Собачий гарем (2.0)

После прыжка, Осаму ещё минуту ощущал как его тело находится в невесомости, а то и видно, ведь прыгал он с высотки, пока в общем не почувствовал под собой колючую и мокрую траву. Он прекрасно понимал, что это не холодный асфальт, но открывать глаза ужасно не хотелось. Длинные и мокрые травинки кололи ему лицо, вызывая неприятный зуд. Проведя ладонью по траве, он сжал ее в кулак и потянул вверх, было не ясно для чего он это делает, это были те самые бесполезные действия которыми мы живём, например проглаживание кота по шерсти. Пролежав так пару минут, Осаму решил, что стоит все же встать с земли. Открыв глаза, Осаму застыл в полном недоумении. Широкие поля риса простирались за горизонт, а высокая зелень продолжала шелестеть обдуваемая ветром. Нет, такого и в помине быть не может, он ведь прыгнул с десятого этажа, как он выжил? И как переместился в сельскую местность. Он прекрасно знал, что сельскохозяйственные поля начинались только в самых отдаленных районах Йокогамы и то в некоторых местах, ведь почва не везде была плодородной. Вдохнув живительный воздух полей, который сильно отличался от тех загрязнённых мегаполисов, Осаму приподнялся на казалось ватных ногах и отряхнулся, хотя одежда уже была намокшей из за травы под ним. Издалека, Осаму услышал чьи то крики, по видимому бранные слова. Слова эти звучали странно, но Осаму их понимал, это был древний китайский. Точнее, Осаму знал мандаринский китайский, но половину слов здешних слов он не разбирал. А ещё через пару мгновений, к Осаму подошёл разъяренный мужчина средних лет, низенький, с большим словно картошка носом и впалыми щеками, кожа была темного оттенка, с выраженными пигментными пятнами. Мозолистые руки покрывали трещинки от частой работы с землёй, а по густым бровям стекали капельки пота. Осаму мог лишь приоткрыть губы в немом вопросе, как тут же мужчина начал свою тираду на повышенных тонах. —Что ты тут топчешься! Решил обокрасть мое поле?! Я и так на мели! Мы все здесь голодаем, мне ещё детей своих кормить! Осаму застыл, до него не доходил смысл сказанных им слов, ведь он пытался понять на каком языке он говорит и почему он его вообще понимает. —Молодой человек... Не порти себе жизнь воровством, как отец тебе говорю! Осаму решил не связываться с разъяренным человеком, к тому же, он сразу смекнул, что мужчину расспрашивать не имеет смысла. Под громкие возгласы мужчины, он стал идти к возвышению, которое скорее всего и считалось дорогой. Поднявшись на небольшое возвышение, Осаму огляделся во все четыре стороны. Далеко за небольшими холмами и деревянными домами, виднелись высокие каменные стены, скорее всего за стенами находился город. Прогуливаясь по тропе размеренными шагами и пиная мелкие камешки, Осаму задумался о речи того человека. Говор его, был очевидно китайский, который явно понятен Осаму, но в то же время, он никогда не слышал подобных слов в лексиконе коренных жителей. Осаму уловил тихие стуки копыт и скрипы деревянной повозки. По тропе медленно шагала запряжённая лошадь, а сзади сидел человек на повозке, громко напевая песни, напоминавшие народные китайские. Мужчина натянул поводья и лошадь с явным недовольством фыркнула и остновила свое движение. Худая лошадь встала перед Осаму. —Молодой человек, куда путь держите? — на лице мужчины появилась заискивающая улыбка, глаза его сузились в прищуре. —Здравствуйте, мне бы добраться до вон того города. — Осаму вытянул руку и указал прямиком на огромные каменные стены вдалеке. —Какая удача, я направляюсь туда же, садитесь, подвезу. — незнакомец тут же сместился чуть вправо давая Осаму место в повозке. —Благодарю. Улыбнувшись самой очаровательной улыбкой из своего арсенала, юноша уселся рядом с мужчиной, осматривая его вид краем глаза. Мужчина был одет в серые потрёпанные балахоны, имеющее сходство с кимоно, правда адаптированные к тяжёлому труду в поле. Не длинные рукава были подвязаны длинной бичёвкой к туловищу, обычно такой завяз, он видел в традиционных ресторанах у официанток в кимоно, или же у повара, что бы рукав не лез в еду посетителя. Мужчина тоже изредка кидал задумчивый взгляд на одёжку Осаму, ведь одет он был явно иначе, чем люди с этой местности, первое о чем подумал мужчина, так это о том, что он чужеземец. Но странным ему показалось то, что тот шел без мешочка с едой или одеждой, да и пешком. —Вы из знатных господ? — он повернул голову глядя на Осаму с неким интересом. —Ох, нет, я выходец из обычной семьи. — конечно же Осаму прекрасно понял, что может последовать за такими вопросами. —Никогда не видывал подобных тканей... Осаму на это замечание лишь промолчал и стал глядеть в даль. В голове прокручивались лишь одна мысль — а ведь он мог дойти до города на своих двоих и то быстрее, эта исхудалая лошадь и себя еле на ногах держит. В какой то момент Осаму переместился с сидячего места рядом с незнакомцем, на заднюю часть тележки сев поудобнее и оглядывая все вокруг. Заметив небольшой дом, Осаму аккуратно спрыгнул с повозки, не привлекая к себе внимание. Дом перед ним был довольно убогий: ветхий забор, сделанный из веток толщиной в большой палец или горлышко бутылки, оконца из многослойной бумаги, у дома располагался огород. Так же на нитку было развешено белье. Осаму никогда не чурался таких грязных методов выживания. Сейчас ему не хотелось быть убитым грабителями, он сильно хотел понять как сюда попал и как отсюда выбраться. Осаму забрал холщёвое ханьфу висевшее на ниточках, оно было не до конца просохшим, но это его волновало в последнюю очередь. Одевшись как следует, Осаму измазался в грязи, создавая эффект бедноты. Обувь ему пришлось оставить вместе с одеждой в дупле дерева в ближайшем лесу. Теперь он был при полном параде: грязный, в ханьфу, с босыми ногами. Поняв, что босым ходить, это даже для него слишком, он быстренько стянул чужие лю, которые были сами по себе старые и потрёпанные, но альтернатив пока не было. Пока что, цели у него не оказалось, не было никакой системы, которая подсказывала бы или давала бы наводки. Сейчас его целью было попасть в город и может своим гениальным умом выжить здесь до поры до времени, в любом случае интереснее чем целыми днями валятся на диване или дома. У ворот каменной стены, стояла огромная очередь из людей. Это были люди из разного класса — кто то вез товар в телегах, которые осматривали с тщательностью, а кто то шел с ребенком на руках. У тех кто шел сюда, была особая деревянная табличка которая и была пропуском в город. "Плохо дело, у меня то её нет... На каждой табличке есть имя, не могу просто так своровать" Очередь медленно продвигалась и теперь отступление назад было сродни признанию — "эй, я подозрительный тип у ворот". Осаму тяжело выдохнул и прислушался в разговор людей в надежде узнать хоть что то. —Дворец? А зачем его чинить, он же и так хорош — Какая то женщина в очереди с ребёнком и мужем переговаривалась с другой женщиной, голос её был скрипучий, словно не смазанные петли у двери. — Во всей провинции не нашлось мастеров? —Да послушай ты, наш император умён! Он же разрешил мастерам проходить без пропусков, это же такая удача для приезжих —Вторая была беременна, и поглаживала свой уже видневшийся живот под одеждой, одеты они были чуть лучше чем в холщёвые ханьфу, их ткани не были изысканы, но не грубы. —Ой не знаю, приедут эти неотёсанные... Потом же все улицы попрошайками заполняться, нам такие не нужны. — к этому времени подошла очередь той самой беременной женщины с мужем, которых пропустили по табличке. "Мастеров значит..." Для Осаму это был чудесный шанс выкрутится, в конце концов если не получится то придумает ещё что нибудь. В момент когда подошла его очередь, Осаму сделал самый покладистый вид и отвесил глубокий поклон. — Здравствуйте, я мастер. Я слышал, дворцу нужны умелые руки для реставрации дворца... Один из стражников оглядел Осаму с ног до головы и сложил руки на груди. — Уж больно ты потрёпанный. Волосы... лошадь обшипала что ли? — стоявший рядом напарник рассмеялся. — Я беден, едва на еду хватает, а на меня разбойники покусились, да волосы забавы ради срезали... — Осаму стоял максимально сутуло, опираясь на одну ногу, словно вторая у него была ранена. Стражники переглянулись и второй вышел вперёд ткнув Осаму в плечо, а второй решил записать имя. — Как звать? — Мужчина достал кисть глядя на Осаму из подлобья. —Су Цыци — Осаму с благодарным лицом отвесил поклон чуть ли не в ноги кидаясь перед стражниками. — Вы спасли жизнь этого ничтожного мастера, я буду вам по гроб обязан! — Осаму кланялся даже когда прошел через ворота, но стоило ему пересечь ворота, его тут же остановил другой стражник, которому не понравились короткие волосы Осаму. —Кто таков, где волосы обронил? — Стражник держал руку на эфесе меча оглядывая Осаму с ног до головы. Это было обычное дело, когда стражник просто подходил и предъявлял за подозрительные черты в прохожем. —Меня зовут Су Цыци, я мастер... Узнал, что дворцу понадобились люди для строительства, вот и пришел — Осаму держал голову как можно ниже, показывая свой "трепет" перед воином, который защищает город от бедных гражданских. — А волосы... Меня разбойники настигли, отобрали еду, пропуск и ради забавы волосы обрезали... Стражник скрестил руки на груди и перекивнувшись с мимо проходившим караулом наконец махнул рукой. — Иди за мной. — Осаму послушно шел за стражником удачно прихрамывая. Ему даже притворяться сильно не пришлось, он прошел несколько километров и ноги в этих неудобных лю уже стёрлись в кровь. Пока он шел за незнакомцем, краем глаза он разглядывал что где находится. Он старался максимально запомнит возможные тупиковые улицы и места где что то продается. Через тридцать минут, они добрались до ворот во дворец, точнее ворот было два, один был промежуточным слоем, где находилась стража и оружие, а уже за следующими находился императорский дворец. Осаму даже не ожидал, что их приведут так близко ко дворцу и продолжил идти. Там у стенки выстроилась огромная цепочка из тех самых мастеров, которые пришли сюда за лучшей жизнью, ведь оплата по слухам достойная. Осаму пришлось сесть на землю рядом с остальными. Очевидно, что ничего пока не началось и скорее всего им объявят когда настанет время. Вдруг, Осаму услышал приближение чьих то грузных шагов. Перед ним предстал мужчина одетый совсем в иную одежду, нежели другие стражи. Он сверлил Осаму злобным взглядом держа руку на мече, будто готов был отрубить ему голову.