Странное чувство

      Решение покинуть деревню окончательно закрепилось в голове Узумаки, когда он прилюдно закашлял кровью прямо во время тренировки. Лица, наблюдающих за этим действом, шиноби лишь подтвердили недавно зародившиеся опасения. За Наруто волновались. Больше, чем он мог себе представить.       Больше, чем мог рассчитывать.       Ямато попытался спровадить юношу в больницу, и никакие уговоры здесь не спасали. Это было одним из худших раскладов, о котором парень размышлял перед каждым выходом наружу. Наруто очень хорошо знал свои лимиты и никогда не превышал их во избежание подобных ситуаций. Как только в теле появлялось лёгкое недомогание, непохожее на простую отдышку, а клоны начинали исчезать раньше положенного, парень тут же останавливался и уходил отдыхать. Откуда же он мог знать, что стебель внезапно перекроет один из ключевых каналов чакры на руке?! И, понятное дело, он знать не знал, что, если попытаться задействовать его, это вызовет мини-взрыв, который отдастся глухой болью во всём теле. Не в силах больше сдерживать рвотный позыв, блондин упал на колени, немного качнулся в сторону, будто собрался завалиться набок, но удержался и начал безудержно кашлять сгустками синих лепестков и крови. В поле с цветами. Лепестки не должны вызвать подозрения, если они будут среди цветов, верно?       Какаши тут же оказался рядом, шокировано наблюдая за подростком и придерживая его крепкой хваткой на плече. Наруто благодарно опустил голову и пытался отдышаться. После сей процедуры он уселся на тёплую траву, устало поглядывая на обеспокоенных сенсеев.       Его раскрыли? (Обнаружили?)       — Как себя чувствуешь? — мягко поинтересовался копирующий ниндзя. Мысль о том, что он вот-вот сообщит о его плохом самочувствии Цунаде полностью отрезвила парня, да так, что он неосознанно задержал дыхание. Какаши, видимо, приняв это за ответ, неопределённо покачал головой.       — Ямато, — позвал Хатаке своего напарника. — Заканчиваем на сегодня.       — Понял, — брюнет с глазами голодного суриката убрал печать и, коротко кивнув на прощание, исчез.       Какаши присел рядом с задумчивым юношей.       — Всё нормально. Если это из-за нагрузки, то тебе стоит почаще отдыхать, Наруто, — он немного помолчал, ожидая хоть какой-то реакции.       — Да, думаю мне стоит пойти домой, — Узумаки привычно почесал светлую макушку и неловко улыбнулся, на что Какаши полностью поменялся в лице (не то, чтобы это было сильно заметно из-за маски, но чего стоит один неприкрытый глаз) и заговорил твёрдо, но по-прежнему спокойно.       — Я говорил не об этом. Тебе стоит не просто прийти домой и завалиться спать в беспамятстве, а именно отдохнуть, — он сделал многозначительную паузу. — Понимаешь, о чём я?       — Если честно, не очень, — признался Наруто.       — Ха-а, — протянул Какаши.       Ну хоть что-то остаётся неизменным.       — Тебе нужно сделать перерыв в тренировках. Я отлично вижу, когда ты усердствуешь, а когда сдуваешься и становишься почти неактивным. Сейчас ты себя явно пересилил. Не знаю, что с тобой в последнее время происходит, но этот кашель… Ты хорошо питаешься?       — Да, — почти сразу выдал парень.       — Незаметно, — обезнадежил Какаши, прикрыл глаз и почесал угол подбородка, явно делая намёк, при этом оставаясь максимально тактичным.       «Бери себя в руки».       Наруто заглотнул тяжелый ком и поморщился, потому что это поцарапало ему горло.       — Дальше будет только сложнее.       — Почему вы говорите мне это?       — Ты выглядишь неважно.       — Это ведь не единственная причина, не так ли, Какаши-сенсей? — Узумаки поднялся, нахмурившись не то от недомогания, не то от накатывающегося раздражения.       — Ха-а, — в очередной раз вдохнул седовласый мужчина. Дотошные детишки. — Ты прав. В последнее время Акацуки стали слишком активны, и мы опасаемся, что вскоре они придут за тобой.       — Будто бы я им сдамся, — чтобы более не напрягать учителя объяснениями, Наруто вскочил на ноги и собирался уже уходить, но рука сенсея остановила его с намёком, что разговор не окончен.       Узумаки внутренне усмехнулся: он никогда не был терпелив, что уж говорить о нынешнем положении, в котором времени, как такого, у него не было. План постепенно складывался в голове в общую, неутешительную картину, которую в ближайшее время предстоит воплотить в жизнь. Только на этот раз придётся действовать в одиночку.       — Я дам тебе… — улыбнулся Какаши и ушёл в недолгое раздумье, после чего у Наруто пробежали мурашки, возможно, от того, что он не так всё понял или даже превысил лимиты понимания. Может, неправильно расслышал?       Спустя несколько секунд мужчина протянул ему кулак и показал три пальца:       — …три дня. Отдохни, погуляй с друзьями и сходи уже на приём к Цунаде, потому что ты действительно неважно выглядишь. И после этого мы можем продолжить тренировки, хорошо? — уточнил он, внутренне радуясь засиявшим глазам Узумаки.       — Ладно, — уже искренняя улыбка посетила лицо блондина, пусть она была немного неуместной для человека, которому явно нужна медицинская помощь, но это же Наруто. — И… спасибо, Какаши-сенсей.              Наруто был премного благодарен своему учителю. Не будь он похож на зомби, в данный момент обязательно кинулся пожимать мужчине руку, да покрепче. Ведь у его плана появилась крепкая основа и имя ей «время».       Наблюдая за удаляющимся силуэтом юного шиноби, Какаши убедился в своих подозрениях окончательно. Во-первых, Наруто, невзирая на его наставление, так и не посетит врача, как всегда, полагаясь на врожденную регенерацию. Во-вторых, он всё равно будет полагаться на неё зная, что та не работает должным образом (Хатаке даже предположил, что они переборщили с подавлением силы Девятихвостого, настолько, что тот обиделся и устроил бойкот). В конце концов, не ему, обычному джоунину, судить о том, как устроен внутренний мир джинчуурики. Именно поэтому Какаши сам пойдёт к Хокаге, чтобы предупредить о странном состоянии мальчишки. Ну и в-третьих…       Каждый шиноби, который хоть немного интересуется родной местностью, прекрасно знает, что в Деревне Скрытого Листа никогда не росла лаванда.

***

      По пути домой Наруто, согласно намеченному в голове плану, заскочил в магазин за продуктами, которые смогут продержаться вне холодильника достаточно долго и при этом не испортиться. К его вселенскому огорчению, желудок уже не первую неделю противился не только рамену, но и другой вредной еде, которая привыкла попадать туда. Будь то жареное, что даже жевать было трудно, учитывая количество добавляемого масла, или же что-либо из сладкого — от запаха соуса пропадал не только аппетит, но и восхищение этим типом блюд. Однажды Джирайя принёс для него сладкий лёд, который они с удовольствием уплетали во время путешествия. Разумеется, старику не стоит знать, что немного позже этот самый лёд какое-то время таял в раковине под напором горячей воды. Или же попытка Хинаты угостить его сладкими бобами закончилась тем, что он сидел в обнимку с унитазом дольше того случая, когда Чёджи любезно протянул пачку чипсов. Наруто почти отчаялся что-либо есть, оттого и похудел почти на семь килограммов за месяц! Но голод был сильнее, поэтому отбросить свои принципы оказалось не таким-то сложным делом. Спустя трое суток упорной голодовки перед ним появилась тарелка риса с варёными овощами — он смог приготовить их самостоятельно, чем сильно гордился целый вечер и ночь напролёт, пока злобный лис не фыркнул на него, и Наруто не пришлось лечь спать. Блондин уплёл рис за обе щеки, словно пробовал его впервые за всю жизнь (так оно и было). Точно также он поступил с овощами, но менее охотно брал их в рот, кривляясь от специфичного вкуса. С тех пор Узумаки питался только этим сочетанием продуктов, потому что они нормально усваивались и приносили хоть какое-то чувство сытости. На большее его противное «я», отдающее предпочтение лапше, было не способно. Парень не мог не отметить, что после того раза крепко заснул и проспал без перерыва на отдышку всю ночь.       И сейчас, стоя перед огромным прилавком с овощами, он внимательно отбирал помидоры, а в голове убеждал себя в том, что ему это жизненно необходимо, что силы из воздуха не появляются, и так до тех пор, пока корзина не наполнилась полезной едой доверху. К слову, Наруто жутко обрадовался, когда в кошельке осталась приличная сумма, ведь в прошлом несколько порций рамена с большой скоростью делали его непростительно лёгким. Почему-то в этот момент парень отдалённо подумал:       «Если выживу, больше не буду тратить такие огромные суммы на рамен».       Болезненный червячок матушки-надежды был нещадно задавлен усмешкой его рыжего соседа по несчастью. Лис ехидно оскалился, безжалостно намекая на то, что жалкий человек слишком оптимистичен для своего положения, однако Наруто это вовсе не обидело, ведь демон был, как обычно, прав.       По возвращению домой блондин разложил продукты по полочкам холодильника, сгрёб всю грязную одежду в кучу и отправил в ванную в дальний угол. Достал небольшой рюкзак, попутно прикидывая, что туда вместится, а что брать лучше не стоит, и уселся более детально планировать свой побег из деревни. С перекрытым каналом чакры он разбирался недолго: проник заранее очищенным кунаем под кожу у сгиба локтя и сделал глубокий надрез, на всякий случай закусив полотенце. И не зря: боль стояла, по меньшей мере, адская. Пока длинный стебель растения покидал пределы тела, Наруто сломал угол тумбочки под напором титанической выдержки и облегчённо вдохнул, почувствовав прилив чакры к кончикам пальцев, а также капли пота на висках.       Когда мучение закончилось, он принял душ и потратил большую часть ночи на то, чтобы постирать повседневную и пижамную одежду. К сожалению, пятно крови на воротнике отстирать так и не получилось, поэтому блондин решил покончить с оранжевым комбинезоном, как только покинет Деревню Скрытого Листа. Для начала надо подумать, куда же ему, желанному всеми носителю демона, можно податься. В последнее время Наруто стал терять контроль над собственной чакрой, отчего обнаружить его может любой человек, который имеет хоть какое-то представление о том, как быть шиноби. И всё из-за чертовой болезни. Она словно насмехалась над ним и подсовывала палки в колёса хрупкой, но по прежнему желанной жизни. Да, Наруто Узумаки определённо хотел жить. С одной стороны, а кто не хочет? С другой — лучше побыстрее уйти из места, где полно людей, которые уже начали волноваться. Без всяких сомнений Какаши догадался, что с ним не всё в порядке. Более того, он уверен, что Наруто нужен врач, а значит посещение бабули Цунаде ожидает его в ближайшее время. Но этого нельзя допустить.       Три дня? Да он свалит завтра же ночью, ведь, как уже известно, время не на его стороне. Нужна карта. С её помощью можно спокойно путешествовать по Стране Огня и даже выйти за её пределы. Если Наруто планирует скрыться, покинув ещё и страну, нужна ещё одна карта, только покрупнее. Скрыться там, где его никто не найдёт… Но есть ли такое место? Шиноби разбросаны по всему миру в качестве «глаз и ушей» той или иной деревни и, когда станет известно, что джинчуурики Девятихвостого больше не под защитой Конохи, они тут же кинутся на его поиски.       «Проблематично» — как бы сказал Шикамару.       Кое-что парень знал наверняка: он должен уйти. Если слова Какаши о преступной организации — правда, то ему тем более нужно бежать. Возможно, тогда они не будут нападать на деревню и, подобно остальным, кинутся вслед за ним. Обосноваться в каком-нибудь городе? Смешно. Во всех городах полно стражи и тех же глаз-и-ушей. Местонахождение парня тут же будет доложено ближайшему каге или того хуже — Акацуки. Тогда конец его спокойному существованию настанет гораздо раньше и принесёт лишнюю головную боль. Добраться до мелкой деревушки, где жители еле пропитание добывают?       «А что? — спорил Наруто сам с собой. — Там нет торговых точек и большого количества стражи, следовательно, обнаружение ему не грозит. Правда, появление нового человека всё равно станет заметным, если имеются проблемы с населением…»       Блондин запустил пальцы в волосы и прерывисто вздохнул, с трудом сглатывая постоянный ком в горле.       «Неприятный расклад».       Не нужно быть гением, чтобы понимать: куда бы он ни пошёл, определённо оставит за собой след из крови. Не своей, так чужой. Значит всё-таки третий вариант. Найти место, куда не ступала нога человека. (звуки разъярённого мамонта)

***

      С утра Наруто во второй и последний раз посетил библиотеку с целью вернуть одолженное ограниченное издание, из-за которого потерял остатки надежды (он почти сжёг её тем треклятым вечером, но, видит Ками, сдержал себя), и взял две карты с разницей в масштабе. Первая бы подробным путеводителем по Стране Огня, а вторая являлась картой мира. Пока никто не видел, парень проскочил в архив. Он сам толком не знал, что хочет найти здесь, но в глубине души всё-таки на что-то надеялся.       Лис, до этого наблюдающий за его внутренними стенаниями, оживился и прорычал:       «Прямо по левому ряду и направо».       И парень, почему-то полностью доверившись ему, пошёл. По правде говоря, Наруто так и не принял решения по поводу будущего места жительства, потому находился в постоянных раздумьях, стараясь за что-то зацепиться. Ему нужен был всего лишь толчок, намёк или подсказка. Но помощи он просить не смел, иначе люди поймут. Нельзя, нельзя! Наруто не может допустить подобного. Он сам ходит по очень тонкой грани между «сдаться» и «что-то делать». Первое парень запретил себе сразу, как только прибыл домой с той роковой встречи; он послушал Учиху и перестал преследовать его — вместо этого начал тренироваться; он запретил себе любые мысли о Саске и справлялся с едва заметным успехом; он старался не думать о гулком ритме своего, неспокойного в последнее время, сердца, о кровавом кашле, который порой доводил парня до хрипоты, о растении, что прогрессировало с каждый днем, убивая его. Так старался делать вид, мол это — временная мера и он, Наруто Узумаки, всё преодолеет и обязательно будет в порядке, что в итоге оказалось ложным. Он солгал самому себе, совершил ошибку и теперь пожинает плоды своего грёбаного упорства. Это его проблема.       И нести бремя своих ошибок Наруто будет в одиночку. Теперь это его путь ниндзя.              «Эй, букашка» — отвлёк его Лис.       «Да» — и Наруто отвлёкся.       Присев у нижнего ряда с кучей запечатанных, наложенных друг на друга, и невообразимо старых, судя по слою пыли, свитков, парень заметил на печатях знак, который носит большинство ниндзя Конохогакуре на своих жилетах, в виде красной трехмерной спирали. Он вопросительно обернулся на Девятихвостого в своём подсознании.       — Твоя мать из этого клана, — указал Лис на спину блондина. — Поэтому она стала джинчуурики и выжила даже после того, как я выбрался.       Наруто в удивлении уставился на него, не совсем понимая, почему демон внезапно вспомнил о его матери.       — Потому что она была Узумаки? — спросил, а сам задумался, приставив палец к губе. Он, не раз слышал, что представители этого клана довольно выносливые и имеют большой запас жизненных сил и чакры соответственно. Позже Наруто догадался, что именно из-за огромного запаса чакры, он смог освоить технику теневого клонирования.       — Именно, сопляк, — животное приблизилось к прутьям клетки и, по сравнению с подростком, было просто огромным. — Печать у тебя на животе — одна из техник твоего клана. Запечатывающих техник.       На последних словах до Наруто дошло. Он ведь тоже Узумаки, более того, относится к прямым потомкам клана по материнской линии. Лис специально привёл его к свиткам… Мысли собирались в голове подобно сложному пазлу, сбор которого стал неожиданно понятным. Клан Узумаки. Печать. Техника клана. Запечатывающая техника. Лишь часть, из многих других, относящихся к одному искусству. Стоп, «искусству»?       — Фууинзюцу, — будто в подтверждение, наконец произносит парень, развернув один из свитков. И там действительно была информация о нескольких запечатывающих техниках. Теперь он понял, почему оказался здесь.       — Как только выберемся из деревни, скажешь мне своё имя.       — Размечтался, — рыкнул Лис и исчез в глубине клетки, на что Наруто лишь коротко улыбнулся и принялся набивать рюкзак редкими свитками с символом своего клана.              Пазл сложился до конца. На выходе из архива парень резко остановился напротив мировой карты, расположенной на стене, и мысленно назвал своего драгоценного соседа гением, на что сосед прямо послал того к праотцам.

***

      Во второй половине дня Наруто встретился с Сакурой, посчитав, что будет правильно, если он поговорит именно с ней. Они встретились при лучах вечернего солнца, которое не торопилось прятаться за горизонтом и щедро одаривало жителей деревни своим теплом. Лёгкий ветерок развевал черную ленту от повязки на голове Узумаки. Руки его покоились в карманах, как было всегда, когда джинчуурики был расслаблен (или хотел казаться таковым), спиной облокотившись на перила, сложив ноги крестом, он принялся рассматривать девушку с розовыми волосами. Сакура с недавних пор сменила гнев на милость, потому лишь награждала парня жалеющим взглядом и явно не знала, что сказать. Их ничего не связывало после встречи с Саске — настолько глубокое потрясение они испытали в тот злосчастный день. Было что-то между «товарищи» и «недодрузья», а может, всё это — игра на публику, жалкая иллюзия связи, но не той, о которой можно было подумать. Быть может, когда-то существовала нить, связывающая их прошлое и настоящее, и этим сохраняла сомнительные отношения. Просто Сакура нуждалась в Наруто, потому что он был одним из тех, кто мог бескорыстно протянуть руку помощи. А Наруто просто нуждался в Сакуре, как в человеке, который признал его существование и которую не раз закрывал своим телом. Но сейчас он излечился от давящего синдрома спасателя и, к счастью, иль к ненастью, его рядом с ней больше ничего не держит. Нить оборвалась.       Девушка попыталась выяснить о том, что с ним происходит, уже четвёртый раз за весь разговор. И Наруто понял, что пора.       — Всё было нормально раньше, так почему сейчас все словно сговорились и продолжают повторять одно и то же? — возможно, это прозвучало довольно резко, совсем не в духе доброжелательного Наруто, но слов назад парень забирать не собирался. — Если я скажу тебе, что со мной всё в порядке, ты не поверишь и только потому, что я плохо выгляжу?       — Ты выглядишь как живой труп, идиотина. Может тебе стоит хоть раз послушать наставления сенсея и сходить к врачу?! — обозлилась Харуно, приблизившись к его, жёлтому от солнечных лучей, лицу.       Наруто чётко видел, как она сдавалась под напором его спокойствия и лишь бессильно дрожала в собственных переживаниях. Точно, Сакура же медик. Его упрямство, должно быть, наносило нещадный удар по её гордости. Он позволил себе вольность: дотронулся до бедной девушки, в невинном жесте поправляя выбившуюся розовую прядь, которая стала бы мокрой, если бы парень этого не сделал. Это было ответом на её гневный вопрос. В отличие от других отказов, этот стал самым убедительным из всех. Парень широко раскрыл глаза и наблюдал странную картину.       Сакура Харуно, чей влюблённый взор всегда был направлен на Саске Учиху, смотрела на него с испугом и беззвучно плакала. Возможно, причина заключалась в том, что он, Наруто Узумаки, не достоин такого же взгляда… Или на него просто невозможно посмотреть без слёз.       И всё опять было до ужаса просто.       Он качнулся назад и выскользнул из ловушки непристойной близости, не забывая держать улыбку. Она не была фальшивой, но и улыбкой это сложно назвать. Когда Наруто снова почувствовал на себе женский взгляд, он радостно вскинул руку в прощальном жесте и громко заявил:       — Знаешь, рис с овощами не так уж и плох!       «Он как всегда сморозил глупость» — должно быть, подумалось Сакуре. Хорошо, пусть будет так. Уж лучше она подумает о том, что услышала очередной несусветный бред от Узумаки, и в нём нет ничего особенного.       И вовсе это не его прощальные слова. Конечно, нет.              В конце концов, они же не на похоронах.