Глава 9. Вечерние посиделки.
26 июня 2023 г., 20:20
— Хмурной ходишь, — Суйгецу подошёл сзади совсем незаметно, но Учиху это не напугало.
— Как обычно, — фыркнула Минори, но потом поняла, что влезла, куда не стоит и замолчала.
— Устал, — прокомментировал своё состояние Саске, вовсе не желая вступать в беседу.
— Опять проблемы со сном? — слишком серьёзно поинтересовался беловолосый.
Младший скрипнул зубами:
— Отвали, Хозуки, — тон переменился почти мгновенно, от вежливо-пофигистического к агрессивно-угрожающему.
Он ушёл вперёд, ближе к брату, а Узумаки, ставшая невольным свидетелем, как бы невзначай уточнила:
— У него частая бессонница?
Суйгецу только открыл рот, но после взглянул на того, с кем должен был говорить. Минори не была ему симпатична, не вызывала доверия, и он подумал, что это уж точно не её дело.
— У него спроси. Захочет — расскажет.
— Я не со зла интересуюсь.
— Мне всё равно.
Хозуки опасался членов Конохи, возможно, где-то необоснованно, но, в принципе, это была взаимно и вопросов ни у кого не вызывало, поэтому Узумаки кивнула понимающе, ушла обратно к Кибе.
Её не заботило физическое или моральное здоровье Саске как такого. Минори было интересно, в силу незаконченного обучения, узнать симптомы и поставить диагноз. На Учиху, после его вчерашних слов, она не могла смотреть от слова совсем, но, как пациент, было интересно узнать. Конечно, не на столько, чтобы унижаться перед самим Саске.
— О чём говорили? — для поддержания беседы поинтересовался Инузука.
— Перекинулись любезностями.
Солнце размерено клонилось к горизонту, усталость в ногах начинала действовать на нервы, а общий скудный командный дух делал дорогу муторной и довольно непростой.
Спереди остановились, заставляя всех переглянуться, а после Хатаке сообщил цель остановки:
— Привал! — он осмотрел место, видимо, приняв его за подходящее, — Инузука, вы с Мацураси и Итачи с Наруто на разведку, Сай, Суйгецу, принесите воды, Минори с Саске, займитесь костром, — мужчина повернулся к напарнику, — А мы поставим палатки.
Какузу согласно кивнул, наблюдая, как все послушно исполняют приказы. Ему определённо такое нравилось.
С поставленными задачами справились быстро, на автомате. Почти все устали сегодня больше, чем обычно, но никто не жаловался, хоть по их разобщённым действиям было понятно, что запас сил на сегодня почти исчерпан.
Сейчас же, когда все приказанные действия были выполнены, кто-то мирно сидел у костра, доедая выданную еду, кто-то уже пошёл в палатку, так и не дождавшись распорядка дежурств, понимая, что всё равно его узнает, а кто-то решил, что умыться сейчас жизненно необходимо. Небольшое озерцо находилось довольно далеко от места их расположения, но, видимо, это не было преградой.
Когда Узумаки в ночной темноте завидел тело, мирно лежащее на поверхности воды, он притормозил на мгновение, а после невольно ускорил шаг. Парень испугался не на шутку, но, когда Наруто смог узнать по мелочам, чьё это было тело, а точнее, кто это был, желание двинуться назад вышло на первый план. Он даже сделал пару шагов назад, решая, что умоется с утра, но хриплый голос заставил остановиться:
— И куда это ты пошёл? — всплеск заставил развернуться. Саске ушёл под воду, а после вынырнул, стал во весь рост, — Не можешь раздеться рядом со мной? Не знал, что ты такой стеснительный, Наруто.
В хоть и поздних, но сумерках, было всё видно, если бы уже стемнело, Узумаки было куда проще. Блондин поглядел на Саске: последний выглядел весьма усталым, его тёмные глаза непривычно спокойно оглядывали его.
Оценивая количество одежды на Учихе, Наруто снял хаори, стянул верх одежды, но штаны так и не решился, непонятно почему вызывая нехитрый смешок у брюнета.
Саске сам был в штанах, и Узумаки, как всегда равняясь на брюнета, решил, что всё должно быть честно.
Одежда Наруто осталась лежать на берегу, недалеко от вещей Саске. Шаги, когда на него смотрели столь изучающе, были неуверенными, но вряд-ли Учиха так внимательно смотрел именно на это.
Хоть в первые дни осени заметно похолодало, температура воды позволяла находиться в ней, не причиняя себе неудобств. Напускное спокойствие Саске начало разлетаться, когда блондин оказался на расстоянии вытянутой руки. Там, где они стояли, было относительно неглубоко — вода колыхалась на уровне груди.
Наруто изучал человека напротив внимательно, но это волнение, накрывшее его чуть раньше, ушло. Это же Саске Учиха, его лучший друг, почему он нервничает?
— Чего пялишься? — не своим голосом буркнул Учиха, недовольный тем, что его рассматривают также пристально, как делает это он сам.
— Носишь, да?
Саске опустил глаза на шею, понимая, что речь идёт о кулоне, подаренным Наруто. Да, он носил его. Попыток избавиться от кулона не было. Он говорил себе, что это просто безвкусная безделушка, говорил, что не предаёт этому значения и в любой момент избавится от нее. И говорил он себе это так часто, что почти поверил.
— Твоя логика просто невероятно точна, — язвительно отозвался он, сощурив глаза. Наруто сделал шаг ближе и на таком расстоянии Учиха уже не чувствовал спокойствия от слова совсем, хотя упорно не желал этого показывать. Блондин потянул руку, прокрутил кулон в пальцах.
— А почему под одеждой? Не видел его у тебя.
— Часто на меня смотришь, а, Узумаки?
Наруто глубоко вздохнул, не зная, что на это ответить, и решил, что закончит искренней любезностью:
— Могу считать, что тебе мой подарок понравился, — с улыбкой, радуясь.
Саске перехватил ту руку, что крутила его кулон за запястье и задал вопрос:
— А тебе мой?
Учиха, самому ему было не ясно, чем он руководствуется, придвинулся ещё ближе и почувствовал, что пульс блондина почему-то стал спокойнее, хоть тот и попытался отступить. Вторая рука брюнета легла на предплечье, это движение стало самыми настоящими оковами, вынуждая Наруто опустить глаза и прикинуться дураком:
— Что?
— Мой ответный подарок, он понравился тебе? — мурашки пробежали по шее, заставляя вздрогнуть. Оказавшись в паре сантиметров от товарища, холодными пальцами парень спокойно подхватил подбородок, вызывая, помимо недопонимания, довольно обоснованное смущение. Непривычное мягкое касание, непривычно нежный поцелуй. Учиха отстранился лишь слегка.
Парень неосторожно сжал в кулак светлые волосы. Губы Учихи, совсем недалеко от своих собственных, были чем-то запрещённым, но вовсе не неправильным. Наруто потерялся, когда брюнет опустил эти самые губы ему на шею, потерялся, когда влажная дорожка привела их к ключице. Это было почти нереально, почти сном. Блондин ещё колебался какое-то время прежде, чем смириться с лаской, но Саске смирения было недостаточно. Учиха требовал прямого ответа:
— Я у кого спрашиваю, м?
Наруто не понимал ни себе, ни Учиху. Парень попытался быть честным с собой, но глупые оправдания и вопросы, почему не оттолкнёт, почему позволяет делать такое с собой, дымкой застилали разум. Да, он не знал, почему не оттолкнёт, но то, что сейчас происходило, ему нравилось. Узумаки хотелось довериться, он решил быть искренним:
— Понравился…
Лёгкий смешок вовсе не показался язвительным, но явно таковым был. Рука, держащая волосы, сжалась сильней, а после Узумаки почувствовал, что вода обволакивает его лицо. Резкий испуг заставил стоять на почти ватных ногах прочнее, глаза, как и рот, распахнулись от ужаса происходящего. Он попытался схватить за руку держащую его — получилось, но от растерянности не хватало сил, да и в реальность происходящего всё ещё получалось верить с трудом. Тело переставало слушаться, голова шла кругом, а в глазах отпечаталась картина чёрного дна, и Узумаки уже успел поверить в то, что это произойдет очень и очень глупо и совсем не храбро, но воздух вновь неприятно коснулся лица. Саске его отпустил.
Не заботясь о дальнейшей судьбе блондина, Учиха быстро вышел на берег, подхватывая свою одежду:
— Если понравилось — лечиться надо, Узумаки.
Он ушёл, оставил Наруто одного. Дрожащего и задыхающегося, ударяя по воде в попытках опереться о что-то, чтобы не пропасть прямо тут. Вестибулярный аппарат сейчас явно был не готов к подобным испытаниям, впрочем, как и сам парень.
Добравшись до берега, Узумаки упал на траву, стараясь дышать как можно спокойнее. Грудь стала непомерно тяжёлой, плечо сковало спазмом, глоталось с большим трудом и, несмотря на то, что сердце билось с бешенной скоростью, почему-то казалось, что в этот момент оно остановилось.
***
Наруто вернулся минут через десять после Учихи. Никто не предал этому значения, лишь Минори и Саске отметили в голове галочкой, что парень на месте. Блондин был не в силах сейчас делать что-либо, поэтому просто ушёл спать. Ночь прошла без происшествий. Всем сообщили порядки дежурств и они, благо, были вправе называться сносными, если не нормальными. Разговоров ночью не было слышно вообще, хоть было довольно таки проблематично не уснуть в убаюкивающей разум тишине и сейчас это было лучшим, на что стоит надеяться. — Не отставайте там! — крикнул Какаши, как-то непривычно раздражённо. — Заёбывает идти, — послушалось в начале хаотичного строя. — Захлопнись, — Каказу вежливо попросил своего бывшего товарища, — Мы всегда много ходили. — Много, — согласился Хидан, — Но компания поприятнее была так-то. — Если думаешь, мы в восторге — заблуждаешься, — на автомате среагировала девушка. Мацураси загорелся почти сразу. — Смелая, я вижу? — кинул он, оглядываясь через плечо на ходу. Узумаки улыбнулась слишком самоуверенно, будто, чтобы раздразнить парня: — Почему мне не быть смелой, если у меня за спиной катана? — Хм, — Хидан чуть замедлился, чтобы поравняться с девушкой, замечая на себе недовольный взгляд капитана Акацки, — Моё-то оружие побольше будет. — Твоё-то? — Минори сняла капюшон, намеренно игнорируя предупреждающий взгляд брата, — А-а-а, эти грабли, которые ты за спиной таскаешь? Ты это оружием называешь? — Это трёхлезвийная коса, тупица! — Социальную дистанцию держи, выродок! — брезгливо, но беззлобно выкрикнула она, когда Мацураси остановился слишком резко. — Чего?! — Тебе незнакомо такое словосочетание? — она наигранно удивилась, а после кивнула на Какузу, — Сходи к мамочке, спроси. — Никогда не видел такого яркого желания стать жертвой Богу нашему, Джашину-саме! Я рад, что ты так религиозна! — Хидан подался корпусом вперед, но Инудзука остановил его, дернул назад. У девушки это вызвало действительно искренний смешок: — Киба, ты перепутал, Акамару вон там, — Узумаки кивнула в сторону пса, — А эту дикую псину лучше не трогай, посмотри, он, кажется, бешенный, вдруг заразишься? Саске ухмыльнулся, в голове поставив на Минори. Перебранка ему хоть и не нравилась, но он не видел смысла вступать в этот бессмысленный диалог. Пока Мацураси ещё не успел достать оружие, вмешался Какузу: — Завалитесь оба. — Если у тебя есть пожелания, какой смертью умереть, то сейчас самое время поделиться мыслями! — он уже держался на волоске от того, чтобы кинуться на Минори с кулаками, но Узумаки старшую это, кажется, вовсе не волновало. Пока все были довольно напряжены, у Сая и Суйгецу эмоции совсем отключились. — Ладно. Беру свои слова назад, диких псов надо брать на поводок, и одевать намордник. У тебя все прививки сделаны, а? Какаши, мирно вздохнув, решил выступить арбитром добровольно: — Если вам нужно выместить негативные эмоции, встаньте на пару на тренировке, как ты, Минори, сделала это с Саске. Видно же, что вам легче стало переносить существование друг друга. — А разве не потому, что они спали?.. — Потому что это не только раздражает, но и… Что? Взгляды присутствующих направились к так вовремя открывшему рот Суйгецу. От понимания того, что Хозуки сказал это громче, чем рассчитывал и услышал не только Сай, но и вся команда, неловко не стало. — Что вы так смотрите, будто в первый раз слышите? Какаши оглядел девушку, ни то высматривая что-то, ни то желая получить объяснения. Минори же покосилась на Саске, а тот изогнул брови: — Ну лично я слышу в первый раз, — он уж хотел потянуться за сигаретами, но от заинтересованных глаз оторопел, стало тошно. — Ты спала с Учихой? — довольно тихо поинтересовался Инузука, явно пропуская слова самого Саске мимо ушей. — Нет! — возмутилась тёмноволосая, краем глаза замечая недобрый, но ехидный оскал Хидана, — Что за глупости… Девушка нашла Наруто взглядом, но тот совсем не выглядел хоть малость заинтересованным. Он стоял рядом с Итачи, может задумавшись о чём-то, а может просто не желая смотреть в глаза сестры. Узумаки хотела объяснить ему, но беловолосый решил выяснить до конца: — Разве вы не спали голые вместе? Или для товарищей это нормально? — беззащитно поднял руки парень, когда Минори сделала пару шагов к нему. Саске молчал, и это молчание давалось слишком уж тяжело. Напряжение копилось внутри, где-то в области плеч или шеи, сковывая все мышцы в теле. Он оглядел лица членов команды, пытаясь понять, какую это вызвало реакцию, вовсе не испытывая смущения или стыда. Итачи, Наруто и Сай смотрели на ситуацию как-то отрешённо, нельзя было понять их мысли, Какаши и Киба были увлечены выяснением правды у Хозуки, Хидан злорадствовал над непонимающей происходящего Минори, а по выражению лица Какузу было похоже, что он чувствует себя воспитательницей в детском саду. Пес же просто сидел, не вникая в происходящее. — Вот что значит одна девка в отряде, — одними губами завозмущался счетовод, но мысленно добавил, что с Конан никогда подобного не возникало, а после сказал громче, — Столько болтовни не по делу, Мацураси, двойная тренировка тебе. Вы вдвоём дежурите всю следующую ночь, раз у вас такие интересные вопросы для выяснения, что можно тормозить всех. Всё, больше нет времени на глупости. Нам за сегодня ещё полпути нужно преодолеть, шевелитесь! Ни Минори, ни Саске вслух возмущаться не стали, то ли понимая, что не имеют права, то ли просто ещё не пришли в себя. Какаши был в недоумении, что капитан Акацки назначает наказание его товарищам по службе, даже не посоветовавшись с ним, но тоже промолчал. Хозуки резко почувствовал себя виноватым, не понимая, зачем вообще влез сюда, парень шёл до привала понурый. Наруто, Киба и Итачи промолчали, ещё не сформировав мнение об ситуации, а Сай просто был. Казалось, ему было всё равно.***
Минори отпрянула от костра, подняла голову — пришёл. Она поправила верхнюю одежду и снова опустила глаза на огонь, мало заинтересованная в том, чтобы вести беседы. — Какузу сказал, что, если нас подменят братья, мы будет дежурить по одному до конца миссии. — Проблема на ровном месте, — она вздёрнула бровями, чтобы показать своё недовольство, а после повернулась на прикосновение Саске. — Я не хочу, — Учиха протягивал Минори фляжку. — Это не вопрос, — парень уселся рядом, — а это не вода. Узумаки недоверчиво покосилась в сторону протянутой руки: — Откуда? — Из трактира, откуда ещё? Я не волшебник, — хорошего настроения в его голосе не ощущалось. Тёмноволосая недолго помучала себя совестливыми мыслями, а после приняла фляжку. После первого глотка, Минори еле сдержалась, чтобы не закашлять от крепости и горькости напитка. Горло жгло, в висках отдало болью. Саске сделал тоже самое, вновь отдав сосуд девушке. Лицо его ничуть не изменилось. Беседа у них не клеилась по вполне объективным причинам: их последний диалог в трактире оставил осадок у обоих. Минори не ждала извинений от Учихи, прекрасно понимая, что Саске просто не понимает, за что извиняться. Он же, по его мнению, сказал правду. Алкоголь потихоньку растекался внутри, проворачивая свои дела, обволакивая глаза приятной плёнкой безразличности. Девушка чуть наклонилась вперёд, ближе к костру. — Думал, что будешь после миссии делать? Саске бросил на неё непонимающий взгляд, усмехнулся уж слишком злорадно, а после пары секунд размышлений ответил с ехидством: — Да. Заскочить в пару торговых лавок, прикупить кое-что, брата твоего убить между делом, потом можно найти… — Зачем? — тихо, совсем без эмоций. — Что зачем? — Зачем тебе убивать его, Саске? Учиха отвернулся, свёл брови. Пламя костра игриво покачнулось, привлекая к себе внимание зрителей. — Тебе не понять. — Мне не понять или ты внятно не можешь объяснить? Минори сделалась на неожиданность спокойной. Учиха впервые слышал такой её голос — мелодичный, без капли язвительности, агрессии или страха. По непонятным причинам на сердце стало немного спокойнее. Всё ещё не поворачиваясь, Саске попытался изложить свои мысли насколько возможно абстрактно: — Наруто всегда будет тянуть меня назад. Его яростное желание видеть меня в Конохе просто убивает. Он жалок. Мне будет спокойно от мысли, что его нет в этом мире. Когда я его убью, я стану свободным. — Вздор, — покачала тёмноволосая головой, — Хочешь убить его, потому что ты ему дорог? По-твоему его чувства тянут тебя назад? Убьёшь одного человека, которому не безразличен, останется другой. Брата тоже убьёшь? — Он… , — Саске замолчал, решая, что эта информация наверняка будет лишней. Парень усмехнулся, но кулаки невольно сжались. Он задержался в мыслях дольше ожидаемого, а Минори приняла это, как невозможность найти ответ и продолжила: — Тебе не страшно? А если победит Наруто? — Я уже говорил ему. И скажу тебе. Наш вопрос всё равно решится, каким бы не был исход. Учиха вновь неконтролируемо усмехнулся от досады, от понимая смехотворности своей жизни и от ощущения собственного бессилия. — Если я тебе пообещаю, что после окончания миссии мой брат тебя не потревожит, сможешь ли ты отступиться? Саске просто молчал, не принимая её слова, но Минори показалось, что он просто всерьёз задумался над ними. — Как ты сделаешь так, чтобы он и не вспомнил обо мне? На цепь привяжешь? — Если понадобиться, — их взгляды наконец пересеклись. Минори сменила серьёзный тон голоса, говоря следующие слова таким тоном, каким говорят мамы о увлечениях своего непутёвого подростка, — Он перерастёт это. — Что «это»? — Тебя, Саске, — брюнет непонимающе всматривался в острые черты её лица, совсем не присущие младшему, — После миссии он вернётся в Коноху. Будет тренироваться усерднее, а, когда придёт время, займёт пост Хокаге. Возьмёт в жёны хорошую девушку, они обзаведутся детьми и будут счастливы. А ты останешься грустным воспоминанием из юности. Учиха наконец опустил глаза: — Ты за него жизнь собралась жизнь, что так складно всё расписала? — Я знаю, как ему будет лучше. — Не обманывайся такими вещами. Девушка фыркнула и немного отпила из фляжки. До Саске, кажется, только дошли слова девушки: — Хокаге? Станет Хокаге? Слышишь себя? Он когда-нибудь убивал? — Это обязательное условие, чтобы быть Главой? — Тц, — прокомментировал Саске, разминая пальцы. Он был порядком раздражён, но мысли то и дело норовили выскочить из его головы из-за выпитого напитка. — Нет, Наруто никогда не убивал, — девушка замолчала, размышляя о своём, а через пару минут подняла голову, — Ты помнишь, как убил впервые? Тонкие губы стали ещё тоньше, брови чуть съехались над переносицей, а правая рука дёрнулась в судороге. Через мгновение на неё устремилась пара злых глаз: — А ты? Молчание вновь повисло между ними. Кажется, оба понимали, что делиться чем-то столь сокровенным ещё рано, поэтому диалог никто не решился продолжить. Минори не выдержала этих гляделок и отвернулась, но Саске не смел отвести взгляд. Сумбурные мысли гуляли у него в голове, а парень всё никак не мог выбрать за какую и них ухватиться. Это была их общая проблема: слишком много ненужных мыслей, слишком много суеты в голове, а эти двое потерялись, сели в уголке и боятся собственной тени, хотя так упорно делают вид, что им не страшна даже смерть. Минори потянула к нему руку, чтобы отдать флягу со спиртным, но тот, на автомате, инстинктивно, схватил девушку за запястье. Спустя пару мгновений, которых бы наверняка хватило на осознание, что он держит её, Узумаки насторожилась. Саске не отпускал. Учиха забрал сосуд из руки, неторопливо сделал глоток, а после притянул к себе слишком резко, чтобы среагировать на пьяную голову, и передал напиток в неожиданным, даже для самого себя, поцелуе. Он не стал её задерживать и девушка быстро отстранилась, взглядом пытаясь понять, что только что произошло. Времени на тщательное обдумывание ситуации не было, алкоголь диктовал свои правила этому телу, поэтому мгновения хватило на то, чтобы Минори бесстрашно и торопливо накрыла холодные губы своими. Минори не могла знать, почему парень поцеловал её, ровным счётом, как и Саске не подозревал, почему ему ответили, но сейчас это мало волновало этих двоих. Мужские руки грубо прошлись по телу, заставляя Узумаки дёрнуться от таких неосторожных прикосновений. На губах ясно чувствовался привкус трав и спирта, тело раз за разом накрывали теплые волны. Схватив за волосы, Узумаки придвинула Саске ближе к себе, позволяя тому поцеловать свою шею. Когда же одежда должна была исчезнуть с их тел, звук расстегивающейся ширинки стал чем-то отрезвляющим для обоих. Девушка поглядела на Саске немного удивлённо, будто только заметила его присутствие, а после убрала руку от его пояса и кашлянула. Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, а после слишком весело, но искренне рассмеялись. Отстранились, поправляя одежды. — Что это, блять, было? — Это всё твоё пойло, — Минори поправила волосы, всё ещё посмеиваясь. Он хмыкнул, испытывая странное удовлетворение от произошедшего. Неловкость между ними прошла быстро, но остаток ночи решили провести в тишине. Узумаки почему-то вспоминался прошедший год без Наруто, переваривались грубые слова Саске о её эгоизме, но заговорить об этом она не решалась. Учиха ушёл в свою прострацию, даже ни разу не закурил за ночь. Он отходил от алкоголя быстрее, чем девушка. Эта атмосфера не казалась отталкивающей, как обычно, а наоборот, было чувство стабильности, и это самое чувство позволило под утро провалиться в пьянящий сон без кошмаров. Пусть и не сильно, но этот столь желанный час спокойного сна, немного успокоил нервную систему. Да, для всех троих эта ночь приготовила свои сюрпризы, позволяя узнать что-то о себе и о других, испытать сильные эмоции. Наруто, ставший невольным свидетелем столь откровенной картины, испытал сильные эмоции. Отвращение к самому себе, за то, что позволил так подло играть с собой, позволил поцеловать, гнев на Учиху за всё то плохое и хорошее, что Саске дал ему почувствовать, за ту боль, что была несправедливо ему причинена, и, в конечном счёте, обоснованную злость на сестру. Младший Узумаки собрал полный букет отрицательных эмоций от произошедшего прошлой ночью, поэтому, долго не размышляя над этим, чтобы не разочароваться в себе ещё больше, принял одно тяжёлое, но важное решение – Саске Учиху к себе он больше не подпустит. Ему стоило поразмыслить о том, насколько этот человек изменился.
