Memories

Интенсивные громкие стуки в дверь квартиры разбудили Блайм, и та встала с кровати. Вот что от неё кому-то нужно? Раздражение расползалось по телу, а затекшие во сне конечности едва слушались. Используя все силы, она дошла до двери. За дверью оказался Бак.       — Сейчас пять утра, — раздраженно пробурчала она и зевнула. То что она ненавидела — ранние подъемы, а точнее когда её еще кто-то будит: соседи, машины за окном, гроза, или же в этом случае Бак. Вот были бы они сейчас в Майями, в далеких 2016…Она бы отомстила. Он тогда ненавидел когда его будили так же, как Алия сейчас.       — Восемь, вообще-то. И тебе доброе утро.       — После твоего прихода оно перестало быть добрым, — съязвила она, пропуская Бакли в квартиру, — С тобой все в порядке? Где Эдди?       — Видишь-ли, мы иногда ходим порознь.       — Трудно верится, — равнодушно говорт Алия, — Он повсюду, ты в курсе? Даже сейчас он тут. Наверняка смотрит с крыши за моим окном. Алия звонко рассмеялась, присаживаясь рядом с уже хмурым Баком на диван.       — Перестань.       — Ну, я же шучу, — махнула рукой она, — Давай, рассказывай зачем приперся. Алия ходила из стороны в сторону в гостиной своей квартиры. Бак наблюдал за ней, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он так неожиданно ей позвонил и сказал что почти у двери, а Алия даже не успела переодеться. Ходит в длиной блузке до середины бедер и молчит.       — Чем я могу помочь то? — спросила она, останавливаясь.       — Что прости? Бак рассказал ей о воспоминаниях и странных снах где он будто проживал свою жизнь. О тревожности и переживаний насчет близких.       — Я не психолог, Бак, и если к тебе вернулось пара воспоминаний, то прямой путь в больницу на обследование, — ответила она. Хотя, хотелось ей сказать совсем другое. Молчи. Молчи. Молчи! Алия надеялась что воспоминания будут приходить не так скоро. Он должен быть в безопасности! Если Бак узнает о последнем дне перед аварией, ссоры не избежать, как и еще большей опасности.       — Мне говорят просто ждать. Алия фыркнула.       — Значит жди. Жизнь сама подкинет тебе триггеры что бы вспомнить 2 года. Говоришь, вспомнил 15 мая? Слежка?       — Да, ты там была, но… Кто такая Тейлор? Упс. В этот раз Алия не хочет врать.       — Твоя бывшая, — выдохнула она и села рядом. Конечно же он её не помнит. Было бы прекрасно, если бы не вспомнил! Эта чокнутая Тейлор Кейли потрепала им двоим нервы. И Алия уверенна — в аварии могла быть замешана она со своим дружком-блондином. Как же она бесила своим избалованным поведением и требовательным тоном! Настоящая сука, которую и искать не надо — лишь новости включить.       — Прости, что? — глаза Бака выпучились и он в шоке уставился на подругу.       — Ну, до Эдди у тебя была девушка. В мае был, э-э, год, как вы расстались. Типа, того. — Алия выдохнула. И снова она врала своему единственному другу! Они же с Тейлор даже не расставались…       — Э-э, я не знал…       — Ну естественно! Бак вздохнул.       — Так что мне делать?       — Ждать, или я…не знаю, черт! — Алия запустила ладонь в волосы. Мда, с таким к ней в восемь утра еще не обращались… — Попробуй поспрашивать своих коллег о последних двух лет. Может что то вызовет триггер, и ты что то вспомнишь.       — Я бы спросил Чимни, но он расскажет сестре… — неуверенно начал Бак. Они с Мэдди не помирились до сих пор, хотя прошло больше месяца. Прошло Рождество и другие праздники, но она так и не попросила прощения, так еще и мама… Маргарет и Мэдди странно себя в больнице и в последующих встречах, как рассказал Чимни. Ведь мама почему-то приходила в квартиру Мэдди… Но зачем? Бак пока не знает. Алия перебила Бака перебила:       — Это проблема?       — Мы поссорились, — объяснил Бак, но по заинтересованному взгляду подруги понял, что ей нужны подробности, — Она сказала что Эдди мне лжет. Что он не мой парень. Ты ведь с ней не согласна? Алия отвела взгляд. Вот! То что ей было нужно! Хоть кто-то в его окружении нормальный! Осталось только поговорить с Мэдди, или как там её…       — Э-э… Ну конечно же нет! Эдди любит тебя! — воскликнула Алия, улыбнувшись фальшиво-фальшиво, будто кукла. Бак, в прочем, этого не заметил. Эдди использует тебя, дурак! Думала Алия. Сколько же ей стоит сказать лжи, что бы все закончилось? Она взглянула на настенные часы. Скоро ей на работу… Дело о пропаже ребёнка.       — Мне пора собираться на работу, Бак, — она слегка наклонила голову и подняла брови, намекая что гостю пора уходить.       — Точно! Мне тоже пора! Меня же Эдди должен ждать после ночной смены возле кафе… Алия фыркнула и встала с дивана.       — Иди уже, к своему дорогому ненаглядному…

***

В январе было прохладно. Этот холод проникал под кожу, сковывал будто оковы на руках. Мэдди, собственно, именно так себя и ощущала. Будто на её руках оковы, снять которые она не в силах. Обещание матери и желание привести Бака в чувства уже не давали морально, было больно физически — постоянно хотелось кричать и плакать. Все гневные мысли отчаянно цеплялись за место в голове и не спешили уходить, держать мертвой хваткой. Весь негатив ощущался физически, снова. Его можно было бы потрогать, если бы она его видела. Но Мэдди чувствует. Каждый раз по приходу домой атмосфера накаляется, потому что Бак для неё и Чимни — не просто незнакомец. Мэдди чувствует напряженность на смене, свою и чужую. Ей больше не удается прятать это за серьезной маской, которая готова спасать жизни. Её голос стал дрожать. Когда она работала медсестрой, такого никогда небыло.       — До завтра, Мэдди, — бросает ей Джош в спину, удивленно и неловко, наблюдая за такой стороной Мэдди впервые. Та лишь пробормотала что-то в ответ и направилась к лифту. После ссоры с Баком она постоянно напряжена, будто у неё отняли что-то важное. И правда отняли. И отнял это Эдди, который заигрался. Так она и оказалась на крыльце дома Диасов. Три стука в белую дверь. И вот, она слышит шаги.       — Тетя Мэдди! — ей открывает дверь Кристофер. У Мэдди выбивает дух, потому что во-первых, ей открыл тот кого не ожидала видеть, а во-вторых этот кто-то считает её родней. Мэдди берет себя в руки и улыбается.       — Привет, Крис. Не мог бы ты позвать своего папу? — вежливо спрашивает она.       — Сейчас! — Крис готов исполнить просьбу, но не уходит сразу, будто чего-то ожидая. — Бак готовит мне сэндвич… Мэдди скривилась бы, не будь тут столь близкий для её брата ребенок. Да ладно, папа Бак? С каких пор они так заигрались в счастливую семью, что Крис считает Бака своим отцом? Эдди там совсем, охринел что-ли?       — Нет-нет, Крис… Папу, — поспешила исправить его Мэдди и добавила: — Эдди. Замешательство на лице Кристофера проявилось тут же.       — Для меня они оба — мои папы, — немного отстраненно проговорил он. Мэдди отпрянула. Что же у Эдди на уме, раз он так воспитывает сына?       — Хорошо, тогда зови обоих, мне нужно с ними поговорить, — мягко сказала она, — Я войду? Кристофер кивнул. Мэдди вошла в дом и остановилась в коридоре, когда Кристофер скрылся за углом и рядом с ней появился Бак.       — Мэдди? — явно не ожидавший её Бак был удивлен не меньше, чем она, когда ей в голову пришла мысль приехать в этот дом. В голове у Мэдди до сих пор были слова матери. Отец в городе. Он может их найти, а может уже ищет. Или нашел. Пока эта паранойя не развилась еще больше, стоит отбросить все обиды и просто покинуть город. На пару недель… Месяц. Может и два. Куда нибудь! Лишь бы не видется с тираном снова.       — Бак… Прости. Я не должна была лезть в ваши отношения и вообще, я ужасно поступила. Клянусь, больше так не будет! Никогда. Я скучала. Она не обратила внимание как дрожат руки, как в бешенном ритме колитится сердце и как по щекам потекли горячие слезы. Пришла в себя она тогда, когда брат её обнял.       — Давай забудем, — говорит он, прижимая сестру к себе. Он тоже скучал. Мэдди отстраняется. Витирает слезы с щек и смотрит брату прямо в глаза.       — Мама сказала, что отец приехал. И вот, из хорошего настроения ничего не осталось. Даже долгожданное примирение с сестрой не смогло ослабить тот шок, что он испытал. Будто его парализовало.       — Она с ним? — все что смог выдавить из себя Бак. Больше не смог. И не сможет. Голос слишком дрожит, а мысли совсем в другом месте. Бак помнит 2010-е, когда Мэдди оканчивала школу, а он поступал в старшие классы. Помнит как отец увидел новостную статью о людях с нетрадиционной ориентацией за ужином, и начал их оскорблять. — Они не достойны жить. — Отрьебье. Вот как он говорил. Бак это помнит. Еще он прекрасно помнит как открыл свой рот, встал на их защиту. Мэдди тогда посмотрела на него и в её глазах было сожаление. Она знала чем все закончится. Но Бак всегда спорил с отцом и знал о последствиях. — Ты что, такой же как они? Педик? Тогда их мать просто смотрела ему в глаза. Осуждала, но молчала. А отец начал на него кричать и побежал за ним, когда Бак встал и побежал на второй этаж. А потом все завертелось слишком быстро. Он помнит как Мэдди и мама склонились над ним. Отец ударил его электрошокером возле лестницы. И Бак упал. Баку было больно. Он стонал от боли и от того как импульсы тока проходили по телу. Он ничего не понимал, он не мог двигаться. Мэдди умоляла отца вызвать скорую, потому что вокруг была кровь. Её было настолько много, что казалось, что Бак мёртв. Это было пугающе. Тогда он пригрозил ей, что не пожалеет её если Мэдди снова встанет на защиту брата. Тогда мама промолчала. Не впервые, но тогда ему было в первый раз больно, что мама его не защитила. А теперь… Теперь все это может повториться.       — Ты говорила с ней? Когда? — спрашивает Бак. Мэдди вздыхает.       — Еще в больнице она мне сказала об этом. Потом она приезжала просто так. Я не знаю что у неё в голове. А Бак помнит, что было через пару недель после инцидета с лестницей. Они с Мэдди сидели во дворе и она объясняла ему, что не все так плохо. Что мама защитит его, если будет сильная опасность. То есть, если отец захочет его убить. — Я знаю, что у неё в голове. Вот что она говорила! Вот в чем она была не права!       — Странно, ведь ты всегда знала что у неё в башке, — ядовито произнес он. Обида так и наровилась выйти из него через слова. Мэдди бросила его тогда, а сейчас просто говорит ему в лицо о том, что отец вернулся. Будто это что-то обычное, как обсуждение цен или новостей.       — Эван, пожалуйста, не нужно, — она отпрянула.       — А как мне еще реагировать? — рявкнул он.       — Что здесь происходит? Эдди появился не вовремя. Мэдди не натянула фальшивую улыбку, как всегда делала это при нем.       — Здравствуй, Эдди, — равнодушно сказала она. Мысль о том, что стоит отбросить обиды никак не уйдет с её головы. Это чувство отвращения при встрече с ним каждый раз становится все сильнее, и успокаивает её только одно. Однажды Эдди поймет свои ошибки. Однажды Бак от него уйдет. Однажды он потеряет все.       — Наш отец вернулся в город, — говорит Бак за Мэдди. Она продолжает молчать, но уже не виновато, будто и вовсе не желая говорить с Эдди, — Если он меня найдет… Мне конец. Бак стал тем, кого Филлип так ненавидел. Отребьем.       — Мы пойдем в полицию если он тебя найдет, — отвечает спокойно Эдди. Мэдди закипает изнутри. Естественно! Для него важен только Бак! То, что отец доберется до неё или их с Баком матери, пусть они давно развелись, его не волнует. В прочем, она не удивлена. В её глазах лишь призрение. К нему.       — Нет, — говорит Мэдди, — Это…не поможет. Он найдет нас и тогда мы пожалеем о том что родились. Ты не понимаешь. Он ненавидел нас с самого детства, он… — Мэдди запнулась, не зная, рассказывать ли про инцидент десятилетней давности, — Ненавидел Бака за то, что то встал на защиту геев. А сейчас он в отношениях. С тобой. Ты правда не понимаешь что он с нами сделает?! А в голове Эдди только одно. Она манипулирует тобой. Она хочет забрать Бака.       — Успокойся, Мэдди, — ответил Эдди, — все будет в порядке. Мы пойдем к Афине. Она поможет. Бак был не согласен.       — Нам с Мэдди нужно уехать из города, может на пару недель. Месяц — максимум. Мне не нужно, что бы отец меня нашел. Я не хочу страдать. Снова. Он не хотел проходить через это все снова. Опять быть зависимым от мнения отца, с осторожностью идти домой, ввязываться в школьные драки что бы вывести из себя злость. Опять в мыслях осуждать мать за такой выбор. Опять раз за разом придумывать план побега из дома, но не решатся. Бак умел убеждать. Но на Эдди это нн действовало.       — А как же Кристофер? И Бак прекратил спорить. Мэдди хотела перестать молчать. Вот же… Сука. Вот что думает Мэдди. Эдди не умел убеждать, он умел манипулировать с помощью двенадцатилетнего сына. Как же, блять, удобно.       — Ты бросишь своего сына? Он ведь так привязался к тебе, Бак… Он не сможет пережить такое длинное расставание с отцом. Переживет, блять, не сдохнет же, думает Мэдди и смотрит как взгляд Бака меняется. Нет…       — Я останусь, но только ради Криса, — отвечает Бак. Смирился.       — Ты можешь ехать сама, — к Мэдди поворачивается Эдди. Она же, быстро прощается с Баком не желая его больше видеть и выходит из дома на крыльцо. Поздравляю, Мэдди Бакли, тебя только что прямым текстом послали.

***

Когда стрелка часов уже зашла за единицу, а за окном было темно. На телефон Бака пришел звонок. Мелодия прозвучала оглушённой трелью среди тишины дома, в которой не спал только он.       — Алло? На той стороне послышалось копошение. И всхлип.       — Сынок! Господи, Эван, беги! Прошу… Нет! Пожалуйста, не надо! Крик и удар об что-то. Голос матери был так неузнаваем… Она была испугана. Однажды так было, когда Филлип начал её избивать из-за ревности к брату. После развода она перестала такой быть. Психолог помог ей, пусть и не до конца. И если она испугана сейчас так, как когда-то рядом с отцом, это значит… Трубку перехватили.       — Я рядом, — появился на той стороне хриплый мужской голос. Голос из его кошмаров. Отец вернулся. Он идет за ним.