Collateral Damage

У него, должно быть, галлюцинации. Не может быть, чтобы он слышал голос Джиллиан. Учитывая обстоятельства и недостаток сна, неудивительно, что его воображение играет с ним злую шутку. Однако Джиллиан никак не могла его найти. Кэл не замедляет шага, когда минует последние ступени и достигает комнаты, которую выбрал Терри. Во время их телефонного разговора прошлой ночью (и Кэл не может поверить, что это было только прошлой ночью, он чувствует себя так, будто стремительно несется во времени и пространстве к черной дыре) они с Терри разработали приблизительный план, который может обеспечить или не обеспечить его выживание, превратив его предполагаемое самоубийство в ловушку. Поскольку Кэл находится под наблюдением, он не мог сам искать подходящее место. Вот почему Терри должен был это сделать. Здание разрушено, комната, в которой находится Кэл, грязная, с какой-то сломанной мебелью, краска и обои отслаиваются от стен. У Терри хороший инстинкт. Достаточно того, что ему приходится рисковать собственной жизнью. Кэл тоже не хочет подвергать риску невинных людей, а это место настолько заброшенное и небезопасное, что даже бездомные и наркоманы держатся от него подальше. Кэл остановился по дороге сюда, чтобы написать электронное письмо, которое будет отправлено Джиллиан завтра в случае, если план не сработает и его уже не будет в живых. Ему потребовалось больше времени, чем ожидалось, чтобы найти хотя бы отдаленно подходящие слова, чтобы объяснить то, что, по сути, лишено логики. В результате его преимущество значительно сократилось с течением времени. Шон и его люди будут здесь с минуты на минуту. Даже если Кэл дал Шону неправильный адрес в Кроссстауне, Шон, должно быть, уже получил записку с правильным адресом. То есть, если человек, который следит за ним, не успел передать Шону, что он ехал в другом месте. В любом случае, у него заканчивается время. Кэл начинает устанавливать взрывчатку и воспламенитель. Он привез с собой три ящика. Они выглядят безобидно, но одного будет достаточно, чтобы взорвать весь этаж. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Кэл слышит приближающийся стук высоких каблуков. Сначала он думает, что это снова звуковая галлюцинация, но потом дверь открывается, и он видит ее. Он же не может быть настолько усталым или взволнованным, чтобы вообразить ее себе, не так ли? Джиллиан смотрит на взрывчатку в его руках, хмурясь, потому что не в состоянии переварить то, что видит. Затем она выпрямляется, выражение ее лица становится жестким, как сталь. — Ты что-то забыл мне сказать? Кэл держит взрывчатку левой рукой и поднимает правую руку, чтобы помешать ей приблизиться. — Ты не должна быть здесь. — Очевидно. — Она непоколебимо выдерживает его взгляд. — Значит, угроз было больше, — констатирует Джиллиан, сделав собственные выводы. Она приподнимает брови. — Когда прибудет подкрепление? — Подкрепление, которое было бы здесь, если бы он сообщил об угрозе. То, чего он никогда не делал, как она теперь поняла. Ее голос сочился едким сарказмом. — Джиллиан… — Кэл пытается прервать ее, хотя и понятия не имеет, что ей сказать. Но она этого не потерпит. — Почему? — обвиняет она его. — Я даже не хочу знать, почему ты не сообщил об этом. Я признаю, что у тебя есть на то веские причины. Но зачем держать меня в неведении, Кэл? Тем более ты не сообщил об угрозе. Я твой союзник, а не враг. Ее разочарование хуже, чем гнев. Но у него нет времени что-либо объяснять. Каждая минута, которую Джиллиан проводит здесь, подвергает ее все большей опасности. Кэл думает о письме, которое он написал ранее, и вынужден сдержать циничный смешок. Неужели он действительно верил, что сможет объяснить такую сложную ситуацию в электронном письме? Все идет совершенно наперекосяк. Однако он должен ей что-то дать. Иначе она не уйдет. — Я не мог тебе сказать. Это было частью сделки, — объясняет он. На самом деле Шон никогда не запрещал Кэлу рассказывать Джиллиан, но рассказать ей означало бы обременить ее знанием о ее решающей роли. Следовательно, не говорить Джиллиан всегда было частью плана, насколько это касалось Кэла. Все остальное — суета. Тень пробегает по лицу Джиллиан — Кэл только что подтвердил не только то, что угроза была серьезнее, но и то, что он намеренно не сказал ей о них. — Значит, все эти разговоры о том, что я не спрашиваю тебя, что происходит, чтобы тебе не пришлось лгать мне, — это тоже было частью сделки? — Ее голос звучит свирепо, но она не в состоянии скрыть боль. — Несмотря ни на что, Кэл, ты солгал мне. Ложь по недомолвке не делает ее меньше. — У меня не было выбора. — Кэл знает, что она слышит искренность в его словах, сожаление. — Черт возьми, Кэл, — шепчет Джиллиан, качая головой. — Почему ты мне не сказал? Ты не можешь спасти мир в одиночку. — Ее железный фасад начинает давать трещины, а под ним скрываются только боль и страх. Она так боится потерять его. Джиллиан делает шаг вперед, побуждая Кэла протянуть руку, чтобы дотронуться до нее, пока он не вспомнит, что держит в руке. — Не подходи ближе, — предупреждает он ее, отступая назад. — Ты должна уйти. Они скоро будут здесь. Это слишком опасно. Но Джиллиан не двигается с места. — Тебе больно, и это нормально, но, когда больно мне, пришло время сдаться? Так не работает, Кэл. Он наклоняет голову набок. — Не время спорить, милая. — Затем он кое-что понимает и резко останавливается, прищурившись. — Черт возьми! Как ты меня нашла? Она фыркает. — Не только у тебя есть контакты. Кое-кто задолжал мне услугу и отследил твой номерной знак через спутник. Но не уклоняйся и не отсылай меня прочь, как какую-нибудь девочку на побегушках. Позволь мне помочь. Как я уже сказала, у меня есть контакты. Ценные контакты, которые нам могли бы пригодиться. Джиллиан права. Она — единственный человек, которому он безоговорочно доверяет, не считая Терри. Он должен был довериться ей, но теперь уже слишком поздно. Кэл хотел как лучше, но вместо этого облажался по-крупному. Если приедет Шон и Кэл не покончит с собой, Джиллиан умрет. Кэл уверен, что Шон не возьмет с собой своего брата. Он не даст Кэлу шанса убрать их обоих сразу и уйти свободным человеком. Кэл кривит лицо. — Мне жаль, дорогая, правда жаль. Похоже, я облажался. Ты права, я должен был сказать тебе. Но другого способа сделать это нет. Так ты позволишь мне? — Кэл знает, что Джиллиан слышит отчаяние в его голосе, такое безнадежное, что у нее внутри все переворачивается, потому что теперь она знает: что бы ни случилось, это было достаточно ужасно, чтобы заставить его прийти к выводу о единственном выходе — отчаянных мерах, включая риск своей жизнью. И, несмотря ни на что, он просит ее позволить ему пройти через это и довериться своему инстинкту. Наступает долгая пауза, прежде чем Джиллиан отвечает. Кэл практически видит, как она взвешивает его слова в своей голове, пытаясь решить, что делать, позволяя своему разуму одержать верх над чувствами. — Я… — неохотно начинает она, — если ты скажешь мне, что собираешься делать с этим. — Джиллиан указывает на взрывчатку в его руках. Это ведь очевидно, не так ли? Но надежда в ее глазах душераздирающа. Она надеется, что взрывчатка ненастоящая, что он планирует что-то инсценировать. — Зажги ее. — Больше он ничего не может сказать, никаких слов, чтобы смягчить суровую реальность, которая обрушивается на нее, как настоящий удар, который вскоре последует. Джиллиан поднимает руки и качает головой, вероятно, даже не осознавая, что делает. Типичная защитная реакция после того, как вы услышали что-то, во что отказываетесь верить. — Где ты будешь, когда это произойдет? Его молчание говорит ей все, что ей нужно знать. Прямо здесь. Она сглатывает. Как…? — Кэл читает слова на ее лице, которые она не может заставить себя произнести вслух. Как ты останешься в живых? Вместо этого Джиллиан спрашивает: — Ты делал это раньше? — Ее голос и тело дрожат из-за отчаянных усилий сохранить остатки самообладания, в то время как она цепляется за иллюзию, что, возможно, у него есть, возможно, то, что с ее точки зрения кажется опасной для жизни ситуацией, является для него стандартной процедурой. И это все. В тот момент, когда он должен солгать ради нее, по меньшей мере попытаться это сделать. Но после всего, что произошло за последние недели — с ними, между ними, — он просто не может. Джиллиан более чем ясно дала понять, что хочет знать правду. Поэтому он должен сказать ей столько, сколько сможет. — Не совсем, — признается Кэл. — Но делал нечто похожее. — Это громкое и ясное «нет» в качестве ответа, подтверждающего, что его план одобряет вероятность его смерти. Он видит, как ее самообладание рушится все больше и больше. Как бы то ни было, Джиллиан вызывающе вздергивает подбородок. — Итак, ты решили, что твоя смерть — вполне вероятный компонент для прекращения угроз. Разве это не противоречиво? Избегать угроз жизни, ею же при этом рискуя? В этом нет никакого смысла. — Посреди всего этого Джиллиан способна делать логические выводы и убедительно аргументировать. Это впечатляет даже такого профессионала, как Кэл. С другой стороны, она подбирается опасно близко к причине, по которой он готов рисковать жизнью. — Это касается не только меня. У меня есть семья, — говорит Кэл, намеренно манипулируя ею. Джиллиан не должна знать, что это, по сути, касается ее. — Эмили, — задумчиво бормочет Джиллиан, как и ожидалось. — Ты хочешь защитить ее. Они и ей угрожали? Ребенку? — Она презрительно фыркает при одной только мысли об этом. — Да. — Это правда, хотя он снова недоговаривает. Они не доберутся до Эмили за границей, но могут добраться до Джиллиан и Уилла, если она останется еще немного, напоминает себе Кэл. Она должна принять то, что он собирается сделать, и уйти. Легко сказать. — Ты с самого начала знала, что это личное, что они хотят моей смерти. Они не ограничатся угрозами Эмили. Они будут преследовать всех, кто мне близок, пока они живы или я жив. Если бы они знали, как близко мы были, то бы пошли за тобой. Вот почему ты должна уйти. Они так близки. Если бы не Джиллиан, Кэла бы здесь не было — готового сражаться, готового умереть. Лгать ей сейчас — огромный риск, но он видит на ее лице болезненное понимание того, что его смерть для него — дело решенное, и надеется, что он прав, что на этот раз Джиллиан слишком отвлечена своими собственными мыслями и чувствами, чтобы уловить его ложь. Это единственная ложь, в которую он хочет, чтобы она поверила. Не вини себя ни в чем, милая. — Я хотела быть с тобой. Хотела познакомиться с Эмили. — Джиллиан говорит таким тихим голосом, что он едва слышит ее. Она начинает принимать то, что неприемлемо, — что это может стать для них концом. Не говоря уже о том, что она говорит в прошедшем времени. Как будто он уже мертвец, призрак. И все же Кэл испытывает облегчение от того, что она не уловила его лжи. — Мне жаль, — добавляет она, когда осознает, как ее слова должны повлиять на него. Они влияют. То, как она упоминает его дочь, милую маленькую девочку, которую Джиллиан знает только по фотографиям и некоторым историям, которые Кэл рассказывал ей до сих пор, задевает его за живое. Он хочет, чтобы Джиллиан познакомилась с Эмили. Это все еще может случиться. Но, когда Кэл пытается представить их знакомство, никаких картин не возникает, как будто все, что ждет его после того, как закончится эта ночь, — это бесконечная темнота. — Тебе не за что извиняться. Только мне. — Кэл хотел бы, чтобы у них было больше времени. Он так долго держал все в секрете, что было бы огромным облегчением объяснить ей все в деталях. Ее слова и решимость ясно дали понять, что не вовлекать ее в свои заботы было ошибкой. Они могли бы придумать план получше. Он мог бы свести к минимуму эмоциональные последствия. Если бы у них было достаточно времени для серьезной дискуссии, он мог бы признаться во всем, они могли бы накричать друг на друга, а затем помириться. Но на это нет времени. Шон и его люди прибыли. Кэл слышит их снаружи. Машины с визгом останавливаются. Хлопают двери. А Джиллиан все еще с ним. Он должен увести ее отсюда. Немедленно. — Джиллиан, ты должна уйти сейчас же, — убеждает он ее. Боль покрывает ее красивые черты лица, как вторая кожа. Джиллиан так долго и упорно боролась, чтобы сохранить самообладание, но в конце концов сдается, и независимо от того, как сильно Кэл пытается подготовиться к ее мольбам и слезам, они разрывают его на части. Должен быть другой способ. Не делай этого. Я тебе не позволю. Это похоже на один из тех снов, когда ты пытаешься бежать как можно быстрее, но застываешь на месте. На несколько мгновений Кэл впадает в транс, пытаясь пробиться сквозь чары сильных эмоций Джиллиан, а также своих собственных. Только когда он слышит шаги на лестнице и понимает, что мужчины находятся внутри дома, он начинает двигаться. Войдя в комнату, Кэл огляделся по сторонам. Он всегда так делает. Знание альтернативного пути эвакуации может иметь важное значение для выживания в такие моменты, как сейчас. Есть путь к отступлению по пожарной лестнице. Шон, вероятно, знает, что Джиллиан здесь, с ним. Либо человек, который следит за Кэлом, сказал ему, либо он узнал ее машину. Но если Кэлу удастся убрать Шона и его людей, как планировалось, они не смогут причинить ей вреда, а если Кэлу удастся покончить с собой, он знает, что Шон будет придерживаться своего больного кодекса чести и не причинит вреда ни Джиллиан, ни Эмили, потому что это часть их соглашения. Однако все это не означает, что она может остаться с ним. Учитывая то, что сейчас произойдет, она не может находиться с ним в одной комнате, вообще не должна находиться в одном здании. Но Джиллиан не уйдет. Кэлу приходится подтолкнуть ее к окну и практически силой заставить вылезти наружу. Она предпочитает остаться здесь с ним и взрывчаткой, а не спасать себя. Он пытается игнорировать свои чувства, то, что ее поведение говорит ему вдобавок к ее мольбам и слезам, то, что он уже знает. Однако ее слова глубоко ранили. — Я люблю тебя. Ей было важно сказать это, даже если она явно этого не планировала. Произнося эти слова, Джиллиан становится более спокойной, почти смиренной. Я тоже люблю тебя, Джилл. Но Кэл произносит вслух только последнее. Ее имя или, скорее, его ласковое обращение к ней. Если бы он сказал ей, что любит ее, он не смог бы отпустить ее. Он берет ее руку и кладет ее на оконную раму, безошибочно показывая, что хочет, чтобы она ушла. На этот раз Джиллиан не умоляет и не плачет. Что-то в ее глазах угасает. И все же Кэл сдерживает себя, чтобы не отвести взгляд. Возможно, это последний раз, когда ты ее видишь. Запомни все. Ее силу. Ее красоту. Боль, которую ты ей причиняешь. После того как Кэл убедился, что Джиллиан действительно спускается по пожарной лестнице, он отступает назад, чтобы она больше не могла его видеть. Мужчины уже у двери, пытаются выбить ее. Она долго не выдержит. Он лихорадочно оглядывается, куда бы положить взрывчатку, которую все еще держит в руке, и, наконец, кладет ее прямо за дверью. В тот момент, когда дверь сломается, начнется цепная реакция. Кэл запрыгивает за что-то, что, вероятно, когда-то было письменным столом, и надеется, что дерево прочное. Если его элементарные знания не ошибочны, он расположил взрывчатку под углом, который дает ему по крайней мере небольшой шанс выжить, хотя и наверняка не невредимым. И так оно и происходит. Он активирует воспламенитель, слышит, как дверь поддается, и чувствует волну первого взрыва, отбрасывающую его к стене вместе со столом, в результате чего два других ящика тоже взрываются. Кэл не может быть уверен, но ему кажется, что он слышал, как Джиллиан выкрикивала его имя снаружи. Он должен встать и проверить, как она, но когда он пытается, его конечности не двигаются, и он едва может дышать. Трудно сказать, является ли причиной сила взрыва или давление твердого дерева на него сверху. В любом случае, скоро дышать будет невозможно, потому что комната начнет наполняться огнем и дымом. Кэл кашляет и борется за возможность вдохнуть. Попытка отодвинуть стол в сторону физически невозможна. Он в ловушке. Как бы сильно он ни жаждал воздуха, он старается не дышать, чтобы не вдыхать ядовитый дым. Однако через несколько минут инстинкты предают его, и он хватает ртом воздух. Проходит всего три секунды, прежде чем он теряет сознание.

***

Раз, два — зашнуруй мне ботинок. Три, четыре — открой дверь. Кэлу шесть лет. Он бежит по улице в поисках места, где можно спрятаться. По какой-то причине сегодня очень трудно бегать. Его ноги отяжелели, дыхание затруднилось, и когда он ищет место, чтобы спрятаться, его зрение настолько размыто, что он не может его найти. Кэл начинает паниковать. Он должен спрятаться, пока они его не нашли. Они? Кто? Он останавливается и оборачивается, но улица позади него пустынна. Других детей нет. Только назойливая мысль в его голове, которая продолжает беспокоить его, что он что-то забыл, что-то важное. Что это? Нет, не что, а кто. Ему нужно за кем-то присматривать. Джиллиан. Кэл рывком приходит в сознание, выдыхая ее имя. Однако, когда он пытается сесть, у него начинает кружиться голова. Не говоря уже о том, что все его тело болит, каждая конечность и кость. Он снова ложится и закрывает глаза, сосредотачиваясь на своем дыхании, которое звучит как оживающая паровая машина. Взрыв. Он осторожно шевелит пальцами и нащупывает бетонный пол. Когда он снова открывает глаза, ему удается взглянуть на окружающее, не испытывая головокружения. Он все еще находится в заброшенном здании. По крайней мере помещение выглядит так, хотя нет ни огня, ни дыма. Так что это, должно быть, еще одна часть здания, довольно большая. Кэл кашляет и смеется. В конце концов, его элементарные знания о взрывчатых веществах спасли его жалкую задницу. Какой же он счастливчик. Его разум проясняется, туманные мысли постепенно рассеиваются. Если он находится в другой части здания, то как он сюда попал? И — что еще хуже — он не знает, что случилось с Джиллиан. Одна лишь мысль о ее имени причиняет Кэлу еще большую физическую боль. Она выкрикнула его имя. Он почти уверен, что слышал ее голос во время взрыва. Она упала с пожарной лестницы? Слишком высоко. Падение могло бы… Нет. Если он жив, она тоже должна быть жива. Однако это бесполезно, если он попытается встать до того, как его тело сможет сделать это самостоятельно. До тех пор он должен терпеть эту ситуацию, даже если каждая секунда, которую он проводит здесь, обездвиженный, становится эмоциональной пыткой. Кэл делает глубокий вдох, который причиняет адскую боль, и, все еще лежа на земле, проверяет свое тело, как его учили делать. Его левое запястье, вероятно, вывихнуто, два ребра, вероятно, сломаны. Плюс ко всему дурманящий дым, бесчисленные синяки, ссадины и сотрясение мозга. Однако, похоже, у него нет опасной для жизни травмы, которая могла бы привести к параличу или убить его в тот момент, когда он встанет. Могло быть и хуже. Гораздо хуже. Если он не находится в какой-то извращенной версии рая, которая выглядит как последнее место, которое он посетил на земле, тогда он жив. Что вызывает вопрос, являются ли Шон и его люди таковыми или нет? И Джиллиан. Как раз в тот момент, когда Кэл приподнимает верхнюю часть тела, опираясь на локти, чтобы иметь возможность сесть, он слышит приближающиеся к нему шаркающие шаги. Только Шон и его люди были с ним в здании, когда произошел взрыв. Это один из них. Тело Кэла напрягается, готовясь к бою, хотя это и смешно. Как он должен сражаться — раненый и валяющийся на полу? — Так ты проснулся? Кэл не узнает ни голоса, ни лица. Он пытается встать, кувыркаясь и стеная от боли, пока, наконец, ему это не удается. Мужчина не помогает ему и не толкает его снова, а просто смотрит на него, нисколько не смущенный тем фактом, что Кэл смотрит на него с подозрением. Что ж, сейчас он, вероятно, не производит на людей такого устрашающего эффекта, как обычно, потому что его тело превратилось в кровавое месиво. Буквально. Ему не нужно зеркало, чтобы понять это. Насколько Кэл может судить, вокруг, похоже, нет больше никого. Если это один из людей Шона, почему он не убил его, пока тот был без сознания, а вместо этого привез сюда? — Кто ты такой? Мужчина пробегает взглядом по своей трехдневной щетине и раздраженно вздыхает. — Джек Рейдер. У людей Шона нет имен. В любом случае, они не стали бы представляться Кэлу. — Ты не один из людей Шона, — заявляет он. — Если Шон — один из мертвых парней, тогда нет, я не Шон. Очевидно. — Мужчина раздражается еще больше, если это возможно, и Кэл понятия не имеет почему. Такое чувство, что он абсолютно презирает его, и все же не хочет причинить ему никакого вреда. — Тебя послал Терри? — Если он не один из плохих парней, то вариантов осталось не так уж много. — Послушай… Лайтман, верно? Я понятия не имею, кто такой Шон или Терри. Я сделал это ради Джиллиан. У меня есть контакты. Ценные контакты, которые нам могли бы пригодиться. Кэл помнит ее слова. Он недооценил ее. Когда она сказала ему, что у нее нет семьи или друзей, с которыми она могла бы остаться на некоторое время, он автоматически предположил, что она не знает никого, кто мог бы им помочь. И был неправ. Это объясняет, почему он не очень-то нравится этому человеку. Если этот Рейдер знает Джиллиан, он не будет рад, что Кэл втянул ее в такую опасную ситуацию. Кэлу неприятно это признавать, но Рейдер — симпатичный мужчина, хотя и чересчур самодовольный, по мнению Кэла. В одной комнате нет места двум самодовольным мужчинам одновременно, даже если один из них избит. Он задается вопросом, насколько хорошо Джиллиан и Джек Рейдер знают друг друга. Однако сейчас не время для этого. Кэл оглядывается по сторонам, чтобы понять, где именно они находятся и как добраться до Джиллиан, но это безнадежно. Он ничего не может понять. Кэл сдается и спрашивает: — В какой части здания мы находимся? Вместо того чтобы ответить ему, Рейдер подходит к окну, намекая Кэлу следовать за ним. Только выглянув наружу, Кэл понимает, что они уже не в том месте, куда он приехал. Они находятся в одном из многих заброшенных зданий в округе. Его желудок сводит судорогой при виде противоположного здания, в котором произошел взрыв. Верхних этажей больше нет, пожарные заняты тушением. Судя по масштабам разрушений, никто не выбрался оттуда живым. Джиллиан была в задней части дома, спускалась во внутренний двор… Кэл сжимает и разжимает кулаки, чтобы снять накопившееся напряжение. Джек Рейдер не даст ему никакой информации по собственной воле. Он должен спросить его. — Все мертвы? — Если Рейдер был там, он знает о Шоне и его людях, даже если он не знал имени Шона. — Да. — Рейдер продолжает смотреть в окно, очень заинтересованный усилиями пожарной службы. Кэл знает, что он намеренно игнорирует его, даже если или, скорее, потому что он знает, что Кэл жаждет получить информацию о случившемся с Джиллиан. Никто не произносит имя женщины, когда приходит в сознание, если она для него ничего не значит. Она значит для него больше, чем что-то. Я люблю тебя. Ее голос и лицо в тот момент, когда она сказала ему это. Джиллиан должна быть жива, чтобы услышать его ответ. — Что насчет Джиллиан? Рейдер поворачивается лицом к Кэлу. Кажется, он что-то обдумывает, прежде чем ответить: — Она не выжила. Время останавливается. Единственный звук, который слышит Кэл, — это стук собственного пульса в ушах. Тогда в дело вступают его опыт и профессионализм. Слишком много людей лгали ему на протяжении всей его жизни. Почему этот человек должен быть исключением? Возможно, он цепляется за ложную, отчаянную надежду, но он не готов смириться с тем, что Джиллиан ушла так просто. Поэтому Кэл не реагирует. Он просто смотрит на мужчину, изучая выражение его лица. Кэл не знает, что Джиллиан рассказала Рейдеру о нем, знает ли он об области знаний Кэла или нет. Однако он откроет правду, как всегда. Впервые Рейдер показывает нечто, близкое к неопределенности. Единственная исходная информация, которую Кэл получил от него, — это когда Рейдер рассказал ему о смерти Шона и его людей, предполагая, что эта часть была правдой. По крайней мере он не уловил никаких признаков лжи, когда Рейдер сказал ему это, но и сейчас он не уловил ни одного признака, кроме… В чем Джиллиан его обвиняла? Недосказанность. Проблеск неуверенности, который Кэл увидел на лице Рейдера, мог быть ключом к разгадке. Слепая ярость захлестывает его. Если этот человек намеренно скрывает информацию о Джиллиан… Кэл сдерживает напряжение во всем теле. Адреналин и вспышка ярости позволяют ему не чувствовать боли, которую причиняют ему резкие движения. Он хватает Рейдера и толкает его к стене, прижимая нижнюю часть руки к его горлу. Рейдер выше него и, учитывая его нынешнее состояние, скорее всего, сможет победить его в драке, несмотря на специальную подготовку Кэла. Однако слепая ярость открывает невероятные физические и эмоциональные силы. Кэл видит страх в глазах Рейдера, когда тот усиливает давление на его предплечье. — Что случилось с Джиллиан? Где она? ГДЕ ОНА? И не смей мне больше врать. — Ладно, ладно, прекрати. Она жива, — задыхается Рейдер, едва способный говорить. Кэл отпускает Рейдера и отталкивает его, внезапно не в силах выносить его физическую близость. Рейдер наклоняется и кашляет, прежде чем продолжить говорить: — Она не попала во внутренний двор, потому что упала с пожарной лестницы. — Он делает паузу, бросая сердитый взгляд на Кэла. — По твоей милости. — Взрыв. — Но она пережила падение, и сейчас ее везут в больницу. — Несмотря на нападение Кэла, Рейдер, кажется, более благосклонен к нему, как будто нападение Кэла показало ему, как много Джиллиан значит для него. Так что он обязан своей жизнью этому самодовольному придурку. Своей и жизнью Джиллиан. Если бы не Рейдер, он бы сгорел заживо или задохнулся дымом. Он чудом спасся, учитывая, что только что произошел взрыв, в результате которого погибли все остальные и разрушена половина здания. Плюс он убедился, что Джиллиан отвезли в больницу. По сути, Кэл сделал все, что должен был, если бы не облажался, если бы был внимательнее к ней. — Почему ты не с ней? — спрашивает Кэл. Если Рейдер сделал все это, он должен быть с ней сейчас. — Потому что никто не должен знать, что я здесь. Точно так же, как никто не должен знать, что здесь ты. Какое-то время они молчат. Они оба волнуются о ней, и все же ни один из них не может быть рядом. Джиллиан проснется в больнице в боли и одиночестве. Кэл не может там появиться. Его травмы сразу же вызовут подозрения и свяжут его с местом преступления. Кэлу приходит в голову еще одна мысль, и он пытается нащупать свой телефон. Должно быть, он потерял его во время взрыва. — Ты не видел мой телефон? — Ему нужно позвонить Терри. Поскольку ему удалось убить Шона, его брат отправится за Джиллиан, чтобы отомстить. Конечно, если Терри не уберет его первым. — Я уничтожил его, — говорит Рейдер. — Не мог рисковать, кто-то мог отследить тебя. — Он не мог знать, что его телефон не отслеживался. Кэл пытается сдержаться, когда его захлестывает вторая волна ярости. Не говоря уже о том, что Джиллиан нашла его, отследив его номерной знак. Кэл снова выглядывает в окно, но его машины, как и машины Джиллиан, уже нет. Рейдер позаботился и об этом тоже. Чертов Капитан Америка. — Тогда дай мне свой. — Что-то подсказывает Кэлу, что у Рейдера тоже есть телефон, который невозможно отследить. Тебя не примут в лигу супергероев без этого маленького аксессуара. — Это насчет Джиллиан. Она все еще в опасности, — добавляет он, когда Рейдер колеблется. Похоже, Кэлу придется сотрудничать с этим парнем, независимо от того, нравится ему это или нет.