Непростой экзамен 2

      Автобус тронулся. До конца пути оставались считанные минуты. Садиться смысла не было, и я взялась за поручень, обещая напомнить себе обязательно вымыть руки с мылом, как только доберусь до квартиры.       Сейчас ночёвка на даче с Настей уже не казалась такой хорошей идеей, как мне думалось ранее. Спалось этой ночью не очень. И я ведь вчера даже не предупредила, что вернусь только сегодня утром. События прошлого дня после пробуждения казались каким-то странным сном, но следы нашего чаепития были на месте, а потому пришлось мириться с реальностью происходящего в процессе уборки. Надеюсь, я хорошо заперла дверь, когда уходила. Замок иногда подводил. Я опустила руку в карман брючного костюма, чтобы убедиться, что не забыла забрать ключи. Нащупав брелок, успокоилась.       Внезапно вспомнила, с какой целью я возвращаюсь в нашу квартиру. Собрать вещи, уехать в Англию, вспомнить всё, повторить.       Идея, предложенная Эддом, была совершенно безумной, но в целом вся история с экзаменом восьмилетней давности и то, что она по воле судьбы сейчас вдруг решила продолжиться, похожа на выдумку мечтательной восьмиклассницы. Коей я и была в момент, когда заинтересовалась этим шоу. Иронично.       Однако всё ещё нужно устроить. И билеты купить. Придётся взять отпуск. Если я займусь этим сегодня, то через пару недель уже можно будет уехать. Интересно, на сколько дней рассчитывали тут остаться парни? И рассчитывали ли вообще. И хватит ли у них денег на две недели в гостинице. Всё-таки столица. Да и откуда у них деньги? Они вообще работают? Столько вопросов сейчас, о которых я раньше не задумывалась. Ну и неудивительно, я тогда ещё только готовилась в институт поступать, а сейчас уже взрослая тётка… Хотя это, наверное, громко сказано.       Моя остановка. Я выпрыгнула из автобуса, сжимая в руке телефон, который вчера разрывался от сообщений. Сейчас нужно будет объясниться и как-то сообщить о планах. Почему-то возникло ощущение страха, напоминающее о детстве, когда за всё подряд отчитываться приходилось перед отцом. Странно, ведь перед парнем страха я не чувствовала никогда.       Что-то изменилось. Во мне.       Дойдя до дома, я вошла в подъезд, поднялась на лифте до седьмого этажа и уже стояла перед дверью. Страх нарастал, и к нему прибавилось какое-то ощущение потерянности. Беспричинные приступы тревоги всё ещё иногда меня посещали, поэтому я не придала этому особого значения и позвонила в квартиру. Дверь моментально открылась. Он будто караулил меня.       — Охренеть, наконец-то, — он отошёл от двери, пропуская меня внутрь. — Почему не предупредила? Я же тебя ждал вчера, — он сделал паузу и добавил, — весь вечер.       Его голос звучал разочарованно. Он что-то планировал?       — Да это… такой день сумасшедший был, я как-то совсем замоталась, забыла. Прости.       Передав ему сумку, я второпях стала снимать обувь. Он вздохнул, но вдруг улыбнулся.       — Ладно. Какие новости? Что рассказывали?       — Ничего особенного, там у Даши опять… в общем, по работе, клиенты отвратительные... Да, знаешь, неинтересно это. Катя про тебя вспоминала, шутила опять.       Пока я тёрлась в прихожей, он уже прошёл в зал, и я услышала, как где-то там он рассмеялся.       — Ну, неудивительно. У тебя есть планы на вечер? — спросил он, когда я вошла в гостиную.       Он сидел на диване в семейниках и своей любимой футболке, разложив ноутбук у себя на коленях. Когда он повернул голову на меня, чтобы задать вопрос, мне стало смешно. Его тёмные волосы, которые он категорически отказывался расчёсывать, торчали в разные стороны, а из-за бликов в очках теперь не было видно глаз, и он был похож на какого-то типичного геймера из аниме. Мои губы расплылись в улыбке, я плюхнулась рядом с ним и потянулась к этому удивительному произведению искусства, которое сформировалось у него на голове. Он рефлекторно отклонился, но это его не спасло. Больше всего в мире я любила ворошить эти несчастные волосы, по какой-то необъяснимой причине всегда остававшиеся мягкими и приятными на ощупь, хотя он совсем за ними не следил.       — Так, всё! — он несильно ущипнул меня за бок. — Я работаю. Так что насчёт вечера?       — А ты уже что-то запланировал?       — Ну, вообще я запланировал это на вчера, но ты меня обломала. Да что-что, ничего особенного, просто поужинать хотел вместе.       Он как-то подозрительно кашлянул и, кажется, пытался не улыбаться. Скрывает что-то, засранец. Но ужин ещё впереди. Торопиться некуда.       Договорившись с ним, я ушла в спальню с целью немного порыться в шкафах. Комод с вещами был практически полностью оккупирован моей одеждой, но в последнем ящике было кое-что, что я прятала под горой нижнего белья, по большей части всё же от самой себя. Когда я вывалила вещи из ящика и потянулась вглубь к обклеенной цветастыми наклейками коробке, сейчас уже даже не вспомню, от чего, моя рука задрожала. Я сжала пальцы в кулак и остановилась.       Там было всё. Всё, что мне дорого. Жизнь не особо сверкала красками с момента как я окончила одиннадцатый класс, поэтому самые счастливые воспоминания неизменно были именно со времён средней и старшей школы, и всё, что могло мне о них напомнить, я хранила в этой коробке. Каждый раз, когда я открывала её, слёзы лились ручьём, и сказать, что я скучаю по этим временам — ничего не сказать. Да, я стала старше, смогла что-то в себе изменить, стать успешнее, возможно, но как же было хорошо тогда, когда я не думала об этом. Конечно, мне было тяжело находиться под постоянным контролем родителей, но даже несмотря на это, те годы были каким-то особенно волшебным временем, вспоминая о котором, я всегда ощущаю щемящую боль в сердце из-за того, что в прошлое, к сожалению, вернуться никак нельзя.       Я всё же вытащила коробку и осторожно открыла её. Она была доверху набита каким-то, казалось бы, мусором, но всё это были воспоминания. Пара бумажек вывалилась сразу же, как только я подняла крышку. Я отодвинула от себя бельё, которое вынула из ящика, чтобы не потерять в нём ничего из содержимого коробки, и развернула выпавшие бумажки.       Понеслась.

***

      Спустя, кажется, вечность разглядывания каждой мелочи и бесконечное количество моментов из прошлого, друг за другом переключающихся у меня в голове, как сцены из фильма, я добралась до самого дна коробки.       Мои пальцы коснулись напульсника. Он выглядел потёртым и ношеным, но чёрно-белый шахматный принт на нём всё ещё отлично прослеживался. Я натянула его на руку. Стало до невозможности хорошо.       Когда же я убрала его сюда?..

.

..

…

      — Слушай, а он что-то значит? Почему ты постоянно его носишь? Ты никогда не рассказывала.       Он нежно взял в руку моё запястье, оглаживая кончиками пальцев напульсник на нём.       Значит ли он что-то? Кажется, значит. Я так привыкла его носить, что давно перестала задумываться о том, почему я это делаю. Вопрос застал меня врасплох.       И запустил необратимый процесс.       — Я… да просто так. Привыкла уже.       Я услышала, как дрожит мой голос. Он не придал этому значения и скользнул своей рукой вверх к моему плечу, зарывшись носом в мои длинные волосы. Ему нравилось это делать. Сейчас они были заплетены в слабую косу, просто чтобы не мешались, путаясь между нами и прилипая к одежде и к обивке дивана. Мы продолжали лежать в обнимку, но мне вдруг стало не по себе. Он был увлечён фильмом, а я теперь — своими мыслями.       Это был подарок от Тома. Последнее, что у меня осталось от него, ведь связаться и хоть как-то пообщаться с ним так и не получилось. Всё, что я могла — носить этот напульсник и иногда пересматривать альбом с фотографиями, который мы специально сделали прямо после поездки, распечатав всё, что успели сфотографировать, и дополнив своими комментариями. По общему согласию он хранился у Насти. С каждым годом мы стали всё реже об этом вспоминать, и он так и остался лежать в одном из её шкафов. Сейчас безумно захотелось пролистать его.       Я прижалась ближе. Это была жалкая попытка спастись в его объятиях от резко нахлынувших эмоций, от истории того непростого экзамена, что нам устроила жизнь.       Он спасал меня от всего, о чём не хотелось думать. Ему не нужно было ничего делать, просто быть рядом уже было достаточно. Он даже не подозревал, сколько для меня значат эти простые действия, и как хорошо у него получалось выключать мою тревогу одним касанием.       Но сейчас это не сработало, и от этого стало страшно. Что, если никогда больше не сработает? Что, если я перестану чувствовать себя защищённой рядом с ним?       Я вдруг поняла, что всё это было спектаклем. Все наши с ним отношения были лишь для того, чтобы меня защищали и спасали от самой себя. Это была единственная функция, которую он должен был выполнять. Но люблю ли я на самом деле, или просто притворяюсь?       Я почувствовала себя ужасным человеком. Я всегда обманывала его ради своей же выгоды. Я использовала его, играя с его чувствами. Я просто не заслуживаю быть сейчас в его руках.       Я выползла из объятий и встала с дивана.       — Ты куда? Попить?       — Я не… Мне…       Воздуха не хватало. Стало сложно дышать. Мне захотелось остаться одной.       Он нахмурился, посмотрев на меня. Он всегда так делает, когда видит, что что-то не так.       Нельзя было этого допустить.       — Я просто боюсь, что ты опоздаешь, — выдавила я из себя.       — Ну, если только пробки будут. Думаешь, не успею?       — Лучше выйти пораньше, пока дороги свободные, иначе ты так совсем поздно доедешь до них. Да и вдруг заминка какая случится…       — Ну… — он сел, взяв в руки пульт и выключив телевизор. — Да, наверное, ты права. Я тогда пойду.       Выходя из квартиры и прощаясь, он наклонился и чмокнул меня в щёку. Дверь закрылась, но след от поцелуя остался гореть на щеке, а в моей груди горело сердце.       Зачем, зачем он задал этот дурацкий вопрос?!       Сейчас я пожалела, что захотела остаться одна. Он поехал к родителям, и меня даже некому остановить. А кто знает, на что способен невротик со стажем в таком состоянии?       Я сорвала напульсник с руки. Внутри кипела злость. Избавиться от него мне не хватило бы сил, но желание разорвать его в клочья росло с каждой секундой. Этот предмет, он…       Он рушил мои отношения.       Да, я ошиблась! Я не играю с чувствами, я не использую его, и это нормально, что я хочу чувствовать себя в безопасности. Просто этот чёртов Том не выходит у меня из головы. Что же я как маленькая?! Неужели не могу покончить с этим раз и навсегда?! Годы идут, а я всё ещё остаюсь ребёнком, влюблённым в какую-то мультяшку.       Всё это неправда. Сообщения не отправляются, значит, нам просто привиделось. Да! Привиделось! Коллективное помешательство!       Вещи полетели с комода. Связка ключей зазвенела, проехавшись по полу. Вслед за ними отправились и напульсник, и резинка с моей косы. Я вцепилась в свои же волосы, тянула их так, что они оставались у меня в руках.       Я всё такая же. Я совсем не изменилась. Стала старше, но не изменилась. Нужно начать новую жизнь… С чистого листа, да! Он приедет, а я уже другой человек. И не будет ничего этого. Я научусь плавать. Я стану экстравертом. Я и выглядеть буду по-другому! Что? Косметика? Или сделать маникюр?? Как перестать быть похожей на себя, на эту нерешительную психичку, на эту слабачку?!       Я оглядывалась по сторонам, пытаясь что-то найти. Я и сама не понимала, что именно. Но мой взгляд зацепился за большие ножницы, которыми я обычно резала холсты.       Да. Это то, что нужно.       Чик-чик-чик.       Волосы посыпались на пол. Они неприятно покалывали мои голые ноги, складываясь друг на друга и образовывая кучу прямо вокруг моих ступней. Голове стало удивительно легко. Теперь из зеркала на меня смотрел совершенно чужой человек.       Я положила ножницы на комод. Неровно остриженные локоны, которые минуту назад каштановыми волнами спускались ниже ягодиц, теперь едва прикрывали уши. В горле собрался ком. Мои губы задрожали. Видя себя в зеркале в таком жалком виде, я не смогла сдержать слёз и опустилась на корточки.       Я плакала долго и с чувством. Глаза жутко болели, это невозможно было больше терпеть. Вся моя одежда была покрыта волосами. Ноги чесались. Я никак не могла найти в себе силы успокоиться и встать, поэтому в конце концов разметала свои волосы по всему полу прихожей. От мысли, что всё это потом придётся собирать, становилось ещё горше. Но голове было легко. Теперь уже, кажется, не потому, что я избавилась от тяжёлых волос, а потому, что груз мыслей больше не давил на неё. Вместе со слезами со мной вышел и гнев, и боль, и вообще всё, что я держала в себе столько лет.       Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула и попыталась собраться. Окинула взглядом свои волосы, которые теперь валялись везде, как какой-то мусор. Ну, что сделано, то сделано, верно? Назад уже их не приклеишь. В первую очередь нужно убраться.       Где-то в куче волос я нащупала то, из-за чего всё началось. Напульсник. Новая жизнь — новые воспоминания. Избавляться жалко, всё-таки подарок. Остаётся только убрать подальше. Туда, куда я не решусь заглянуть ближайшие лет пять.

…

..

.

      — Эй, ты чего? Уборку затеяла?       Его голос резко вырвал меня из воспоминаний. Всё было как в тумане.       — Я… вещи собираю. Уехать хочу.       — Не понял. Куда?       Я даже не подняла головы, но по его интонации можно было понять, что он был озадачен. Боковым зрением я видела, что он стоит в дверном проёме, почему-то не решаясь войти.       — В Англию. С девочками, просто отдохнуть. На какое-то время.       Я не могла оторвать взгляд от напульсника. Он будто гипнотизировал меня.       — А, ну… здорово, но зачем так спешить? Ты взяла отпуск уже?       …       — Кристин?       …       — Эй?       Я почувствовала прикосновение к плечу. Туман рассеялся. Он оказался сидящим на корточках возле меня.       — Всё нормально?       Нахмурился. Всё видит. Видит, что со мной что-то не так. Он такой… такой удивительный. Слишком хорош для меня. Конечно, у него есть недостатки, но в таком трепетном отношении ко мне его не может переплюнуть вообще никто.       Я всмотрелась в его карие глаза. Кем нужно быть, чтобы из всех людей в мире выбрать меня? Дураком, не иначе.       Он терпеливо ждал, что я отвечу. А я не знала, имею ли я вообще право быть той, на кого он будет так обеспокоенно смотреть.       …       — Я хочу расстаться.       Его брови поднялись, а губы приоткрылись. Он нервно улыбнулся и слегка отодвинулся от меня, видимо, не поверив тому, что он услышал.       Я и сама не поверила тому, что я сейчас сказала.       — Чего?..       Я повторила, теперь уже более уверенно. Не до конца понимая, зачем я это делаю, я всё же не могла противиться сильному позыву откуда-то изнутри и решила подчиниться.       — По-подожди, почему? — он сжал моё плечо. — Если… если я что-то сделал не так, ты, ну… можно же просто обсудить, поговорить, хочешь? Давай поговорим?       Он побледнел. Беспокойство прослеживалось в каждом его жесте. Я действительно его напугала.       — Нет, ты… ты ни в чём не виноват. Дело во мне.       Он откашлялся, а затем как-то странно усмехнулся и встал с пола. Я медленно поднялась за ним.       — Так. Я… не понимаю. Ты хочешь сказать что, — он втянул воздух через нос, прежде чем продолжить, — ты… разлюбила меня? — неуверенно протянул он. — Или… или что?       Я посмотрела на него, и он, лишь только взглянув на моё лицо, торопливо продолжил.       — Подожди, нет. Этого не может быть, — он активно замотал головой, всё ещё нервно улыбаясь, видимо, пытаясь убедить себя в своих же словах. — Мы же столько лет вместе, этого всего вообще могло не быть, но ты же согласилась встречаться зачем-то и… всё же было хорошо…       Я видела, как вера в свою правоту в глазах напротив постепенно угасает. При том, что я даже ничего ещё не ответила ему на этот пространный монолог. Но ему необязательно было меня слушать, он уже прочёл всё в моём тяжёлом взгляде. Восемь лет отношений научили нас общаться только глазами.       — В этом всё и дело… Ник.       Удивительно. Я никогда не замечала, что совсем не произношу его имени даже в своих мыслях. Он всегда просто… он. Почему сейчас мне захотелось назвать его Ником?       Он даже бровью не повёл, услышав это обращение. Конечно, сейчас было о чём подумать, кроме этого.       Я опустила глаза в пол и продолжила:       — Тебе нужно знать, что я… я поступила очень плохо, используя тебя как замену, когда, ну… — я выдохнула. Сказать такое ему в лицо было чем-то из ряда фантастики. — В общем, был один человек, которого мне пришлось забыть, и мне нужен был кто-то, чтобы я… чтобы не быть… не остаться одной.       Я держала одну руку в другой, сжимая её от волнения. Зачем я, чёрт возьми, всё это горожу сейчас? Надо же было такое ляпнуть… Но теперь оборачиваться назад уже поздно.       Когда я наконец подняла взгляд на него, он уже совсем изменился в лице. Поджатые губы, сведённые брови, проницательные глаза. Я заметила, как он сжал кулаки. Но он не станет меня бить, нет… Он не такой.       — То есть… — он тяжело вздохнул. — Ты притворялась? Всё это время? Что за бред? Нет, я просто… ха-ха… Ха-ха-ха!       Он внезапно расхохотался. Кулаки разжались сами собой, и он прижал ладони к лицу, скрывая свою вымученную улыбку.       — Ты же знаешь, что в таком обычно признаются, ну… хотя бы через год. Восемь… ха-ха-ха… Восемь лет! — его голос на последнем предложении резко стал громче. — Ты понимаешь, сколько я времени из-за тебя потерял? Хотя что время, я же… ха!       Он вдруг остановился и вышел из комнаты. Я уже собиралась пойти за ним, когда он внезапно вернулся обратно, протянув мне что-то в своей руке. Я взяла это, даже не рассмотрев, а он продолжил:       — Знаешь, мне денег не жалко, я всё равно его собирался тебе отдать. Забирай! — он махнул руками. — И вещи свои забирай, ты же хотела уехать? Вперёд. Отличный повод, чтобы сказать мне прощай, да, Кристин? Ха-ха-ха! Какой же, блять, пиздец, — понизив голос, пробормотал он, уже выходя из комнаты.       Он громко хлопнул дверью, оставив меня одну. Я опустила взгляд на предмет, который он мне передал. Это… коробочка?       Нет.       Не может быть.       Я открыла её. Мои опасения подтвердились.       В ней лежало маленькое, как и мои пальцы, помолвочное кольцо.       Я не думала, что можно чувствовать себя ещё дерьмовее, как когда признаёшься в том, что ты обманывал человека столько лет. Оказывается, можно.       Моё сердце сжалось в маленький комок. Хотя куда меньше, казалось бы, оно и так было, как у кролика. Я даже представить себе не могла, как он теперь себя чувствовал. Хотелось разрыдаться, но что-то не давало мне этого сделать. Вообще весь этот разговор для меня прошёл на удивление спокойно, хотя я даже не планировала такого. И в мыслях не было. Но что-то же меня натолкнуло? И так, наверное, лучше? По крайней мере, я сказала ему правду, а это самое главное.       Я снова взглянула на кольцо. Мне стало ужасно стыдно. Теперь находиться с ним в одной квартире было жутко неловко. Он прав, мне нужно уехать… Видимо, пока на дачу.       Где-то за стенкой послышался грохот. Как будто стул упал. Он что…       Швыряет вещи?

***

      Спустя пару часов я была полностью готова ехать куда угодно. Квартира казалась пустой без моих вещей. И без атмосферы, которая царила здесь до того, как я всё испортила… Теперь над нами как будто нависла туча, всё было таким мрачным и гнетущим.       Так как мне придётся уехать на дачу, кажется, сначала лучше договориться об отпуске.       Я вошла в лифт. Дверь уже начала закрываться, когда он задержал её и встал у противоположной стены, уткнувшись в свой телефон. Видимо, ему нужно было куда-то по делам. В воздухе висела неловкая тишина. Играла глупая музыка. Я смотрела вниз, чтобы ненароком не наткнуться на него взглядом. Ладони вдруг начали потеть. Лифт как будто назло ехал очень медленно. Нужно дотерпеть. Заеду на работу, потом заберу вещи, и… что ж. Видимо, это конец.       «Мне жаль», — хотела сказать я, но звучало бы глупо.       «Прощай» звучало бы ещё глупее, я же вернусь за вещами.       — Я…       Но в лифте кроме меня уже никого не было.