Странное чувство

      Наруто очнулся от глухого звука и ноющей боли в груди. Он лежал на чем-то твёрдом и задыхался от стягивающего ощущения. Вяло обратив внимание на собственное тело, парень заметил, что был привязан нитями чакры к старому свалившемуся стволу дерева. Он находился под склоном горы, что скрывала от надвигающегося дождя, словно поддерживая общее настроение подступающих сумерек. Кругом расстилалась лесная чаща, а растительность умудрялась тянуть свои языки к более-менее сухому месту пребывания.       Наруто подавил вздох разочарования и неловко заерзал в попытке выиграть себе немного места. Однако звук приближающегося оружия заставил его застыть, словно он был скульптурой. Кунай впился в дерево в нескольких миллиметрах от его шеи.       Человек, метнувший кунай, молча сказал ему перестать.       Он также молча подошёл к упавшему дереву и небрежно затянул нить потуже, назло страдающему Узумаки. Кто-то скажет, что он научился этому у бывшего сенсея и, как ни странно, будет чертовски прав. Сейчас самое время использовать подобные методы.       Блондин стиснул зубы без возможности сглотнуть. Его мучила неутолимая жажда, а рот беспокоил отсутствием слюны. Адски хотелось пить.       — Х-х... — попытка произнести хоть слово провалилась. Саске несколько секунд смотрел на него сверху вниз, после чего исчез из поля зрения. В следующий момент губ коснулось нечто холодное, а вслед за этим по ним побежала жизнь. Точнее, вода, но разницы особо не наблюдалось. Жадно, быстро, будто бы дикое животное, Наруто начал поглощать содержимое фляги и, когда жидкость начала выливаться, стекая по усатым щекам в виде внушительных дорожек, Учиха перестал его поить, выбросив ту в сторону. Узумаки блаженно закрыл глаза.       — Теперь ты будешь говорить, — послышался стальной голос, из-за которого блондин вздрогнул и покосился на его источник.       — Может, развяжешь меня...       — Твоя зверюга хранит молчание.       — Не называй его так.       — Без разницы.       Лис никак не реагировал на их диалог, что стало весомым поводом для беспокойства. Наруто осмотрелся, чтобы сложить полную картину происходящего и только после до него дошло, в какие рамки его завернул раздражающий Учиха. Он лежал без возможности пошевелить конечностями на твердой древесине, которая должна быть старой или хотя бы прогнившей, но сохраняла свою стойкость, поддерживая спину юноши прямой. Его вещи лежали размытым пятном в самой дальней части их незамысловатого укрытия.       — До тех пор, пока не ответишь на все вопросы... — Узумаки изумленно вылупил глаза под тяжестью чужого веса. Саске сел на него сверху, придавив чуть ниже живота. — Не встанешь.       Наблюдая за разными оттенками эмоций на лице бывшего друга, Саске всё же плавал в своих размышлениях касательно их положения.       Он не скажет ему о своём сотрудничестве с Лисом, который указал путь до заброшенной деревни, скрытой в водопадах. Не скажет, как тащил его слишком лёгкую тушу сквозь мерзкие заросли густого леса прямо на спине в течение нескольких часов. От погони. Как был шокирован, прочитав дневник командира. И каково было его выражение лица, когда Саске всмотрелся в систему чакроканалов внутри Наруто, которая была поражена огромным растительным организмом, плотно вплетённым в его органы.       Шокирующее зрелище, которое он не представлял себе даже когда находился рядом с Орочимару, являющимся бичом в подобных делах.       Саске сделал это ради ответов, которые хотел получить. Почему человек с внушительный потенциалом в таком ужасном состоянии? Саске хотел знать.       — Что с тобой стало? Что за дрянь ты извергаешь? — начал он, кивнув в сторону платка с собранными лепестками.       Он что, заранее его туда положил? Наруто прикусил губу. Наруто Узумаки, который-никогда-не-сдаётся находился в одной из ситуаций, которые обычно зовут «безнадежными». Усталый выдох сопроводил начало ответа:       — Лаванда.       — И? — с нажимом.       — О-очень плохая лаванда… — Наруто вновь заёрзал то ли от недостатка воздуха, то ли от смущения. Саске находился слишком близко. Тут он вынужденно охнул от давления, исходящего от бывшего друга.       — Дышать, придурк... не могу...       — Отвечай нормально, — несмотря на тон, допрашивающий ослабил ауру, позволив Наруто с трудом вдохнуть воздуха, однако сделал предупреждение, что уловки здесь бессмысленны.       Удивительно, но черноволосый даже не пытался вытаскивать из него ответы силой (ведь так намного проще и в стиле Учихи). Вместо этого Саске пристально смотрел на напряжённое лицо юноши, улавливая любые колебания и меняя тактику допроса. На секунду Наруто показалось, что Учиха делал это с целью действительно спросить, но никак не навредить.       — Я болен, — обречённо пробормотал придавленный парень, скорее себе под нос, чем отвечая на поставленный вопрос. Его разум уже начал меркнуть от одного присутствия Саске. Цветы же приглушили свою власть над стянутыми лёгкими, как если бы они были довольны одним лишь контактом с ним.       Он обречён.       — Болен чем?       — …       «ТобойТобойТобойТобойТобойТобойТобой» — извивались слова в голове Узумаки. Жуткие цветы. Они рвали его здравомыслие, сгребая себе его кусочки, чтобы сожрать и оставить хозяина без сомнений. Это и стало отправной точкой.       Наруто извернулся под телом Учихи, вытянув шею, чтобы ту окутал лёгкий отрезвляющий холодок от сквозняка. Он по-прежнему тяжело дышал, но сопротивлялся страшному желанию, которое постепенно давало о себе знать. Наруто не хотел его испытывать: чувствовать, как извращается инстинкт самосохранения под воздействием ядовитого цветка, как он старается игнорировать разум, как тело само понемногу тянется к Саске, как если бы тот был единственной забегаловкой в ночной Конохе в комендантский час. Так и хочется войти.       Его тело хотело жить, и единственное спасение, крутящееся на кончиках пальцев и не предлагающее иных вариантов — быть рядом с Учихой. Смотреть, чувствовать запах, желать прикоснуться к здоровой коже. Цветы диктовали свои условия, и телу ничего не оставалась, как пойти у них на поводу.       Безумно раздражает. Почему он должен становиться рабом чужой прихоти? Неужели действия, которые диктовал Узумаки поражённый разум, обязательно предстанут такими, какие они описаны в пособии, дразняще лежащем в нескольких сантиметрах от правого уха?       Наруто замер на несколько секунд, обращая внимание на поток своих рассуждений.       «Ни за что…»       Он может побороться за свою волю. Желание быть свободным ещё не покинуло это слабое тело. Поэтому бледнолицый парень собрал остатки разума и громко взревел:       — Слезь с меня! — атмосфера мигом нагрелась от выпущенной демонической чакры. До сих пор молчаливый Курама отвечал на его порыв освободиться и любезно предоставлял чакру, словно на кону была его собственная гордость. Юноше удалось превозмочь боль и вытянуть порядком потрёпанную руку из кокона нитей и схватиться за кунай, который ранее прилетел чуть ниже шеи. Он собрал всю силу, имеющуюся в запасе, сжимая оружие почти до расплавления и замахнулся на Учиху, ощущая, как растение внутри яростно стягивает лёгкие в попытках остановить безумные действия носителя. Это было самое болезненное, что он когда-либо ощущал.       Но это сработало не так, как хотел того Наруто. Вместо того, чтобы сбежать, Саске окутал себя чакрой и укусил палец, придавив истерящего джинчуурики к дереву. Как только хватка на шее стала достаточно крепкой, чтобы парень прекратил извиваться подобно змее, обладатель шарингана немного сместил руку, локтем блокируя предсказуемую атаку. Палец незамедлительно опустился на лоб, закончив не до конца выполненный узор. Не теряя времени, Учиха поймал свободную руку и пригвоздил её к дереву, сильно сжав запястье и вынудив Узумаки выронить кунай.       — Ты не оставил мне выбора, — со вздохом произнёс Саске, наблюдая, как демоническая чакра возвращается к своему хозяину без возможности выбраться. Он поставил на больного печать ещё накануне и прекрасно знал, каким упёртым может быть проблема Конохи номер один, поэтому порылся в свитках по фууиндзюцу, пока Наруто спал. Напряжённое тело обмякло от воздействия узора, но парень оставался в сознании. Его нахмуренные брови и стиснутые зубы многое говорили о переносимых ощущениях.       — Зачем… ты это делаешь… — на выдохе спросил у него блондин, чьё дыхание постепенно восстанавливалось, а складка на лбу разгладилась, говоря о том, что он постепенно берёт себя в руки.       — Хочу знать. — отрезал Саске беспрерывно вглядываясь в него своими тёмными глазами, в которых не виднелся зрачок. Стесняющий нутро взгляд. Наруто уставился на Учиху, ожидая подробностей, но, когда их не последовало, в конечном счёте расслабился, откинувшись головой на ствол дерева. Юноша озвучил свои мысли.       — Упрямый ублюдок.       В ответ на это заявление Саске позволил себе также откинуться, но уже на Наруто, рассевшись более свободно на его бёдрах. Ухмылка посетила его доныне равнодушную мину, что изрядно напугало Узумаки. Он в принципе стал бояться этой версии Саске, которая делала страшные вещи со спокойным выражением лица, словно его действия не несли в себе какой-либо подтекст. Наруто не хотел признавать поражения, но прямо сейчас выбора у него не осталось.       И он рассказал. Почти всё, но недостаточно полно, лишь общие вещи. О неестественном смехе, подкреплённом ароматом цветка, в их первую встречу; о своём состоянии после, о том, как ему становилось хуже и как некоторые начали замечать, насколько это «хуже» отражалось на его внешнем виде. Потом вскользь упомянул, что подружился с Курамой, начал питаться овощами, чтобы не загнуться раньше времени (в тот момент он позволил себе пожаловаться на отвратительный вкус здоровой пищи), закончив на том, что сбежал из деревни из лучших побуждений. Наруто даже кивнул своим мыслям, уверенный в собственном решении покинуть дом, ведь происходящее с ним — сугубо его проблема. К концу рассказа Саске смотрел на него неморгающим взглядом, после чего наконец заговорил:       — Я, конечно, всегда знал об этом, но на всякий случай уточню… — изящная рука, скрывающая на внутренней стороне ладони множество мозолей от непрерывных тренировок с катаной, взъерошила тёмные пряди волос, которые, по мнению Наруто Узумаки, были мягкими на ощупь. Тяжело вздохнув, парень перед ним поинтересовался: — Ты идиот?       Наруто вспыхнул и сжал руку в кулак.       — Драки хочешь, теме?       В глазах Саске лишь на мгновение заплясали смеющиеся над блондином чёртики, но черноволосый вернул себе самообладание.       — Ты мог сходить к Цунаде и получить должное лечение, но вместо этого доверился случайным фактам из какой-то неизвестной книжки? — прямо сейчас он язвил, старательно заглушая свою злость на тупого Наруто, который довел себя до такого состояния из-за волнения о других людях.       — Ох, и что бы она сделала? — ощетинился Узумаки и с подобием осуждения посмотрел на Саске. — Вскрыла грудную клетку и выдернула тварь, превращающую меня в грёбаную клумбу? Чтобы добить?! Если бы она узнала, то я бы быстрее откинулся от позора, чем от болезни!       Наруто злился. Учиха думает, что он не хочет жить? Что он не порывался бежать к Пятой с просьбой спасти его? Ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы не сделать то, о чём он позже обязательно пожалеет. Наруто Узумаки подавил своего внутреннего эгоиста, чтобы не стать «посмертно влюблённым мальчишкой, погибшим от переполняющих его тело цветов». Нет, он был им с самого начала, не позволяя другим узнать, что происходит.       — Лечение? — серьёзно спросил Учиха.       — Невозможно, — невозмутимо ответил Узумаки.       — Не держи меня за...       — Думаешь, если бы лечение было возможным, я бы столько страдал? — Наруто уже не заботился о сказанных словах, отвернувшись от парня в сторону свитка с вещами. Саске уже знал многое и даже то, что он хотел скрывать до конца жизни. Тут голубые глаза заметили, как нити чакры потянулись в сторону свитка с книгами и ошеломлённо уставились на то, как Учиха уже листал ту мерзкую книжку, которую Наруто не смог сжечь. Ерзанье возобновилось.       — Лежи смирно, мешаешь, — недовольно произнёс Саске, не прекращая читать.       — Пошёл ты, Саске!       — Хм.       Спустя добрые тридцать секунд в абсолютном молчании книга захлопнулась предельно сильно, что заставило Наруто сжаться от страха. Её Учиха также успел изучить до пробуждения больного. Кто бы сомневался.       — Кто этот человек? — его голос спокойный ровно настолько же, насколько нёс в себе скрытую угрозу.       — Не имеет значения, — Узумаки научился смотреть на него с ненавистью во взгляде. Впечатляет.       — Хочешь сказать, что твоя жизнь не имеет значения? — напряжение в голосе продолжило расти в геометрической прогрессии. Вопрос Саске поставил Наруто в тупик.       «Сам Саске так не считает?» — спина, которая, казалось, уже давно резонирует с деревом, покрылась холодным потом.       «Не считает ведь?»              — Я этого не говорил, — даже забавно слышать возникшую решимость спустя столько времени. Учиха не показал своей усмешки, но задал вопрос, который должен расшевелить идиота:       — Значит всё-таки струсил?       Голубые глаза горели яростью. Именно сейчас они наполнились тягой к жизни. Именно сейчас, когда парень хотел доказать свою правоту, он был жив. Это нравилось Саске, и Учиха почти улыбнулся своей победе, пока Наруто не поджал губы и не отвернулся от него. Злость, которую черноволосый парень держал в себе с тех пор, как придурок закончил рассказ, в итоге выплеснулась сквозь маску равнодушия.       — Девчонка из клана Хьюга?       Наруто даже перестал дышать и повернулся в его сторону.       — Я же сказал, что это неважно       — Я прав? — Саске поддался вперед и наклонился ближе, чтобы рассмотреть, как бегают дрожащие глаза. И как быстро они наполнились страхом.       — Т-ты ошибаешься…       — Неужели?       — Это. Не. Она. — Наруто снова поёрзал, на этот раз сильнее, более протестующе. Правое запястье онемело до такой степени, что у него сложилось впечатление его отсутствия. Саске же до сих пор держал его освобождённую руку, особо не напрягаясь. — Пусти!       — Не угадал? Ладно… — Учиха немного задумался, уставившись на оголённый участок груди под черным кимоно. Затем его спина покрылась мурашками. — Не говори мне, что это Сакура.       — С ума сошёл? — тут же отозвался блондин, выдавая своё отношение. Это явно не Сакура. Поняв, что идеи закончились, Саске хмыкнул от досады и специально сдавил бёдра под собой.       В ответ послышалось шипящее «я убью тебя» и Саске наконец озарило.       — Как думаешь, убийство этого человека заставит болезнь исчезнуть? — два ярко-красных глаза угрожающе засветились в темноте. Только сейчас собеседники поняли, что болтали до позднего вечера.       — Этого человека нет в деревне. С таким же успехом я могу перебирать людей, которых ты держишь подле себя, — Наруто проговаривал слова, явно считая данную ситуацию забавной, что озадачило Учиху.       Что?              — Ты собрал команду, а потом сбежал от них по своим делам. Довольно безответственно, не думаешь? И это… — Саске почувствовал, как тело под ним напряглось и покрылось толстым слоем чакры Узумаки, которая славилась своим внушающим объёмом и плотностью. — …не она!       Резкого движения оказалось достаточно, чтобы разорвать удерживающие нити чакры и буквально слететь с высокого упавшего дерева набок — прямо на усыпанный проросшей травой древний камень. Вместе с Саске Учихой, которого он благополучно придавил.       Отчаяние печально уставилось в глаза надежде и не решалось пустить дрожащий кулак в ход.       — Думаешь, они важны сейчас? — Саске, к его ужасу, ничего не делал и продолжал спрашивать. В конце концов, он был законченным эгоистом.       — А я, значит, важен?       — Не неси чушь.       Да.              — Сдохнуть от любви?       И я не хочу закончить вот так.       — Издеваешься надо мной, добе?       Хочу сохранить тебя.       — Как ты смеешь?       Как я могу помочь?       Саске хотел покончить с Итачи и вернуться. Ему нужен был стимул вроде места, куда можно вернуться после того, как завершит свою месть. И это самое место сейчас чахло прямо на его глазах. Более того, Итачи оказался человеком, предотвратившим государственный переворот. Как так вышло, как обернулось... И почему единственный человек к которому, ради которого он хотел вернуться, умирает?       — Как я смею? — губы Наруто дрожали от сдерживаемого гнева. — Что насчёт тебя? — он схватил Саске за грудки и приблизился. — Вернулся… Вывернул мою душу наизнанку и ещё спрашиваешь, как я смею?! Ты-       Саске, особо не церемонясь, перевернулся и навис над дрожащим человеком. Казалось, что тот вот-вот разрыдается.       Без сомнений он виноват.       Он был причиной всему этому фарсу с самого начала. Нельзя не заметить, как кожа, лежащего под ним человека, улучшила свой цвет, стоило Саске коснуться её. Как дыхание восстановилось. Как лепестки буквально вяли на кончиках его пальцев. Он был причиной, по которой цветы прекращали своё существования, загнивая. Вместо него.       Наруто Узумаки расцветал, стоило их взглядам встретиться. Этого достаточно для ответа. Саске решил, что будет эгоистом до самого конца.       Предмет его рассуждений же в свою очередь уже не дрожал, а больше ёрзал, постоянно сглатывая и сосредоточившись на своих ощущениях. Чувство, что очередная ветка вот-вот полоснёт его горло, он воспринял с неподдельным ужасом. Резко вздымающаяся грудь не переставала набирать воздуха в страхе, что его не хватит, если это вдруг произойдёт. Если ничего не предпринять, он просто-напросто задохнётся. В то же время парень искоса поглядывал на Учиху, который чего-то ждал.       Ощущение сдавленного горла понемногу возвращалось. Это очень плохо.       Наруто начал переворачивать всю их сегодняшнюю перепалку в голове, выискивая моменты, в которых ему становилось легче. Несмотря на дикие условия, рядом с Саске дышалось легче, а в голове танцевало предвкушение. Сейчас придурок здесь, но изменения в его сознании произошли кардинальные. Любой контакт приносил волну облегчения и незримого удовольствия. Стоп. Любой? Даже ноющее запястье вскоре пришло в норму, как если бы его вовсе не трогали. Наруто осмотрел себя, мельком пробежавшись там, где его касался Саске. Затем его озарило.       — Ха.       Недолго поломав голову и подавив желание истерически засмеяться, Узумаки сосредоточился на человеке, которого избегал несколько месяцев. Да, ублюдок перед ним был решением всех смертоносных проблем.       Какая ирония.       Мысль, которая давно давила на него тяжким весом, всё же взяла вверх, и юноша пару раз моргнул. Удушающее чувство вернулось быстрее, чем Наруто ожидал. Если он ничего не сделает, то помрёт прямо под Учихой. Умереть столь смехотворно не было частью его плана.       Заранее загубив гордость, Наруто Узумаки начал говорить.       — Если ты всё ещё здесь, значит тебе не всё равно, я прав?       Глаза Саске после сказанного округлились, после чего юноша нахмурился.       — Что ты задумал?       Как и ожидалось, к нему не поступишься. Блондин уже передумал и захотел отправиться на тот свет, лишь бы не испытывать чувство стыда.       — Не молчи, Наруто, — Саске может просидеть так всю ночь, чего не скажешь о горделивом Узумаки, который снова придумал какую-то хрень. Уловка? Тянет время?       — Я скажу, кто этот человек, если выполнишь мою просьбу.              «Асура, дорогой милостивый бог, я больше не могу, я сейчас скончаюсь от позора.»       Саске недоумённо посмотрел на него, но кивнул.       — Говори.       Решив, что пути назад нет, Наруто прочистил горло, сильно болевшее от подступавшей ветки лаванды, и произнёс с серьёзным выражением лица:       — Возьми меня за горло.