Серый Страж

Дракон улетал от бывшей Бесконечной стены; до Изумрудного города было меньше двух часов спокойного лета. Веса рассказывала Алексу и Энни, которые слушали ее с посеревшими лицами, о том, как слуги Пакира забирали из Сосенок детей и как один за одним умирали односельчане Весы. "За такое я бы еще пять раз застрелил тебя, Шарк. Никаких сожалений. Никаких раскаяний." - …Вот так я и жила все эти годы. Единственное, что меня держало на этом свете – мысль о Ланге. Все думала и надеялась, что она жива … Лицо Весы задрожало. - А оказалось, что она стала первой помощницей колдуна Пакира! – со страшной болью в голосе сказала молодая женщина. - Постой, - обратилась она к Энни. – Ты же… Ты очень похожа на Хранительницу Волшебной страны, Фею Убивающего Домика, которая была у меня дома несколько дней назад. - Вы видели Элли?!? – вскричала Энни. - Я ее младшая сестра Энни, меня тут еще Феей Будущей Победы когда-то прозвали, - представилась девушка. - И про тебя я помню все истории, - улыбнулась Веса. – В последние годы я почему-то стала намного лучше себя чувствовать. И зрение улучшилось, и ломота в костях прошла, и болеть всё почти разом перестало. Думала, может это колдовство какое-то? А как раз после того, как у меня в гостях была Элли, я заснула, а проснулась утром уже молодой женщиной. Вернулась в тот же возраст, когда Гуд начал попадать под свой топор, заколдованный Гингемой, - грустно вздохнула она. - К несчастью, Элли не успела нас никуда перенести, а ее саму какое-то чудовище утащило в лес. Больше я ее не видела. - В любом случае, новости неплохие, - подвел итог Алекс. – Лучше быть в плену у принцессы Тьмы, чем у самого Пакира. Есть у меня мнение, зачем Элли нужна Ланге – совсем не для того, чтобы передать ее Пакиру… А вот после того, как Веса рассказала, как в ее доме побывала Корина и что она сделала, юноша скривился. Энни же в момент рассказа Весы про Корину понимающе смотрела на него – "я же тебе говорила". Алекс тихо кивнул головой. Ойххо сел прямо на площади перед дворцом, благо что места там было предостаточно. Раненого солдата сразу отправили в медчасть, а из дворца навстречу прибывшим выбежал сам Трижды Премудрый, который вернулся в Изумрудный город как раз к этому моменту. После недолгих знакомств, приветствий и поздравлений, Веса попросила провести ее к Дровосеку. - Пойдемте, - слегка поник Страшила. - Ничего не изменилось; он так и лежит. Неутомимое железное тело, хозяина которого так любили друзья и так боялись враги, лежало неживой грудой металла на особом ложе. Казалось, Гуд лишь спит, но в любой момент проснется и начнет беспокоиться о своих близких. Но нет, Дровосек не очнулся и никуда не пошел. В зале остались немногие – Страшила, Фарамант, Дин Гиор, Веса, Энни и Алекс. - Гуд, милый, проснись, - прошептала со слезами Веса, обнимая Железного Дровосека. – Я люблю тебя. Ты нужен мне, ты нужен нам всем. Десять секунд, тридцать, минута. Тишина. Ни дуновения, ни движения… Серый рыцарь ругнулся и яростно стукнул кулаком по стене.  "Столько времени, сил, ресурсов – и все впустую. Моя вина – я слишком поверил в эту возможность." Вина… Дровосек и поныне чувствует вину перед своей бывшей невестой. - Веса! – сказал он находившейся на грани отчаяния женщине, внезапно ловя мысль. – Прости его! - За что? – удивилась та. - За то, что он никогда не писал тебе. За то, что ушел и не вернулся. За то, что когда ты ему сказала, что любишь его как прежде, он вернул тебе обручальное слово. За то, что забыл, на самом деле не забывая. - Но я никогда его в этом не обвиняла! – воскликнула Веса. - Я знаю, - улыбнулся ей Алекс. - Но он не может простить сам себя. Веса поняла и собралась. - Гуд, дорогой мой, я тебя люблю и прощаю. Ты ни в чем не виноват. Я никогда не считала тебя виноватым. Вернись ко мне, я люблю тебя! Прошло несколько секунд, за которые Веса отчаянно разрыдалась над Дровосеком. - Что такое? – раздался шепот. – Дождь? Я же могу заржаветь… Общий крик радости, наверное, был слышан даже в Басте. - Иногда, только иногда, – дрожащим голосом сказал Страшила, - я все-таки согласен с тем, что сердце важнее, чем мозги... Ну здравствуй, старый друг, - он взял Гуда за руку своими мягкими непослушными пальцами. - Страшила? – оглядывался Дровосек. – Фарамант и Дин Гиор? Алекс? Тут он посмотрел чуть вниз, где на его груди лила слезы Веса. Она подняла голову и встретилась глазами со своим бывшим женихом. В его металлических глазах вновь мелькнуло чувство вины. - Не кори себя, милый Гуд, - прошептала она, роняя слезы. – Не надо. Так получилось, это жизнь. Я ни о чем не жалею. Главное – теперь мы снова вместе. Уже навсегда. - Веса? – удивленно переспросил Дровосек, до конца еще не веря. – Моя любимая Веса… Но как… Ты снова молодая? - За это надо благодарить мою дочку Лангу – теперь я точно уверена, что это ее волшебство мне помогало все годы. И фею Элли, с которой я виделась недавно и которая меня сделала снова молодой. - Дровосек! – раздался звонкий девичий голос сбоку. – А меня ты узнаешь? Гуд смотрел на светловолосую девушку, пытаясь понять, кого она ему напоминает. - Эл.., Энни? Взрослая Энни?!? Та взвизгнула от радости и повисла у него на шее. – Узнал! Через два часа все сидели в малом тронном зале. Веса не отходила от Дровосека, держа его за руку, а Страшила подробно рассказывал другу о последних новостях Волшебной страны. - Как же долго я спал, - огорченно говорил Дровосек. - Надо собираться в Желтую страну и готовить армию – мы должны спасать Элли. - А еще надо послать сообщение Стелле! – сказала Элли. - В этом уже нет надобности, - раздался голос у дверей. Правительница Розовой страны вошла с радостной улыбкой и устремилась к Весе и Дровосеку, попутно здороваясь со всеми остальными. - Дорогой Гуд, дорогая Веса, я рада видеть вас живыми, здоровыми и …молодыми, - Стелла с легким удивлением смотрела на Весу. - Я почувствовала магический импульс, когда Дровосек очнулся и сразу же полетела сюда. Ваша взаимная любовь спасла Дровосека, как же я за вас счастлива… "Этого мало, Стелла; я ничего не пожалею, чтобы ради таких искренних и настоящих людей как Веса и Гуд превратить Дровосека опять в человека. И я знаю как это сделать…", улыбался про себя Алекс. - Надо обрадовать и вдохновить армию – лучшей новости, чем оживление короля Гуда, нам просто не найти, - заметил всем Дин Гиор. - Ну что, летим? – радостно обратилась ко всем Стелла. - Я сделаю большое облако – все желающие уместятся. - Ты со мной, Веса? – Дровосек улыбался своей любимой. - Я теперь всегда с тобой, милый Гуд. - Кроме нас с Энни, волшебница Стелла, - ответил за них двоих Алекс. – Нам надо кое-что тут обсудить, а потом мы вас догоним и даже обгоним – на серебряных башмачках. - Снова какие-то тайны? – внимательно посмотрела на них Стелла. – Ну, теперь ты хотя бы не держишь их в себе, а делишься с Энни… - Так что ты хотел обсудить? – спросила его Энни, когда они остались одни. - Знаешь, - начал говорить юноша, - я кажется понял, что тут происходит. Нет-нет, упаси меня думать что-то про планы Белых магов или про Торна с Пакиром. Но вот наше появление тут логично и последовательно вписывается в определенную схему. - Говори, - подбодрила его она. - Многие из нас в каком-то смысле "потерянные души", которые должны себя найти в Волшебной стране, - задумчиво проговорил он. - Мы или что-то должны преодолеть в себе, или сделать, или искупить вину, или просто быть вознаграждены. - Сначала местные. Гуд и Веса – тут все понятно; да ты это только что сама видела. Аларму помимо победы над Пакиром, нужно спасти отца и рудокопов, при этом не вредя общему делу. Про Лангу вообще особый разговор – спасти мать, остаться живой и при этом не пасть во Тьму. И даже Агнет вписывается в эту "систему". Но куда интереснее пришельцы из Большого мира. Он начал плавно загибать пальцы. - Элли. Сколько лет она вспоминала Волшебную страну, получив предсказание, что не сможет сюда вернуться? Шестьдесят лет? Точнее - шестьдесят четыре года. Она всю жизнь этим жила – и заслужила свою вечную молодость, корону и уважение всей страны Торна. Потому что верила до конца, верила вопреки всему! Как в сказках нашего мира: Золушка, Герда, Элиза, прочие. Все они преодолели невероятные испытания, после чего получили свои заслуженные награды. Элли оказалась первой из нас; правда она до сих пор себя немного винит, что столько лет прожила в Большом мире… - Затем я, - теперь ему признаться стало очень очень просто, - расплачиваюсь за свою бессмысленно-бестолковую малодушную жизнь. И я только в начале пути. - Дальше Дональд. С ним получилось наоборот – он уже при рождении оказался … гм, поражен в правах и возможностях – и тут он сразу пал. Ему лишь предстоит найти себя. "Если он вообще еще жив…" - Но вот что мне интересно, - пристально посмотрел на Энни Алекс, - а как ты умудрилась затесаться в нашу развеселую компанию? Он аккуратно подошел к ней. В глазах девушки появился страх. - Энни, - его голос звучал мягко. - Я от тебя ничего не скрывал. А ты мне ничего не хочешь рассказать? - Хочу, - глухо проговорила она. – Еще как хочу. Но если я это сделаю – ты меня будешь презирать. - Энни, - укоризненно и одновременно ласково сказал юноша. - Даже если ты сейчас скажешь, что была неверна Тиму, я не стану тебя осуждать. На ее лице вспыхнуло смущенное удивление. - Почему ты сразу подумал про измену? Ох, типичная мужская логика. Нет, никогда, даже в мыслях никогда. Все намного хуже… Она закрыла лицо руками. Он хотел что-то сказать, но внезапно его взгляд упал на предплечье ее правой руки, где отчетливо было видно какое-то родимое пятнышко. "Странно, будто где-то я уже видел этот знак, причем одновременно у…" Алекс закрыл глаза – на визуальную память он не жаловался никогда. И вспомнил… Элли и Дональд, сидящие на переднем диване пикапа рядом с ним и держащиеся за поручни правыми руками. С такими же родимыми пятнами на руках. "Нет, только не это…" - Энни, - он аккуратно обнял ее. Теперь все странности сошлись, вот только верить в такое совсем не хотелось. Он коснулся ее родимого пятнышка. - В вашей семье у всех такие? - Да. Ей еле хватило сил посмотреть ему в глаза. – У мужчин тоже... - Дональд – твой внук? На секунду она замерла, а потом отчаянно зарыдала.  - Подожди, может это какая-то нелепая ошибка, случайное совпадение… - Нет, - Энни смотрела на него опустошенно. – И ты отлично об этом знаешь. В Волшебной стране ничего случайного не бывает. Все сходится. Отпусти меня… Сказка из веселого индийского или латиноамериканского сериала быстро превращалась в шекспировскую драму. Совсем не смешную и не радостную. - Не отпущу. Я боюсь, что ты можешь сделать в таком состоянии! Так что я не оставлю тебя одну наедине с собой. Ты не будешь одна. Она почти истерически усмехнулась. - Спасибо тебе. Но я все равно никогда не смогу простить саму себя… И тут Энни начала говорить. Резко, отрывисто, глухо. - Он сын моей второй, Маргарет… Первая беременность, протекала тяжело, она гостила у нас во Флориде, мы вдвоем поехали в Луизиану отдохнуть. Роды начались преждевременно и внезапно, мы еле успели… Как они тогда оба выжили – сама до сих пор не понимаю. Он был весь переломанный, чудом остался жив. И навечно инвалидом, калекой! Никто об этом не узнал, ни ее муж, ни Элли, ни родственники. Мы всем сказали, что был выкидыш и ребенок умер. Маргарет сама захотела его оставить в детском доме… - Так если ребенка захотела оставить в детском доме мать, то причем тут бабушка?!? На его логичный вопрос она ответила с болью. - Потому что если бы я была против, то это одно дело! Но дочь меня убедила, что так будет правильнее. Я сначала просила, умоляла ее отдать ребенка мне. Но как я, уже немолодая вдова, могла бы потянуть больного мальчика? И я согласилась, сама согласилась. Почти двадцать лет я гнала воспоминания от себя и вот как все вышло... Видя, как она уже даже не плачет, а содрогается всем телом, Алекс впервые в жизни обиделся на любимую сказку, ставшую реальностью. - Так …нечестно, - как-то по-детски сказал он. – Так нельзя! - Почему из всех нас именно тебе, такой хорошей и доброй, досталось это адское испытание? За что? - За что?!? А ты бы простил на месте Дональда? Он задумался. - Родители решают и несут ответственность в таких ситуациях. Так что бабушку я бы простил. Да и вообще, в таких детских домах для проблемных детей специальное оборудование, обученный персонал… - Ага, - Энни наконец немного успокоилась и вытерла слезы. – И дети растут без семьи при живых здоровых родителях. А теперь мы в Волшебной стране - мама то далеко, так что расплачиваться бабушке придется… - Энни, мы  вытащим его, я тебе обещаю. "Что ж, «приоритет № 4» - одним больше, одним меньше…" - Спасибо тебе, - благодарно прошептала она, уткнувшись лицом ему в грудь. - Но потом тебе придется ему сказать. Самой. Она смотрела на него даже не со страхом – в ужасе. - Я не смогу… - Тогда скажет Пакир, когда узнает. А узнать он может через твой серебряный обруч, например. Ты что, хочешь чтобы твой внук узнал такое от Властелина Тьмы? Это сломает Дональда окончательно. - Я…  Я попробую. Не знаю… - Скажи мне теперь что-то хорошее, - хлюпнула Энни носом напоследок. - Наверняка у тебя еще есть какая-нибудь тайна в заначке. Алекс улыбнулся. - Ничего от тебя не скроешь… Ладно, слушай; я знаю, как превратить Дровосека в человека! Он рассказал ей про старый топор Гуда Керли и кузнеца Струга. Энни радостно распахнула глаза. - Вот это я понимаю новости! Ладно, когда мы отправляемся в Желтую страну, к армии? - Да хоть через час. Главное чтобы ты выглядела к этому моменту как пай-девочка. Алекс еще раз обнял подругу. - Отправляемся. Но не говори никому про Дровосека – не надо дарить напрасных надежд. Вдруг не получится. А вот если получится, то будет безумно приятный сюрприз. А полетим мы на Ойххо; тут ему все равно делать больше нечего. Да и мастера Мигуны наверное уже в лагере армии. - Ладно, мне на сборы нужно меньше часа. - Мне еще меньше – только сгоняю в башмачках до Басты и обратно, а еще зайду к Фараманту - подарю ему чудесный офисный набор из Большого мира.