Непростой экзамен 2

      Жухлые растения щекотали оголённые кисти рук и, казалось, лезли из земли со всех сторон именно в том месте, где Патрик напряжённо сидел, вглядываясь куда-то вперёд. Сосредоточить своё внимание на деле было совершенно невозможно, когда за спиной оживлённо шептались двое, даже не пытаясь больше скрывать что-либо от самого Патрика, ведь теперь его посвятили в происходящее. Побывав на этой стороне ситуации, он уже пожалел, что утром спросил у Пола, что происходит, ведь теперь был вынужден быть свидетелем вот таких раздражающих сцен.       — Господи, вы бы хоть для приличия оружие в руки взяли, — проворчал Патрик, почёсывая тыльную сторону ладони. — Ничего ещё не закончилось, соберитесь.       Ему никто не ответил, а перешёптывания продолжились. Зато оружие хотя бы переместилось чуть ближе к владельцам. И хорошо, а то могло бы и затеряться в высокой траве.       — Спасибо ещё раз, без тебя бы ничего не вышло, — снова доносится женский голос до ушей Патрика. Адресовано это, конечно, не ему.       — Вот только не надо сейчас делить шкуру неубитого медведя, — вздохнул Патрик, не поворачивая головы. — Сглазите же.       Женская рука легла ему на плечо, заставив вздрогнуть. Дарла улыбнулась, теперь уже обращаясь к нему:       — Тебе тоже спасибо. Я знаю, что ты хороший человек. Ворчишь только, как дед старый, — она закрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Пол последовал её примеру, хотя его смешки всё же были слышны. Патрик пробурчал себе что-то под нос. Он не знал, стоило ли радоваться, что он теперь в компании мятежников, просто потому что его поблагодарили и назвали хорошим человеком. «Было бы за что», — подумал он.       — Надеюсь, мы хотя бы будем гнить в одной камере, — хмыкнул Патрик, только потом уже додумавшись, что теперь два несерьёзных ребёнка, с которыми он вроде как сидит в засаде, посмеются над его чёрной шуточкой, и былую тишину уже невозможно будет вернуть. Действуя на опережение, он прислонил палец к губам в однозначном жесте. Как раз вовремя.       — Тш! Вон ваш зелёный пришёл.       Эдд, шурша растительностью под ногами, сделал несколько тяжёлых шагов в направлении единственной фигуры, выделяющейся на поле, помимо редких кустов. Вокруг, казалось, и правда не было совершенно никого. Только Эдд, Торд, и висящее между ними напряжение. Создавая ложное впечатление, что здесь всё чисто, Торд надеялся выманить из укрытия тех, кто, предположительно, пришёл вместе с Эддом, но такая простая уловка, конечно же, не сработала, пусть и настораживала. Они ведь оба готовились к этой встрече.       Торд дождался, пока Эдд остановится в десяти метрах от него. Окинул его взглядом с ног до головы. Действовать не торопился. Вскинул руки вверх, демонстрируя свою безоружность.       — Эдд, — бросил он громко, чтобы тот услышал, — ну подойди хоть ближе, раз уж у нас свидание.       — А ты, я смотрю, не очень-то и серьёзен, — заметил Эдд в ответ.       — Без своих шуточек я бы давно уже скатился в депрессию, дружище, — усмехнулся Торд, снова опуская руки. — Прямо как ты.       Последние слова заставили Эдда нахмуриться, прожигая взглядом человека напротив. Торд улыбался во все тридцать два, и его настроение угадать было совершенно невозможно. Эдда это неимоверно злило. Так и не получив никакого комментария своим словам от Эдда, кроме пугающей темноты карих глаз, которые нельзя было нормально разглядеть на таком расстоянии, Торд сказал:       — А ты не хочешь тоже, например, руки показать, раз уж у нас всё честно?       Эдд не воспротивился, медленно подняв свои руки. Они были пусты. Но не зря же Эдд на эту встречу надел уже чуть ли не приросший к нему намертво чёрный плащ. Голова его всё ещё была слегка опущена, пряча добрую половину лица под тенью от чёлки.       — Ты не доверяешь мне, Эдд. По глазам вижу, — хмыкнул Торд, не убирая улыбки с лица.       — Как будто ты мне доверяешь.       — Ну и зачем тогда весь этот цирк? — Торд раскинул руки, видимо, желая показать упомянутый «цирк». — Имеет ли мне смысл сейчас объяснять, что я считаю правильным для мира и для своих друзей в частности?       — Я ведь попросил тебя об этом, — напомнил Эдд. — Значит, выслушаю.       — Охо-хо, ну, тогда слушай, — Торд сначала поднял лицо к небу, будто собирая слова прямиком оттуда, после чего снова обратил взгляд к Эдду, вздохнул и только потом уже принялся говорить, медленно ступая то чуть вперёд, то снова назад. — Ты никогда не обращал внимания на то, что творится вокруг тебя, Эдд. У тебя будто был свой собственный мир, в котором ты жил. Более красочный и насыщенный, чем серая реальность за его границами. А я был в этой реальности, — выделил он, слегка наклоняя корпус вперёд. — Я пришёл к тебе оттуда и туда же от тебя ушёл. Я всё видел и всегда знал, что это можно исправить. Но чтобы построить новый мир, нужно уничтожить старый. Тебе не кажется это логичным?       — Это неприменимо к нашей ситуации, Торд, — без раздумий ответил Эдд. — Это называется терроризм.       — Это не терроризм, — улыбка сползла с лица Торда, и он повысил голос. — И я не заставляю никого мне подчиняться, они сами следуют за мной. Людям просто не стоит вставать у меня на пути. Так будет лучше.       — Хочешь сказать, мы стоим у тебя на пути? Зачем ты гоняешься за нами?       Торд зашёлся сардоническим хохотом. Вопрос показался ему настолько глупым и неуместным, что даже объяснять что-то в ответ не хотелось. Но он объяснил. Эдд ведь попросил.       — Да затем, что я хотел лучшего для вас, но вы почему-то отказываетесь принимать мою помощь. Уйти и оставить вас было проще всего, и я бы так и сделал, если бы Том не помешал мне. Ничего этого бы не было, если бы он просто не лез не в своё дело! — прорычал Торд. — И ваш дом сейчас был бы цел.       — «Наш» дом? — усмехнулся Эдд, качая головой. — Это был и твой дом тоже!       — Нет. Давно уже нет, — опускаясь до низких тонов, возразил Торд. — Ты никогда не понимал меня, Эдд, потому что даже не пытался. Я не англичанин ни на каплю, но я был им для вас практически всё время. А всё, что ты мог сделать для меня, это выучить пару фраз в духе «jeg heter Edd» и поприкалываться, потому что это смешно. Смешно, не спорю. Только вот мы с тобой всё ещё разные. И поэтому я хочу, чтобы ты позволил мне помочь. Хотя бы дай мне шанс, — Торд сделал шаг вперёд. — Почему ты не хочешь подойти ближе? Ты ведь сам меня позвал.       — Инстинкт самосохранения, Торд, — Эдд, в свою очередь, шагнул назад, сохраняя дистанцию. — Кто знает, что ты ещё можешь выкинуть.       — Разумно. Но ты стоишь на таком расстоянии, что это уже напоминает мне дуэль.       Молчание. Напряжённое, безумно долгое молчание. Будь это фильм, сюда бы точно вставили нарастающую тревожную музыку для усиления эффекта, но сейчас хватало пристальных взглядов глаза в глаза и шелестения травы на ветру. Торд внимательно наблюдал за каждым малейшим движением Эдда, но тот не делал практически ничего, разве что еле заметно ослабил кулак, шевеля пальцами правой руки.       — Действительно.       Запоздалый ответ Эдда прозвучал непривычно громко в устоявшейся уже тишине. Торд, наконец, вернул на своё лицо улыбку. И была она недоброй. Его слегка прищуренный глаз плавно скользнул с Эдда вправо, пропустил мимо бесчисленное количество растений и остановился на овраге. Но никто не разрешал Торду цепляться взглядом за место, где, будучи готовыми к любому лишнему шевелению со стороны Торда, прятались Стейси, Кристи и Кейт.       Никогда раньше Эдд не делал чего-либо так быстро, как сейчас выхватил пистолет, спрятанный под расстёгнутым плащом, и выстрелил прямо вперёд, даже не успев толком прицелиться.       Торд схватился за бок. «Ублюдок!» — прилетело Эдду в ответ на его действие, но всё, что было для него важно, это то, куда поползла рука Торда, когда он рухнул на колени. Пистолет за пазухой. Конечно, как бы он пришёл без него?       Десять метров между ними молниеносно сократились до сантиметров, и Торд оказался грубо припечатан ногой большого размера прямиком к холодной земле. И если бы механическое подобие его правой руки хоть что-то могло чувствовать, он бы уже завыл от боли, а следом от осознания того, что его драгоценное оружие, случайно выпущенное из пальцев, уже пнули куда-то подальше от него, как какой-нибудь футбольный мячик. Но Торд не сказал ни слова, стискивая зубы, и лишь наблюдал за тем, как Эдд передёргивает затвор, собираясь закончить всё прямо здесь и сейчас без всяких длинных прощальных речей.       Эдд в этот момент не думал о том, что происходит вокруг них, хотя в действительности происходило много чего. Никто с его стороны более не прятался, овраг теперь был пуст, но зато в руках у Кристи, выпачканной тут и там в грязи, появился пистолет Торда, который она подобрала с земли. Где-то с другой стороны из травы поднялась голова Дарлы. Смешки и шуточки закончились уже давно, и теперь она, не в силах оторвать глаз, смотрела на развернувшееся в центре поля противостояние, совсем забывая о том, что находится в засаде. Но всё ведь сейчас закончится? Точно закончится…       Эдд ощутил сильный толчок в спину и резко пошатнулся вперёд, но устоял на ногах. От неожиданности он выронил пистолет в траву. Тряхнув головой и быстро схватив упавшее оружие, он увидел, кто был всему причиной. Теперь дуло пистолета смотрело на Стейси.       — Ты совсем?! — взревел он. — Оставь его!       Стейси переводила дыхание от быстрого бега, который предшествовал тому, как она сначала навалилась на Эдда сзади, а потом бросилась на землю, пользуясь его секундным замешательством, и теперь прижимала Торда к себе, как тряпичную куклу, пачкая в его крови свои руки и одежду. Тот не двигался, вжимая руку в раненый бок, и выглядел более чем поверженным, в правдивости чего Эдд был уверен на целую тысячу процентов.       — Эдд, где твоя человечность?! — воскликнула Стейси, укладывая голову Торда на своём плече.       — Какая человечность, ты что, рехнулась?! — задыхаясь от абсурдности происходящего, Эдд не мог поверить в то, что видит перед собой. — Стейси, он наш враг! Неужели ты не видишь?!       — Ты хоть слушал, о чём он говорил?! — спросила она, вскидывая голову и заставляя пряди волос выползать из хвоста на затылке.       Эдд и не думал слушать её или как-то размышлять над тем, что сказал Торд. Сейчас у него была одна цель — пристрелить эту чёртову мразь, а Стейси тормозила процесс.       — Отойди! Я же выстрелю! — рычал Эдд, надрывая глотку.       Но нашёлся кто-то, кто кричал погромче него, и это была Кейт, заметившая, как к ней приближается толпа вооружённых солдат, с которой ей невозможно было справиться в одиночку, обладая только одним пистолетом. Она рассчитывала на то, что разберётся с одним-двумя, но никак не с десятком. Кристи, в руках у которой вообще был пистолет Торда, тоже на такое не рассчитывала, поэтому всё, что она могла — позвать Эдда и дать дёру.       — Уже не выстрелишь, парень, — прозвучал чужой голос где-то у Эдда за спиной. Успев только развернуться, Эдд услышал, как пуля просвистела совсем недалеко от его лица. Этот промах дал ему время сорваться с места, хотя куда сейчас было бежать? Они были окружены.       — Идиот, он мне нужен живым! — вдруг воскликнул вполне себе нормально функционирующий Торд, и Стейси в шоке отняла его от своей груди. Звуки выстрелов и нецензурная брань посыпались со всех сторон, но внимание её было приковано к Торду. Теперь она могла посмотреть на его лицо. Улыбка. Впрочем, что ещё там можно было увидеть?       Не смея пошевелиться, Стейси, как заворожённая, приоткрыла рот. Её конечности похолодели, а щека, напротив, ощущалась горячей, когда Торд коснулся её своими пальцами, пачкая в собственной крови. Она хотела закричать, но не могла, и он слегка усмехнулся, произнося:       — А вот ты, Стейси, ты меня понимала.       Стейси набрала побольше воздуха в лёгкие, но сказать не успела ни слова. Её рот накрыла чужая ладонь, и она почувствовала, как её куда-то потащили. Куда-то потащили и Дарлу. Если быть точнее, — вниз, обратно в засаду. Пол не понимал, что нужно делать, потому что о том, что Торд взял с собой ещё кого-то, кроме них троих, ни он, ни Дарла с Патриком не знали ничего. Но обезопасить себя от перестрелки снаружи было бы очень разумно. Дарла, тем не менее, не была готова спокойно смотреть, как грубо хватают её друзей, и всё норовила выскочить обратно, не имея при этом ни малейшего плана дальнейших действий. Это же друзья! Но Пол крепко держал её за руку и озабоченно смотрел на Патрика, глаза которого неуверенно метались из стороны в сторону, не зная, за кем из тех, кто разбежался по полю, теперь надо следить.       Между тем Торд, кряхтя и всё ещё держась за правый бок, поднялся на ноги. Ему не хватало только ведра с попкорном, чтобы выглядеть как типичный зритель боевика. Одна только сцена с пойманным и брыкающимся Эддом вызывала такой восторг! Что уж говорить о трёх девушках, шедших с ним в комплекте.       — Урод! Ты солгал мне! — злился Эдд, делая рывки руками в попытке освободиться.       — А чего ты ожидал от человека, которому не доверяешь? — расхохотался Торд. — Ты же у нас тоже, оказывается, лжец. А мог бы прийти один и не подвергать опасности остальных. Эх, ты!       Пара свободных солдат подошла к Торду. Стоял он, конечно, неплохо, но вот чтобы идти ему требовалась помощь, в том числе медицинская. Наскоро утянув, как оказалось, всего лишь касательную, но всё равно кровоточащую рану, они подхватили своего Лидера с обеих сторон и осторожно повели его прочь. Тот через пару метров уже шутил, что им стоит собрать его вывалившиеся органы с земли, прежде чем садиться в машину. Она, между прочим, уже подъезжала ближе.       Никто не забыл про Дарлу, Пола и Патрика. К ним тоже подошло несколько человек, чтобы убедиться, что у них всё в порядке, и дать добро на то, чтобы вылезти из травы и отправиться к мэрии вместе с ними. От шока Дарла даже забыла войти в роль и отвечала дрожащим голосом, но внимания на это никто не обратил. Не до того было. Только вот никак, никак эти трое не могли понять, как же так вышло, что об их присутствии здесь все остальные солдаты знали, а о том, что другие солдаты здесь в принципе будут, никто из них не знал. Торд ведь проговорил им весь план в деталях, но ни разу не упомянул, что людей в засаде будет больше трёх. Намного больше.       Прогоняя всё произошедшее в голове, Пол, Патрик и Дарла присоединились к остальным и шагали прямо за Тордом. Тот видел, что они идут сзади, но не бросил ни слова в их сторону, и это молчание убивало. Патрик чувствовал, что всё выглядит крайне подозрительно, и хотел бы сказать об этом Полу и Дарле, но сейчас просто не мог, однако мысли одна за другой атаковали его голову, заставляя наконец-то по-настоящему задуматься, чего он избегал долгие годы на службе. Неужели Торд узнал об их измене? Но если так, почему же их троих не повязали вместе с остальными? Почему Торд ничего не говорит? Почему эта молчаливая процессия вызывает такое неприятное чувство в животе? Почему, чёрт возьми, так тревожно?       И что будет дальше?