не решится до смерти

— Да почему ты не можешь решить ничего сам?! Даже когда решение необходимо, почему?! — кричит Джоске. Кажется, он сильно зол. Но сам понимает, что не на Окуясу. На его брата, с которым был знаком всего день. Хотя даже этого было достаточно, чтобы понять — Кейчо — плохой человек. Но разве на него теперь можно накричать или осудить? А Окуясу стоит прямо перед ним. Ладони Ниджимуры потихоньку сжимаются в кулаки, говоря о том, что тот не готов просто молча слушать. — Я не могу, твою мать, не могу! Ты не понимаешь?! — кричал Окуясу, срывая голос, — Да почему ты просто не можешь быть, как братан?! — «Братан», серьёзно? Это тебя волнует?! Прости уж, не могу быть другим человеком! Причём таким гадким. — разводит руками Джоске, — Я не собираюсь слушать эту чушь. Я иду домой, — он разворачивается и идёт по направлению к своему дому, постукивая каблуками обуви. Джоске почти никогда не говорил Окуясу что ему делать, что чувствовать и что выбирать. Это раздражало Окуясу. Ему и так сложно сделать абсолютно любой выбор, а Джоске даже не пытается помочь. И сейчас тоже. «А Кейчо так делал, всегда помогал мне.»

***

— Слушай, ещё раз прости, чувак, я правда не должен был срываться на тебе. — повторяет Джоске, сидя рядом с Окуясу на ступеньках перед домом Ниджимуры. Хигашиката даже не сомневался, что придёт извиниться, ведь по другому просто и быть не могло. — Я не злюсь, сам же виноват! — с ноткой грусти смеётся Окуясу. — Это неправда. Я не хотел ранить, но я не могу быть твоим братом. Я хочу быть другом. Кейчо умер, Окуясу, и его методы принимать решения за тебя жестоки и неправильны, они плохо повлияли на тебя. Я не хочу указывать, что тебе делать, но не знаю, как эффективно тебе помочь, понимаешь? — Понимаю, но это сложно. — отвечает Окуясу, смотря в землю. — Но тебе надо начинать жить по другому. — Джоске задумался, — Если я стану, как твой брат и, как он буду к тебе относиться, что будет, если меня не станет рядом? Если я умру или что-то в этом роде? Бросать тебя я уж точно не собираюсь! — Джоске засмеялся, но улыбка быстро сползла с его лица, — Ты будешь заключён в бесконечный цикл, где ты будешь каждый раз заменять своего брата разными людьми. Поскучаешь немного, а как найдёшь нового «брата», позабудешь о старом. Один уйдёт — придёт новый и дальше по кругу. Я не знаю, как помочь, но не думай, что я не понимаю последствий. — Ты не прав. — Окуясу сплюнул в сторону, — Если с тобой что-нибудь случится, я не найду никого другого, да и не буду пытаться искать. И буду невыносимо скучать. — Это чисто теоретически, но не ври мне, что я не прав. — грустно посмеивается Джоске, неожиданно кладя голову на плечо друга, всматриваясь куда-то за сломанные ворота дома. Окуясу понимает, что переубеждать его бесполезно. Может ему и вообще не хочется его переубеждать. Но ведь Ниджимура всё равно лучше знает о себе, ведь так? — Вот скажи, Окуясу, я что, правда тебе нужен, как Джоске Хигашиката? Помнится, ты задавал мне похожий вопрос. «Может быть Джоске и прав» — А если меня не станет, Джоске? Ты будешь скучать? Или найдёшь другого друга? — задал встречный вопрос Ниджимура, игнорируя вопрос Джоске. Тот лишь вздохнул на это. — Конечно буду, не задавай глупых вопросов, Окуясу! — серьёзно сказал Джоске, не отрывая виска от гакурана Ниджимуры, — Ха-хах, такого, как ты больше не найдёшь. Как только найдём разберёмся с этим городским маньяком, то сразу заживём! Не говори глупостей, что с тобой случится? Пока мы рядом, даже не думай о том, что помрёшь раньше восьмидесяти! — ободряюще засмеялся Хигашиката. Джоске в одном уж точно прав. Он не может помочь, а Окуясу не знает, в чём попросить его помощи. Это не решается просто так и понятно, каким единственным способом он может самостоятельно или с чьей-то маломальской помощью решить эту проблему. Да и другие проблемы тоже. Он словно в бездонной яме, из которой нет выхода, нет решений, как выбраться. Но если в яме рядом с ним Джоске? Определённо станет лучше. Как еда Тонио: если что-то болит — съешь его стряпню и станет хорошо. Пока не заболит что нибудь другое. А потом он снова даст тебе свои спагетти. Хотелось бы Ниджимуре постоянно "есть эту еду". «До восьмидесяти? Да, Джоске, ты прав. Именно до восьмидесяти.» — Ну это чисто теоретически. «Все же мы там окажемся, да, Кейчо?»