Глава 23. Скорбь и справедливость.
26 февраля 2023 г., 13:25
— Помочь? — хриплый голос достал из мыслей, немного встревожил. Девушка повернулась, проследила, что Саске смотрит на её чуть промокшие от крови рукава.
— Не нужно, — она сосредоточилась на своём деле. Учиха уселся на землю рядом, чуть поодаль от завёрнутого в ткань тела. Так, чтобы не мешать ей. Сделал затяжку и задумался.
— Если всё будет хорошо, они вернутся завтра. Уверена, что хочешь лишить Наруто возможности попрощаться?
— Уверена. Всем будет лучше, — Узумаки поправила прядку тыльной стороной ладони, немного поморщилась и продолжила копать. Парень сделал ещё одну затяжку и выкинул окурок, придавил ногой. Брюнет поднялся, с какой-то незримой настойчивостью дотрагиваясь до плеча Минори, как бы прося отпустить, и до лопаты, которую и нужно было, собственно говоря, отпустить.
— Не делай хуже, чем есть. Давай я.
— Я справлюсь, правда, — девушка уцепилась так крепко, как могла, но Саске был сильнее. Он выдернул лопату откинул её назад, чтобы взяться за плечи Минори.
— Иди в дом.
Та скинула его руки и попыталась ударить, на Учиха не растерялся и поставил блок, по инерции отвечая ударом на удар. Минори не обратила внимания на боль, попыталась ещё раз, но перед глазами поплыло, затылок зажало. Девушка увидела злые красные глаза прямо перед собой, а после была лишь темнота.
Саске же, ругаясь матом, уложил девушку на траву рядом, где минуту назад сидел сам. Могила была докопана быстро, но тревожные мысли говорили, что прошёл целый день. Минори падала. Очень быстро, сама того не желая, и Саске видел это. Он боялся.
Парень смотрел на лежащую девушку и даже в чертах лица, казалось, замечал себя.
Исхудавшее за время миссии тело животного аккуратно уложили в могилу. Мохнатая лапа Акамару вывалилась, соприкасаясь с телом Саске, и парень неожиданно для себя самого дернулся. Пусть двое Узумаки простят его за их отсутствие на похоронах этой псины.
Лопата снова очутилась в руках. Парень старался сделать всё как можно быстрее, ему хотелось убраться отсюда.
Сумерки пугали своими тенями, но тени, что блуждали внутри его головы, были страшнее и куда более опаснее. Наблюдая, как земля постепенно возвращается на прежнее место, заполняя могилу, брюнет старался не замечать, как сильно он замёрз. А Минори, наверняка, замерзла ещё больше.
Руки устали, но не настолько, чтобы не закурить очередную дешёвую сигарету. Он долго думал, что нужно говорить в таких случаях, но в словах так и не нашёлся.
Он устал. Хотелось хорошенько отоспаться и напиться так, чтобы отключилось сознание. Сил не было идти в дом, даже когда инстинкты кричали о риске замёрзнуть насмерть. Только осознание того, насколько холодно Минори, заставило подняться.
***
Перед глазами плыло, но Узумаки упрямо заставляла себя подняться. Она уселась на диване, откинулась на спинку. Сощурилась и, когда глаза нашли цель, та, наконец, высказала: — Ты чёртов сукин сын. — Ты первая меня ударила, — парень усмехнулся, — И давай без этого презрения в голосе. Учиха протянул ей черствый хлеб, но от самого только его вида тошнило. Минори покачала головой, но парень настоял: — Ешь. Пока это — всё, что у нас есть. Пришлось взять. Пока Учиха подкидывал дрова в камин, Минори с хмурым лицом ела хлеб. Саске уселся рядом, на полу, протянул девушке уже начатую бутылку. Та приняла почти сразу. — Верни мне лекарства. Только на сегодня, — попросила девушка, не смея прикасаться к бутылке, пока не получила ответ. — Не называй наркотики лекарством, — Учиха тоже нахмурился и через недолгую паузу пояснил, — Знаешь почему меня это так злит? — он полез во внутренний карман, достал свёрток и показал Минори. Та развернула: пять или шесть небольших белых таблеток, совсем не похожие на привычные ей лекарства, — Когда я был у Орочимару, долгое время меня мучали кошмары. Сразу не было ничего такого, обычные кошмары, а потом я стал спать раз в три дня по пару часов, не мог есть и пить, не узнавал людей и не мог пользоваться силой. У меня маячила перед глазами цель, и только это держало меня в этом мире, — Минори не стала переспрашивать говорит ли он про месть, потому что она и так понимала, что про неё самую, — Кое-что случилось. И я чуть не убил человека из команды Орочимару. Тогда Кабуто сделал эти таблетки для меня. — Что это за таблетки? Саске не ответил сразу, но выдернул что-то из своих воспоминаний: — Орочимару тоже называл это "лекарством". Они помолчали какое-то время. Саске уже углубился в воспоминания, но Минори было любопытно: — Легче-то стало? — Стало, — Учиха не врал, — Но, не на долго. Всё было нормально в начале: я мог тренироваться по пятнадцать часов почти без перерывов, спал нормально и ел как следует. А потом... Потом было очень плохо. Минори отхлебнула, не задумываясь о вкусе напитка, и натянула на себе покрывало. Прилегла на кровать, чтобы быть ближе к парню. Хотелось тепла человеческого тела. Тепла огня. Тепла разливающегося в горле алкоголя. — Что было плохо? — Вернулись кошмары, чередующиеся с бессонницей. Я не мог смотреть на еду, начал курить и сильно потерял в весе. Сколько бы я не тренировался, я не мог набрать мышечную массу. Часто отключался, терял сознание. Саске опять замолчал, будто бы продолжая диалог уже у себя в голове. Он не стал рассказывать весь список, просто добавил: — Это того не стоило. Эти таблетки того не стоили, но я так сильно к ним привык, что даже понимая, что каждая из них делает меня на шаг дальше от цели, время от времени я позволял себе выпить пару штук. Паузы между репликами становились дольше, а бутылка ходила из рук в руки. Минори в голове сделала засечку — половина. Видеть этого человека таким было до ужаса непривычно. Понимать, что у каждого есть слабости, у всех бывают плохие время, вообще думать о других для Минори было до ужаса непривычно. Её рука опустилась на волосы Саске, медленно, успокаивающе провела по ним, а тот прикрыл глаза. — Сейчас ты справляешься? Точнее, — девушка исправилась, — Как ты справляешься с этим сейчас? — Я не всегда справляюсь. Моя цель оказалась миражом, а моя жизнь — несмешной, глупой шуткой, Узумаки. Поэтому сейчас я... Иногда даже не вижу смысла справляться. — А какой смысл мне, по-твоему, справляться? — искренне улыбнулась девушка, но Учиха не видел этого. — Брат, будущее, любимый человек. — Аналогично и в твою сторону. Учиха поднялся, и почему-то Узумаки подумалось, что он уйдёт, но брюнет лишь подкинул дров в камин, прекрасно понимая, что вряд ли к концу бутылки будут силы хоть на что-то. — Я — преступник. Светлого будущего у меня нет. С братом... Сложная ситуация. А любимый человек... — Саске стоял, смотря будто сквозь Минори. Девушка тяжело вздохнула и произнесла с долькой неясного сожаления: — Я уверена, что Сакура до сих пор тебя ждёт. И уверена, что примет даже после всего случившегося. — Ты пытаешься меня поддержать? — Учиха чуть пошатнулся, а после присел на средине дивана так, чтобы видеть лицо лежащей Минори, двигая её бедра ближе к спинке. — Не переводи... Что там с Сакурой? Саске цокнул, улёгся рядом и пояснил: — У меня есть человек, но я не могу назвать его любимым. Скорее... Мне просто хорошо рядом с ним. Думаю, у него также. — Разве этого недостаточно? — Нет, Узумаки, — места было катастрофически мало, поэтому Учиха закинул ногу на девушку, чтобы не скинуться с дивана, и положил голову на её грудь. Минори ничего не сказала, только пальцы вновь стали перебирать непослушные чёрные волосы. Они были пьяны, лежали в таком положении, но не было никакого намёка на что-то интимное. Скорее Саске позволил себе чувствовать себя ребёнком, которому нужна забота и ласка, а Минори могла это ему дать, — Этот человек всегда выбирал меня, он был... Моим светом. — Не рассказывай про неё Наруто только, — искренне усмехнулась девушка, — Думаю, он бы приревновал. Так сильно старался добиться твоего внимания, а всё оно направлено в сторону какой-то красотки. Но, если всё так, как ты говоришь, вы будете счастливы. — С чего бы ему ревновать? — недопонял Учиха. — Ну... Ты так долго игнорировал его, хотя он яростнее всех пытался спасти тебя. Должно быть эта девушка была проворнее, раз нашла подход к твоему сердцу. Учихе стало смешно и грустно одновременно. Голова становилась всё тяжелее и тяжелее, мысли собирались с трудом. — Я не хочу портить ей жизнь, — Саске говорил тихо, будто боясь, что их подслушают, — Её семья, наверняка, будет против. У нас не будет детей, мы не будем жить в его родной деревне... Он меня возненавидит. Учиха поплыл, делясь теми мыслями, о существовании которых не догадывался и сам, но Минори не до конца понимала смысл его слов и не обращала внимания на местоимения. — Может и так, — девушка прикрыла глаза, потому что голова тоже шла кругом, — А может и нет. Не попробуешь... — Не узнаю, да, — через минуту закончил фразу Саске, понимая, что Минори отключилась. Интересно, говорила ли бы она также, зная, что объект учиховских сомнений и терзаний — её любимый братик? За окном завыл ветер. Камин остался без присмотра. Бутылка была пуста.***
Минори просыпалась уже второй или даже третий раз, но сил встать не было. Саске, всё ещё лежавший сверху, уже неприятно давил своим весом. Ужасно ныла спина, а ощущение собственного тела девушка потеряла. — ...недопустимая безответственность, — она вновь проснулась от голосов в коридоре. Хлопнула дверь, послышался обеспокоенный голос Итачи: — Наруто! А потом Узумаки появился прямо перед диваном. Он молчал, но его топот разбудил и Саске, тоже проснувшегося уже в какой раз. — Чего так шуметь, — брюнет зевнул, устало потёр глаза. — Вы.., — неясно начал Наруто, — Чем тут... Учиха присел. Его тело тоже затекло, требовало разминки и легкой тренировки. А ещё воды. Литра три. — Где Акамару? — Руки так и не обработали, — кивнул младший, а потом всё-таки поднялся. Минори тоже собиралась встать, но сил на это не было, — Пойдём поговорим, — обратился он уже к младшему. Наруто ещё недолго сверлил взглядом пол, а после всё-таки решился пойти за Учихой. Смешанный чувства наполняли всё его нутро.***
Новость о том, что Акамару умер, Наруто воспринял вполне нормально. Если, конечно, в это "вполне нормально" можно вписать пустой взгляд и сжатые в кулак руки. Узумаки оставил Саске почти сразу, а сам Саске, к слову, был уверен, что эту "трагедию" Наруто будет проживать вместе с Итачи. Ввиду обстоятельств, Какаши не стал делать выговор за пьянку. Итачи проигнорировал произошедшее и сосредоточился на моральном состоянии Узумаки младшего. Хидан попробовал подшутить над Минори, но до девушки так и не дошёл смысл шутки, поэтому она просто кивнула. Остальные хоть и знали, но внимания этому вопросу вообще не уделили. Весь день прошёл как в тумане, причём для всех. Все разбирались со своими проблемами. Минори еле как додержалась до вечера. Она уселась на футоне, ожидая Наруто, чтобы спокойно посмотреть на то, что всё в порядке и спокойно уснуть. Но брат не являлся ещё долго. Первым пришёл Итачи. — Я кое-что принёс тебе, — он покопался в своей сумке, поставил рядом с девушкой баночку. — Что это? — Мазь для твоих ран. Минори, как-то осторожно улыбнулась, оскалилась: — Ты думаешь, что я не в состоянии сама сделать себе мазь? Учиха вздёрнул брови, явно не одобряя вопроса, но всё равно ответил: — Да. Не в состоянии. Иначе давно сделала бы. Девушка набрала в лёгкие воздуха, желая возмутиться, но неожиданно поняла, что ответ её вполне удовлетворил. — Завтра разберёмся с вопросом о Какузу, Пейн оповещён. Сегодня он и Хидан снова куда-то ушли. Капитан недоволен. Минори отвернулась. От злости заболела шея и задавило в висках. — Раз вы так решили, значит так правильнее. — Да, верно. Если всё будет нормально, то мы рассчитываем на диалог. — И на то, что Хидан не заступиться за своего товарища? — резко развернулась обратно Минори. — Хидан.., — Итачи замолчал, пытаясь понять свои истинные чувства, — Он не на столько глуп, Минори. Но перестраховаться стоит, — добавил парень, прежде чем Узумаки собиралась психовать по поводу беспечности в таком важном вопросе. — Итачи, послушай, — девушка за пару мгновений оказалась рядом с товарищем на его футоне. Она внимательно вгляделась в его лицо, вытянула шею, — Ты же понимаешь, что мы совершаем ошибку, отпуская его? Учиха смотрел холодно, будто ему вообще было всё равно или он не услышал эти слова, но шестое чувство или интуиция подсказывали, что всё именно так. Но прямых доказательств они не могли дать, не имели полномочий казнить на месте, не могли они и ограничить его свободу в таких условиях. — Ложись спать. Приказы не обсуждаются. — Ты думаешь, что он не посмеет ослушаться? Думаешь, что страх перед Пейном настолько велик, что Какузу не станет противиться? Не попытается сбежать? Итачи глубоко вздохнул: — Если понадобиться, я за ручку его к Пейну приведу. Всё нормально будет. Минори почувствовала себя отвергнутой, когда Учиха отвернулся и закрыл глаза. Девушка ушла к себе, подобрала склянку с кремом и прошептала сквозь зубы: — Спасибо. Завтрашний день обещает быть насыщен событиями.***
Какаши спокойно наблюдал за тренирующимися. Сай ловко уворачивался от ударов Саске, а Наруто почти повалил Суйгетцу. — Техника Наруто становится с каждым днём лучше, — Минори улыбнулась уголками губ. Узумаки исхитрился на неожиданный приём, сделал резкий выпад, а через мгновение Хозуки всё-таки лежал на земле. — Стоит благодарить Итачи, — подметил Хатаке, — Это он его тренирует сейчас. Приятный настрой Минори ушёл почти сразу. Она замолчала, переключаясь на пару Сая и Саске, чтобы подавить в себе гнев. За слишком многое стоит благодарить старшего Учиху. Раздражало. — Они идут, — Итачи появился буквально из ниоткуда, — Возвращаются. Три пары взглядов устремились на идущих вместе Хидана и Какузу. — Хорошо, — скорее себе прошептал Какаши и громко крикнул: — Перерыв! Тренировка остановилась. Четверка застыла в ожидании, а Хатаке и старший Учиха быстрым шагом двинулись навстречу шедшим. Минори тихонько перебралась к Наруто. — Вас не было всю ночь, — спокойно произнёс Какаши. Итачи обернулся, кивком подзывая остальных. Саске ответил тем же и все пошли к ним. Сай сохранял своё обычное лицо, Суйгетцу был то ли встревожен, то ли воодушевлён, Минори была очень напряжена, она пыталась сдержать тревогу из-за того, что у неё нет оружия, в вот Наруто и Саске держались достаточно уверенно. — И что? — такой же спокойный ответ, — Мы не обговаривали режим. — Мы обговаривали, что находимся в паре один из Акацки, второй — служитель Конохи. Какузу хотел справедливо отметить, что это было в начале, а сейчас этого правила все придерживаются по желанию, но Хидан посчитал, что сможет разобраться гораздо дипломатичнее: — С каких пор ты, Учиха, будешь кидаться претензиями в меня? Совсем ахуел? Итачи передёрнуло. Он отвык, чтобы посторонние разговаривали так с ним. Он почувствовал моральную поддержку брата в паре шагов позади, увидел, как остальные подошли и как сосредоточенно начали наблюдать за происходящим. — Какузу, — ровно начал капитан, — Ты обвиняешься в убийстве Кибы Инузуки. Я, как капитан, взял ответственность рассказать ситуацию нашим товарищам. Тебя сместили с должности капитана Акацки. Посоветовавшись, я решил, что будет разумно отправить тебя к Пейну. Он оповещён. Какузу спокойно выслушал сказанные слова, уточнил: — На каком основании ты выдвигаешь мне эти обвинения? Минори, физически ощущая, как накаляется обстановка, вышла вперёд Наруто так, чтобы закрыть его. Глупое решение в данной ситуации, но произошло это бессознательно. — Ты был ответственен за лечение Инузуки, говорил, что всё идёт хорошо, — объяснил Саске, — Ты... — Да как ты смеешь открывать свою пасть, когда разговаривают взрослые, щенок? — мужчина схватил младшего за ворот, притягивая к себе. У всех, кроме Хозуки и Минори (у Минори из-за отсутствия) в тоже мгновение в руках очутилось оружие. Девушка недоверчиво скосилась на Суйгетцу, пытаясь понять, почему он ничего не сделал. Через мгновение оружие достал и Хидан, но явно не для того, чтобы защитить Саске. Младший же напугано не выглядел. Оружие было приставлено четко к шее Какузу и тот, помедлив буквально секунд три, откинул брюнета в сторону. Итачи грубо закинул его в толпу позади, а Минори толкнула его ещё дальше, к себе за спину, к Наруто. — Если вы не опустите оружие, я буду расценивать это как предательство, — пояснил Хатаке. — Мне похуй, белобрысый, я не предан тебе, чтобы предавать! — Какузу, — чётко повторил Учиха старший, — Забирай вещи и уходи. Какузу сделал шаг к толпе, опустил оружие. Он смотрел точно на Итачи. — У этого сопляка каша в голове, — он кивнул в сторону Саске, — Но ты... Всё никак не можешь определиться, за кого играешь. Единственный предатель здесь ты, Учиха. Он тихо усмехнулся и взглядом потребовал толпу расступиться. Какузу сделал пару шагов, кашлянул и прошептал: — А за предательства надо платить. Всё внимание привлёк Хидан, неожиданно кинувшийся на Какаши. Тот не успел блокировать удар, но Итачи сделал это за него. Младший ринулся защищать брата, совсем забыв, что и сам не бессмертный. Все отвлеклись, никто не понял, как и каким образом в животе у Саске очутился кунай. Сай увернулся от удара один раз, второй, но неприятный отвлекающий манёвр позволил пропустить сильный в челюсть. Суйгецу стоял, кажется, собираясь принять сторону победивших. Наруто правильно блокировал атаку, правильно ударил в живот, но сила мужчины была куда больше. Он вовремя схватил того за руку и сдавил шею. Мужчина понимал, что вряд ли смог бы одолеть Итачи и Какаши, но успел бы убить этих юнцов, пока те двое занимаются Хиданом. По началу Минори пыталась осмотреть Саске, но сейчас что-то щёлкнуло у неё в голове. Выхваченная наспех у младшего Учихи катана была остра, но голову не смогла снести с первого удара. Она замахнулась снова, но Какузу резко сбил девушку с ног. Эта картина, вселяющая какой-то первородный ужас, мужчина с полу-отрубленной головой, двигающийся благодаря каким-то сверхспособностям, запечаталась в голове Узумаки. Он замахнулся каким-то оружием (Минори не смотрела каким, больше привлекала внимание кровь, стекающая по телу), и Узумаки не нашла в себе сил закрыть глаза. Пару секунд и всё, она труп, но мгновение и голова слетает с плеч Какузу, приземляясь на девушку. Тело забилось к конвульсиях, тоже падая прямо на Минори. Итачи, собственно и спасший Узумаки, помог ей освободиться от этого не самого приятного груза и подняться на ноги. Итачи что-то говорил, отводя Узумаки подальше от трупа, но Минори не реагировала. Она осмотрелась вокруг, сразу теряясь, не понимая, что происходит и пытаясь сдержать рвотные позывы. Хидан стоял на коленях с завёрнутыми руками, с жуткой гримасой глядя на отрубленную голову товарища. — Быстрее, сжечь его! — скомандовал Хатаке в момент, когда одним ударом вырубил что-то орущего Хидана. Сай и Суйгецу среагировали почти сразу. Итачи оставил девушку и кинулся к брату, пытаясь понять степень ранения. Минори тоже очухалась, упала на колени, пытаясь сконцентрироваться на Саске, а точнее на его ране. Саске почти сразу отрубился, значит задело какие-то каналы чакр или важные органы. — Отнесите его в дом, — скомандовала девушка, рукой держась за живот. Узумаки поднял товарища на дрожащих руках и понёс в дом. — Я займусь им, разбирайся с братом, — приказал Хатаке, а Итачи кивнул в ответ.
