Глава четырнадцатая: Человек со шрамом на лице
8 сентября 2024 г., 11:13
30-е Августа 1757:
Снова много того, что стоило бы записать в дневник, снова ничтожно мало времени. После того как мы удрали с Тортуги, не подлатав толком ни себя, ни судно, было принято решение идти к Тринидад и только потом, обогнув Кубу, направляться к потайному месту, где мы оставили заложников с «Немезиды». В Порт-оф-Спейн «Моржа» снова загнали в док. На Тортуге мы с Хэндсом собирались из шестнадцати двенадцатифунтовых пушек оставить на нижней батарее только две, вместо них добавить на верхнюю палубу десяток карронад по две дюжины фунтов и снести к чертям как можно больше переборки. Так бриг и легче станет, и плотнее сможет крыть огнем вражеский такелаж. Пусть на Тринидад и не беда отыскать умелых плотников и недурного оружейника, связываться с кем попало без посредничества матушки Соланж — дело рискованное. К тому же у меня были причины полагать, что помимо Блэка на Тортуге меня пытался выследить по меньшей мере еще один человек.
Дни на Тринидад были чертовски долгими: портовая беготня, поиски, договоры, проклятая конфиденциальность - всё то, что я привык бездумно перекладывать на матушку Соланж, вымотало меня куда хуже, чем, пожалуй, любой шторм за последние полгода. Да и, чего скрывать, меня порядком тревожило то, что каждый встречный может оказаться королевским лазутчиком, а за каждым углом может поджидать засада псов. По ночам же я допоздна бродил по побережью возле леса. Да, быть может, в моем положении это было опрометчиво, но именно там я позволял себе забыться на пару часов. Прошла уже целая вечность с тех пор, как, будучи еще абсолютно другим человеком, я со своим стариком на охотничьих вылазках безмятежно засыпал в темноте, под кронами совсем других деревьев.
В одну из таких ночей на берегу моря я был не один.
– Ну и как ты отобьешь такое своим ножиком?
Я уворачиваюсь, абордажный топор рушится на песок. Шанс запрыгнуть на рукоять, соскользнуть вниз, и тогда противник ни за что не удержит ее в ладони.
– Да хоть сапогом! Всё равно… – Он наступает тесаком, отбиваю косым двойным ударом саблей и дагой. – …кроме тебя… – Из защиты выхожу в нападение. –…никто с огромным!..–Снова удар по диагонали, шаг вперед. — …бесполезным!.. – Снова удар, снова шаг. – …куском! – Удар, шаг. – …железа! – Удар, шаг. –… не шастает!
Враг за долю секунды выворачивает оба моих клинка, а лезвие его тесака оказывается у моего горла.
– Слишком близко, кэп. И слишком нахально.
– И так всегда.
Я рассмеялся, Сильвер подхватил мой смех и убрал тесак в ножны.
– Открою тебе тайну, Джейми, — сказал он с наигранно важным видом, садясь на песок. – Перевернутый хват твой, кавалерийский, придумали французы. Специально придумали! Чтобы наши бравые вояки его списали как всегда, а потом сдохли в бою все до единого, потому что ничего глупее и бесполезнее я в жизни не видел!
– Если сам не так можешь, то не спеши судить! – возразил я занудным школярским тоном.
– А я и пробовать не стану, смешно это! – Сильвер протянул мне руку, будто передумал сидеть и хотел, чтобы я помог ему подняться — И отнюдь не безопасно! — Как только я за нее схватился, он повалил меня на землю.
Джон выше меня на полторы головы. У него широкие плечи, большие ладони. А у меня – нет. И драться я совсем не умею.
Когда наш рукопашный бой завершился полным моим поражением, я приподнялся на песке, подобрал камень, шероховатый и просоленный, и принялся рассеянно крутить его в пальцах.
«Сказать ему? » — пронеслось в голове. Да, будет честно рассказать Джону, что я боюсь и что я не уверен в своем решении осесть в этом проклятом порту, пока за нами по пятам идут ищейки. И пусть он сто раз назовет меня мнительным и трусом, но я почти уверен, что за нами на Тортуге следил не только Блэк, и, следовательно, этот другой человек может объявиться в любой момент и быть кем угодно, хоть капитаном «Немезиды», хоть самим королем.
— Может мы и зря тут торчим… — Я раздраженно запустил камнем в воду. — Говорила же мне матушка Соланж, что надо удирать и как можно скорее.
— Поздновато ты об этом задумался, —пробормотал Джон, оставаясь лежать на песке. — Мэдди-то не знает, насколько плохи будут наши дела, если королевские псы вытащат «Моржа» в море на бой в таком виде, вот и говорит.
— Не хуже, чем если они застанут нас врасплох на суше.
— Кто застанет, твой недобитый лейтенант?
— Да хотя бы и он. Но сдается мне, что на Тортуге за нами следил не только Блэк.
Знаешь, что мне матушка Соланж говорила? Что у нее один постоялец есть, на вид не отличить от наших, только вот она его знать не знает и прежде на Тортуге не видела. И подавай, говорит, бродяге этому капитана Флинта!
Джон встал и с явной озабоченностью посмотрел в ту сторону, где виднелись огни Порт-оф-Спейн. Ещё пару минут назад я боялся, что Сильвер высмеет мои опасения, теперь же, когда я понял, что он разделяет мой страх, у меня наконец-то отлегло от сердца, пусть безопаснее наше положение на Тринидад не стало ни на йоту.
— Так это она не о Блэке?
— Сам подумай, Джон, не могла же сама матушка Соланж спутать ищейку с пиратом!
— Да и, кажись, не жил у нее Блэк до того, как мы с тобой завалились в «Чайку»… Твоя правда, Джейми: Мэдди как увидела его с тобой за одним столом, так глаза выпучила и говорит: «А это еще что за чёрт?» Как же я это всё проглядел, башка моя тюленья!
Тут я был готов поклясться, что услышал из леса подозрительные звуки, будто кто-то то ли рубил, то ли ломал ветки густых зарослей, но шум прибоя заглушил их, или же звуков этих вообще не было, и просто я из-за страха слежки уже напредставлял себе невесть что. Я снял сапоги и засунул ноги поглубже в мягкий, еще теплый от жаркого вест-индийского дня песок. Снова я слышал лишь прибой и шепот леса. Сердце колотилось. Я отчаянно прислушивался — ничего.
— Джон, как думаешь, дня через три мы сможем наконец-то дать деру отсюда? — спросил я, поднимаясь с песка.
Не успел он ответить, как издалека раздался чужой, довольно визгливый и, как казалось, подвыпивший голос:
— Вас я и искал! Вы капитан Флинт?
Мы с Сильвером молча переглянулись, я положил руку на пистолет. Из-за прибрежных деревьев вышел человек, высокий и грузный, и вперевалку зашагал к нам.
В скудном лунном свете было видно, что одет он скверно. Его плечи еле покрывал старый шерстяной плащ, явно шитый ему не по росту, из шляпы торчал голый стержень птичьего пера, а остальная одежда, казалось, была сделана из какой-то мешковины. Когда он подошел ближе, я заметил, что на щеке у него красовался свинцово-белый сабельный шрам.
— Я вас и на Тортуге искал, сэр, —пробормотал он с едким смешком, как только мы поравнялись. Обращался он явно к Джону. —Так вы Флинт или нет?
— Нет, — ответил тот.
Я встал между ними и выкрикнул:
— Кто вы и что вам надо?
Незнакомец грубо отодвинул меня в сторону и, всё еще обращаясь к моему квартирмейстеру, продолжил:
— Хочу наняться на ваше судно, капитан Флинт. Возьмете меня на борт — не пожалеете, я пират бывалый!
Он протянул Сильверу руку, и я заметил, что на его запястье из-под рукава красуется выжженая буква T :
— Так вы, сударь, не джентльмен удачи, а вор и каторжник, который пытается залезть к нам на борт, дабы набить себе цену среди негодяев.
— А ты, щенок, помалкивал бы! —огрызнулся на меня незнакомец и вытащил из ножен увесистый, длинный нож наподобие тех, которыми местные жители прорубают себе путь сквозь джунгли. Сильвер еле сдерживал смех, я же разозлился не на шутку.
— Вы обознались, сэр, — сквозь зубы выговорил я, доставая саблю. Сильвер, со скрещенными на груди руками и видом полного безразличия, шагнул назад.
Одно мгновение, и его клинок обрушился на мой с такой силой, что я с трудом отразил удар. Биться на песке было тяжело. Быстро выворачиваться и дрейфовать вокруг врага, который выше и в разы сильнее, невозможно. Незнакомец наступал, заваливая меня косыми мясничьими ударами. Я отбивал их как мог. Вот противник чуть оступился в песке, я отпрыгнул, выхватил кинжал, проскользнул прямо под клинком, и вот я уже за его спиной. Враг обернулся, но момент упущен, теперь наступаю я, а он отбивается. Подбираюсь всё ближе и ближе. Еще удар, и я к нему вплотную, бью навершием ему меж легких, отпрыгиваю назад, добавляю ногой туда же, и противник валится на песок.
— Вы обознались, сэр. Флинт — это я. А вас как звать, любезный?
Незнакомец смотрел на меня вытаращенными глазами, правда, скорее от боли в груди, чем от изумления.
— Билли Бонс, — прохрипел он.
— Так кем вы собирались наняться, мистер Бонс? — встрял Сильвер, который всё это время с неприкрытым любопытством наблюдал за нами.
— Я командовал шлюпом во флоту Тича,— кое-как выговорил он. — Вам, говорят, штурман нужен.
— Верю. Простой вор так тесаком не бьется. Шлюп Тича, значит… Хэндсу это будет интересно. Присмотрим за ним, Сильвер?
Тот кивнул.
— Значит по рукам. Мне нужен штурман, мистер Бонс, и вы будете им. А если мне станет известно, что вы не достаточно верны мне и «Моржу», в следующей схватке переворачивать клинок и бить навершием я не собираюсь.
Примечания:
Примечание: на самом деле, карронады начали использоваться значительно позже, но автор слишком хотел, чтобы они были на Морже. В том числе по личным-эмоциональным причинам, которые касаются других бригов истории военного флота.
