Глава 24. Бессонные ночи.
19 апреля 2023 г., 00:01
— Тише-тише, — моментально среагировала Минори, когда Учиха резко дернулся, — Не вставай, пока не нужно, — он тяжело дышал, явно был напуган, — Кошмар..?
— Где Итачи? — не дослушивая спросил Саске, — Где Узумаки? Что... — он хотел спросить что-то ещё, но закашлялся и схватился за живот почти сразу же.
— Без резкий движений, Учиха, — процедила девушка, — Если кровотечение откроется или нарушишь поток энергии в чакрах, сам будешь и штопать, и мантры читать одновременно. Ясно?
Учиха вздрогнул, прикрыл глаза, восстанавливая хронологическую последовательность событий у себя в голове. Как же так получилось, что он так сглупил и пропустил, считай, прямой удар? Этот вопрос волновал не его одного.
— Итачи и Наруто спят на низу, — девушка пощупала рану, а брюнет нахмурился и сжал челюсти, — Я попросила, чтобы не мешать им спать, пока мантры читаю.
— Долго я...
— Три дня почти, — не теряясь ответила Минори, завязывая волосы в низкий хвост,— Какузу хорошо ударил, точно.
— А он...
— Мертв. Твой брат его убил.
Глаза Учихи перестали встревоженно бегать, он сфокусировался на лице Узумаки, выдохнул как-то обескураженно:
— Так просто...
— Так просто? — то ли возмутилась, то ли удивилась девушка, — Я час отмывалась от его крови, а потом меня вывернуло пару раз от воспоминаний, как его голова и тело приземлились прямо на меня.
Саске почему-то стало невыносимо смешно, когда смысл этих слов дошёл до него, но парень только хмыкнул:
— Ниндзя-медика тошнит от крови?
Вопрос был риторический, и звучал совсем добродушно, но Минори уже успела пожалеть о том, что последние две ночи провела без сна, трясясь над этим человеком.
— На тебя когда-нибудь падала отрубленная голова? — с искренним интересом приподняла брови девушка и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Что говоришь? Нет? Тогда не смей смеяться надо мной.
— Я не смеюсь, — на это Минори только цокнула и подняла кофту Учихи, — Просто неожиданно.
— Поменяем с утра повязку, — прокомментировала девушка, взглянув на бинты, — Ты помнишь всё, что произошло? Нет пробелов? Не тошнит, голова не кружится?
Саске призадумался, помотал головой и завис буквально на пару секунд.
— Я был сосредоточен на Какузу. Потом увидел, что Итачи закрыл собой капитана.
— И безрассудно ринулся помогать, — растянула слова Узумаки, — Поэтому ты так боишься быть привязанным к кому-то?
— Я не боюсь, — голос вновь стал холодном и отрешенным, каким Минори его не слышала достаточно давно, — Просто в этом нет смысла. Сильная связь с кем-то делает тебя слабее. Сама видишь.
Саске знал, что Минори была согласна с ним на все сто процентов, он знал, что спорить или приводить доводы она не будет, поэтому так спокойно поделился мыслями.
— Да, — спрятала глаза Узумаки, — Хочешь, я его разбужу?
Саске призадумался, поэтому не до конца понял, о чём речь.
— Пусть этот усуратонкачи спит, — тихо произнёс брюнет, немного недопоняв.
— Я про Итачи, — с напором поправила Минори, а Саске почувствовал себя по-детски неловко и поспешил перевести тему:
— Нет нужды. Я очень голоден.
Узумаки громко выдохнула:
— Сварю тебе бульон с утра. Сейчас выпьем обезболивающее и попытайся уснуть.
Девушка дала выпить Учихе пару глотков какого-то отвара, от вкуса которого даже мурашки пробежали, но Саске делал вид, что всё в порядке. Впрочем, как и всегда.
Он откинулся головой поудобнее, закрыл глаза. С минуту события того дня моментами гуляли у него в голове, а потом Саске резко что-то вспомнил:
— Ты толкнула меня.
Минори, уставшая и не спавшая пару ночей, уже начиная забывать про то, что Учиха очнулся, даже дёрнулась:
— Что?
— Когда Какузу начал кричать на меня и Итачи заступился, ты взяла меня за руку и толкнула себе за спину.
Минори призадумалась.
— Не помню. Может быть, сделала на автомате... Даже если так, то что такого?
— Зачем?
Девушка, не то сильно призадумавшись, не то пытаясь понять, почему задаются такие вопросы, помолчала, но ответ всё же дала:
— Потому что ты ребёнок, и мне хотелось как-то обезопасить тебя, — она добавила почти сразу, — Не получилось.
Саске потерял интерес и нормально положил голову, взглядом утыкаясь в увешанный паутиной потолок.
— Глупость с твоей стороны. Когда ты без оружия пытаешься защитить человека с катаной, это глупость, Минори. Тебе нужно было о себе беспокоиться.
Девушка, скрипнув зубами, кашлянула. Стало обидно.
Она приблизилась, чтобы видеть эти глаза, и самодовольно напомнила:
— Не хочу стыдить тебя за плохо выстроенные логические цепочки, но "человек с катаной" сейчас лежит с дыркой в животе. А "человек без оружия", кроме жуткого недосыпа и раздражения, вполне нормально себя чувствует.
— Ты.., — выдавил из себя парень, чтобы ответить хоть что-то, — Раздражаешь.
— Я бы на твоём месте не разбрасывалась словами. В конце концов, завтра мне варить тебе бульон, могу что-нибудь подсыпать.
— Если захочешь, можешь придушить во сне. Брыкаться не буду.
Сил у Минори с каждой секундой становилось всё меньше и меньше. Впрочем, как и у Саске.
Он попытался повернуться на бок, но получил приступ острой боли и решил не испытывать удачу. Минори посидела ещё немного над травами, собирая нужные смеси, а после продолжила тихо читать мантры под горячей лампой.
***
— И почему ты не разбудила? — с претензией возмутился Наруто, забирая у девушки тарелку из рук. — Я сказал, что не нужно, — заступился младший Учиха. Девушка отдала тарелку с бульоном Итачи, после вернулась на своё место с третьей тарелкой. Саске почти жалобно посмотрел на неё, молча прося разрешения поесть, но Узумаки была непреклонна. — Поешь, когда остынет. Не надо тебе горячее. Длинноволосый сделал глоток бульона, благодарно кивнул Минори: — Вкусно. Та оставила это без комментариев, желая глянуть на рану. Наруто казался слишком встревоженным. Он начал есть, но, когда девушка подняла кофту пациента, Узумаки метнулся к ним, оставив тарелку на полу. — Как его рана? Минори пересеклась со внимательным взглядом старшего Учихи. Парень спокойно продолжал есть, но слушал и смотрел очень внимательно. — Всё в порядке. С утра поменяли бинты. Проверяла, не кровоточит ли. — Если нужна помощь... — Не мельтеши. Вернись к еде, — настойчиво потребовал Итачи, а Узумаки, то ли по инерции, то ли ещё по какой-то причине, послушно повиновался. Саске молчал всё это время. Экономил силы, да и говорить в принципе не хотелось. Ему было стыдно оттого, что всё это приключилось с ним. Такая глупая ситуация... — Минори, — вежливо улыбнулся Учиха, — Спасибо за еду. Он взял две пустые тарелки и собрался уходить, но девушка поспешила за ним: — Давай я помогу тебе. Они спустились по ступеням. Учиха поставил тарелки на стол, неторопливо обернулся и слегка склонил голову в бок. — Как его рана на самом деле? — Заживает, как должна. — Тогда почему ты продолжаешь читать мантры по ночам? Почему не уменьшаешь их количество? — нахмурился брюнет. Минори набрала воздуха, но внутри всё перехватило. Она вновь вдохнула и всё же поделилась мыслями: — Я очень надеюсь, что на лезвии не было яда. Итачи, ты же знаешь, как было с Кибой. Если что-то случится... Я не знаю смогу ли помочь, — Узумаки опустила глаза, и её буквально передёрнуло. Девушка скрестила руки на груди, — Прости меня. Итачи сочувственно смотрел на это зрелище с секунды три, после склонился так, чтобы быть на уровне глаз Узумаки. Он положил ладонь на её плечо, немного сжал, пытаясь выразить свою признательность. — Сейчас признаков того, что на лезвии был яд нет. Так? — Так. Он понимал, что Узумаки старшей нужно отдохнуть. Она не ела и не спала, все её мысли и действия были направлены только на то, чтобы Саске стало лучше. Ещё немного и ей самой понадобиться помощь или она упадёт в обморок, пока будет подниматься наверх. Но то, что её опасения могут оправдаться, он тоже вполне себе хорошо понимал. Значит то, что она делает, необходимость. Рука переместилась на её предплечье, Итачи вновь сжал ладонь. Учиха не почувствовал этой силы в ней, которая была раньше. Тело ослабло, количество мышц явно поубавилось. Поколебавшись, парень пояснил: — Делай то, что делаешь. Я буду рядом и постараюсь помочь тебе всем, чем смогу. Спасибо за твою помощь Минори потянулась к плечу не то для того, чтобы подбадривающе похлопать парня по руке, не то для того, чтобы скинуть её, но застыла на половине. Настрой её поменялся за секунды, тревога и слезы в глазах отступились, оставляя за собой пустоту в сердце и глазах. — Это моя работа, — кивнула девушка, отводя взгляд. — Кхе, — у Суйгецу была супер-способность появляться там, где его не ждут, — Там тебя это... Хатаке искал. Кстати, спасибо за бульон, Минори. Поел, нормальный. Учиха ещё какой-то время смотрел на девушку, недолго, но достаточно для того, чтобы Суйгецу вставил "ну я пойду" и ретировался. — Пообещай, что, после того, как разберёмся с Саске, займешься своими ранами. Твои руки очень ослабли и сильно дрожат. — Я подала тебе суп и ничего не разлила. Ты преувеличиваешь, Учиха. Брюнет поджал губы, ничего не ответил. Его ждал капитан.***
Когда дверь закрылась, Саске на пару мгновений прикрыл глаза. Ему жутко не хотелось оставаться наедине с Узумаки, не хотелось так сильно, что прямо сейчас он был готов потерять сознание, только бы не говорить. Наруто чувствовал, что что-то не так. Но, касаемо Саске, он чувствовал это последние года три, может четыре, а может и пять, поэтому сейчас ничего для него не менялось. — Хочешь отдохнуть? — Хочу, — почти грубо ответил брюнет. Узумаки остановился на полпути к его футону, тревожно раздумывая, не стоит ли в само деле оставить Саске одного. Взгляд зацепился за тарелку с супом, стоящую рядом. Наруто всё же присел. — Хорошо. Давай я помогу тебе поесть, а потом уйду. Саске непроизвольно дернулся, ощутил острую боль. — Не надо. Я могу справиться сам, — да, было больно, но брюнет через силу присел, ощущая, как стало стягивать шов. Наверняка Минори найдёт пару кровавых пятен на бинтах по возвращению, если он будет так ёрзать. Узумаки быстро среагировал, помог опереться об стенку: — Никто же не спорит, что можешь. Я просто хочу... Учиха не стал дослушивать: — Не заставляй.., — также тяжело вдохнул и скрипнул зубами, поправляя своё покрывало, — Не заставляй меня чувствовать себя настолько ничтожным. Мне и так хватает жалости в твоих глазах. — Я жалею тебя, это правда, — чуть подрастерявшись начал блондин, — Но, это совсем не значит, что ты жалок, понимаешь? Учихе не нужно было отвечать. Не нужно было даже глаз поднимать, потому что Наруто прекрасно видел, что тот не понимает. — Мне жаль, что ты так думаешь, — сдавшись, Узумаки сжал губы, взял руки в тарелку и отдал её товарищу, — Приятного аппетита. — Ты будешь просто сидеть и смотреть на то, как я ем? — брюнет явно был раздражён ситуацией, но Узумаки порадовало это злое выражение лица. — Ну ты же сам от помощи отказался. Поэтому да. — Если ты так будешь пялиться, мне кусок в горло не полезет. — Кусок и не надо. Здесь только бульон. Наруто изо всех сил старался держаться. Старался не поддаваться этому состоянию, пытался казаться как можно бодрее. Конечно, Узумаки был счастлив оттого, что с другом всё в порядке. Он жив, относительно здоров, у него есть силы упрямиться и язвить, а значит — он в норме. Просто нужно время на восстановление тела. Узумаки так сильно задумался, что не заметил, что вернулась сестра. — Можешь идти на тренировку. Его будто бы прогоняли. Что ж, он и сам понимал, что Саске нужно отдохнуть.***
— Я не могу сказать им сейчас. Я надеюсь ты понимаешь, — опустил голову Какаши. Да, Итачи прекрасно понимал, что если капитан сейчас расскажет про войну, то непонятно что начнётся, учитывая все обстоятельства. — Я понимаю. Капитан, — это было очень непривычно слышать, — Главное, чтобы члены команды не узнали об этом от кого-нибудь другого. Тогда будет хуже. Нужно подумать, как вопрос решать глобально. Что делать дальше. Хатаке кивнул, и оба обернулись на хлопок двери, из которой вышел Наруто. Итачи взглядом показал ждать, и Узумаки послушно пошёл разминаться. — Что ты решил делать с Хиданом? Какаши задумался лишь на мгновенье: — Он сказал, что этого не повториться. — Ты веришь ему? — нахмурился брюнет с неким укором. — Верить Хидану? Я, по-твоему, настолько стар, что потерял рассудок? Завтра мы пойдём в город. Возьмём с собой, присмотрим. — Сам справишься, — быстро оборвал Учиха, — Я обещал Минори, что останусь и буду ей помогать. Видно было, что Какаши собирался что-то возразить, но то ли из добрых побуждений, то ли понимая, что это будет бессмысленно, промолчал. — Хорошо. Дело твоё. Итачи тоже промолчал. Уже через минуту он и Наруто тренировались на поле около дома, несмотря на просьбу Саске заботиться о себе.***
Минори просыпалась несколько раз, чётко понимая, что задыхается. В самом начале, ей казалось, будто кто-то ходит по комнате, то и дело опускаясь над девушкой, смеётся ей в лицо и дразнится. Она пыталась открыть глаза, но страх заставлял не делать этого. Ей показалось, что она спала целую вечность, хотя на деле не прошло и получаса. Наруто оповестил, что они уходят в деревню за едой ещё пару часов назад. Он не был уверен, что сестра поняла, ведь было видно: девушка пребывает в состоянии между реальность и сном, силы максимально покидали её. Но Минори поняла. Почему-то ей почудилось, что брат говорил ей это только что, но, когда она открыла глаза, никого не было. Горло неприятно сдавливало спазмом, а промерзшее тело сопротивлялось полной отключке. Минори, собирая все силы, поднялась. Нужно было согреться самой и согреть младшего Учиху, ведь если замёрзла она, то Саске тем более. Тихой тенью она проскользнула на низ, но всё же была замечена старшим Учихой. Итачи чуть приподнялся на диване, пытаясь понять, фантом это или же живой человек. Дверка еле хлопнула, и парень улёгся обратно в полудрёме, пару секунд прикидывая, зачем Минори пошла на улицу. Если было бы что-то нужно, то она наверняка попросила бы его помощи. Может просто пошла проветриться?.. В небольшом и ветхом сарае, что стоял чуть поодаль от дома, на каком-то недоделанном стеллаже лежали подранные покрывала и пару подушек, набитые гусиным пером. Стоял потрёпанный жизнью диван, немного порванный в левом углу, ящик со всякой ерундой, стол около забитого досками маленького окна и несколько лопат, грабель и прочей огородной лабуды. Минори проследила свою траекторию. Дотянуться до самой высокой полки у неё не получилось бы — пришлось бы подняться на стол. Голова шла кругом, и делать этого совсем не хотелось, но это был единственный способ согреться, который ей был сейчас доступен. Девушка поправила свою одежду, понимая, что выходить так было не самой лучшей идеей, опёрлась на стол, оценивая устойчивость. — Выдержит, — послышался насмешливый голос сзади. Минори обернулась, не сразу понимая, что нужно испугаться. — Ты.., — паника поступала постепенно. Хидан захлопнул дверь и стал подходить ближе, пока Узумаки глазами искала чем можно треснуть его по башке. — Что я здесь делаю? Я же ушёл со всеми? Да. Я ушёл со всеми. Но вот, вернулся, — голос звучал спокойно. Минори вообще не знала, где был Хидан. Куда он приходил или уходил, ей было всё равно. Эти дни её заботило только одно: жизнь Саске. Они плохо видели друг друга из-за отсутствия света, только пробивавшаяся сквозь щёлки луна помогала распознавать детали. Узумаки дернулась в сторону, где стояли опасные огородные принадлежности, но мужчина перехватил её за руку и дернул обратно, буквально вжимая в стол. — Твои руки стали такими слабыми, — послышалось на ухо противно обжигающим голосом, когда что-то неприятно хрустнуло в запястье. В голове заныло, заставляя прикрыть глаза от сильной пульсации в висках, — Может мне сломать их ещё в самом начале нашего веселья? — Узумаки попробовала замахнуться, но светловолосый больно ударил в солнечное сплетение. Мужчина тихо хмыкнул, сдавливая горло и притягивая к себе, — Нужно лучше заботиться о себе. А то будут случаться вот такие неприятности. Сил сопротивляться не было. Слабое сейчас тело чувствовалось и ватным, и тяжёлым одновременно. Хотелось вытошнить все органы, хотелось очиститься от этих грубых прикосновений. Какая-то верёвка или жгут, что теперь зажимал руки за спиной, неприятно давил и заставлял раз за разом дергаться от бессилия. — Не стоит, Минори, поверь, — Хидан прошёлся носом по шее, распахивая верхнее кимоно, затем нижнее, холодными руками опускаясь ниже, — Не стоит сопротивляться. Разве твоё тело так ценно для тебя? Если бы это было так, то ты наверняка держала себя в лучшей форме, — он усмехнулся, разбираясь с завязкой на своих штанах, — К тому же, разве ты не заслужила этого своим мерзким поведением? — на слезы сил не было, но почему-то соленые дорожки появились на щеках, и мужчина, замечая это, рассмеялся с удовлетворением, укладывая её на стол, — Ты знаешь, что заслужила это? — долгое молчание немного раздражало, поэтому он тряханул её, больно ударяя головой об стол, — Знаешь же? Скажи, что знаешь, Минори, скажи это! — от какого-то бессилия он приложил её ещё раз, и картинка перед глазами потерялась, хотя сознание всё ещё работало. Послышался сильный звук удара, и девушка снова приготовилась к боли, но этого не последовало. Минори зажмурилась сильнее, когда руки вновь оказались на её теле. Она сжала челюсти, однако тепло от запахнутой обратно одежды заставило насторожиться ещё сильнее. Узумаки не особо понимала, что происходит, но главное, что Итачи понимал. Он не стал ничего говорить, спокойно развязал её руки, позволил ей опуститься на пол и сжаться в комок. Парень быстро нашёл какие-то верёвки, на скорую руку связывая бывшего напарника Какузу, перетащил его в угол и снова вернулся к девушке. — Минори, — обратился он, но реакции не последовало, — Минори, — тихо повторил брюнет и погладил девушку по волосам, но её тело только сильнее задрожало, — Всё хорошо. Это я. — Итачи, — она не спрашивала. Она утверждала это для того, чтобы почувствовать землю под своими ногами, почувствовать безопасность. — Да, это я. Всё хорошо, — он продолжал это говорить, продолжал гладить волосы, пытаясь привести её в чувство. Он не понимал, как сильно девушке противны его прикосновения сейчас, но и Узумаки молчала, не находя в себе желания и сил на разговоры. Хидан шевельнулся и что-то промычал, и Минори почувствовала, как мурашки пробежали по позвоночнику. Она застыла, но Итачи поспешил успокоить. — Он не очнётся. Сегодня. Узумаки промолчала, будто и не слышала этих слов. — Пойдём в дом, — предложил мужчина, но ответа не последовало, — Ты зачем пришла сюда? — За пледом, — тихо пояснила Узумаки, чувствуя как от каждой буквы голова становится тяжелее и тяжелее. Итачи собирался встать, но Минори вцепилась в его руку, что было сил. Страх пересилил отвращение. — Я просто возьму покрывало, и мы пойдём в дом. Узумаки не отпускала ещё какое-то время, но Учиха пообещал: — Я быстро. Он действительно быстро и без труда достал покрывало и вложил девушке в руки. — Держи. Учиха поднял её, а девушка сжалась, утыкаясь носом в чужую одежду. — Почему ты остался? — тихо спросила Минори, пока они преодолевали расстояние от сарая до дома. — За Саске присмотреть. Я же обещал тебе помощь. Узумаки зажмурилась. Она совсем забыла про это. Учиха уложил девушку на диван, наспех поджигая лампу. — У тебя кровь. Я возьму бинты. Постарайся не отключаться.
