Странное чувство

      Тишина, нарушаемая редкими звуками грома, хотя, казалось бы, откуда ему здесь взяться в разгар лета, не отказала блондину в сопровождении. Голубые глаза, чей истинный цвет был хорошо виден только при лунном свете, сощурились в наблюдении за парочкой ниндзя, которым вскоре придётся сменить свой пост. Светлой макушке часто доводилось бывать у стен деревни во время вечерних прогулок, и охрана успевала лишь позавидовать возможности парня так безмятежно проводить время. Прогулки же, необходимые растущему организму, впрочем, не так уж сильно волновали его задумчивого владельца. Среди тысячи подобных актов пребывания на свежем воздухе они были не более, чем нормой. Всё законно, всё так, как оно должно быть.       Терпеть и ждать. Ни в коем случае не бежать впереди планеты всей, отставить панику и соблюдать тишину, глубоко вздохнуть и, самое главное, быть наблюдателем. Наблюдать за наблюдаемыми — основа недавно разработанного плана. Сегодня он исполнится и нетерпеливому парню больше не придётся беспокоиться о себе и тех, кому он не безразличен.              Во всём селении на данный момент существовали два Наруто Узумаки. Один из них тешился в объятьях тёплой постели; иногда в комнате вспыхивал яркий свет, означающий, что хозяин проснулся, чтобы попить воды или, наоборот, справить нужду. Эта процедура уже долгое время была обыденностью, поэтому наблюдательные АНБУ, которых Хокаге разместила недалеко от старого общежития, были спокойны и позволяли себе изредка отвлекаться на собственные дела. Второй же в это время проник в опустошённый квартал ныне умерщвленного клана Учиха и, не заглядываясь на мрачную атмосферу ночных улиц, направился к святилищу.       Внезапная мысль заставила его остановиться напротив знакомого крыльца. Не мысль — чувство. Горечь, подкреплённая сгустком приятных и не очень воспоминаний, разрослась по телу, подобно заразе, что сидит у него в груди и нещадно убивает. Чувство просто давило на больное. Саднило, проникая вглубь разума, вдавливая ужасное осознание того, что…              Он больше не вернётся.       То был дом человека, из-за которого Наруто каждый день сжимается в приступе удушья и кровавого кашля. Этому человеку большего всего подошла бы лаванда.       Узумаки аккуратно открыл дверь, которая оказалось незапертой, словно это были ворота в храм. Он не отдавал отчета своим действиям, но всё же прошёл вглубь дома. Интерьер был выполнен в традиционном стиле, обстановка казалась уютной из-за внешней чистоты. Да, Саске, несмотря на свой скверный характер, тот ещё чистюля. Его вещи по-прежнему лежали на своих местах, словно и не прошло трёх лет. Однако общая картина стала прямым доказательством отсутствия единственного хозяина: пугающую пустоту невозможно было скрыть даже от слепца. Толстый слой пыли — Наруто провёл тонкими пальцами по деревянной рамке, не боясь запачкаться или оставить разводов. Взял её в руки, стёр. Приковал свой потуплённый взгляд к фотографии: седьмая команда в полном составе. Брови парня немного поднялись от удивления, потому что это была единственная фотография в рамке, которую Учиха не разбил в порыве ярости, судя по неубранным осколкам в прихожей. Прихожая была единственным грязным местом в безупречно убранном доме. Далее притуплённый взгляд стал более живым, внимательным, он вкушал любую деталь, силясь узнать, запомнить. Когда тоска стала вытеснять основную цель сегодняшней ночи, Наруто всё-таки взял себя в руки и заглянул в последнюю комнату. В каком-то смысле Узумаки чувствовал себя варваром, который вот-вот посягнётся на чужую собственность, но, с другой стороны, голос неведомого отчаянья заставил его раскрыть шкаф. Там он, будучи тринадцатилетним мальчишкой, оставил повреждённый протектор Саске после битвы в Долине Завершения, видимо, в надежде, что тот всё-таки вернётся. Нащупал металл, а затем резко, не задумываясь, сложил повязку в рюкзак. Наруто был благодарен Лису, который не стал ничего комментировать. Любые слова здесь будут не к месту.       Выбегая из дома в поисках святилища, он даже не обернулся. Добравшись до отличающегося от всех остальных построек каменного здания, парень навострил уши и, не обнаружив слежки, пролез внутрь. Там же член клана Узумаки, чьи светлые волосы выбивались из-под чёрного капюшона, развернул свиток, добытый ранее в библиотеке, укусил палец и принялся волнительно вырисовывать на стене символы необходимой печати. Он всё время прислушивался из-за страха быть обнаруженным, резко поворачивал голову на любой звук и ругал себя за излишнюю трусость. Не успел Наруто довести последнюю линию, как стена задрожала и посыпалась, являя в себе скрытый проход. Парень думал, что скончается от инфаркта: насколько же это было громко! О нём он узнал в одном из дневников, оставленных в архиве в качестве лишнего хлама. Один из них принадлежал мужчине средних лет, обладателю шарингана и прекрасной семьи с двумя детьми. Ниндзя находился на должности заместителя командира и знал все лазейки. Написанное, мягко говоря, шокировало Узумаки, но к этому предстоит ещё вернуться.       Наруто стёр печать ногой и осмотрел проход, который безопасно выведет его за пределы деревни. Судя по записям, он выйдет прямиком в Лес Смерти и сможет передвигаться более свободно, ведь опасность заключалась только в диких зверях. Отошедшая часть стены задрожала, и парень вынужденно прыгнул в проход, отрезая себе путь к отступлению. Пора покинуть деревню. Прокашлялся. Дышать в сыром тоннеле было практически нереально, особенно в его болезненном положении, но ноги упорно вели сквозь паутину и сбивали давно лежащую пыль. Стискивая зубы, снова упрямясь, шёл прочь. От своей детской мечты, понимающих друзей и родного дома. Прочь от комфорта. Навстречу неизвестной жизни, нет, короткому существованию. Чему-то, что для воспалённого ароматом лаванды мозга было мимолётным. И всё ради других, чтоб его.              Прошло по крайней мере семь минут прежде, чем впереди показался естественный лунный свет. Опасаясь наткнуться на охрану, Наруто тихо (насколько это было возможно) толкнул заржавевшую от старости, дверь и поспешно выскочил на улицу. Легкие тут же обожгло приятной прохладой, а глаза немного сощурились от яркой луны. Ещё на середине тоннеля к нему вернулся бодрствующий клон, придавший дополнительных сил и спокойствия, что никто не заглядывал в окна общежития во время его отсутствия. Наруто встал на холм, слишком неприметный для обнаружения его едва мелькающего силуэта среди гущи темно-зелёных деревьев и в последний раз оглядел место, в котором родился и вырос. В мыслях бушевала тревога, в сердце — давящая печаль. Он раздражённо потряс головой. «У меня есть несколько часов до того, как они узнают о побеге» — внезапно вспомнилось ему, после чего больной развернулся и длинными прыжками побежал.

***

      Он двигался быстро, но также быстро тратил силы. Оказывается, выносливость перестала быть его сильной стороной, когда Наруто в очередной раз вынужденно сделал остановку. Передвигаться по деревьям было сложнее, чем предполагалось: передышка, рваный кашель, горящие лёгкие, постоянно стискиваемые проклятым растением — всё это стало для Узумаки оковами, которые сделали его намного слабее, чем три месяца назад, когда он вернулся в деревню. И это чертовски злило.       Нервные ругательства под нос закончились тем, что Наруто, неожиданно оступившись на одной из веток, полетел вниз и впечатался в землю, что послужило своеобразным намёком на то, что пора отдохнуть как следует. Юноша оглядел местность, подтирая рукавом выступившую из носа кровь, и вытащил карту. Хорошо, он добежал почти до города. Пожалуй, выносливость не так уж сильно подводит его.       Пока что.       Несмотря на трепыхания уставшего организма, который так и хотел свалить его с ног, Наруто всё же стиснул зубы и кое-как, немного похрамывая ногой, на которую пришёлся основной удар от падения, смог дойти до главных ворот, судя по карте, города под названием Танзаку. Он ближе всех располагается к границам Страны Огня, что не могло не радовать юношу. Стража лишь мельком взглянула на человека в тёмной мантии, пришедшего в город ранним утром, и продолжила дремать стоя.       Уставший как псина, блондин прибыл в постоялый двор в поисках временного жилья и вскоре откликнулся на предложение пожилой дамы остановиться в её мотеле. Парень не забывал, в каком положении находится, потому заплатил на три дня вперёд, уведомив, чтобы его не беспокоили, а затем поднялся в номер и поставил запечатывающую технику на дверь в целях безопасности. Её сущность заключается в том, чтобы заглушить звуки внутри помещения и не дать подслушать недоброжелателям.       «Которых у меня теперь предостаточно» — промелькнула мысль в голове.       Помимо печати, Наруто также зашторил окна и когда в комнате не осталось ни единого источника света, нажал выключатель в ванной и вяло рухнул рядом с раковиной. В этот раз он выплюнул по крайней мере свою печень, судя по ощущениям, но на деле это были просто три веточки злосчастного цветка. Наруто тошнило до тех пор, пока дрожащие пальцы не сломали крышку унитаза, за которую он придерживался, чтобы стерпеть колючую боль, и тяжёлые веки не сомкнулись, утаскивая своего хозяина во тьму беспокойного сна.       Сон был отвратительным, но не прекращался, за что парню стоило быть благодарным самому себе. Усталость не прошла даже когда он раскрыл глаза, морщась от ноющих мышц. Сознание окончательно прояснилось бы, узнай он, что проспал до самого вечера и потерял больше половины суток. Быстренько умывшись и оценив ущерб от болезни, Наруто наложил на себя хенге, превратившись в человека с каштановыми волосами и зелёными глазами. На щеках больше не было привычных полосок, обозначающих его, как носителя Девятихвостого, а лицо имело обманчиво здоровый цвет. Он будет поддерживать этот образ до тех пор, пока не выберется из города подальше от чужих глаз и любопытных личностей. Это не должно стать проблемой: бабуля Цунаде использует технику превращения, чтобы постоянно выглядеть на несколько десятилетий моложе, сохраняя её активной независимо от того, где она находится и что делает. Если она умудряется поддерживать её столь долго, то и Наруто со своим непревзойдённым объёмом чакры сможет. В таком виде бывший блондин потратил оставшиеся рабочие часы торговца на себя любимого, пытаясь подобрать удобную, а главное — непримечательную одежду. Его любимый оранжевый комбинезон теперь был не более чем бельмом на глазу врагов, а потому от него стоит избавиться. Раз цель изменилась, значит и приоритеты нужны другие.       — Вам идёт этот цвет, господин, — радушно расхваливал пожилой мужчина, заворачивая комплект одежды и убирая его в подарочную коробку.       — Вашими стараниями! — улыбнулся Наруто, оставляя необходимую сумму и принимая коробку, стараясь унять дрожь в руках.       Я изменяю сам себе, купив подобное.       Краем глаза он заметил группу странников, которые не брезговали шуметь в столь поздний час, и, видимо, собирались к отъезду. Он подошёл к одной из повозок осторожно заглянув внутрь. Это отличный шанс. Если и перейти через городские ворота, не привлекая внимания, то только в компании с кучкой странствующих торговцев. Как он не додумался с самого начала, потратив столько времени на обдумывание бесполезных путей отхода?       — Что-то потеряли? — женский голос отвлёк его от внутреннего конфликта и тот чудом не вздрогнул от неожиданности.       — Нет, — отмахнулся фальшивый шатен, заглядывая в лицо черноволосой девушке, которая смотрела на него как на бомжа, рыскающего по улице в поисках монет. — Можно узнать, куда путь держите?       — Зачем вам эта информация? — голос её был строг, полон настороженности и лишь на дне ониксовых глаз метался хорошо скрываемый интерес.       Глаза напомнили Наруто об Учихе. У него тоже был настолько тёмный и, в какой-то степени, суровый взгляд.       Задумчивый путешественник сделал вид, что заинтересован тем, как один из группы складывал товары внушительного качества то в корзину, то в бочку, а иногда заворачивал в ткань и засовывал в рюкзак мужчине, чьё телосложение напомнило парню гору. Затем обратил свой взор на собеседницу и загадочно улыбнулся.              Ком в горле, с которым он вернулся в номер, сопровождался нечастыми хрипами, но обращать внимание на это было бы мелочным в данный момент. Юноша перебрал захваченные с дома вещи, прикидывая, что стоит сложить в рюкзак, а что запечатать в свитке. К слову, свиток с бесконечным дном был подобен сокровищу. Подумать только, какой-то невежественный идиот оставил его среди техник D ранга и даже не завязал должным образом, отчего качество бумаги немного испортилось. Этот самый свиток позволил Наруто перетащить большинство других книг и свитков по фууиндзюцу, домашнюю одежду, немногочисленные продукты, которые не смогут испортиться в ближайшее время и дополнительный комплект снаряжения. И всё это нёс в себе один свиток, который можно с лёгкостью запрятать в рюкзак и не надорвать спину! Прекрасно.              Как парень умудрился уговорить торговку взять его с собой, он не помнил совершенно, вероятно, из-за адреналина. Однако успешность плана была запредельная. Собравшись, Узумаки снял запечатывающую технику и вылез через окно, наслаждаясь ночной прохладой. Фонари на центральной улице радовали гуляющих горожан. Наруто присоединился к каравану своих новых знакомых и немного напрягся, когда они подошли к воротам вплотную. Тёмный плащ, надетый во время прибытия в город, был благополучно засунут на самое дно свитка, поэтому охрана не может узнать его даже мельком и в случае непредвиденной ситуации подумать, что он ещё в городе. Стоящие рядом с ними ниндзя заставили парня напрячься, поскольку их волосы поддерживала накрепко стянутая повязка с протектором Конохи.       — Что, боишься ниндзя? — голос принадлежал Наоми. Наруто до сих пор не мог понять, почему эта дамочка упорно интересуется его эмоциями и постоянно разглядывает их, когда не надо. Во время так называемых переговоров по поводу совместного путешествия она делала также.       — Они выглядят грозно.       — Должно быть, опять что-то выпытывают у стражи, — девушка, имя которой было Сино, встряла между ними, видя замешательство путника, и мотнула головой. — Не переживай, мы чисты. Они просто проверят товар.       Наруто сглотнул и, немного подумав, улыбнулся настолько, насколько это позволяли мышцы.       — Хорошо, полагаюсь на вас!       Не говорить же, что причина чужого любопытства стоит прямо перед ними, верно?       Как и сказала Сино, охране не было особого дела до их личностей. Проверив товар, один из стражников вгляделся в перевоплощение Наруто и махнул рукой, когда тот кинул ему беззаботную улыбку. Уже на пути к основной дороге, через которую проходили все караваны, бывший ниндзя замер от грубого, но привычного голоса в своей голове:       — Сбежать от этих идиотов было проще простого.       И парень ухмыльнулся, мысленно соглашаясь с Лисом.

***

      Путешествие вышло неоднозначным. Свой путь странники обозначили сразу и он пролегал в Страну Реки лишь с двумя остановками, что вполне устроило больного путешественника. Во время одной из них Наруто разжёг отдельный костёр, при этом заглушая навыки ниндзя, чтобы у новых знакомых не было лишних вопросов о его личности, и достал свой оранжевый комбинезон. Вспоминать, с какой горечью в сердце он покупал новую одежду, не хотелось, но этот момент был одной из ступенек, по которой придётся пройти, чтобы выжить. Точнее дожить оставшееся время в спокойствии. Накануне Наруто одолжил у здоровяка огниво и масло для факелов, потому он должен гореть хорошо…       Звук разливающейся по ткани жидкости был неприятным для ушей. Вздохнул. Лёгкие отозвались болезненными ощущениями в области груди. Бинты на руках хоть и были под хенге, но чесались просто ужас как сильно. Наруто стерпел и украдкой подтянул спадавшие узлы.       Я не должен сожалеть о своём выборе. Не должен. Таков теперь мой путь ниндзя. Назад дороги нет! Соберись!       Резкое движение. Одежда упала в огонь, немного заглушая доступ к кислороду, поэтому тишина, наступившая после этого действия, стала давить на парня. Не прошло и минуты, как огонь обуял тёмно-оранжевую одежду и стал съедать её своими жгучими языками, оставляя за собой лишь пепел. От наблюдения за смертью собственных идеалов и принципов Наруто отвлёк Девятихвостый.       — Ты действительно это сделал, — голос был как никогда серьёзным, потому Узумаки нахмурился на его реплику.       — А ты сомневался, да? — усмешка вышла скорее горькой, нежели упрекающей, как изначально планировалось. Знание того, что Лис считал его ничтожным идиотом клином вышибало гордость.       — Кто ж тебя знает, — теперь уже усмехнулся Лис. — И что же теперь, сопляк? Мы выбрались и подходим к границе Страны Огня. Куда планируешь податься?       В голове Наруто эхом отозвалось произнесённое демоном «мы». Фальшивый шатен опустил голову, пытаясь вглядеться в языки пламени. Он только сейчас понял, что не один, что несёт огромную ответственность за жизнь внутри себя.       Собрался умирать, ничего не предпринимая…       — У меня есть одно место на примете, — парень почесал макушку, удобно рассевшись около огромного, подсыревшего от недавнего дождя, бревна. — Не уверен, что это возможно, но попытка — не пытка.       — В данном случае эта поговорка работает против тебя.       — Эй, — Наруто вспылил. Костёр отражался в недовольно сощуренных глазах, что веяли яростью. Если он ещё способен на подобные эмоции, то способен добраться туда, куда собирается. — Я вообще-то ещё не сдался!       Ярость усилилась, когда Девятихвостый бросил одну из своих любимых усмешек в ответ на его заявление. Джинчуурики нахмурился и сильно стиснул зубы. Пусть дальше смеётся. Надо будет, он вытянет из зверя всю чакру. Вытянет, но доберётся и докажет, что может всё, если того хочет гулко бьющееся сердце. Потому что он, Наруто Узумаки, так решил. Невзирая на общую слабость тела, немного затуманенную голову и…       — Моё имя Курама, — снова стал серьёзным Лис. — Постарайся запомнить его. Также, как и то, что ты не один.       Ярость… как рукой сняло. Лис таким образом проверял надёжность его намерений? Вот же хитрый ублюдок. Курама. Наруто задумался о том, что Лису подходит это имя. В раздумьях заместо сжирающей негативной эмоции — гнева — на смену пришла радость. Легкая, расслабляющая, она клонила Узумаки в очередной кошмар заместо сна и тем не менее…       — Спасибо, Курама, — шатен улыбнулся во все тридцать два искренне, возможно, впервые за столь долгое время. Это было по-настоящему приятно. — Я буду помнить.       И правда идиот.       Он ведь никогда не был один.

***

      Наруто старался не выделяться среди торговцев, но также не мог отказать себе в удовольствии пообщаться и узнать свежие сплетни, ходящие по разным территориям, которые удавалось посетить. Всплесков чакры у него давно не было, поэтому напряжение росло с каждым прожитым через силу днём. Наруто существовал, отделываясь привычными приступами удушья и бессонницей. К слову, последняя прицепилась к нему недавно, будто ждала своего часа, и теперь тревожит разум парня, приходя по ночам и подкидывая образ Саске. Узумаки видел его столь чётко и ясно, что невольно вздрагивал от частого наваждения. Словно Учиха был везде и всегда, не спрашивая разрешения: спал с ним, стоял позади, когда тот ест ненавистные овощи, переодевается или же растирает мыльную воду по коже. Наруто чувствовал осуждение со стороны, когда доставал из порезов многочисленные лепестки, почти слышал, как обладатель шарингана называет его идиотом или больным придурком. Наруто понял, что потихоньку стал тонуть в собственном безумии, потому что в некоторые моменты иллюзии наблюдения было недостаточно. Он хотел видеть Саске. Хотел ощутить его кожу, заглянуть в глаза, погрузиться в их тьму (он был бы не против захлебнуться в ней на пару с ним). Хотел услышать голос, который слышал несколько месяцев назад: властный, напыщенно важный, с ноткой высокомерия и скрытого любопытства. Или это было беспокойство? Может, ему померещилось, а шанса узнать больше не будет. Он больше не сможет пойти искать человека, за которым гонялся столько лет. Не то тело, не те идеалы. Теперь нет.       На сегодняшний день Наруто Узумаки смирился со своей судьбой, научился отпускать то, что не хочет задерживаться, и лишь отдалённо напоминает ниндзя. Он не так силён, однако самонадеянность вышла на новый уровень. И парень направит её в иное русло. Ушёл из деревни, познакомился с какими-то бродягами, сжёг своё прошлое вместе с одеждой, и направляется в неизвестность. Вот это жизнь! Почему он раньше этого не сделал?       От мыслей, накативших на него огромной волной, человек нарушил тишину ночи, издав звонкий смешок. Наруто хотел Саске, как мужчина хочет женщину. Что бы сказал отец, если бы узнал об этом? А мама? Парню почему-то казалось, что Минато убил бы его ещё в начале, когда сын только влюбился и начал помирать от странного чувства, копошащегося в груди.       Или же, не будь Саске отступником, принял бы его заранее неправильное решение?       Наруто хотелось смеяться. Ему нечего бояться хотя бы потому, что у него никогда не было отца (откуда сироте знать о реакции несуществующих родителей?), а любимый человек далеко, и бежит по своему кровавому пути мести быстро, отдаляясь от него настолько, насколько это возможно.       Засмеялся. От мамы он получил бы сильнее.       Мысли смешались в кучу, поддерживаемые ядовитым ароматом лаванды, который выбил у владельца почву из-под ног. Кровавый кашель не заставил себя долго ждать и побудил Узумаки согнуться пополам, срывая с рук бинты, которые окрасились в тёмно-алый оттенок. Кашель заменился тяжёлым, более страшным ощущением, сдавливающим горло. Если он был более-менее безобидным, то удушье могло покончить с парнем не самым приятным образом, мучая и подавляя без того хрупкую жизнь.       Наруто Узумаки глупец.       А ещё он невероятно везуч даже в ситуациях, где смерть являлась единственным верным решением.       Организм успокоился лишь на седьмую бессонную ночь, когда Наруто вместе с группой торговцев прибыл в Страну Реки. Там они распрощались, проговорили вежливые напутствия и разошлись. Более тактичных людей подросток ещё не видел. Наруто отправился на запад, сделав огромный крюк во избежание встретить в Деревне Скрытого Песка знакомых, почти ползком пробираясь рядом с границей, и успешно добрался до Деревни Скрытого Дождя. Там удача его и покинула, явив вместо себя кучку людей в масках и протекторах с символом этого самого дождя. Даже толком не взглянув на них, Узумаки понял, что люди нехорошие и на чай звать не собираются. Он кое-как разобрался с ними, потеряв при этом парочку кунаев и половину созданных на днях печатей. Одни взорвали недоброжелателей быстро, даже завидно, что ниндзя не смогли ничего почувствовать. Да, ему именно завидно. Вторые же высасывали чакру постепенно как только лист с запечатывающей техникой попадал им на голую кожу или, упаси Асура, на лицо. Тогда враги падали навзничь, трепыхаясь и силясь сорвать злосчастную бумагу до тех пор, пока тело не иссушалось до безобразного состояния. Из милосердия Наруто не давал этому произойти и перерезал глотки быстро и одним махом. В итоге парень понял, что Деревня Скрытого Дождя таит в себе намного больше опасностей, чем казалось на первый взгляд, и благоразумно прошёл мимо.       Его следующей остановкой стало самое мирное от войн и прочего внешнего дерьма место, куда они с извращённым отшельником любили заглядывать в свободное от тренировок время. И название ему Страна Горячих Источников. В конце концов, Наруто как раз по пути. Он, как по схеме, снова снял одиночный номер, но уже на неделю вперёд, благо деньги позволяли подобную вольность — отказ от рамена сэкономил большущую сумму, на которую можно прожить припеваючи ещё полгода. Подумать только, Наруто сжирал колоссальное количество лапши, тем самым поощряя свой привередливый аппетит и сознательно становясь бедным и нуждающимся. В этом мотеле он собрался остановиться на четыре дня и три ночи, чтобы восполнить запас утраченных печатей, освоить парочку новых техник и, конечно же, отдохнуть по-человечески. К сожалению, его мысли стали главной проблемой, отражающейся непосредственно на теле: чем больше Наруто вспоминал Саске, тем сильнее становилось чудовище, раздирающее изнутри когда-то загорелую грудь. Он невольно почувствовал себя переносчиком опасного паразита, хорошо хоть незаразного, если судить по прочитанному пособию. Мерещиться Учиха перестал, зато тоска, сначала невзрачная, затем подавляющая большинство естественных инстинктов и чувств, осталась и раскладывала остатки здравого смысла по кирпичику. За каждый сделанный шаг Наруто платил чрезмерной потливостью, за выпуск чакры для фууиндзюцу — внезапной усталостью, а за мысли о человеке, из-за чувств к которому он чах на глазах, приходилось терпеть острую боль, удушающую, мерзкую буквально до тошноты… но именно эти мысли не позволяли ему сойти с ума окончательно или что хуже — проиграть.              Если он, конечно, не отдал победу ещё в самом начале, а сам невозмутимо пытается сохранить остатки никому не нужной и непонятно откуда взявшейся чести. Для кого сохранять-то? Ему скоро на тот свет, это уже видно и без слов. Наруто сам силиться понять, что им движет, но помутнённый рассудок не желает раскрывать всех карт, что вероятнее всего ждёт его лишь в конце муторной игры в жизнь. Он ещё не сдался и должен продолжать делать ход, пока таковых у него не останется вовсе.       «Вот не останется, тогда и посмотрим» — подумал про себя Узумаки, растираясь белоснежным полотенцем, прерывисто убирая воду с бёдер, поднимаясь к ягодицам, на которых кожа не стеснялась обхватывать выпирающую кость с обеих сторон, и в самом конце дойдя до давно купающихся в боли рёбер, где основательно засела лаванда. Парень хорошо попарился и направлялся прямиком в номер, пока не застыл, прислушавшись к случайной фразе, брошенной женским голосом. Из мужской бани.       — Всё, что скажешь, Саске… Потру спинку…       В немом ужасе Наруто стал надеяться, что ослышался и что сказанное — часть его больного воображения, преследующего в последнее время. Прежде, чем получше вслушаться в чужой диалог, бывший ниндзя скрыл своё присутствие и сам не заметил, как сжал подол халата, доводя бедную ткань до треска.       — Не надо, — безмятежно ответил уже мужской голос.       То ли к счастью, то ли к великому сожалению, он был знаком Наруто.       Даже слишком хорошо.