Непростой экзамен 2

      Шум прекратился в одно мгновение. Стейси выдохнула и осторожно открыла глаза. Она всё ещё сидела под столом на коленях, но теперь вокруг было изумительно чисто, будто комнату прибрали всего пять минут назад. Свежий воздух наполнял помещение сквозь приоткрытое окно и создавал ощущение полного умиротворения. Ни людей, ни крови, ни опрокинутых стульев. Последние были даже аккуратно задвинуты за стол, так что Стейси рассматривала помещение сквозь щели между узкими деревянными ножками. Просидев так где-то с минуту и окончательно придя в себя, она наконец опустила взгляд на машину времени в своих руках. В суматохе Стейси совсем не успела разобраться в механизме и действовала так быстро, как только могла, даже не обратив внимания на то, куда, или, вернее, когда она отправляется. При себе не было даже телефона, чтобы посмотреть дату, хоть Стейси и не была уверена в том, что так можно было сделать. Оставалось только вылезти из-под стола и сходить на небольшую разведку, после чего приступать к действиям. Но к каким?       У Стейси не было плана. Она просто хотела дать себе паузу, чтобы привести мысли в порядок и выдумать что-нибудь стоящее. Сейчас ей было совершенно ясно, что обратно она уже не вернётся, потому как тот временной промежуток совершенно безнадёжен, если только Том всё же не задушил Торда, а врач чудесным образом не материализовался в переговорной в последний момент. Но такой исход событий был крайне маловероятен, из чего следовало, что теперь вся ответственность за то, как закончится эта история, лежала только на Стейси.       Решив импровизировать в зависимости от обстоятельств, Стейси отодвинула ближайший к себе стул и приготовилась выползти на свободу из этой деревянной тюрьмы. Но лишь только она попыталась подняться с колен, как что-то резко потянуло её назад, и её макушка тут же столкнулась со столом, заставив девушку ойкнуть. В первые секунды, как только боль перестала привлекать к себе внимание, Стейси испугалась. Кто-то схватил её? Что там такое сзади? Резко развернувшись, она испугалась ещё больше. Никого не было. Просто конец её правой штанины, совсем грязной и потёртой от ползаний по земле, проходил прямо сквозь ножку стула. Или это ножка стула проходила сквозь штаны? Ситуация напоминала какую-нибудь видеоигру, где существовала возможность «застрять в текстурах». Судя по всему, именно это с ней сейчас и произошло.       «Хорошо, что это не моя нога…» — тут же подумала Стейси. Действительно, проткнутая стулом насквозь конечность была бы куда страшнее.       Перевернувшись на спину, Стейси попыталась выдернуть плотную ткань из стула. Штанина не поддалась, а стул угрожающе скрипнул и наклонился, чуть не послужив причиной такого не нужного сейчас Стейси грохота. Осознав, что попытки тщетны, Стейси мысленно попрощалась с одним из любимых предметов гардероба и, найдя удобно торчащую нитку, приложила все усилия и с горем пополам оторвала слившийся воедино со стулом край ткани, а затем осторожно выбралась из-под стола, стараясь снова не удариться головой. Благодаря этой слегка пугающей ситуации теперь Стейси догадалась, что перемещается исключительно во времени, а не в пространстве, и это стоило учитывать, если ей не хотелось в следующий раз оказаться застрявшей телом в какой-нибудь стене.       Встав в полный рост, Стейси ощутила боль в колене. Возможно, это была одна из травм, полученных ею за эту неделю, а может быть возраст, стремящийся к отметке в тридцать лет, уже давал о себе знать. В районе колен её штаны были основательно порваны, поэтому Стейси всё же склонялась к варианту с травмой, предпочитая его быстро наступающей и такой непривлекательной зрелости. Игнорируя боль, она подошла к окну. На улице царило лето. Рассматривая яркий пейзаж, Стейси стала обдумывать первую идею, пришедшую ей на ум — исправить свою ошибку.       Конечно, об этом она подумала в первую очередь. Этот вопрос волновал её всё время начиная с того момента, как она вышла из кабинета Торда ни с чем. Если бы можно было остановить себя и не нарушить план Эдда, возможно, всё сложилось бы по-другому. Известно одно — Торд бы точно был убит, что по мнению её товарищей означало бы их победу.       Впервые осознанно окинув взглядом местность, Стейси вдруг вспомнила, что находится в мэрии. Этот факт её совсем не радовал. Ей ведь теперь нужно было как-то уйти из главного здания города, охраняемого со всех сторон, чтобы добраться до какого-то безымянного поля, местоположения которого она даже не знала. Стейси, конечно, не страдала топографическим кретинизмом, в отличие от Кристи, но настолько потерянной ей быть ещё не доводилось.       Так как действительно стоящих идей тихого побега ей в голову не приходило, она начала всерьёз рассматривать всякие глупости.       «Это же выдуманный город, — рассуждала она, — может быть тут вообще нет никаких правил. Просто спокойно спущусь и выйду через главный вход. Мало ли я какой-нибудь посетитель… в мэриях же бывают посетители? Или, может, я вообще была на встрече с самим мэром. Ну или с кем-нибудь ещё».       Разочарование настигло её в ту самую секунду, как она обратила внимание на своё отражение в окне. Нет, такой план бы не сработал просто-напросто потому, что она растрёпанная, грязная и чуть ли не в лохмотьях. Вряд ли бездомные, только что вылезшие из ближайшей подворотни, периодически попивают чай с мэром в его кабинете.       Окно, разрушившее мечты Стейси о наипростейшем способе выбраться из мэрии, стало источником очередной бредовой мысли. Почему бы не вылезти через него? Второй этаж — это не так уж и высоко, а рядом как раз росло дерево, пусть и тоненькое. Оно должно было помочь безболезненно — ну, или почти безболезненно — спуститься на землю, а дальше оставалось только пробраться через забор мимо охраны. Во всяком случае, других разумных вариантов у Стейси не было.       Стейси взялась за ручку и открыла окно. Где-то внизу лениво переминался с ноги на ногу охранник. Но находился он далеко, за забором, и смотрел куда-то вперёд, поэтому всё, что было нужно — не шуметь. Стараясь не смотреть вниз, чтобы не поддаваться страху высоты, Стейси села на подоконник и свесила ноги наружу. Одной рукой держась за оконную раму, второй она притянула к себе ближайшую ветвь. До ствола дерева уже вполне можно было достать ногами. Оставалось только отпустить окно…       Когда дерево наклонилось, Стейси успела тысячу раз пожалеть о своём решении, но как оказалось, теперь ей стало даже легче добраться до земли. Осторожно спустившись ниже, она спрыгнула на ровно подстриженный зеленеющий газон. Похоже, что охране было совершенно всё равно, почему дерево вдруг стало так подозрительно шуршать листвой и похрустывать мелкими веточками. Иначе Стейси не могла объяснить полную незаинтересованность мужчины, дежурящего снаружи. Возможно, его совсем разморило от жары. Во всяком случае, сейчас Стейси сама в полной мере ощутила силу солнца. Всё-таки она была в плотных штанах и кофте с длинным рукавом. Стараясь не зацикливать внимание на потеющих от напряжения и высокой температуры воздуха ладошках, она широкими шагами прошла в сторону, прямиком к железному забору из прутьев. Уже собираясь пролезть через него, она почуяла неладное, взглянула налево и увидела совсем недружелюбное выражение лица другого охранника.       «Чёрт, конечно, не будет же он один!»       Наскоро протиснувшись между прутьями, Стейси споткнулась и в очередной раз протёрла коленями землю. Эти пятна никогда не отстираются…       Вскочив на ноги как можно быстрее, она вложила все свои физические силы в то, чтобы отбежать чуть подальше и выиграть себе немного времени.       «Точно, время! Двадцать… нет… тридцать… двадцать девятое!»       Двое охранников, уже почти догнавшие нарушителя порядка, недоумённо переглянулись. Бомжиха-оборванка только что исчезла прямо у них на глазах. Да уж, день сегодня действительно необычайно жаркий. Не исключены и солнечные удары…

***

      Лишь только ощутив землю под ногами, Стейси рванула в ближайшие кусты. Она помнила о том, что в пространстве не перемещается, а значит раз сейчас она в том самом дне, из которого сбежала в первый раз, то рядом с ней уже не мэрия, а база Красной Армии, что было ещё опаснее. По крайней мере, теперь она была в нужном времени. Встреча Эдда и Торда должна была случиться через полчаса. Оставалось только отыскать это проклятое поле по каким-нибудь ориентирам и поболтать с самой собой из прошлого, ну или всё же заставить её сидеть в укрытии силой. Морально готовиться к тому, что она поспособствует убийству Торда, чего изначально хотела избежать, у Стейси уже не было времени. Оно было только строго на то, чтобы добраться до нужного места. Пешком.       Путь лежал к окраине города. Сейчас Стейси находилась в центре. Из того, что она запомнила, где-то неподалёку от поля должны были быть «пара круглосуточных и бар», как говорил Эдд. Сам он вёл их к полю с другой стороны, поэтому дорогу можно было только угадывать. Стейси положилась на собственную интуицию и, незаметно ускользнув из кустов, быстро зашагала туда, куда вели её ноги. Не имея при себе часов, было сложно ориентироваться во времени. Стейси уже думала о том, что если придёт слишком поздно, то просто-напросто снова переместится назад, но ей хотелось как можно реже пользоваться машиной времени. Она вызывала у неё неприятные ощущения, и ей даже казалось, что от всех этих скачков она перестаёт трезво мыслить и совсем теряется. А вдруг она упускает что-то и пользуется ей неправильно? Вдруг это ломает вселенную, нарушает все законы мира? Но инструкции к этому чудному устройству не прилагалось, и при всей нелюбви Стейси к этим дурацким бумажкам с кучей бесполезного текста, сейчас она очень жалела об этом.       Расползающаяся под подошвами обуви полусухая грязь, жухлая трава и высокие растения идентифицировали пункт назначения куда лучше, чем какие-то бары и магазины. А макушка Эдда в центре поля и подавно. Увидев дорогого друга целым и невредимым, Стейси даже замерла. Но не об этом сейчас нужно было думать. У неё было всего несколько минут, пока Торд произносил свою вдохновляющую речь, на которую она уже однажды повелась, как последняя дура. Теперь этого нельзя было допустить.       Стейси уже могла видеть собственную спину в том самом овраге, где пряталась с Кристи и Кейт. Довольно непривычно было смотреть на себя с такого ракурса, но нужно было сконцентрироваться на задаче, и Стейси предприняла попытку осторожно спуститься по пусть и невысокому, но крутому склону. Осторожно не вышло: поскользнувшись, она шумно сползла вниз, чувствуя, как камни царапают спину через ткань кофты. Все трое, сидевшие в овраге, синхронно обернулись. Сначала на Стейси, а потом… на вторую Стейси.       — Что за херня?! — полушёпотом воскликнула Кейт.       — Нет времени на разговоры! — так же тихо ответила Стейси. — Сидите здесь и не мешайте Эдду, я из будущего, и там всё плохо!       — Чего?.. — не поняла Кристи.       Стейси из прошлого тоже не привыкла видеть себя вот так. Широко раскрыв глаза и не понимая, что происходит, она смотрела на другую себя, чуть сильнее потрёпанную и выпачканную в грязи, чем она сама.       Поведя плечами от холода, Стейси всё же пояснила:       — Твой план не сработает, — она схватила прошлую себя за шарф, приблизившись к её лицу, — и если ты полезешь туда, то всё испортишь. Торда нужно убить, иначе Дарла убьёт Эдда.       Совершенно потерянная, прошлая Стейси вырвала шарф из чужой… ну или всё же своей руки.       — Я не понимаю… Дарла? Как она-       Грохот выстрела отвлёк всех от нежданного гостя, и девушки метнулись обратно, чтобы увидеть, что происходит. Стейси же лишь дёрнулась от громкого звука, зная о том, что этот выстрел сделал Эдд. Осталось дождаться второго, и дело сделано.       Всё ещё контролируя прошлую себя и не сводя с неё взгляда, Стейси подползла ближе к ней. Та обеспокоенно двигала глазами, следя за ситуацией на поле. Теперь и сама Стейси, подняв голову выше, нашла среди травы две фигуры, застывшие в точно таком положении, в каком она их видела в тот момент, когда выскочила из оврага и набросилась на Эдда. Вот он поднимает пистолет…       Прозвучал второй выстрел. Эдд упал на колени.       Стейси в растерянности отошла назад.       — Я забыла… я забыла про других солдат…       Поле быстро заполнилось людьми в форме Красной Армии, один из которых ранил Эдда, спасая своего Лидера. Хватаясь за голову, Стейси опустилась на корточки. Кейт агрессивно дёрнула её за руку:       — Что делать теперь?! Откуда эти повылезали?! Стой, дура! — крикнула она уже наплевавшей на все запреты прошлой Стейси, которая только что покинула овраг. Кристи заторопилась за ней. Кейт махнула на Стейси и тоже исчезла в высокой траве. «Что делать?.. Как теперь это исправить?! Его опять подстрелили!»       Паника снова стала захватывать разум Стейси, когда она только-только вернула веру в себя. Значит и здесь всё обречено. Как и в любом другом временном промежутке, где у Торда есть армия.       Постепенно тревога улеглась, и кусочки пазла стали складываться в совсем другую картину. Может, всё же не убивать Торда, а просто сделать так, чтобы не было никакой Красной Армии? Откуда у неё ноги растут? Конечно, из бредовых идей, которые однажды возникли у Красного Лидера. Может, если он сдастся ещё в начале, то ничего этого просто не случится?       Стейси вылезла из оврага осторожно, чтобы её ненароком не заметили солдаты. Дождавшись, когда битком набитые машины уедут обратно к мэрии, она сама пошла в ту же сторону с целью добраться до дома Эдда и остальных, который сейчас, предположительно, находился в состоянии развалин. Всего-то нужно немного пошаманить в прошлом, чтобы Торд не построил робота, и проблема решится. А где же это делать, как не в доме, где он провёл столько лет? Но перед Стейси стояли два вопроса, которые усложняли задачу.       Первый: где находится дом? Она давным-давно уже забыла адрес, написанный на листке, который им выдали в первый день экзамена. Больше ни разу после этого она не слышала название улицы, и уж тем более не могла сейчас вспомнить номер дома. Оставалось полагаться на то, что у неё получится узнать хотя бы район, а там уже как-нибудь… само.       Второй: когда лучше влиять на Торда, и каким именно образом? Ничего о том, чем занимались парни до экзамена, Стейси не знала и знать не могла. Самое раннее воспоминание о странностях Торда было связано с тем, как в тот злополучный июнь он бесконечно чертил что-то в своей комнате, изолируясь от всех остальных. Могли ли это быть чертежи гигантского робота? Скорее всего, это они и были. Во всяком случае, узнать это можно было только взглянув на них. Значит, перемещаться нужно приблизительно в середину июня того года, когда проходил экзамен, а там уже разобраться по ситуации.       «Ну, погнали».

***

      Обломки стены за спиной Стейси стали единым целым, и для начала она порадовалась тому, что нигде не застряла. Она потратила уйму времени чтобы найти нужное место, жутко устала, и на улице даже успело стемнеть, поэтому сейчас даже неяркий свет материализовавшейся в одном помещении с ней настольной лампы бил в глаза довольно резко. Когда она проморгалась и увидела, где находится, то чуть было не вскрикнула. Прямо перед ней стояла незаправленная кровать, на которой валялась какая-то одежда, в центре комнаты — ещё одна кровать, а у противоположной стены, прямо под занавешенным плотными шторами окном за письменным столом сидел не кто иной, как сам Торд. Ещё совсем молодой, но так же хорошо узнаваемый со спины по своим торчащим русым волосам, напоминающим рога. Берясь то за линейку, то за карандаш, он что-то шкрябал на беспорядочно разложенных на столе листах бумаги, и Стейси затаила дыхание, прижимаясь к стене. Кажется, он не заметил её внезапного появления. Она не могла поверить своему везению. Момент был просто идеальный. Теперь оставалось только придумать, как незаметно испортить ему весь его тяжкий труд и желательно не наделать больше ошибок…       Внезапно раздался стук в дверь. Торд даже не обернулся, будто совсем ничего не слышал, что, конечно, было Стейси на руку, но немного настораживало. Через несколько секунд без ответа дверь в комнату скрипнула и открылась, загораживая ей обзор. Стейси юркнула в угол, образовавшийся за дверью, надеясь, что у вошедшего не хватит ума сразу закрыть её за собой. Видя, что дверь не собирается двигаться в обратную сторону, Стейси возрадовалась, но затем услышала голос. Свой голос.       — Торд?       Стейси нервно выдохнула, пытаясь сделать это как можно тише. Торд продолжал молчать, и она не могла сдержаться, чтобы не выглянуть за дверь и не посмотреть, что происходит, ведь там же была она! Та самая наивная девочка, которой она была в свои тогда ещё семнадцать лет. Стейси поджала губы, увидев две косички, перевязанные синими резинками, которые болтались за её спиной. Почему-то к глазам подступили слёзы. Ну что за глупость.       Семнадцатилетняя Стейси сделала шаг в сторону стола и немного повернулась боком. Теперь стало видно, что в руках она держала поднос. Широко распахнув глаза от увиденного, Стейси тут же закрыла себе рот рукой, чтобы не закричать, и успела очень вовремя. Стейси-девочка положила руку на плечо Торда, немедленно отдёрнула её, будто коснулась горячего чайника, и чуть не уронила поднос. В следующий миг со стола на пол полился горячий кофе.       Те несколько секунд, что прошлые Торд и Стейси находились в состоянии шока и пялились на размокшие бумаги на столе, были единственным шансом выбраться из комнаты незамеченной. Не мешкая, Стейси выскочила из-за двери и бесшумно вылетела в коридор, в котором, к счастью, никого ещё не было.       — Ты что наделала?! — в ту же секунду донеслось из комнаты.       Стейси поспешила скрыться за лестницей чтобы не попасться на глаза ни самой себе из прошлого, ни, желательно, кому-то из остальных, кто придёт на этот шум. Воспоминание ярко отозвалось в памяти, и далеко не самые приятные слова Торда, долетавшие до её ушей и адресованные её молодой версии, будоражили чувства. Конечно, она забыла об этом. Кому же захочется помнить такой неприятный момент? Слёзы обиды тогда были особенно горькими. Хочешь помочь человеку, а выходит… вот так.       Смотреть на себя в таком жалком состоянии Стейси оказалась не готова, и когда наслушавшаяся криков Торда девочка-подросток застыла возле захлопнувшейся двери с подносом в руках и слезами на глазах, она отвернулась. Думать о старой обиде и снова видеть эту историю вживую было больно, но ещё больнее было осознавать, что она уже однажды вмешалась в планы Торда, как хотела сделать сейчас, однако это никак не помогло. Да и не могло помочь, наверное. Если Торд, даже столкнувшись с таким препятствием как полное уничтожение всего, над чем он работал «четыре грёбаных дня без сна и отдыха», всё равно продолжил идти по намеченному пути, его уже было не остановить. Или, может, она просто не там искала?       Шаги Эдда, уже идущего на шум, были приглушены глубокими мыслями Стейси. Во что бы то ни стало она должна была найти решение этой проблемы, понять, в чём кроется суть, и откуда всё началось. Таинственные чертежи — это, очевидно, ещё не самое начало. Ответ кроется в другом месте. И в другом времени.

***

      Стейси не знала, сколько раз уже нажимала на кнопку, занимаясь бесконечными перемещениями во времени то на час, то на день. Такое понятие как «время» вообще перестало для неё существовать. Она бы никогда не подумала, что просмотр собственных воспоминаний может настолько утомить. Оказалось, что дни с конца мая и до одиннадцатого июня вмещали в себя довольно приличное количество событий. Вдобавок к тому, что пришлось вычленять из них те, в которых был задействован Торд, для чего пришлось напрячь память, она ещё и чувствовала себя неловко от того, что вроде как подсматривает за людьми, да ещё и должна делать это незаметно, чтобы ненароком никого не напугать своим присутствием. Каково же было Джейку следить за ними через свои камеры? Это был первый раз, когда Стейси всерьёз задумалась о том, что они целый месяц были под наблюдением. Теперь это действительно смущало. Но намного больше её беспокоил факт того, что она ни разу не наткнулась на событие, вмешавшись в которое можно было бы с уверенностью сказать, что никакого робота Торд теперь собирать не будет. Может, она что-то упустила? Во всяком случае, двигаться дальше и пробовать снова у неё уже совершенно не было сил. Проще было бы схватить подушку и задушить Торда во сне. Но, к сожалению, именно этого она и пыталась избежать. Чёртов моральный кодекс.       Совсем уже не думая о том, что сейчас за день и как далёк он от того, ключевого, в котором она разлила кофе, Стейси вздохнула и выглянула из-за забора, за которым скрывалась, чтобы не вызывать лишних вопросов. В её планах было как обычно убедиться в том, что во дворе никого нет, и пробраться в дом, чтобы проверить, чем в этот день занимался Торд. Но всё оказалось не так, как всегда. Двор действительно был пуст, зато прямо на крыше дома восседали два совершенно бесстрашных, или скорее безрассудных человека. Стейси не составило труда понять, что это снова она сама. И Торд.       Это событие она, кажется, вообще никогда не забывала. И спустя годы после экзамена порой вспоминала она об этом дне: столько впечатлений он ей оставил. Тогда она впервые забралась на крышу, впервые закурила сигарету и впервые, как ей казалось, увидела настоящего Торда.       Может быть, именно с этого и началась её зависимость? Стейси тогда была уверена, что просто попробует, но как же так вышло, что сейчас она не может взять себя в руки и успокоиться, не сделав очередной затяжки? От одной мысли об этом кое-какая ещё оставшаяся концентрация исчезла уже полностью, и отсутствие под рукой пачки любимых тонких сигарет стало огромной проблемой. Это уже было не просто увлечением, это было лекарством от стресса, которого ей хватало с головой. Залезть бы сейчас на эту крышу и стрельнуть у них хотя бы одну спасительную палочку…       А тем временем две фигуры на фоне голубого неба уже держали эти палочки в руках, и девушка, ещё зелёная в этом деле, даже не сделав толком затяжку, неудержимо закашлялась. Торд расхохотался, та ткнула его в бок и вскоре смеялись уже они оба.       У Стейси не было бинокля или чего-нибудь подобного, чтобы рассмотреть происходящее на крыше поближе. Тем не менее, она невольно улыбнулась, воспроизводя события в собственной голове. Лицо Торда в этом воспоминании было умиротворённым. Он смотрел куда-то вдаль, улыбался и был просто… просто обычным. Стейси запомнила его таким и всё это время, когда думала о нём, видела его только так. Это изображение въелось в её мозг и вытеснило всё остальное, что она знала о Торде. Представления о нём ограничивались этой картиной, и почему-то только теперь это вдруг стало понятно.       Может быть, именно с этого и началась её зависимость?..       Стейси считала, что вся эта история с экзаменом не задержится в её голове надолго. Что она повзрослеет, и её мысли будут занимать сначала учёба в университете, потом работа, потом семья… Но до семьи так и не дошло, а учёба и работа отнимали огромную кучу времени и преследовали даже вне университета и рабочего кабинета. Целыми днями занимаясь проблемами других людей, она совсем забывала заняться собой. Ей уже давно нужен был свой собственный психолог.       У такого поведения было объяснение. Ей так хотелось сбежать от своей скучной жизни обычного взрослого в детские фантазии, что совсем неудивительно, что она согласилась ехать в этот отпуск без задней мысли. Работа? Рутина? Ответственность? Нет, всё это так приелось. Сердце требовало движения, чего-то нового, неизвестного, может даже странного или опасного. Стабильность уже совсем не привлекает, когда каждый день ты сталкиваешься с одним и тем же и решаешь вопросы давно выверенными способами. Как будто квесты кончились и всё, что ты должен делать — следовать протоколу. Неужели это и есть жизнь? Самое ценное, что дано человеку?       Мужчины приходили в её жизнь так же быстро, как и уходили из неё. Пара совершенно обычных свиданий, такой же совершенно обычный секс, и на этом всё. Она уже не обращала внимания на их дурацкие привычки, на глупые подкаты или откровенно неприятное поведение. Она знала, что это ненадолго. Она видела это бесчисленное множество раз. Это не удивляло, не расстраивало, не смешило. Это просто было.       А что же Торд? Всё оказалось даже слишком просто. Торд — сильнейший магнит. Как раз потому, что он непредсказуемый. Он не хороший и не плохой, он непробиваемый, он внезапный, необузданный и дикий. В одну секунду вызывает злость, в другую — жалость. Сегодня всё внутри горит от чувств, которые невозможно охарактеризовать, а завтра сердце — совершенно пустой сосуд. Он никогда не бывает полностью открыт. И никогда не был. Всё это — выдумки самой Стейси, а эмоциональные качели, устроенные Тордом специально для неё — её любимый аттракцион. Вот только гордость мешала это признать.       Так какой же он на самом деле? Кто этот человек, из-за безумных фантазий которого она сейчас скачет по временным отрезкам, отчаянно пытаясь не допустить трагедии? Знает ли хоть кто-нибудь его настоящего? Увидеть мир внутри его головы давно было её заветным желанием. Заглянуть туда, где никто никогда не был. Однако была вещь, которая в этот самый миг отчаяния интересовала Стейси сильнее этого и вообще любых других вопросов. Хорошо, что теперь она может узнать наверняка.

***

      Вокруг дома чисто. Машины нет. Запасные ключи от двери, выходящей на задний двор, как обычно лежали на своём месте под фигуркой садового гнома, и Стейси собралась воспользоваться ими, как только убедилась, что и входная дверь закрыта, а значит внутри никого. Сквозь стеклянную преграду кухня выглядела точно такой же, какой Стейси её помнила. Отперев дверь и зайдя внутрь, она провела рукой по гладкой поверхности столешницы, заглянула в окно, осмотрелась и прошла дальше, вглубь дома. Если верить машине времени, здесь прошло четыре года со времён экзамена. Тем не менее, окружение было вполне знакомым. Разве что телевизор, кажется, раньше выглядел более «древним».       А вот и она. Дверь в комнату Торда. Если уж Стейси не могла спросить у него лично, что послужило причиной для его отъезда, то по крайней мере она могла бы об этом догадаться… с помощью каких-нибудь подсказок, найденных незадолго до того, как он покинул этот дом. Конкретная дата, которую она ввела в машину времени, была лишь её предположением, и Стейси оставалось только надеяться, что это именно тот период, который ей нужен.       Она даже не успела коснуться дверной ручки, как тут же вздрогнула от внезапного звука откуда-то слева. Резко повернувшись туда, она увидела серое взъерошенное существо.       — Ринго!       Возглас Стейси прозвучал одновременно и радостно, и недоумённо. Кошка была очевидно напряжена и, может быть, даже напугана. Уши её были прижаты, и все конечности были готовы сработать, как пружина, в любую секунду. Но почему? Стейси сделала шаг в сторону Ринго. Та напряглась ещё больше и отступила назад. Погладить её уж точно бы не удалось. Поборов желание бросить всё и воспользоваться приятной на ощупь кошкой как антистрессом, Стейси отвернулась, вошла в комнату и закрыла за собой дверь, чтобы больше не тревожить беспокойное животное.       Отдавая себе отчёт в том, что хозяин комнаты может вернуться в любую минуту, Стейси без промедления стала осматриваться, стараясь не предаваться ненужным воспоминаниям. И если с этим ей удавалось справиться достаточно хорошо, то чувство дискомфорта, которое источали все четыре стены этого помещения, заполнило девушку очень быстро. Это была всё та же комната, но она была какой-то другой…       Она была пустой.       Нет, дело было не в мебели. Она стояла на своих местах, помимо, конечно, дополнительного спального места для Кейт, в котором уже не было нужды. Просто исчез дух жилья, исчезли те мелочи, которые делают обычный дом… домом. Плакаты безжалостно отодраны со стен, скомканная одежда не торчит из не до конца задвинутых ящиков комода, а стол служит лишь подставкой для настольной лампы. Нет больше книг, дисков с видеоиграми, журналов, фигурок — только несколько картонных коробок в углу. Единственное, что делало эту комнату не похожей на помещение для сдачи каким-нибудь жильцам, это потрёпанный календарь, приколотый к стене.       Так как кроме этого предмета ничего больше не могло дать хоть сколько-нибудь полезную информацию, Стейси подошла ближе к календарю и поняла: теперь она не ошиблась. Как ей изначально и показалось издалека, клеточка с числом 28 на листе с жирной надписью «SEPTEMBER» была обведена красным маркером. Рядом криво склеились друг с другом в одно слово четыре буквы — «move». Всё было ясно как белый день, но цель визита всё ещё не была достигнута. Стейси узнала дату переезда, но не узнала его причину. Последний рывок… почти последний. Она была решительно настроена положить конец своим путешествиям, поэтому медлить больше не собиралась. Наконец приблизилась к коробкам, которых было подозрительно мало для полноценного переезда. Промелькнула мысль о том, что с большинством вещей Торда произошло что-то, о чём Стейси узнать не могла. По крайней мере самостоятельно.       «Заклеены. Ну и чёрт с ними…»       Стейси уже схватилась за одну из них с намерением оторвать клейкую ленту и вскрыть, найти какую-то подсказку: личный дневник, записи — да хоть что-нибудь! Должно же быть объяснение, хранящееся не у Торда в голове, куда доступа нет совсем…       Ключ агрессивно воткнулся в замочную скважину, провернулся там дважды. Входная дверь открылась, впустив в дом человека, а затем громко захлопнулась за ним. Звук отразился от стен и был слышен, кажется, в каждом уголке этого дома. Пол в коридоре впитал в себя тяжёлые шаги. Мужчина опёрся о стену плечом и пропустил волосы через пальцы, громко вздыхая. Приглаженные пряди тут же вскочили обратно, вернув причёске форму рогов.       Не видя ничего вокруг себя, Торд устало дошёл до конца коридора и опустил ладонь на ручку двери своей комнаты. Он взглянул вниз только тогда, когда его нога наткнулась на мягкое и громкое препятствие. У порога вилась Ринго, которая была очень недовольна тем, что он чуть не наступил на неё. Её противный крик заставил Торда скорчиться и выругаться.       — Свали отсюда, — буркнул он, подталкивая кошку ногой за дверь.       Ринго невозмутимо перепрыгнула чужой ботинок и скрылась внутри комнаты. Крепче сжав ручку двери, Торд смирился и тоже вошёл внутрь. Рюкзак с его плеча полетел в сторону кровати, а сам он рухнул на жалобно скрипнувший под ним стул и был готов уйти в себя, но Ринго всё никак не давала ему покоя. Раздражающие звуки царапания действовали на нервы.       — Блять, отстань от моего шкафа, — выплюнул Торд, повернув голову к кошке, заострившей своё внимание и когти на высоком шкафу для одежды возле стены. Он был на взводе и не постеснялся бы схватить Ринго за хвост и вышвырнуть из комнаты. Уже даже привстав для того, чтобы так и сделать, он обратил внимание на собственные руки. Они дрожали. Торд сел обратно.       Ринго убрала лапы от шкафа и с интересом уставилась на говорящее ей какой-то бред человеческое существо. Торд сжал руки в кулаки в попытке остановить дрожь. Ощущение, что в него буквально тычут взглядом, заставило его снова повернуть голову в сторону шкафа. Издалека на него внимательно смотрели два зелёных кошачьих глаза.       — Чё смотришь? Тебе хорошо, только бы зелень грызть и мебель царапать. Шляешься тут, живёшь без забот. Красота! — Торд всплеснул руками.       Ринго мягко прошагала в его сторону, села рядом и наклонила голову, будто задавая какой-то безмолвный вопрос. Торд лишь отвернулся и уткнулся носом в стол, стягивая никак не перестававшими мелко трястись кистями рук волосы на своём затылке.       — А вот за мной никто не ухаживает так же, как за тобой. Интересно, ты вообще о чём-нибудь думаешь? — он поднял одну руку, чтобы всё же посмотреть на Ринго. — Если нет, то лучше бы я родился котом, — продолжил он бубнить в стол. — Или каким-нибудь существом… без мозга. Без разума. Люди — самые разумные существа на земле, представляешь? — Торд нервно усмехнулся, поднимаясь со стола. — Как так вышло, что я выиграл в эту рулетку? Зачем мне разум, если я всё равно играю по чужим правилам?!       Стоящая рядом лампа подскочила от сильного удара кулака о стол. Ринго испугалась и отпрянула назад. Когда Торд поднялся из-за стола, никакой кошки для него уже не существовало. Не существовало ничего. Пустым взглядом он обвёл помещение.       Градус в комнате накалялся. Невооружённым глазом можно было заметить капли пота, выступившие у Торда на лбу. Минуту назад ещё жалуясь на Ринго, сейчас он был единственным в помещении, кто более всего походил на дикого зверя, загнанного в клетку.       «Паническая атака» — заключила Стейси, наблюдая из узкой щели между дверцами шкафа.       Внешний вид мужчины будто говорил, что сейчас он заплачет или закричит. Но вместе этого прозвучал маниакальный смех. Этот человек больше не принадлежал себе, не мог контролировать своё тело. Обмяк, сползая по стене. Безумный взгляд говорил о том, что он уже не здесь и давно блуждает в потёмках искалеченного сознания. Его губы шептали, перебирали всевозможные мысли, какие только могли прийти на ум. Бред сумасшедшего, который так легко захватил власть над человеком.       — Нет, не настоящий, не настоящий. Я и все остальные. Не… Существую.       Стейси напрягала слух, как только могла, но у неё никак не выходило разобрать этот монолог целиком. Отрывки, что всё же достигли её ушей, были вырваны из контекста, и ей не хотелось верить в то, что она сейчас наблюдала. Она закусила губу, жалея о невозможности рассказать Торду, что всё с ним нормально, ведь его мысли — страшно даже подумать — совсем не бред.       «Выходит, Торд и не догадывался, что узнал правду раньше всех. Конечно, с такими мыслями легко сойти с ума… — Стейси действительно сопереживала своему внеочередному пациенту. — Ах, Джейк… Знал бы ты, к чему приведёт твой эксперимент. Но зато теперь знаю я. И, может…»       Подозрительная тишина за пределами шкафа привлекла её внимание. Стейси, стараясь не стать причиной противного скрипа досок, попыталась разглядеть, что происходит.       Тем временем Ринго вылезла из-под кровати и с явным намерением допрыгнуть до ручки двери стала проситься наружу. Торд наконец вспомнил о её присутствии, уже пережив худшие моменты этого часа и, кажется, даже придя в себя, но желания находиться с кем-то другим в одном помещении ещё дольше у него совершенно не было. Держась за стену, он тяжело поднялся с пола, чтобы открыть ей дверь. Но как только путь был свободен, кошка потеряла к нему всякий интерес, как это порой случается. Торд не был готов тратить оставшиеся силы на споры с глупым животным и, махнув на это рукой, резко развернулся в противоположную сторону. Оттуда на него радостно светило солнце сквозь грязные стекла. Не разделяя этого настроения, он, таща за собой ноги, подошёл к свету. Выудив из кармана полупустую пачку сигарет, он дёрнул за ручку, распахивая окно как можно шире.       — Ничего. Скоро всё закончится, — вполголоса пробормотал он себе под нос, когда сигарета была успешно зажжена.       Надеясь на безразличие Торда к происходящему вокруг него хотя бы ближайшие пару минут, пока он занимался медленным отравлением самого себя табаком, Стейси бесшумно, словно кошка, вынырнула из шкафа и так же бесшумно проскользнула сквозь открытую настежь дверь. Как-никак, ей нужно было покинуть дом, чтобы исполнить свой очередной, только что выдуманный план. И пусть Ринго снова начала агрессивно шипеть, Торд не обратил на это внимания, а Стейси была уже далеко.

***

      Глаза не открывались. Веки будто залили воском, и они склеились навсегда. Когда тело наконец догнало проснувшийся разум и тоже очнулось, Стейси пожалела о том, что жива.       «Или не жива?»       В голову отдавало невыносимой болью, а тело было ватным. Попытавшись приподняться, Стейси поняла, что её сейчас стошнит. Стараясь не делать лишних движений, чтобы не спровоцировать желудок на такие радикальные действия, она улеглась обратно и решила, что сначала откроет глаза, если ей это позволит будто готовая взорваться в любую секунду голова.       «Я умерла? Неужели я умерла?»       Глаза открылись. Взору предстала тьма. Спустя пару секунд она поняла, что это было небо. Тёмное небо с мерцающими вдали звёздочками…       «Стоп. Уже ночь?! И давно я здесь валяюсь?!»       Забыв о том, что движения будоражат её бедный желудок, Стейси резко села, после чего её тут же вырвало в траву. Она всё ещё не понимала, что происходит, щупала онемевшими пальцами свой кровоточащий затылок и собирала воедино разбившийся графин собственной памяти. Последние события разлились между осколками, утекая в никуда.       «Торд… Подвал… Дневник… Эксперимент…»       Сосредоточив все силы на сокращении мышц, ей наконец удалось приподняться, сдвинуться с места и сесть на колени, осматривая окружение. Она была недалеко от конечного пункта. Дорогу, освещаемую фонарями, и ряд домов можно было разглядеть даже её затуманенным взглядом в нескольких метрах от злосчастного камня, об который она ударилась вследствие неудачного приземления.       «Я сейчас… когда? Только что ведь была в подвале Джейка и искала дату первого эксперимента в его дневниках… Потом переместилась сюда… А потом… что потом?       Ослабевшая рука поднялась, демонстрируя разбитый напрочь экран машины времени. Индикатор не горел, да и в целом она выглядела так, что вряд ли смогла бы переместить кого-либо хоть на несколько секунд назад.       Еле соображавший мозг отказывался принимать действительность.       «Разбилась? Как мне теперь понять, куда я перемещаюсь..?»       Осознание приходило долго, с каждой неработающей кнопкой, которую Стейси тщетно пыталась нажать. Но когда оно всё же пришло, паника не заставила себя долго ждать.       — Нет, нет, нет! — отчаянно кричала она, колотя по и так уже потрескавшемуся экрану. — Работай, тупая штуковина! Работай!..       Выдохшись, Стейси вцепилась руками в траву, совсем уже неспособная мыслить трезво. Опустив голову и разглядывая землю, она замерла. Что теперь? Что?       «Я не смогу больше… я не смогу перемещаться», — с ужасом думала она, чувствуя, как что-то стекает по лицу. Слёзы? Холодный пот от страха? А может кровь? Стейси уже не волновало собственное состояние. Волновало лишь то, что теперь это никогда не закончится, она не уляжется в свою кровать и не вздохнёт с облегчением после этого долгого и мучительного путешествия. Она не вернётся героем. Она вообще не вернётся.       «А как же мама? А девочки? А…»       Холод пронизывал всё тело, собираясь в кончиках пальцев. Ей казалось, что дыра в её груди разрослась настолько, что поглотила её всю. И не только её. Ветер, свет, запахи. Весь этот мир.       Как бы это ни было странно, эта пустота вокруг и внутри неё создавала ощущение безмерного спокойствия. Вокруг свежий ночной воздух, над головой бескрайнее небо, а двигаться больше никуда не нужно. Теперь она могла остановиться, перестать спешить и по-настоящему задуматься. Теперь время существовало, и оно текло точно так, как и должно было. Вперёд и только вперёд.       Стейси была вне этого. О времени больше не надо беспокоиться. Как и ни о чём другом.       — Ну ты и балда, конечно, — откуда-то сзади в своей излюбленной манере проворчала Катя.       — Кать, вообще не до тебя сейчас. Видишь, в каком она состоянии? — возразила Даша.       — Ваши споры нам никак не помогут, девочки, — Кристине тоже не терпелось высказаться. — Давайте лучше вместе подумаем.       — Да о чём тут думать? — хмыкнула Катя. — Психолог из Насти не получится, пусть идёт на завод кроссовок во Вьетнаме, ну или рисовые плантации на крайняк.       Стейси мягко улыбнулась.       — Не неси чепуху, — осадила её Даша. — Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации! Она как сайгак тут скакала по временным линиям, между прочим, чтобы спасти твой зад! Надо было тебе говорилку отстрелить… Ну Кристин, скажи ей!       — И скажу! Путешествия во времени, между прочим, очень выматывают. Неудивительно, что под конец у неё не осталось сил рационально мыслить. Да и машина сломалась. Её же ещё не создали в этом времени. Парадоксы и всё такое…       Куда-то вдаль устремился вымученный взгляд. Карие глаза Стейси прояснились, поглощая звёздный свет. Она кивнула. Она всё поняла.       — Да… Спасибо, девочки.       Она обернулась. Чистые, незапятнанные кровью и болью образы юных подруг уже растворялись за её спиной. Поймав их буквально на миг, Стейси ощутила прилив сил. Вот то, что действительно нужно сохранить. Может у неё самой и нет теперь будущего, но зато оно есть у них. И оно ещё будет у той веснушчатой девочки с двумя косичками, которой только предстоит сдать один непростой экзамен. Она не может её подвести.       Девушка поднялась с холодной земли. План будет осуществлён. И не важно, какой ценой.

***

      Вот теперь всё чувствовалось как никогда правильным. Стейси в очередной раз окинула взглядом разрушенную лабораторию. Здесь не осталось ничего уцелевшего. Экран ноутбука, полностью оторванный от второй его половины — клавиатуры — Стейси ещё держала в руках. Ошалевший взгляд парня в синей кепке, возникшего в дверном проёме, скакал по всем углам помещения. Дрожащей рукой он никак не мог попасть в карман своего лабораторного халата, кажется, намереваясь извлечь оттуда телефон.       — Ты! Ты что… кто?! Я-я по-по-полицию вызову!       Стейси стало смешно. Она непроизвольно начала хохотать, отбросив от себя бесполезный кусок железа куда-то в сторону. Что ж, теперь Джейк мог грозиться сколько угодно! Никакого эксперимента у него не получится.       — Мо-мои исследования! — он был готов разрыдаться. — Ты всё с-сломала!       — Не-е-ет, — с улыбкой протянула Стейси. — Я всё починила.       Отодвигая ногой валяющуюся на полу какую-то деталь неизвестного назначения, она мягко ступила вперёд. Джейк, в этот момент уже совладавший с трясущимися руками, только-только набрал три девятки на мобильном, но приближающаяся к нему неизвестная женщина, по какой-то причине хохочущая после полного уничтожения его любимой лаборатории, заставила его запаниковать.       — Не д-дви-двига- — запинался он. — Стой там!       Руки действовали быстрее мозга, вот телефон уже летит в незнакомку и… пролетает сквозь неё.       Сама не ожидавшая такого, Стейси ошарашенно смотрела на свою руку, просвечивающую, словно тюль на окне в её квартире. Лёгкое головокружение было единственным, что она теперь чувствовала, ведь всё тело по её ощущениям будто бы просто растворилось в пространстве.       Цель выполнена. Она здесь больше не нужна.