Странное чувство

      Девушка в очках, возрастом превосходящая Саске и его товарища, который не постеснялся прервать их почти интимный диалог, выпорхнула из бани, не прекращая липнуть к бледной, даже под лучами палящего солнца, спине представителя клана Учиха.       — Не надо, — наконец выдает он и отстраняется, из-за чего на лице спутницы появляется едва заметное разочарование.       — Да ладно. Не говори, не подумав, — она снимает с себя очки и, словно невзначай, закусывает наконечник заушника.       Окончательно убедившись, что Саске остался молчаливым, а значит — непреклонным (это было важно, невероятно важно!) Наруто неповоротливой походкой, как будто он преисполнился в стихии дерева, продолжил путь в свой номер. Его сопровождал приглушённый голос Курамы:       — Эти красные волосы… Она точно из клана Узумаки.

***

      Когда дверь едва захлопнулась, юноша небрежно сполз по ней, усевшись на полу, а также позабыв, что он только что был в бане. Он о многом позабыл за недолгие две минуты, которые показались неприятным мгновением или, по привычке, наваждением. Наруто долго пялился в окно, прокручивая в своей голове эту сцену.       — Я в шоке, Курама.       Он видел Саске.       Саске, которого по-хорошему надо бы забыть, чтобы продлить себе купон на несколько дней мучительной жизни. Но удача вновь покинула его, сделав их встречу возможной. Более того Учиха был не один, да ещё и в компании неизвестной Узумаки!       Чакра без предупреждения вырвалась из чистого тела, разгулявшись по жаркой комнате, заставляя задыхаться своего хозяина.       «Как так вышло? Саске нашёл себе новых товарищей? Разве он не оборвал их узы ради мести?!» — Наруто мучили вопросы. Наруто пугался своей реакции, ведь в голову лезли совершенно несвойственные ему вещи, а также заглушающее чувство, прокалывающее запуганное от болезни сердце.       «Я хочу быть на её месте».       Ревность затопила парня подобно бурному цунами, заставляя дрожать от злости, размышлять о несправедливости мира и кусать локти от собственной глупости. Взгляд упал на подрагивающий поднос с принадлежностями, и Узумаки отметил, что они сейчас чем-то похожи.       – Наруто.       Глубокий голос Курамы находился за пределами его восприятия. Человек не откликался на своё имя, он был полон обиды и цветов. Язык кое-как прошёлся по онемевшим губам, ком в горле мешал задать гору интересующих юношу вопросов. Спустя какое-то время Наруто всё же сглотнул, подавляя мерзкое ощущение тошноты и спросил, знал, что в пустоту, но выдавил из себя поганое слово:       — Поч-чему? — дрожащими губами. А в голове тысяча вариантов продолжения и, страдания ради, ни одного ответа.       — Наруто, — повторил его вечный спутник. — Успокойся, ты перестал контролировать себя.       Дыхание понемногу приходило в норму. Услышав замечание Лиса, парень очнулся от паники, охватившей разум, и для убедительности хлопнул себя по щекам до красноты, а затем подскочил к окну, в попытках вглядеться: в поисках чего-то знакомого. И это что то быстро себя показало, явившись прямо на порог отеля, в котором он остановился, чтобы перевести дух. Наруто передёрнуло от осознания, что группа до боли знакомых людей зашла на территорию горячих источников.       Коноха не зря считается одной из ведущих скрытых деревень. Они успешны в своём преследовании.       — Вновь находят и следуют за нами по пятам… — с тяжёлым вздохом пробормотал всё ещё-шатен.       Придётся экстренно собрать вещички и исчезнуть намного раньше задуманного срока. Иначе хана его карьере путешественника. Наспех облачившись во второй комплект новой одежды, а также придирчиво оглядев себя, Наруто схватил рюкзак и с напряжением в теле выпорхнул в окно, не осознавая, что его уже засекли.

***

      Саске непонимающе уставился на незнакомца, пробирающегося по крыше гостиницы и зорко высматривающего внизу группу ниндзя. Парень было решил, что это не его дело и развернулся в направлении томившихся в ожидании спутников, как вдруг замер. Потоки знакомой чакры волнами разливались по коридору, в котором он находился. Задевали волосы на коже, поднимая их дыбом, вызывали будоражащее ощущение от лавины мурашек и нереального давления. Эту чакру Саске не мог забыть, даже если бы захотел.       Чёртов Узумаки снова нашёл его и наверняка припёрся надоедать. Ну разумеется, эта язва не даст ему покоя даже после того, как Учиха его чуть не прикончил (пусть благодарит Орочимару, который удержал его). Данный факт отдался в груди, до странного, приятным чувством, но Саске не был собой, если бы признал, что рад внезапному визиту. Он хочет ещё раз взглянуть на лицо неудачника и спросить, какого хрена тот смеялся, как умалишённый, а потом бесцеремонно смылся. Если это не прямой удар по гордости, то что тогда?       Чакра бывшего друга отдалялась с каждой новой мыслью, и брюнету только и оставалось разочарованно хмыкнуть и, как всегда задрав нос, двинуться в сторону номера. Почему-то он надеялся, что Наруто поумнел и тут же завис на этой мысли.       «Много хочешь» — пронеслось в голове напоследок.       Проходя мимо ресепшена, Саске залетел в едва заметный проём, видимо, предназначенный для персонала, с целью скрыться от толпы прибывших ниндзя. Если эти идиоты встанут на пути, убьёт.       Однако… кровь проливать сегодня не хочется, поэтому Саске просто дождётся, пока коноховцы закончат и исчезнут. Судя по спешке, они точно не собираются останавливаться здесь надолго. В крайнем случае он с радостью набьёт лицо одному блондинистому придурку и сбежит. Отличный план.       — …тите господа, но этого гостя у нас не было, — донёсся голос хозяйки.       — Вы уверены? — Саске отметил робкий голос, принадлежащий одной из знакомых куноичи — Хинате Хьюга. «Да, — кивнул себе брюнет. — это определённо девчонка, которая постоянно ошивалась рядом с Наруто. Значит и он должен быть поблизости».       — Такого красивого юношу я бы запомнила, — Учихе показалось, что она вот-вот начнёт кокетничать, потому поспешил убраться прочь, но следующее её замечание уже второй раз ввело его в ступор:       — Это настоящие усы или задумка художника?

***

      Саске никогда не считал себя дураком и не верил в совпадения. Любые закономерности имеют место быть и играют ключевую роль, а сказочки про судьбу создаются ради того, чтобы наивные невежи опустошали кошельки, утешая фантазиями автора своё мизерное эго. Именно поэтому ниндзя с черными волосами быстрым шагом, заглушая его с помощью чакры, словно кот, достиг снятой комнаты и со скоростью нетерпеливого хищника прошёлся по ней, собирая малочисленные пожитки.       Он жил не так долго, что уж говорить о путешествии, и всё же за столь короткое существование Саске знал лишь одного человека, который мог похвастаться наличием усов на лице, выражающем необъяснимую решимость, а вместе с ней — непомерную глупость.       Таков был Наруто Узумаки.       Учитывая всё, что он, Саске, видел, слышал и чувствовал последние десять минут, несложно догадаться, что Коноха потеряла своего джинчуурики и с успехом это скрывает неопределённое количество времени. Вопрос в том, почудилось ли Учихе присутствие бывшего друга, а если да, то что это тогда было?       Любопытство не было сильной чертой юноши, ведь всю жизнь над ним преобладали хладнокровие и гордость.       Хладнокровие и гордость.       Он не склонен действовать скрупулёзно и отказываться от мести.       «Следы демонической чакры тянутся отсюда» — тонкие пальцы с множеством мозолей коснулись небольшой вмятины в крыше.       Пожалуй, сегодня Саске сделает единственное исключение.

***

      Улицы одного провинциального городка, расположенного неподалёку от горячих источников, заливались светом фонарей ещё до наступления ночи, как бы намекая на праздничную обстановку. Люди беспорядочно гуляли по центральной улице: любовь к гирляндам и фейерверкам сопровождала каждого ребёнка, небрежно трясущего в руках три шарика данго, если не мамину косу, в которую зачастую заплетались маленькие бутончики ярких цветов. Цветы подбирались непосредственно под оттенок кимоно, в которое мамы облачались и выглядели сносно. Празднично. По-своему прелестно. Украшения лишь подчёркивали природную красоту жительниц столь умиротворённого места, но это выглядело действительно гармонично и являлось неотрывной частью наступившего фестиваля. Рядом с женщинами неспешно шли статные мужчины, одетые не хуже своих спутниц, любящие сорить деньгами хвастовства и признания ради. Несмотря на позднее начало праздника, некоторые из них уже скрючивались буквой «зю» в ближайших переулках, дабы очистить организм от выпитого накануне прогулки саке и скрыть своё неумение напиваться.       Впрочем, среди таких «неумех» были и трезвенники. Только вот причина их скрюченного состояния имела несколько иной и достаточно неприятный характер, отчего в головах этих странных господ невольно проскальзывала горькая мысль: уж лучше бы они были пьяны.       — Проклятье. Что он там делал вообще?! — возмутился Наруто и продолжил выплёвывать очередной литр неясной массы, обязательно несущей в себе ветки злосчастной лаванды. То была и кровь и рвота, состоящая скорее всего из завтрака, которым юноша рискнул побаловать себя прямо перед тем, как помыться, а потом уничтожить результаты и этого действа: бежать по крышам, как самый последний (и очень потливый) трус дорогого стоит. В итоге он оказался в непонятном городе, да ещё и в разгар фестиваля, что, если подумать, может послужить неплохим прикрытием.       – Вы, люди, совершенно не можете держать себя в руках, — фыркнул Курама с намёком на соседний переулок, где господин страстно прилип к груди развязно улыбающейся дамочки.       Наруто в подобные моменты не изменял себе: по-детски скривился и отвернулся поблевать ещё раз, для профилактики. Он уже не обращал внимание на постоянный тремор рук, просто опёрся локтем на бочку и, простояв в таком положении долгие три минуты под звуки мокрых поцелуев и неестественных стонов, почти заснул от истощения.       — Чёрт… Вся еда вышла, кровь… тоже вышла, — больной путешественник наконец начал оправдывать прозвище, которым он себя окрестил ещё во время пребывания у торговцев. Он взглянул на край бочки, поздно понимая, что правая рука, которой он сдерживал кашель по пути сюда, оставила внушительный отпечаток.       — Вставай, сопляк. Пора приводить себя в порядок       — Ещё минутку, пожалуйста.       — Во время истерики ты выпустил слишком много чакры, — напомнил Лис, незаметно подавив вздох от досады.       — Ещё до прибытия в деревню… тянулся приличный след, хотя я так и не понял, как они умудрились догнать нас.       — Ты никогда умом не блистал, а сейчас тем более.       Наруто молча выпрямился и кое-как двинулся в сторону близлежащих сувенирных лавок. Сейчас на спор с демоном нет ни сил, ни желания. Он устал от того, что беспрерывно бежал от объединения восьмой и десятой команд, высланных за ним из деревни. Казалось бы, короткая перебежка между населёнными пунктами, а последствия страшны: сбившееся дыхание, привычный ком в горле, напоминающий своим запахом растущий цветок, и трясущиеся от напряжения ноги. «Я словно старик» — посмеялся юноша. Улыбка даже сейчас не сходила с лица, как если бы она являлась частью его гармонично построенного образа.       И тот разваливается на глазах.       Нужно затаиться. А лучший способ скрыться от преследования — сделать это у всех на виду. Место, где до тебя никому не будет дела. Наруто пустил смешок, как бы вынужденно соглашаясь со своей бредовой мыслью. Натянув купленную амигасу, он нарочито спокойно, словно прогуливаясь, двинулся в сторону людей, столпившихся у входа здания с ярко выраженной вывеской.       – Курама.       – М?       – Ты когда-нибудь бывал в идзакае?

***

      Саске долго плыл по свежему следу, состоящему из демонической чакры и необычного запаха, словно вмешанного в неё и образующего единую нить. Это было необъяснимо с точки зрения воина, поэтому парень подумал, что опрометчиво лишил жизни своего сенсея, который по части странных явлений был профессионалом. Но факт остаётся фактом: Саске упрямо продолжал преследовать Наруто. Множество вопросов роились в голове с того самого момента, как Учиха узнал об исчезновении Узумаки из деревни.       «Ты же сам пытался меня затащить и сам же убегаешь» — думалось ему во время танца по крышам небольшого городка, где сейчас проходил фестиваль. Вскоре Саске резко прекратил любые движения, прислушиваясь к своим ощущениям. Он остановился на перекрёстке, немного задевший какого-то хилого старика, который тут же насупился и неловко пошатнулся, словно готовый повалиться замертво. Подобные ему люди всегда вызывали в Учихе бурю раздражения, если не презрения.       От таких шёл выразительный запах слабости.       Ниндзя напряжённо осмотрелся по сторонам, в надежде ухватиться за исчезающую нить из остатков чакры, которые её владелец, к удивлению преследователя, внезапно взял под контроль. Взгляд зацепился за лужу крови, выделяющуюся даже для столь громкого события, полного неряшливых пьяниц и выжимающих деньги трактирщиков. Кончиками пальцев юноша ухватился за любопытную вещь, которая отчего-то взволновала его разум. Фиолетовые лепестки, окрашенные в багряный цвет, застыли ворожившей картиной в глазах Саске Учихи. Его нечасто мучили предчувствия, но сегодняшнее несло особо сильный запах, которому юноша пока не нашёл названия. И зачем попёрся в такую даль?       Поддавшись непонятному порыву, он вытащил платок и захватил парочку лепестков, бережно обернув их, и спрятал в подсумок. Благодаря столь неординарной находке ноги Саске сами понесли его в довольно примечательное заведение. Парень скользнул в заполненный весёлыми посетителями проход и с едва ощутимым предвкушением пробежал глазами по помещению. Запах сочного мяса и саке, казалось пропитал это место до основания, но в то же время добавлял идзакае прибыль, которую несли голодные и уставшие гости.       Когда чутьё гениального ниндзя стало трубить в мозгу подобно победному колоколу, Учиха двинулся в самый угол заведения по направлению к одному из столиков, особо не скрывая горделивой ухмылки. С другой стороны, добыча в виде бывшего друга не очень-то пряталась, чем прилично задела его раздувшееся до пределов эго, признающее лишь силу. Будучи уверенным в своих навыках, Саске как ни в чём не бывало подсел на свободное за столиком место и взглянул на человека пред собой. Чем больше копилось сомнений и вопросов, тем сильнее парень хотел их развеять, потому с ноткой нетерпения вскинул руку в ожидании официанта.       След заканчивается здесь.       — Тебе не кажется, что пора заканчивать представление? — язвительно заметил брюнет, вглядываясь в ошарашенное выражение лица напротив.       И не удивился тому, что не узнал Наруто в самом начале, а также осознал почему Коноха бессильно скитается туда-сюда в его поисках: придурок был не похож на себя прежнего абсолютно. Помимо заурядных данных в виде коричневых волос и зеленых глаз, наложенных под эффектом хенге, взбаламученный, любящий исключительно закрытые ярко-оранжевые комбинезоны, Узумаки сейчас сидел в черном кимоно, немного оголяющем часть груди, и такого же цвета хакаме. В качестве обуви он выбрал гета — сандалии на деревянной подошве, с твердыми платформами или с небольшими ходулями (также называемыми «зубами» на подошве). Такие же Учиха когда-то видел на сенсее друга.       — Что ты здесь делаешь? — наконец выдавил из себя молчаливый шатен, чем отвлёк Саске от размышлений. И правда, что он здесь забыл? Вариант с любопытством можно считать приемлемым?       — Зашёл пообедать, — соврал он в итоге, отчего Наруто напрягся и вдобавок нахмурился, явно не одобряя такой очевидной лжи. К ним подошла женщина, разодетая под стать обстановке и с улыбкой принялась слушать заказ. — Если бы не услышал кое-что любопытное из уст наших общих знакомых, подумал бы, что ты вновь преследуешь меня.       Саске заказал себе онигири с тунцом и зелёный чай из листьев, выращенных на какой-то там горе. В данный момент его мозг функционировал в ином направлении. К слову, официантка, видимо, приняла их за давних друзей, отчего улыбнулась ещё шире и с вежливым поклоном попросила ждать.       — Я уже понял, что не могу вернуть тебя в Коноху, потому отказался от этой затеи, — выдохнул он, закидывая руку к затылку, чтобы почесаться, выдавая свою излюбленную привычку. Саске это почему-то согрело, но лицо осталось по-прежнему равнодушным.       — Хм, — принял ответ Учиха, всё также скользя взглядом по напряжённому человеку. — Смена имиджа как-то связана с твоим текущим положением в Конохе, не так ли?       Спина Наруто выпрямилась пуще прежнего, хотя казалось, что уже некуда. Видно, что данная тема была для него неприятной, если не болезненной, но Саске хотел понять, что происходит. А если он чего-то хочет, то привык получать.       — Не знал, что тебя волнует мой внешний вид, — эту фразу фальшивый шатен практически проглотил, резко замолкнув и прочистив горло. Едва заметная капля пота, выступившая на виске и скатившаяся вниз до оголённой груди, привлекла внимание представителя могучего клана.       «Наруто так сильно выдохся, пока бежал от него? Нужно расспросить, не выдавая своей заинтересованности».       — Я это к тому, что не привык разговаривать с клоунами, — теперь уже нахмурился Саске, замечая, как самый решительный человек в деревне избегает его взгляда.       — Странно, — хохотнул Наруто в ответ на его заявление. — Слышать это, учитывая, какими людьми ты себя окружил.       Ониксовые глаза потемнели, хотя в помещении и без этого свет был приглушён для поддержания атмосферы.       — Всё-таки следил, — произнёс Саске.       — Всего лишь совпадение, — для убедительности Узумаки ненадолго вскинул руки и, не продержав их и двух секунд, вновь спрятал под стол.       Немного посмотрев, скорее всего, на огрубевшие черты лица Учихи, парень поёрзал и с тяжёлым вздохом сказал:       — Если подумать, — начал Наруто, с лёгкой улыбкой и вежливым кивком принял принесённые блюда. — Ты чего-то хочешь от меня?       Саске тщетно попытался скрыть своё изумление от увиденного на тарелке. Небольшая горка риса с кусочками морковки и салата, а также зелёный чай, красовались на подносе, как если бы они были перепутаны и предназначались другому столику. Однако сразу после официантка с прежней радостью на лице поставила перед ним поднос с тем, что было заказано.       — У тебя диета, Узумаки? — не удержавшись от вопроса, Саске небрежно опустил пальцы в блюдечко с водой, чтобы смочить руки. Онигири же терпеливо покоился на тарелке, словно знал, что ему суждено быть съеденным таким красивым человеком.       — Это единственное, что я могу есть без последствий, — только сейчас бледнолицый парень осознал, что, стискивающие палочки, пальцы беспрерывно дрожат.       «Ему холодно?» — Учиха как бы невзначай огляделся по сторонам в поисках печи, поддерживающей тепло заведения. Та стояла в самом центре огромной комнаты и не согревала разве что совсем обнаженных идиотов. Его мысли неожиданно вернулись к кусочку оголённой кожи бывшего товарища, из-за чего обладатель шарингана вздрогнул.       — Что это значит? — возможно, он слишком поторопился задать вопрос, чем вызвал недоумение на лице Наруто. Тот старался прожёвывать рис с особой тщательностью, словно он подавится, если не сделает этого. — Всю жизнь давился раменом, а тут решил перейти на здоровое питание?       Конечно же Саске не волновало, как жил Узумаки до сегодняшней встречи, но, если подумать, подобные перемены могут ошеломить кого-угодно. Что должно произойти, чтобы Наруто Узумаки настолько изменился?       — То и значит, — холодно ответил некогда любитель вредной пищи. — Не твоё дело, чем я питаюсь и что ношу, — каждое слово его уст резало по гордости и выбивало из Саске дух. Но что более странно, Наруто всё же отвечал на его вопросы. К примеру, фраза «это что допрос?» или «тебя это волнует?» могла осложнить их незамысловатую и почти нормальную беседу, если не закончить. Он никогда его таким не видел и тем более не помнил, могли ли прошлые Наруто Узумаки и Саске Учиха спокойно общаться, обедая поздним вечером в идзакае. За окном тем временем провозгласили окончание фестиваля. Люди расходились, громко смеясь и прощаясь друг с другом, тем самым отвлекая внимание на себя и, к облегчению обоих ниндзя, сглаживали неловкое молчание.       — К чему был тот цирк в убежище? — наконец задал вопрос Саске, чувствуя, что больше не может тянуть время.       — Смотрю, тебе нравится всё, что связано с клоунами, — избежал ответа собеседник и отвернулся, еле проглотив кусочки морковки. Как бы ни старался, Наруто не мог скрыть отвращения, с которым потреблял ненавистные овощи. Прямо сейчас он пытается обмануть не только Учиху. Многие его эмоции всегда лежали на ладони.       — В детстве мне нравилось смотреть, как их закидывали помидорами за неуклюжесть и отсутствие мастерства, — с беспристрастным выражением лица поделился Саске.       — То есть ты с самого начала был вредным ребенком, любящим наблюдать за страданиями других? — незначительный вопрос оставил Учиху в тупик. Когда это он проявлял себя подобным образом? На что придурок намекает?       К тому времени, как посетителей становилось меньше, а тарелки опустошились, парни с поддельной благосклонностью оплатили, как потом выяснилось, общий счёт. Они с лёгким напрягом смотрели куда-угодно, но только не друг на друга. Официантка не зря давила лыбу, постоянно косясь на их дуэт. Саске подавил досадный стон, вызванный её тупостью.       — Не избегай вопроса, Наруто, — напряжение между ними стало почти осязаемым, когда Узумаки вздрогнул от собственного имени. Тогда он впервые за их разговор посмотрел Саске в глаза.       «Что это?»       — Разве ты не собирался убить брата?       Юноша с потемневшим взглядом гневно сжал кулаки от того, с какой лёгкостью Узумаки произнёс эти слова. Или он позабыл, насколько жесток был Итачи?       — Я должен отомстить за клан.       — Именно. И я отказался от своей идеи в надежде, что, выполнив свою цель, ты сам рано или поздно вернёшься, — устало проговаривал шатен, пока Саске витал в собственных мыслях и переваривал представшую перед глазами картинку, исходящие из уст самого упрямого человека, которого он знал.       — Вот так просто? Ты хотел стать Хокаге и столько лет размахивался своей мечтой, крича на каждом углу…       — О, — парень прищёлкнул языком и полез в сумку, из которой извлёк странного качества свиток. Наруто пробубнил что-то себе под нос и достал старую потрепанную книгу с символом красно-белового веера. Затем сложил на стол и подвинул в сторону Учихи. — Совсем забыл. Это дневник одного из командиров твоего печально поги… кха!       Зелёные глаза вновь стали голубыми. Хенге постепенно спадала, являя Саске истинный облик бывшего друга. Он не сразу понял, что на инстинкте, возможно, слегка шокировавшийся от увиденного, активировал шаринган. Наруто Узумаки — светловолосый здоровый парень со смуглой кожей и вечной улыбкой на лице сейчас выглядел хуже трупа. Ненормально тонкой, обмотанной бинтом с темно-алыми подтёками, рукой парень сжал собственное горло и принялся судорожно откашливаться. Всё бы ничего, только он давно хрипел, как загнанная лошадь… Всё бы ничего, если бы только не кровь, просочившаяся сквозь бледные пальцы.       «Что происходит?!»       Паника не завладела Саске Учихой, она наполнила его доверху и продолжала колотить тело мурашками до тех пор, пока не пролилась.       — Если считаешь, что подобное далось мне «просто», то проваливай, — голубые глаза окрасились в красный оттенок и аура вырвалась из тела парня, но долго это не продлилось. Наруто резко скукожился, дыша рвано, почти задыхаясь и собрав остаток сил, обратился к нему:       — Впрочем, можешь не утруждать себя.       И вылетел, более ничего не сказав.       «Что за…» .       На столе, как единственное доказательство его мимолетного присутствия, лежали капли багровой жидкости и дневник.       Нет, подожди.       Саске нервно подскочил, схватившись за книгу на остатках здравого смысла, и метнулся к выходу, не помня себя, наверное от ужаса увидеть его в невозможно плачевном состоянии или же…       Не увидеть более.       «Это человек, который пару лет назад жертвовал жизнью ради других? Человек с непробиваемыми идеалами, который защитил его от огромной змеи, лишь бы передразнить?» — летел поток мыслей, Учиха за ним не поспевает.       — Не смей, — себе под нос, под такт бегущих ног. Его предчувствие, ранее лишь предвещало что-то плохое, но теперь выросло в нечто ужасающее. В момент, когда парень пролетел мимо, его нос обуял запах цветка, лепестки которого Саске собрал прямо перед встречей.       Наруто Узумаки убегает? Не может такого быть. Неверие и замешательство застыли на его лице толстым слоем, пока Саске не догнал его окончательно. Макушка светлых волос лежала на уровне его колен, опрокинутая на каменную стену. Грудь человека тяжело вздымалась, а на лице стояло искорёженная гримаса, словно тот терпел через силу. Наконец Наруто резко распахнул глаза и, не особо замечая настойчивого наблюдателя, завёлся диким, по меркам Учихи слишком раздражительным кашлем. Саске не выдержал. Если раньше в его голове стояло любопытство, то сейчас оно сменилось полным разочарованием. Происходящее выбешивало оттого, что он не понимал, что от него скрывают. И что ему теперь делать.

***

      Сквозь пелену непрекращающегося спазма Наруто почувствовал, как его взяли за грудки. Вспышка боли пронеслась по спине отрезвительной, яркой волной. Резко, грубо — прямо как умел Учиха.       — Какого хрена, Узумаки? — на грани между злостью и раздражением прошептал Саске. Конечно, же блондин ввёл его в заблуждение, заинтересовав. Такой тип людей просто не может проигнорировать то, что Наруто устроил несколько минут назад, и отпустить его, как говорят, с миром.       Упрямый ублюдок.