Оникс

Уинтер. Я бы соврала, если бы сказала, что быть старостой частной школы во Флориде легко. Хотя не думаю, что имею право жаловаться и открывать рот в попытках высказать своё никому не нужное мнение. Моя мама считает, что учиться в дорогом пансионате очень статусно. И я её отчасти понимаю, правда. Деньги не падают с деревьев, а вакантные места появляются не так часто. Просто… Мне кажется, что за все мои семнадцать, почти восемнадцать лет жизни она не задала таких простых вроде:"А где бы ты желала учиться, Уинтер?». Ей всегда казалось, что я ничего не хочу и у меня нет никаких целей в жизни. А мне в свою очередь не хотелось признавать, что это было частичной правдой. Но знаете, как и большинство родителей, не видящих внутреннюю составляющую своих детей, моя мать любила меня.Именно поэтому я здесь. Помню, как перевелась сюда после обычной, ничем не примечательной школы на окраине Орландо. Помню свой первый и такой волнительный урок, свою первую знакомую Мейлс, свой первый обед. Помню даже то как заселились в общежитие. Черт, я помню каждый момент своей школьной жизни. Мне нравилась учёба и так ароматно пахнущие книги, которые в огромной библиотеке, расположенной на территории, можно было листать часами. Но после летних каникул в последний учебный год что-то поменялось и полноватый директор Макдоннелл слетел с катушек. Потому что назначить меня старостой, находясь в твёрдом уме и здравии — непозволительная ошибка. И нет, дело не в том, что мне лень исполнять обязанности мамы для первогодок, следить за порядком и всякое такое. Наверное, все было проще.Ответственность меня пугала.А ещё меня пугала отдельная часть общежития, расположенная в южном крыле здания специально для старост. Подумать только, собственная гостинная, общая ванная комната и две спальни.Для меня и моего …напарника. Уже несколько дней я жила одна и честно сказать, была бы счастлива, если бы такой расклад продолжался, потому что поехавшему директору взгрендебенилось, что старостами непременно должны быть юноша и девушка. Мою бывшую соседку и по совместительству ярую феминистку Рейчел такой расклад ужасо раздражал, ведь она считала это ярой дискриминацией. А я… это я. Не думаю, что мне было хоть какое либо до этого дело. Я просто люблю тишину. Но я так привыкла к постоянному, не затихающему даже ночью шуму в общежитии, что находясь в своей комнате чувствовала себя потерянно. А ещё меня мучила бессонница, уж не знаю как это связано с моим переселением, но похоже, я просто боялась спать в одиночестве. Вчера вечером Макдоннелл просил прийти к нему в кабинет ровно к двенадцати дня и честное слово, я уже знала зачем он меня позовёт в этот раз, не считая остальных двух случаев за 5 лет обучения здесь. Знакомство со вторым старостой. Бегло взглянув на часы я обнаружила ещё 20 минут в запасе как раз для того, что бы переодеться и расчесаться. Попутно натягивая на себя чёрные узкие брюки и белый джемпер я вспоминала число. Кажется 28 августа, конец лета в самом разгаре, а это значит, что именно сейчас большая часть учеников заселяется в общежитие и готовится к своему новому учебному году. Я думала о том, какой он будет.В смысле, мой напарник. Будет ли он таким же закрытым как я или мне стоит ждать каждую пятницу шумные вечеринки с громкой музыкой и огромным количеством алкоголя. Прихватив ключ и напоследок оценив масштабы трагедии в виде моего опухшего от бессонных ночей лица, я выбежала из гостиной.

***

Нейтан. Когда старик закончил читать лекцию про прелести жизни старост, дверь открылась и в кабинет влетела девчонка примерно моего возраста. Белая кожа, ровные губы, светлые глаза, кажется голубые. Наспех завязаный из русых волос хвостик и школьная форма. Ничего необычного или привлекательного. Уинтер, как успел её представить директор, выглядела абсолютно ошеломленной и сбитой с толку, рассматривая меня сверху вниз, периодически останавливая свой взволнованный взгляд на правой руке. Шрамы, ну конечно. Значит, она такая же как и все, совершенно обычная.Стало чуточку легче. Когда девчонка наконец-то перезагрузилась, Макдоннелл вновь перешёл к своему монологу. Обрывки слов доносились до меня сквозь пелену.Кажется, дед пел что-то про ответственность, собранность и умение работать в команде. Маленький босой мальчик бежал по коридору. Прямо, направо, ещё раз направо, чуть левее. Он знал эту дорогу наизусть каждый раз, когда мама прибегала к нему и просила скрыться в безопасное место, потому что им с папой предстоял серьёзный разговор. Но в этот раз все было по другому. Он услышал крик.Громкий, болезненный и просящий о помощи. Но было кое что ещё.На нижнем этаже, откуда доносился звук маминого голоса слышались и другие мужские голоса. Неожиданно, маленькое тельце перехватила большая отцовская рука. Я очнулся от воспоминаний и заставил себя ухмыльнуться присутвующим. Уинтер стояла и изучала список обязанностей в нескольких метрах от меня. Её глаза внимательно бегали по строчкам и почему-то казалось, что она относится к тому типу людей, что не пропускают ни одной мелочи в подобных соглашениях. Нос девушки забавно морщился, когда её что-то не устраивало.Старик сидел за своим рабочим местом и находясь в предпенсионной нирване что-то весело насвистывал. Порой я удивлялся тому, как он может относится ко всему …вот так. Мои незажившие шрамы ныли, напоминая о том, что нужно покурить, ведь только сигареты помогали отвлечься от поглощающей все моё тело боли. Честно признать, меня мало, если сказать совсем не интересовал старостат и весь этот фарс. Я давно знал, где находится жилье и плевать хотел на этот чёртов вежливый, никому не нужный разговор.