Сквозь время

Тики много курит, заливает в себя дешевую выпивку чуть ли не литрами и месяцами может пропадать на шахтах в компании обычных людей. Ему нравится так проводить время. После тяжелой работы приятно завалиться в кабак шумной компанией, пропустить кружку-другую местного пойла, чтобы потом с трудом доползти до жесткой койки и благополучно проспать до раннего утра, пока его не начнет толкать в бок Из. Тики небрежно одевается и носит дурацкие круглые очки с толстыми стеклами. Он жульничает в картах и вид имеет весьма придурковатый, но его все устраивает. Это позволяет чувствовать себя все еще человеком. Тики много курит, даже когда одет в чертов смокинг, даже когда выглядит, как приличный член общества. Он с легким пренебрежением смотрит на высокий бокал шампанского, но продолжает держать лицо, спиной ощущая внимательный взгляд брата. На светские вечера Тики берут лишь для того, чтобы торговать лицом, хотя он прекрасно знает, что Шерил просто хочет его выгодно женить. Конечно же, выгодно для себя и своих политических игрищ. В окружении раздражающе щебечущих девиц Тики удерживает лишь обещание Графа, что после этого вечера он сможет вернуться в шахты, и его не будут трогать, как минимум, ближайший месяц точно. Ради этого стоит немного постараться, даже если после второго танца и от томных девичьих вздохов хочется блевать радугой — до того все приторно-сладко. Тики — Джойд, воплощение Удовольствия. И он вообще-то совсем не против провести ночь в компании симпатичной девушки, только вот с дочками маркизов-лордов секса без обязательств точно не получится, а лишняя головная боль никому не нужна. К тому же, Тики может ненароком поломать свою партнершу, и если подобное с девицами без роду и племени ему могут спустить с рук, то в случае богатеньких дурочек обязательно возникнут проблемы. Порой быть человеком чертовски утомительно. Тики натягивает привычную маску обаятельного засранца, отвечает любезностью на любезность, галантно целует девичью ручку, и думает о том, как хочет убить всех присутствующих здесь. Того лорда-толстяка и его шестнадцатилетнюю дочь в несуразном нежно-лиловом платье, того высокого банкира, сватающего своего сына в партнеры Роад… Хотя нет, с этими Шерил справится сам, не стоит лишать брата удовольствия. Каждого. Тики готов убить каждого, но давит в себе это желание, заставляет себя быть человеком. Эта тонкая грань ему чертовски нравится. Есть в ней что-то такое особенное, будоражащее кровь. Доказывающее, что он — это все еще он, а не пустая оболочка, как та же Лулу Белл. Откровенно говоря, Ной из Тики такой себе, даже при том, что он неплохо справляется со своими обязанностями. Шерил говорит, что это из-за того, что его брат — идиот, все еще цепляющийся за бесполезную человечность. Шерил вообще много чего говорит, а еще забавно визжит и грозится оторвать чью-то тупую башку, когда Тики в очередной раз пачкает его дорогущие ковры и мебель, заваливаясь в особняк прямиком с работы на шахтах. На самом деле доводить Шерила до истерики — это своеобразный вид спорта в семье, потому что он со своими блядскими замашками аристократа мертвого достать может. А Тики… Тики просто хочет держаться максимально подальше от высшего общества, дорогих костюмов и всей этой дурацкой мишуры. Тики не помнит ничего из того, что должен помнить — эта беда всех Ноев нынешнего поколения. Роад говорит, это из-за смерти предыдущих носителей, но в подробности не вдается. Тысячелетний Граф тоже отмалчивается, а Вайзли до сих пор бессовестно дрыхнет в каком-то несчастном человеке. Но это все не так уж и важно. В жизни Тики хватает маленьких удовольствий, начиная от проведенного с друзьями времени и заканчивая убийством экзорцистов и уничтожением Чистой Силы. Он наслаждается каждой своей стороной, не отдавая предпочтение какой-то одной. Тики, может, далеко не самый умный, но точно знает, что от жизни надо брать все, даже когда она бьет тебя обухом по голове. Ну, только если это не очередной светский прием Шерила. Тики уже больше десяти лет с Графом, и экзорцистов на его веку было достаточно, но настолько странная девчонка ему попадается впервые. Она не бросается в бой и выглядит больше раздосадованной, чем злой, когда их взгляды встречаются. У Тики глаза золотые, у экзорцистки — не то карие, не то зеленые, но больше, кажется, все-таки зеленые? — Мне не платят за стычки с Ноями, ты в курсе? — Может, тогда разойдемся по-хорошему? — почти шутит Тики, давя зарождающееся внутри странное волнение. — Нет, у меня сегодня плохое настроение. Тики смеется и тут же блокирует выпад алого копья. Он ловит на себе напряженный взгляд зеленых глаз экзорцистки и понимает, с этого мгновения уже ничего не будет как прежде.