Девы в беде

      — Как ты говоришь, тебя зовут?       — Сара.       Её голос заметно дрогнул. Колин бросил быстрый взгляд через плечо и отметил, что она как-то съежилась на заднем сидении, словно пыталась сделаться незаметнее.       Машина двигалась с ровной скоростью, придорожные столбы так и мелькали за окнами. Пустая пыльная дорога, знойный летний день медленно превращался в душный вечер. Колину хотелось пить, но вода кончилась, а пиво за рулём он себе не позволял. Но сейчас мысль о бутылке прохладного пива в дорожном холодильнике начала казаться заманчивой. Мартин же продолжал чесать языком, откровенно наслаждаясь звучанием своего голоса и явным испугом их пассажирки.       — Ну все, Сара, — Мартин умудрился произнести её имя почти как ругательное слово, — попала ты, девочка. Тебе разве мама не говорила, что садиться в машину к незнакомым дядям нельзя?       Девушка молчала, вжав голову в плечи. Худенькая, с маленьким милым личиком, усыпанном веснушками, она казалась совсем девчонкой. А Мартин продолжал издеваться.       — Говорила или нет? — громче повторил он, протягивая руку и касаясь лица Сары.       Она вздрогнула и попыталась отодвинуться, но в тесном салоне это было невозможно. Мартин выжидательно смотрел на нее, а Колин почувствовал лёгкий прилив раздражения.       — Говорила, — наконец тихо ответила Сара.       — И почему ты не послушалась маму? — глумливо осведомился Мартин.       — Чего ты пристал к ней? — глухо буркнул Колин, угрюмо глядя на дорогу.       Этот разговор не нравился ему всё сильнее, но открыто конфликтовать с приятелем Колин не хотел.       — Хочу понять, что у этих дурочек в головах, — громко произнес Мартин. — Вот смотри, мама её предупреждала, но она все равно это сделала. И кто ей будет виноват, когда её тело найдут в придорожной канаве?       Колина покоробила эта фраза. Он не собирался причинять никакого вреда случайной попутчице. Он же не маньяк какой, он простой хороший парень. И в мыслях у него не было ничего такого. Он просто хотел помочь девушке, тем более им было по пути. Но Мартин не унимался.       — Вот сейчас мы отвезем тебя в лес, и там сделаем с тобой всё, что захочем. Изнасилуем и убьём. И кто будет в этом виноват, скажи мне, Сара? — он снова произнес её имя этим своим мерзким тоном.       — Вы и правда это сделаете? — внезапно спросила девушка.       Колин от удивления вскинул глаза и в зеркале заднего вида увидел, что смотрит она на него, а не на Мартина. Он аж поперхнулся от неожиданности.       — Нет, конечно, — он постарался вложить в голос побольше твердости и посмотрел на Мартина. — Ничего такого мы делать не собираемся.       Мартин явно почувствовал перемену в настроении Колина и тут же пошел на попятную.       — Конечно, нет, — фальшиво проворковал он. — Просто надо же как-то вас всех учить осторожности.       Девушка расслабила плечи и стала выглядеть уже не так запуганно. Даже Колину стало дышать как-то свободнее, когда Мартин наконец заткнулся.       Сбоку появился дорожный указатель и Колин сбросил скорость, чтобы не прозевать поворот. Машина плавно повернула, выруливая на более узкую дорогу, ещё более пустую и выглядящую совершенно заброшенной. По обе стороны от обочин стеной встали деревья, чуть заметно шевеля пыльной листвой. Пришлось ехать медленнее, так как покрытие было старое, с неровностями.       Мартин снова повернулся назад:       — Выбирай, под каким из деревьев нам закопать твое тело… — снова завел он свою шарманку, и Колину захотелось влепить ему затрещину. Он уже повернулся, чтобы рявкнуть на приятеля, но тут Сара протянула руку и коснулась двумя вытянутыми пальцами, указательным и средним, шеи Мартина. И тот внезапно обмяк и закатил глаза.       Колин ударил по тормозам так сильно, что его голова мотнулась вперёд, обернулся и заорал:       — Что ты…       Но два прохладных пальца ткнулись в то место на шее, где заполошно бился пульс, и…       Мир исчез.       Колина словно окутало плотной серой ватой, которая поглощала свет и звуки, но оставляла такое ощущение, словно его спрессовало чем-то плотным, душным и слегка влажным со всех сторон. Он дернулся раз, другой, третий, выбиваясь из сил и чуть не вывихивая суставы от чрезмерных усилий. Крик никак не мог пробиться из его горла, и он беззвучно разевал рот.       Он сделал самый отчаянный рывок, от которого что-то явственно хрустнуло в лопатке, и внезапно вырвался из липкой кошмарной пелены. Сдавливающее ощущение начало постепенно отступать, и первое, что он услышал, был его собственный сорванный сип.       Серая мгла рассеялась, но ощущение неправильности происходящего не проходило. Он чувствовал себя словно не в своем теле, но когда подносил руки к лицу, видел свои ладони, пальцы, запястья. Наскоро ощупанное лицо тоже было знакомым. Но ощущение не своего тела не пропадало. Он словно стал меньше, тоньше, слабее. А потом началось это…       Шепоток в спину, тихий, свистящий, старчески надтреснутый.       — Тихооонечко…       Быстрое прикосновение к груди, ногам, спине дрожащими пальцами, сопровождаемое все тем же шипением.       — Вооот так, ну, немножечко…       Прикосновения пугали, были мерзкими. Но, к счастью, длились всего мгновение. Шепоток отступил, и Колин выдохнул от облегчения. Но через секунду в спину прилетел громкий смех, от которого тело судорожно съежилось.       — Куколка, иди к нам! Куда ты, крошка?!!!       Тело словно изрешетили сальные взгляды. Они ощущались тактильно, как крохотные ожоги. Прошлись россыпью по груди, ногам, заднице и медленно растворились, оставив почти невесомый зуд, как от укуса москитов.       Следом появилось ощущение широкой ладони, хозяйски хлопнувшей по правой ягодице. Колин крутанулся вокруг своей оси, но рядом по-прежнему не было ничего и никого. А ощущение прикосновения осталось, как Колин ни пытался от него уйти. Потом рука переместилась между ног и замерла там, сжатая в кулак, прямо под промежностью. Колин сорвался с места и побежал, но ощущение не пропало, только переместилось на пах. Колин инстинктивно остановился и рванулся назад, в бесполезной попытке уйти от этих поглаживаний.       — Хорошой мальчик, — пробасили над ухом и Колин снова дернулся в сторону, на этот раз освобождаясь от неприятных касаний.       Но освобождение было временным. Почти в следующую секунду он снова ощутил прикосновение, на этот раз кто-то прижался к нему сзади, так крепко, как если бы они были в набитом автобусе. Колин явственно ощущал, как в его поясницу упирается что-то настолько очевидное, что его охватило омерзение. Он дёргался, как в припадке, пытаясь освободиться, но всё было тщетно. И, о, ужас, этих ощущений становилось все больше и больше. Невесомые, но от этого не менее неприятные, и явственные, грубые, нарочитые, бесцеремонные, они множились, постепенно покрывая всю поверхность тела Колина. Более того, каждое из них словно оставляло след, влажную пленку, которая становилась всё толще и толще, начиная поглощать конечности, как слизь, и стекаться к туловищу, облепляя его со всех сторон. Колин уже не дёргался, только вздрагивал, а на ухо ему продолжали зудеть, как насекомые:       — Хороший мальчик! Детка, не ломайся! Ммм, какой сладкий!!! Немножечко!!!       Слизь дошла до горла и потекла вверх, к распахнутому рту, и Колин почувствовал, как изнутри тоже поднимается мерзкая муть, заполняет горло, стремясь выплеснуться наружу…       И тут все кончилось. Туман рассеялся и Колин с трудом подавил рвотный позыв. Его била нервная дрожь, а рубашка, насквозь мокрая от пота, прилипла к спине, смутно напоминая о пережитом наваждении. Нога отозвалась острой болью в напряжённых мышцах, ведь все это время он вжимал педаль тормоза в пол. Колин автоматически перевел передачу в режим стоянки и расслабил ногу. И только потом повернул голову вправо.       Мартин бился как в припадке, на губах его пенилась желтоватая слюна. Пальцы Сары все ещё лежали на его горле. Колин рванулся схватить её руку, чтобы прервать контакт, но Сара метнула на него острый предупреждающий взгляд и он словно налетел на стеклянную стену.       — Отпусти его, — голос звучал глухо и хрипло, пришлось прочистить горло и повторить, безуспешно пытаясь придать его звучанию уверенности. Но вышло все равно жалобно: — Отпусти его… пожалуйста!       Сара смерила Колина презрительным взглядом, но плотно сжатые губы смягчились и она медленно опустила руку. Мартин судорожно вздохнул, открывая глаза с расширенными зрачками. Лицо его исказило судорогой, он порывисто открыл дверь и рванулся наружу, забыв, что пристёгнут, и только забился, как попавшая в паутину муха. А потом его начало рвать…       Остаток пути прошел в напряжённом молчании. Вернее, напряжение испытывал только Колин, безотчетно прибавляя и прибавляя газу, чтобы побыстрее избавиться от попутчицы. Мартин бесформенным кулем сидел рядом, глядя перед собой мутным взором. Сара же, напротив, расслабилась, наконец-то чувствуя себя совершенно свободно. Даже разулась и закинула ноги на подлокотник, разделяющий передние сидения. Колин боязливо отодвинул локоть, а Мартин вжался в дверь, чтобы ненароком не задеть маленькие ступни. Все окна пришлось открыть, потому что кислый запах рвоты заполнил машину и провоцировал новые позывы.       Когда наконец они остановились у автобусной остановки в Эймсе, Колин испытал невероятное облегчение. Сара неспешно собрала свои вещи и выпорхнула из машины, легкая, тонкая, изящная, как фея. Ветер тут же закрутил вихрем её шёлковое цветастое платье, сделав маленькую фигурку похожей на цветок. Она наклонилась к открытому окну и улыбнулась, не обращая внимания на искаженное испугом лицо Мартина, шарахнувшегося от неё в сторону.       — Спасибо, что подвезли, мальчики. И за урок спасибо. Не волнуйтесь, я его усвоила.       Она хлопнула ладонью по двери, заставив вздрогнуть сидящих в машине мужчин, и пошла прочь лёгкой походкой, провожаемая несколькими взглядами. Восхищенными, заинтересованными, и двумя испуганными, с примесью злости.

***

      Месяц спустя Колин, снова обретший свою уверенность, с удовольствием разглядывал ладную фигурку девушки, стоящей перед ним в очереди. Он удовлетворённо хмыкнул, лаская взглядом длинные ноги, округлые бедра, крепкую попку. Девушка нервно обернулась, но ему и в голову не пришло скрывать свои интерес. Он широко улыбнулся и чмокнул губами. Девушка занервничала ещё больше.       И тут по спине Колина пробежал холодок. Широкая влажная ладонь огладила его ягодицу, а над ухом раздался надтреснутый шепоток:       — Немножечко…       Колин вздрогнул, оборачиваясь. За спиной никого не было. Он почувствовал, как к горлу подкатывается тошнота, бросил на пол корзину с покупками и вышел из магазина, не оглядываясь.       Тонкий смешок все звучал в его ушах:       — Хороший мальчик…