Жизнь всегда подтверждает наши убеждения

      — Уверена? — с подозрением.       — Конечно, — Узумаки ещё раз бросила взгляд на Инузуку, что мирно спал самодельных носилках, которые Какаши и Какузу постарались соорудить специально для него, — Лучше помоги позаботиться о Кибе.       — Я надеюсь, что ты ответственно относишься к своему самочувствию, и потом не придётся...       — Наруто, — Минори смущённо улыбнулась и легонько дотронулась до плеча брата. Лицо его сделалось хмурым, показалось, что ему неприятно, — Прислушайся ко мне, — её губы чуть дрогнули, глаза пробежались по туловищу младшего, — Всё в порядке?       — Да, — замолчал блондин и отошёл на шаг, — раз всё хорошо, то хорошо. Если нужна будет моя помощь, говори.       — Спасибо, — кивнула девушка и тут же отвернулась. Что-то было не так, но говорить об этом Минори не решалась. Вот и Наруто не решался. Если она не захотела рассказывать ему о Учихе, если они отрицали связь, то на это есть причины и ему явно не стоит сюда лесть.       — Вчетвером возьмём, так лучше будет — послышалось, как совещаются парни.       — Вы готовы? — Саске обратил на себя внимание. Минори уверенно кивнула, — Тогда пошли. Дорога выдалась тяжелей, чем обычно. Непривычны были и погодные условия, и баласт в виде раненного Инудзуки на шее, но никто, кроме Хидана не смел жаловаться. Перевал делали два раза, по минимуму, даже на ночь решили не останавливаться. Так, ближе к утру, они подошли к старому гостевому домику на краю деревни.

***

Этот домишка был совсем ветхим, но здесь не было охраны, что являлось, несомненно, самым важным критерием выбора. Невысокая старая женщина получила приличную сумму за аренду этого «сарая», как выразился Хидан, и многие мысленно его поддержали, но в любом случае это был наилучший вариант, как успокаивали себя Какаши и Минори. В их распоряжении было банное помещение, с двумя бочками и три небольшие комнатки.       — Как себя чувствует наше Высочество? — чуть ли не с поклоном поинтересовалась Узумаки у проснувшегося Кибы. Он сонно разлепил глаза, пытаясь понять, на каком свете находится, потянулся и тут же съежился от боли в ране.       — Я б на твоём месте не дёргалась, — вежливо посоветовала девушка, сама кривясь от вида страдающего Инузуки, — Как ты?       — Хорошо, — он всё ещё не сообразил, что происходит, но положительная оценка происходящего не раз спасала ситуацию.       — Какузу через пару минут придёт, перебинтует его, — в дверях появился Саске. Минори мысленно его поблагодарила и, когда парень отвернулся, вдогон кинула:       — Ты сейчас куда? Тот оценивающе посмотрел на Узумаки, потом презрительно на Кибу и ответил:       — Я иду мыться. Девушка хотела было сообщить, что, возможно, Итачи с Наруто уже заняли ванную комнату, но совсем не со зла решила умолчать. Саске сам разберётся, не маленький.

***

Наруто зашёл в банное помещенье, и почему-то в виски ударило резкой болью. Отшутившись про себя, что это не к добру, парень начал неспешно раздеваться, тихонько радуюсь возможности хорошо помыться. Он завязал небольшое полотенце на поясе, оглянулся на дверь, пытаясь понять, почему Итачи задерживается, но всё же пошёл к бочке с горячей водой. Как только он достиг цели, дверка тихонько скрипнула, и Наруто устремил свой взор туда, уже готовя парочку почти дружеских фраз для старшего Учихи, но не все наши ожидания оправдываются. Саске, повергнутый глубоко в свои мысли, раздевался почти бесшумно, не издавая ни звука.       — Итачи где? Младший обернулся, этот укоризненный тон почему-то заставил беззвучно усмехнуться, а после сообщил:       — С Какаши задерживается. Мне уступил. Саске всё также безэмоционально продолжал раздеваться, а Наруто никак не мог преодолеть барьер в виде бортика бочки и снять полотенце. Узумаки признался себе в том, что сейчас он хотел бы избежать подобных контактов с этим человеком, и явно не стоило стоять и пялиться на брюнета, пытаясь определить свои дальнейшие действия. Когда же Саске снял нижнее бельё, тоже повязав полотенце на бёдрах, и двинулся в сторону своей бочки, Наруто всё же не выдержал и рванул на выход. Учиха безжалостно ухватился за предплечье спасавшегося бегством.       — Пусти.       — Пусти? — он вновь усмехнулся, — Что, теперь даже мыться со мной не желаешь? Настолько противен тебе? Или опять стесняешься, Наруто? Это беспечное, задумчивое создание в пару мгновений без причины выставило свои шипы, задевая окружающих. Наруто шумно выдохнул, гневаясь на жизнь за то, что всё происходит именно так.       — Саске, — только и смог выдавить Узумаки. На душе его большим грузом лежала обида, и за тот случай с рекой, и за Минори. Он старался скрыть это, но легче не становилось никому, — Я хотел побыть именно с Итачи, — после недолгих раздумий пояснил блондин, выбирая самое безобидное объяснение.       — С Итачи значит? — переспросил Учиха, опуская глаза, — Что у вас за отношения с моим братом, что ты согласен мыться только с ним? Ну вот, снова его слова интерпретировались так, как было угодно душеньке Саске. Блондин искренне не понимал поведения товарища, как и не понимал, насколько плохи их отношения после всего произошедшего за эту миссию. Хотя, есть куда хуже? Он, поглощённый моментом, совсем не думал о том, что говорить:       — Не такие, как у вас с моей сестрой. Не волнуйся, Саске, я не опорочу чистое имя твоего брата, — парень наконец вырвал руку и двинулся к выходу, но Учиха не поддержал этого решения, вновь хватаясь за то же место.       — Да отпусти ты!       — Я тебе три года так говорил, уж потерпишь пару минут, — раздражённо шикнул брюнет, прокручивая слова Наруто, сказанные ранее, — Какие такие отношения ты приписал мне с Минори? Серьёзно не дошло, что Суйгецу просто поехавший?       — Дошло, — кивнул Узумаки, — Позволь узнать, ты со всеми друзьями целуешься?       — Как ты мог заметить, только с избранными, — злой оскал осел на его лице, — Но твоя сестра в них не входит.       — Хватит! Я видел это собственными глазами! — он замолчал совсем обессилено, а после добавил, — Саске, это ваше дело, я многое готов принять, но я не желаю слышать враньё!       — Наше дело? — искренне удивился брюнет, но тут до него наконец стало доходить, о чём говорит Узумаки, — То есть, ты бы смог простить сестре связь с человеком, яростно желавшим тебя убить?       — Ну ты же как-то простил брату убийство и родителей, и целого клана и…, — Наруто замолк. Нарочно укусил себя за язык. Он был готов поклясться, что на лице Саске появилось и удивление, больше похожее на шок, и разочарование одновременно, Учиха отпустил предплечье, поднял руки, будто бы показывая, что сдаётся. Парень медленно обогнул Наруто, направляясь к своей бочке.       — Саске, я... Прости, не хотел...       — Вали отсюда нахуй, Узумаки. Наруто опустил глаза и, поджав губы, забрал одежду. Он оставил Учиху одного. И сейчас это было очень ощутимо для Саске.

***

      — Саске! — кажется Суйгецу так и пылал энергией с утра пораньше, — Ты чего опаздываешь? — беловолосый положил руку на плечо товарища, но её безжалостно скинули.       — Отъебись, — брюнет тряхнул плечами, усаживаясь прямо на землю.       — Ты не в духе, как я погляжу, — заключил Хозуки, совсем не сбавляя настроя, но всё же решив, что действительно лучше оставить брюнета в покое, — Что ж… Ладно. Младший огляделся: Сай любовался природой, Хидан и Какузу, как и Какаши с Итачи, о чём-то спокойно разговаривали, Суйгецу уселся недалеко от него самого, Минори с Наруто сидели чуть поодаль, но никакой семейной атмосферы не ощущалось у них. Инузука отсутствовал. Задний дворик не отличался особой красотой, Учихе вообще было непонятно, чем там любуется Сай, но, если постараться, в принципе можно было использовать его в качестве площадки для тренировки, но максимум двум парам.       — Так, — громко обратился Какузу, то ли закончив разговор, то ли замечая, что Саске соизволил явиться, — Давайте покучнее, — встребовал мужчина и его действительно послушались. Когда все перебрались в одно место, а именно туда, где сидели Саске и Суйгецу, он продолжил разговор, когда и они поднялись, — Здесь нам нужно раздобыть два свитка. Сделать это нужно быстро и чётко. Без оплошностей и лишних движений. Ясно?       — Как обычно, — усмехнулся Хозуки.       — А объединяться с Акацки нам было на кой... — как бы между прочим вставила девушка.       — Не перебивай, — довольно грубо приказал Хатаке, сверля Минори взглядом, отчего та только улыбнулась. Какузу никак не отреагировал. Спокойно, как и до этого, продолжил разъяснения собравшимся.       — Первый, как нас уверили, находится в главной резиденции. Второй же ещё предстоит найти в пределах деревни. Точное местоположение ни одного, ни другого, не известно, — он на какое-то время замолчал, будто пытаясь удостовериться, всё ли понятно, — Возможно, свитки запечатаны. В любом случае, руны на них отзовутся при использовании двух печатей. Мы с Хатаке обсудили, как попасть в резиденцию и вот к какому выводу пришли.       — Мы возлагаем это на вас, — вмешался Какаши, осматривая Учих и Узумаки глазами по очереди, — Документы, легенда и одежда — это тоже будет, но позже. У нас на это дня два свободно есть. Какузу кивнул в знак согласия.       — Кхе, я не хочу перечить, — возразил Суйгецу, — Но Саске и Итачи — международные преступники, их слава ещё не утихла. Стоит ли так рисковать? — До этой деревушки не долетают такие новости, — пояснил Какаши, а Наруто добавил: — К тому же, если уж объективно, из всех нас они больше походят на молодых господ. Узумаки словил на себе насмешливый взгляд Саске и голос его совсем затих к концу фразы. — Остальные займутся поисками свитка в деревне, а после тихо уйдём. — Желательно без убийств, — от Какузу это звучало между прочим, скорее, как просьба, нежели, как приказ.

***

Пока Какаши и Какузу занимались поиском одежды и прочих аксессуаров для Учих и Узумаки, остальным оставалось тренироваться и хоть как-то развлекать себя в пределах гостиного домика, потому что выходить в город, пока что, было запрещено. Никто не скучал. Два дня не такой уж и большой срок и его вполне можно использовать для отдыха. Хотя, кому-то такой отдых только претил.       — Где Итачи? — быстро спросил Наруто, осторожно заходя в комнату. Саске, не открывая глаз, продолжил тереть свою шею:       — С Какаши, наверное, — спокойно ответил брюнет, мысленно замечая, что ни вопросы Узумаки, ни местонахождение брата не меняются. Если бы он не был так обессилен, то наверняка бы придумал, как съязвить по этому поводу. Кошмары занимали всё большую часть его ночи вот уже на протяжении месяца, но последние дня три стало ещё хуже. Он подумывал вернуться к таблеткам. Узумаки чуть приблизился, не отрывая глаз от товарища.       — Что надо, — Учиха кожей чувствовал этот взгляд. Раздражало.       — Тебе голова снова болит, да? — вопрос остался без ответа. Да, чёрт возьми, голова болела настолько, что не было сил язвить, настолько, что глаза выкатывались наружу, настолько, что даже, казалось, дышать было тяжело. Блондин присел рядом, тихо объясняя свою точку зрения на проблему, — Ты борешься с болью тренировками. С утра ты снова отжимался. Но, ты не думал, что так ещё больше зажимаешь мышцы?       — Тебя это должно волновать в последнюю очередь.       — Ты так долго не протянешь.       — Тебе меньше проблем будет. Не находя ответа, Наруто нахмурился. Голос младшего звучал почти дружелюбно, будто бы он заботится о ком-то, и это перекрывало все недомолвки и обиды, но на деле же Саске просто надеялся, что от него отстанут. А Узумаки всё думал, как подойти и извиниться за те слова, сказанные в банной комнате. По факту, в них не было ничего оскорбительного, но Наруто сделал больно. Сделал очень больно. Наруто ляпнул, что первое пришло на ум:       — Давай потру. Молчание продлилось секунд тридцать, Учиха подбирал варианты ответа. Впрочем, Саске становился предсказуем:       — Узумаки, пожалуйста, иди нахуй. Ну что ж, дружелюбно. «Иди нахуй» — считается за отказ? Обычно конечно же да, но, когда это говорил Саске, то это можно было интерпретировать и как «пожалуйста», и как «спасибо», и вместо «доброе утро», поэтому Наруто пропустил мимо ушей.       — Сакура дала мне кое-что, — блондин подтянул свою сумку за ручку, покопался и нашёл хорошо укутанную в ткань скляночку с самодельным кремом. Саске наконец-то открыл глаза, разочаровываясь, что блондин ещё тут, скептически поглядел на этот волшебный эликсир.       — Сними майку, — потребовал Узумаки. Брюнет недоверчиво посмотрел в голубые глаза напротив. Он свёл брови, слегка колеблясь, но видя в этих руках последнюю надежду, чтобы не принимать таблетки вновь, повиновался просьбе и отложил от себя серую футболку. Хуже точно не будет. Наруто зашел сзади, сел на колени и взял на пальцы холодную субстанцию. Глаза мельком прошлись по спине, ненадолго задержавшись на бечёвке, на которой висел кулон подаренный им самим. Ничем не обоснованное чувство тревоги сменилось приятным спокойствием. Всё же, не всё так плохо, как он себе нарисовал. Узумаки растер мазь в ладонях, чтобы согреть, а после поступательными движениями принялся растирать напряжённую спину. От первых прикосновений Саске чуть не согнуло пополам от неприятного тепла чужих рук.       — Я хочу извиниться, — через какое-то признался Узумаки, чуть подавшись вперёд, от чего брюнет невольно съежился, не желая касаться чужого тела, — Я сгоряча сказал, не подумав.       — Зачем извиняешься? — сильные руки стали настойчивее, от чего Учиха шумно выдохнул, а голос его стал тише в конце фразы. Саске действительно не понимал. Ничего дурного этот усуратонкачи не сказал, а то, что ему было больно, исключительно проблема самого Учихи.       — Не хочу, чтобы между нами было место подобным вещам, —Наруто замолчал, сосредотачиваясь на процессе. Он совсем без задней мысли пояснил, — В конце концов, мы...       — Друзья? — усмехнулся Саске, не представляя, насколько угадал.       — Да, — согласился парень, медленно опускаясь ниже, решая растереть крем по всей спине.       — Настойчивости тебе не занимать, — Саске не нравилось, но он поддавался этим рукам. Не нравилось, как его касались, не нравилось горячее дыхание над ухом, Наруто, его слова, его присутствие. Он раздражал. Целиком и полностью, — Однако, друзья не целуются, — справедливо заметил парень между делом, — И не признаются полуголые в реке, что понравилось такое, — в голосе явственно ощущалась насмешка, и, хоть Учиха сидел спиной, Наруто буквально ощутил этот тяжёлый взгляд. Стало неловко, но Узумаки давно стоило научиться признавать ошибки. Хотелось наладить отношения, хотелось забыть о недомолвках.       — Давай забудем? Глупая шутка была.       — Шутка? — Саске хмыкнул, слегка запрокинув голову. Он тоже немного помолчал, — Что ты называешь шуткой, Узумаки? — брюнет почувствовал прилив сил, развернулся и, наконец, Наруто не только чувствовал, но и видел его глаза. Блондин чуть отстранился, когда Саске приблизился к его лицу на уровне шеи, — То, что я поцеловал тебя? Или то, что тебе понравилось? Что из этого ты предпочитаешь считать шуткой?       — И то, и то, — признался парень, не замечая, как заинтересованно смотрят обычно злые глаза, стараясь избегать зрительного контакта, — Разве твой поцелуй не был шуткой? Но Саске не слышал. Или просто не хотел слышать. Учиху раздражало, что Наруто не смотрит на него, поэтому брюнет поймал его лицо одной рукой неаккуратным движением, делая больно. Узумаки же инстинктивно схватился за держащую его руку, но отодвигать не спешил.       — Зачем же шутить, что тебе понравилось? — с ехидной улыбкой поинтересовался брюнет.       — Зачем делать вещи, последствия которых не сможешь потянуть? Наруто начинал злиться, что с ним вот так обходятся. Он прекрасно помнил непрояснённую ситуацию с Минори, но ровно до того момента, как зашёл в комнату. Сейчас ему было не до этого. Глаза Учихи воссияли, а брови невинно взлетели вверх:       — Кто тебе сказал, что не смогу? Повисла недолгая пауза. Узумаки сейчас больше всего волновало, что Саске не спросил, какие такие последствия или ещё что-то разумное, а просто, как обычно, был себе на уме. Рука, всё это время держащая Наруто за подбородок, повернула голову блондина вправо. Саске почувствовал, что блондин сжался, но отстранять не стал. Учиха приблизился ближе и провёл кончиком носа по оголенной шее, обжигая кожу горячим дыханием, и наконец, оставляя лёгкий поцелуй у основания выступавшей вены. Наруто был напуган, он всё старался не терять бдительность, когда дорожка влажных поцелуев прошлась вниз, к ключице. Учиха же, чувствуя, что дрожащая рука легла ему на шею, оскалился, но промолчал. Саске видел, как реагирует Наруто, ощущал на оголенной коже чужое прерывистое дыхание, слышал сдержанные вздохи, ему это нравилось. Нравилось чувство контроля над этим человеком.       — Наруто, — тихий шёпот оглушал. Брюнет рукой поправил прядь волос Узумаки, заводя их за ухо, и украдкой поцеловал мочку, — Скажи, что должно быть у тебя в голове, чтобы ты позволял творить с собой подобное парню? Блондин, почувствовав следующий поцелуй у уголка губ, совсем расслабился. Он поддался вперёд сам, желая поцеловать, почувствовать тепло чужого тела, почувствовать самого Саске, вновь довериться. Но ему не позволили. Рука, почти нежно держащая подбородок, больно сдавила шею, и младший Учиха язвительно рассмеялся.       — Узумаки, ты серьёзно? — властный голос так и сочился ядом, — Жизнь вообще ничему не учит? Я же сказал: если понравилось, лечиться надо, — Учиха встал, натянул на себя футболку — Убить такого наивного человека, как ты, будет проще простого. Саске развернулся, желая что-то добавить, но договорить ему не дали. Кулак, неожиданно прилетевший чётко в челюсть, был неожиданность и отнюдь не приятной. Учиха приложил руку к больному месту и хмыкнул:       — То есть, ты бьёшь меня не потому, что я вытворяю такое, а потому, что я не продолжил, так? Наруто чуть не задохнулся. То ли от обиды, то ли от накрывшего отчаяния. Он не понимал, но желал разобраться, в том, что происходит, в их отношениях, а Саске в открытую смеялся даже после того, как ему заехали по физиономии. Узумаки, не имея никакого желания и дальше всматриваться в это нахальное лицо, ушёл. Хотелось избить этого человека до полусмерти, прочистить его мозги и отучить кидаться на людей. Но первый пункт сейчас затмевал все последующие. Сейчас они говорили на разных языках. Им было не понять друг друга, потому что никто из этих двоих ещё до конца не понимал себя.