Жизнь всегда подтверждает наши убеждения

Итачи Учиха давно перестал осознавать, какие эмоции испытывает. Был момент, когда он вовсе отчаялся и думал, что больше не сможет чувствовать, и остаётся только дальше катиться в темную бездну. Что ж, в бездну он катиться не перестал, все мы становимся ближе с ней с каждым божим днём, а вот эмоции испытывать начал, хоть и не особо понимал, какие. Впрочем, непонимание своей души вовсе не говорило о том, что он не понимает других, так что правило "своя душа потёмки, а чужая лес непроходимый" тут вовсе не действовало. Наруто чувствовал это. Чувствовал, что его понимают и неосознанно тянулся к старшему Учихе, невольно задаваясь вопросом, почему его сестра не такая. Итачи не лез со своими убеждениями. Когда просили, он давал нужный совет, который и так крутился в голове, был очевидным, помогал находить то, что лежало на поверхности. Хочешь — слушай, не хочешь — никто не настаивает. Минори же тоже слушала, только вот постоянно пыталась переиначить точку зрения Наруто так, как было правильно по её соображениям, впихивала советы, где их не просили и часто настаивала на том, чтобы брат поступил именно так, как хочет того девушка. В общем и целом, была не лучшим вариантом, к кому можно было обратиться за советом. По крайней мере, для Наруто. Если бы младший Узумаки разбирался в людях немного лучше, хотя бы наполовину так хорошо, как понимал их Итачи, то до него бы дошло, что поведение его напарника обусловлено совершенно искренним безразличием. А поведение сестры, наоборот, беспрерывным беспокойством за его жизнь. Наруто, как и Итачи, как и Минори, как и Саске, редко разбирался в том, что он чувствует, но почему-то сейчас, глядя на эту картину, он чётко понимал одно: волны раздражения и обиды накатывали снова и снова.       — Саске, мать твою, член отрежу! — Минори начинала беситься.       — Удачи. У тебя катана тупее, чем ты, — спокойно заметил парень и слегка ухмыльнулся с прикрытыми глазами, — резать нечем.       — Ну так и нечего, в принципе, — весело заметила девушка, а Наруто отвёл взгляд от них.       — Сука, раздражает, — прошипел Хидан себе под нос, но никто не обратил на это внимание, только младший Узумаки мысленно согласился с ним. Саске самодовольно хмыкнул и собрался ускорить темп, но его остановили.       — Перекур 15 минут, — крикнул Какузу и начал что-то тихо обсуждать с напарником. Младший Учиха быстро нашёл, куда ему пристроиться, вынул сигарету и закурил.       — Ты с собой годовой запас носишь? — буркнула девушка непонятно почему недовольно, уселась рядом на траву и стала разминать шею. Саске безразлично посмотрел на это действо, а после протянул девушке пачку. Та на пару мгновений замялась.       — Я...       — Что? Боишься, Наруто осудит? Или не хочешь ему плохой пример подавать? —ехидно усмехнулся брюнет, и Минори, немного насупившись, всё же решилась взять сигарету.       — С каких это пор твоя сестрица курит, хех...       — Она не... Суйгецу лишь усмехнулся на это выражение лица, а вот Итачи вполне серьёзно поинтересовался:       — Наруто, всё в порядке? Узумаки молча изучил доброжелательное лицо старшего Учихи. Он невольно глянул за спину Итачи, на курящих Минори и Саске, и вновь вернул взгляд на мужчину. Он очень хотел поделиться с напарником тем, что его тревожило, но слова никак не подбирались. Блондин понимал, что злится на сестру, ведь она говорила, что нельзя связываться с Учихой, что он поступает глупо, что он выбрал не ту цель и... В общем и целом, на вчерашний день блондин мог составить список минимум из семидесяти шести пунктов, почему, по мнению Минори, к Саске Учихе нельзя приближаться ближе, чем на 50 метров. Сейчас же он мог добавить семьдесят седьмым: «Не приближаться к Саске Учихе, потому что его член занят твоей сестрой, придурок».       — Наруто! — шумно подбежал Инузука, — Пошли быстро на разведку сходим, Какаши-сенсей сказал. Пока блондин пытался выйти из своих мыслей, Киба, вместе с Акамару, утащил его в лес, пытаясь разговорить.       — Итачи, — обратился Какузу, — Ты тоже возьми кого-нибудь и обойдите ту часть леса. Саске только поднялся, но Какаши остановил его:       — Нет нужды, вы поешьте лучше. Хатаке и старший Учиха быстро скрылись в толпе толстых стволов.       — Вот и вся справедливость, — наигранно расстроено пожаловался Хидан Суйгецу, — эти вот служители Конохи... С ними не пошёл никто из Акацки. Разве это не противоречит правилам? Минори хоть и устала, но не вставить словечко не могла:       — А разве служитель Конохи может замыслить предательство? Думай, что говоришь.       — Глупая девчонка, конечно может! — слишком громко пояснил Хидан, — Ты излишне доверчива, такое обычно кончается тем, что тебя прирежет тот, кого ты считаешь братом.       — Почему из твоего рта постоянно льется яд? — скрипнула зубами Минори, а Мацураси уж чуть не поддался вперёд, но в эту перепалку вмешались.       — Хидан, подойди, пожалуйста, — позвал Какузу. Беловолосый посидел ещё с секунд пять, а после двинулся на голос.       — Он такой жалкий, — буркнула девушка себе под нос, — Как он смеет?       — Не ведись на эти провокации, — Сай, кажется, первый раз что-то сказал за миссию в целом, — Если уверена в своих убеждениях, нет смысла доказывать их другим. Пока девушка не решилась спорить с этим, надо сказать полезным для неё (да и для всех, в принципе), советом.       — Ешь, на, — Саске вложил ей в руки кусок затвердевшего хлеба, это сбило настрой спорить. Сай посмотрел не то скучающе, не то непонимающе, и ушёл в сторону одиноко устроившегося Суйгецу.       — Не спали всю ночь мы, а Наруто всё равно выглядит хуже нас двоих, вместе взятых, — решил перевести тему Учиха на самое важное, что у неё было. Минори быстро успокоилась, глаза сразу округлились:       — Я думаю, он так переживает смерть Хинаты.       — Ясно, — парень откусил свой кусок и безразлично спросил, — Она была ему так дорога? Вопрос прозвучал так, будто ему вовсе было не интересно, просто от балды сказал, чтобы беседу поддержать.       — Да, наверное. Саске, не совсем понимая, что ему ответили, уточнил как бы между прочим:       — Я то думал, он по Харуно убивается ещё... Минори только открыла рот, чтобы пояснить своё мнение по этому поводу, но сделала глоток воздуха и замолчала:       — Мне почём знать? Если так интересно, у него и спроси. Нечего сплетничать за спиной.

***

Последние минут десять Какаши никак не мог отделать от мысли, что не было за всю его карьеру наставника миссии, которая напрягала бы больше, чем эта. Не только мысль о смерти Хинаты ранила его, но и осознание того, как всё изменчиво в этом мире. Некоторых здесь он помнил ещё совсем детьми, знал их родителей, а теперь они сражаются рука об руку, сражаются, как равные. Глаза переместились на Саске, и сожаление накрыло с новой волной. Воспоминания за воспоминанием проносились в его голове: как Учиха и Наруто постоянно спорили и ругались, даже доходило до серьёзных драк, но, когда дело коснулось жизни младшего Узумаки, Саске самоотверженно пожертвовал собой. А теперь этот юнец, похоронив свою старую мечту про убийство брата, родил новую про убийство лучшего друга. Что творится в этой голове? В любом случае, ничего больше не повторится. Наруто не будет пытаться обойти Саске, Хината не станет краснеть от слов Кибы, Сакура больше не помыслит о том, чтоб вернуть Учиху. Ничего уже не будет так, как было, к этому надо привыкнуть. Он больше не наставник седьмой команды первого состава, этот проект провалился, но лишь на треть. Теперь он просто Хатаке Какаши — наёмный убийца, которому…       — Кхе-кхе, — наигранный кашель, — Минут тридцать прошло так-то, — поток мыслей прервали тихим женским голосом, — Куда они провалились? Хатаке осмотрелся. Действительно, он и Итачи успели вернуться и поесть, а вот Наруто с Кибой не было и в помине.       — Подождём, — приказал Какузу, — выговор получат потом.       — Нет, — возразила девушка. Такое поведение порядком раздражало капитана Акацки.       — Подождём, — повторил свой приказ мужчина, сжимая руку в кулаке. Девушка, закатив глаза, встала. Грубый приказ резанул по ушам:       — Сядь, — буркнул Какаши, не поднимая взгляда. Узумаки немного помолчала, размышляя о своих действиях: стоит ли пойти искать брата сейчас и ослушаться приказа или же подождать ещё? Но вдруг что-то случилось? Саске, глядя на это скептически, выдал что-то типо "тц" и продолжил невероятно увлекательное любование землёй. Вдалеке послышался жалобный собачий вой. Сердце у девушки то ли остановилось, то ли начало работать раза в три усерднее. Первым среагировал Хатаке, потом же и все остальные. Бежали быстро, не разбирая дороги. Кто-то, потому что волновался, кто-то не хотел отставать, а кто-то потому что всё просто побежали. В какой-то момент команды почти застопорились в лесу, не особо понимая, в какую сторону направиться, но Акамару, чуть не сбивший младшего Учиху с ног, появившийся буквально неоткуда, очень сильно помог. Он неуклюже развернулся и побежал прочь, очевидно, призывая идти за собой. Видят небеса, Узумаки старшая сохраняла спокойствие. Сохраняла спокойствие ровно до того момента, пока не выбежала к краю склона, пока на глаза не стали попадаться мёртвые тела и лужи крови. Она опешила, растерялась. Наруто сидел около неподвижно лежащего Кибы, прижимая руку к животу оного. Он наконец увидел её, стал что-то говорить, кричать, но девушка не слышала. Минори на ватных ногах подошла к Кибе, упала на колени, не замечая, как Саске перерезал горло какому-то полумёртвому мужчине, что собирался её атаковать.       — Минори, — голос Наруто дрожал, он находился на грани истерики. Девушка подняла глаза на брата, — Помоги ему! Но она лишь смотрела, переводя взгляд то на брата, будто бы пытаясь убедиться в реальности его существования, то на друга, не веря в то, что произошло.       — Какузу! — крикнул капитан, почти сохраняя спокойствие. Итачи очутился рядом, как и сам Какузу. Последний провёл быстрый анализ и сообщил:       — Повреждено солнечное сплетение, каналы чакр нарушены. Могу зашить брюхо, но и двух дня не протянет. Итачи понимающе кивнул, Наруто астолбинел. Акамару тихонько завывал в стороне, боясь потревожить собравшихся, а остальные осматривали территорию. Минори опять что-то говорили. Она явно понимала, что посыл направлен ей, но перед глазами стояли только вымазанные в крови руки Наруто, а чувство бессилия перекрывало доступ кислорода. Она слышала какие-то непонятные бормотания, отличала, где чей голос, но всё сливалось в одно. В сознание помогла вернуться боль. Удар. Ярый, сильный, отрезвляющий удар. Она хотела было возмутиться, но в глазах, наконец, появилось понимание. Щека, повреждённая Итачи, неприятно жгла, однако после осознания произошедшего сейчас это было последним, что может волновать. Минори с секунд пять осматривала лицо длинноволосого, так что нельзя было понять, что она там ищет.       — Каналы, — наконец сообразила девушка, — Каналы каких чакр повреждены? Какузу разорвал одежду на Инузуке, оглядел, в голове прикидывая:       — Третьей и четвертой точно. Насчёт пятой не уверен. Паника волнами охватывала всё тело. Руки стали складывать давно забытые печати, а в голове наспех перебирались слова древних мантр. Девушка не была уверена ни в одном своём действии. Непонятно помогало ей осознание ответственности сейчас или же, наоборот, мешало. Не было никакого свечения из рук, блесток, единорогов и прочей сказочной лабуды. Рана не стала затягиваться на глазах, ничего, что можно было б заметить человеческому глазу, не было, но на тонком плане происходили воистину волшебные вещи. Какузу уже нашёл, чем зашить и забинтовать, готовый приступить в любой момент. Минори проверила жизненные показатели и кивнула ему. Девушка поднялась, не в силах больше находиться над изувеченным телом, но и её собственное тело решительно подводило. Она неуклюже качнулась, но Хатаке поспешил придержать ту:       — Нужно отдохнуть? Узумаки старшая ещё раз глянула на брата, но тот не обратил внимания, поэтому она повернулась к капитану, и уголки губ дрогнули:       — Немного. Следующий шаг дался ещё с большим трудом, девушка всё ещё упрямилась принять помощь Хатаке, но всё-таки организм перенёсший состояние аффекта просто не выдержал. Она наверняка подвернула ногу из-за неровной и отключилась, благо Сай успел поймать тело. Второй капитан не запаривался над аккуратностью стежков, зато можно было сказать одно — не разойдется, это сто процентов. Наруто всё это время держал руку Кибы, помогал, когда Какузу говорил. Он полностью и целиком погрузился в ситуацию, совсем не замечая посторонних процессов. Он так сильно был поглощён ситуацией и совсем не заметил, что сестра упала в обморок, что там снова засуетились. Не заметил, как один человек прожигает его своими чёрными глазами, стоя чуть поодаль. Наруто действительно не заметил, а вот от старшего Учихи не ускользнул этот поистине странный момент. Момент, когда его младший брат то ли взволновано, то ли зло пытался проделать дырку в Узумаки.

***

      — Я не спорю. Оставаться здесь — опасно, но кто сказал, что идти с раненным на открытой местности вариант получше? Все присутствующие, двое Учих и Какузу молчали, раздумывая над словами Какаши.       — Чего у вас бойцы такие дохлые? — завозмущался Какузу, явно разозлённый фактом, что обстоятельства их тормозят, только деньги теряют. Никто ничего не возразил в частности из-за пребывания в собственных мыслях. Итачи предложил следующий вариант:       — Останемся, пока Узумаки не очнётся. Потом придумаем, что делать с Инузукой и в путь. Это...       — Возомнил себя капитаном, Учиха? — у Какузу, кажется, дёрнулся глаз. Его раздражение доходило до крайней точки кипения. Почему Учихи вообще присутствуют при обсуждении таких вопросов?       — Я лишь предложил вариант, не стоит копать яму на ровной дороге. Итачи говорил весьма сдержано, но это ещё больше выводило старика из себя.       — Кого ты здесь строишь, а?       — Он предложил дельный вариант, — Саске скрестил руки на груди, — А что сделал ты, кроме того как стоять и гавкать здесь?       — Ты меня с собакой сравнил, сопляк?       — Хватит, — резко прервал Хатаке, — пустые разговоры. Саске, Какузу — капитан, — голос его еле заметно дрогнул, но Учихи явно услышали посыл: «А теперь пожинайте плоды своих семян», — Ты сам выдвинул его кандидатуру. Стоит проявлять больше почтения, — младшего Учиху передёрнуло, а Какузу самодовольно вздёрнул брови, — Но, тем не менее, вариант Итачи вполне пригоден для воплощения в жизнь. Капитан Акацки помедлил, призадумался на пару мгновений, не замечая трех пар глаз, явно смотрящих с давлением, но всё же кивнул. Наконец, четвёрка разошлась по разбитому на скорую руку лагерю.       — Лучше тебе лесть во всё это, — предупреждающе начал Саске, уже сидя около будущего костра, — Какузу не тот, с кем безопасно враждовать.       — Кто бы говорил, — тихие слова еле донеслись до слуха младшего, — Тебе тоже не стоит вступать с ним в перепалки.       — Я — другое дело, — с нахмуренными бровями пояснил Саске и, понимая, что аргументов на это нет, решил не тратить время на пояснения. Благо, и брат доставать с расспросами не стал. Они замолчали на какое-то время, Итачи первым разрушил тишину:       — Ты так смотрел на него в тот момент. Учиху вновь передёрнуло, второй, а может третий раз за сегодня. Парень взглянул в пытливые глаза напротив, упорно делая вид, что не понимает (а может и действительно не понимал), о чём ведётся речь:       — О чём ты?       — Ты понял, о чём я. А точнее, о ком, — уголки его губ заметно дрогнули, — Ты так смотрел на Наруто, — в обычно бесстрастном голосе сейчас слышалась насмешка, — Ты волновался за него, не так ли? Всё таки, в твоём сердце есть место тёплым чувствам. Младший спешно натянул на себя маску безразличия поверх маски удивления и ухмыльнулся:       — Ты прав, брат, я беспокоился, — слова звучали так искренне, будто их говорил ребёнок, а после он звучно рассмеялся и сделался тише за пару мгновений, — За то, что упускаю такую возможность убить его в настолько жалком состоянии. А смотрел я так, потому что рассуждал... Убить его тогда, даже если пойти против правил... Это так соблазнительно, хотя это было бы не по совести, вряд ли бы Узумаки смог дать отпор. Но кого волнует совесть, когда на кону собственная жизнь, ведь так? Выражение лица старшего совсем не изменилось, но что-то будто потухло, что-то живое покинуло его, черты сделались уж очень бесстрастными. Грудь сковало спазмом, но Итачи упорно делал вид, что всё в полном порядке. Учиха сдержал кашель и вмиг собрался, видя, как к ним спешит Хозуки.       — Нужно приказы отдать, — подошёл Суйгецу, — Едой, там, заняться, если мы остаёмся.       — Нужно, — согласился Итачи, уже в который раз удивляясь, что этот парень подходит к нему, — Попроси капитанов отдать распоряжение. Хозуки понятливо кивнул и немедля удалился.       — Какузу капитан, а за распоряжениями к тебе бегают. Он руководитель, а ты лидер, — Саске просто озвучил свои мысли на этот счёт совершенно без задней мысли, как констатацию факта, однако Итачи не упустил возможности поинтересоваться:       — Что ж, коль так... Почему же ты решил, что я не достоин поста капитана?       — А ты хотел быть капитаном? — вопросом на вопрос. Он предполагал, что ответ, вероятнее всего, будет отрицательный.       — Это и есть истинная причина?       — Чего ты добиваешься? — брюнет нахмурил брови, — Чего хочешь от меня?       — Признания, что у тебя остались человеческие чувства, — искренне улыбнулся старший, чуть наклонив голову. Саске редко видел такое, но почему-то тепло на душе не стало. Учиха пояснил свою позицию:       — Ненависть — это самое что ни на есть человеческое чувство, не находишь? — его губы дрогнули, а после парень прервал зрительный контакт и рассудил, — Вечереет. Займусь костром. Учиха младший удалился, оставляя Итачи в одиночестве. По телу пробежались мурашки, явно не предвещая ничего хорошего. Парень согнулся пополам от острой боли в спине, но, просидев так с минуты две, нашёл силы выпрямиться и заняться хоть чем-то. Посчитав, что сейчас неплохим способом отвлечься от своих проблем будет посмотреть на более серьёзные проблемы других людей, Итачи направился к палатке. Наруто инстинктивно дёрнулся, когда мужчина появился в проходе, но завидев, кто пришёл, решил не подниматься. Узумаки лежал лицом к сестре, уткнувшись холодным носом в плечо девушки. Итачи нашёл место рядом с Инузукой и присел рядом.       — Киба глаза открывал, воды просил, потом снова вырубился, — без вопроса поделился младший, — Я губы смочил и всё.       — Хорошо. Скоро Какузу прийти должен, он осмотрит их.       — Да, — понуро кивнул младший и вяло улыбнулся.       — Наруто, — настойчиво позвал Учиха, — Я не буду спрашивать, что случилось, примерно картину сложить могу, но всё же... Инузука защитил тебя, я прав?       — Прав, — согласился блондин. Голос его стал ниже, грубее, — Это потому, что я не смог убить того человека, Итачи. Замешкался. Испугался, — говорил он, всё ещё не отводя голову от сестры, не смея посмотреть товарищу в глаза, — И теперь Киба ранен из-за меня, а Минори так переволновалась, что…, — он замолчал, стискивая зубы. Злость переполняла его, но почему-то сейчас подменялась самобичеванием.       — Думаю, не переволновалась. С непривычки сил духовных много потратила на вашего товарища. Узумаки хмыкнул, будто бы говоря "и как это должно помочь мне?". Саске, немного погодя, всё же решил встрять в диалог, уже секунд тридцать находясь в самом проходе палатки.       — Твоя сестра вот в таком состоянии, а ты, идиот, себя жалеешь? Наруто сразу замолчал, не в силах дать ответ на это.       — Не нужно, — вмешался старший Учиха.       — Что не нужно, Итачи? — Саске не мог так просто смотреть на происходящее.       — Ты знаешь, — спокойно произнёс брюнет, упорно буравя того взглядом.       — Тц, может ты наконец—то…, — младший обращался к брату, но Наруто решил не быть предметом ссор между ними. А может действительно понял, что в словах Саске есть доля истины?       — Ты прав, Саске, я жалею себя, — он всё ещё не поворачивался, не хотелось видеть их лица, — А ты вмешиваешься не в своё дело. Учиха скрипнул зубами, понимая, что и Наруто прав. Он вскинул брови и, проклиная себя за то, что решил влезть в этот разговор, покинул палатку. Итачи, наверное, остался, а может тоже ушёл... Узумаки не обратил внимания. Почти три года. Три года он потратил на то, чтобы стать сильнее только ради одной цели — он хотел вернуть друга домой. Три года он занимался самосовершенствованием, упорно тренировался, не давая себе послаблений. И, казалось бы, разве это не должно принести результат? Если уж смотреть сейчас, смотреть на этот результат, то он был весьма плачевным. Хината умерла, Киба ранен, Минори отдалилась ещё дальше, а цель, буквально указывающая последние три года на смысл его существования, почти всю его сознательную жизнь, сейчас стояла под сомнением. Светлые чувства отступали, но постепенно, не спеша, позволяя занять место разрушительной пустоте. Всё вокруг начинало казаться неправильным. Минори всегда говорила, что Учихам доверять нельзя, поэтому они отдалились, когда Наруто было четырнадцать. Однако после её связи с Саске выходит, что и ей доверять нельзя?.. Теперь, можно сказать, он стоит на пороге совершеннолетия, и вновь причиной увеличения расстояния между ними становится Учиха. Его мир рушился в бешенном темпе. И он имел право на жалость к себе. По крайней мере, сейчас.