Пассивное курение

      Утро было словно сон. Мысли расползались, как чайное пятно по клеёнке: вытрешь с одной стороны — потечёт с другой. Серёжа спросонья погладил волосы и немного испугался их длины. Теперь всё в мире казалось другим и чужим.       Совсем похолодало, и из щели окна свистел острый сквозняк, который настойчиво уговаривал Серёжу остаться в постели, а утренняя пробежка пусть бежит куда подальше. Только запасной будильник окончательно выбил Климанова из сна. На втором звонке всегда стояла какая-то ужасающе постыдная мелодия, от которой даже через сон скулы сводило от отвращения, и это помогало: парень почти всегда вставал по первому сигналу. Ворча, Сережа отключил попсовые напевы и, кутаясь в одеяло, встал с кровати. Думать совершенно не хотелось.       Если уж сегодня пробежкой было решено пренебречь, то можно позволить себе выпить чашечку отвратительного растворимого кофе и бесцельно посидеть у задувающего окна. Сказка, а не утро — почти что сцена из мрачного философского фильма — не хватает только сигареты и револьвера на столе.       На работу Серёжа добирался в полудрёме. Ленивое пасмурное ноябрьское утро брызгало в лицо солёной грязью, чтобы веки тяжелели и смыкались. Толпа каким-то чудом вынесла его на нужной станции метро, не дав заснуть стоя.       — Утра.       Саша уже была в кофейне. Она увлечённо набивала специальный стаканчик трубочками, поэтому не сразу заметила, что кто-то вошёл.       — Доброе! Как вчера погуляли? — спросила вторая бариста без задней мысли, однако, кажется, все прошло не очень гладко, потому что Сергей чуть не выронил из рук бейджик.       — Нормально. Не о чем рассказывать.       Серёжа потянулся к волосам, но тут же опустил руку.       — У тебя точно всё нормально?       — Да! — неосознанно огрызнулся Климанов. Гораздо более злое «да», чем хотелось.       «Ну, я выяснил, что у меня стоит на мужиков, как минимум,» — с болью в сердце подумал Серёжа, отворачивая лицо от озадаченной Саши.       — Хорошо, как скажешь. Я не настаиваю на разговоре… Просто, если вдруг захочешь поделиться, то я рядом.       Серёже стало стыдно за то, что он ответил в такой манере Саше. Она была человеком доброй души: никогда бы не поставила в неловкое положение и не пожелала бы зла. Климанов уважал её.       — Прости. Я, наверное, просто сердитый с утра.       — Ничего. — Александра мягко похлопала коллегу по плечу. — Со всеми бывает.       К счастью, на этом диалог был исчерпан, и Климанов смог с облегчением выдохнуть.       Женя объявился ближе к полудню. Он забежал в кофейню запыхавшийся и с улыбкой до ушей.       — Привет. — Он быстро кивнул Саше, а затем кинул взгляд на Серёжу. — Кофе!       — А я думал виски… — Ворчливо пробубнил Климанов, поворачиваясь к аппарату. — Ты чего такой?       — М? А, да, у меня пары ещё. Осталось... — Женя глянул на жёлтые настенные часы, — Десять минут. Опоздаю. Кстати, от виски не откажусь! Наливай.       Серёжа цокнул языком.       — Буду я на тебя казённую продукцию переводить — размечтался. Держи. — Стаканчик кофе проскользил по стойке и влетел ровно в ладонь постоянному посетителю. — Удачи там… В институте.       Женя бодро кивнул. От этого движения тёмные кудряшки весело подпрыгнули.       — Ой, чуть не забыл сказать! Не хочешь вечером сходить на днюху к моей знакомой? Думаю, она не будет против. Я как раз вас познакомлю.       Серёжа задумчиво нахмурился. Сегодня слишком сумбурный день — знакомство с новыми людьми вряд ли сделает его приятнее. Климанов уже хотел отвергнуть внезапное предложение, как вмешалась Саша:       — О, круто! Я вечером до закрытия хотела кое с кем поболтать. Я, конечно, не ждала, что ты уйдешь пораньше… Ну, и меня не смутит, если ты останешься. Решай сам!       Бариста, вздохнув, пригладил чёлку, но волосы все равно упали на глаза. Хотелось дать коллеге возможность встретиться «кое с кем».       Скорее всего, этот таинственный незнакомец — молодой человек Саши. Климанов мало знал о личной жизни Мишиной, но по обрывкам фраз и кусочкам информации Серёжа понял, что общение в последнее время у них не ладилось. Если сейчас разрезать последний тонкий трос, на котором держатся отношения Саши, то обратно собрать их уже вряд ли получится, и Климанов будет винить себя в этом до конца жизни. Он и так успел сегодня подпортить коллеге настроение своим пресным лицом.       — Хорошо. Скажи адрес и время. А ещё, желательно, имя именинницы. — Последнее было сказано с упрёком.       — Информация о местоположении именинницы будет выслана в ближайшее время. Ожидайте. — Женя сделал неуклюжий реверанс. — До встречи.       Колокольчик на двери сухо звякнул напоследок.

***

      Этот подъезд не был похож на остальные. Наискосок от верхнего левого угла двери растянулась яркая пухлая надпись «LOVE», рядом на крылечке под крышей стоял пластиковый стул, перемотанный в двух местах жёлтой изолентой, а лампочка в прямоугольном плафоне лучилась мягким энергосберегающим светом ярче, чем лампы в соседних подъездах. Климанов стоял на этом бетонном пороге около двадцати минут, поэтому он не мог исключить того, что различия лишь мерещились ему, пытаясь убедить сознание в том, что адрес, по которому он пришел, верный. От холода Серёжа стал немного притоптывать ногами. Бутоны в букете начали жалостливо трясти замёрзшими лепестками.       Спустя мгновение в отделении послышались шаги. Они тоже показались Климанову особенными.       — Долго ждёшь?       — Да. — Отстранённый бесцветный ответ. Словно они и не знакомы вовсе.       — Златовласка, что случилось?       Серёжа сильные сжал руками стебли цветов в крафтовой бумаге.       — Абсолютно ничего. Все хорошо.       Ядовитые фразы, напоминавшие слова обиженного подростка, получались будто сами собой. Серёжа ни на что не злился, не ощущал себя лишним или ненужным, но гадкий ком неудовлетворённости и протеста было не так-то легко проглотить. Он искоса посмотрел на Женю, заставившего его ждать. В омуте «питерских» глаз осела пылью жалостливая беспомощность.       — Мы сегодня пойдем на день рождения, или как?       Женя почувствовал себя виноватым. Он действительно задержался, потому правильным шагом было бы извиниться, но что-то подсказывало ему, что дело было не только в опоздании. Тонкие губы еле дрогнули.       — Прости, что оставил тебя на морозе у незнакомого подъезда. А ещё извини, если вдруг обидел. Я не собираюсь на тебя давить и чего-то требовать. — На лице у Женьки прорезалась мягкая улыбка.       Внутри всё сжалось так, словно Логунов совсем не метафорически засунул руку Серёже в грудную клетку и по-приятельски похлопал по сердцу. Совесть же требовательно защипала в глазах.       — Я не обижаюсь. Просто нервничаю немного. У меня с самого утра так.       Женя понимающе кивнул.       — Ладно, я сейчас позвоню. Если будешь чувствовать себя не в своей тарелке, то сразу же уйдём. Обещаю.       «Спасибо», — безмолвно сказал Серёжа, медленно моргнув. Кажется, ему правда стало легче. Он задумчиво перевёл взгляд на изящную коробку в руках у Жени. Она была декорирована просто, но со вкусом. Видна рука истинного романтика.       Логунов, переминаясь с ноги на ногу, несколько раз попытался набрать номер на домофоне, но, вероятно, из-за шума в квартире тихого звоночка никто не услышал. Тогда Женя, зажав свой подарок под мышкой, стал набирать номер своей подруги. В этом он тоже потерпел неудачу, поэтому, закатив глаза, решил воспользоваться козырной картой.       — Лёша? Алло, да, привет. Слушай, пни Ленку, чтобы она выпустила. Да, ага. Почти как ледяная статуя. Благодарствую. — Звук сброса.       Обернувшись к Серёже, Женя объяснил:       — Это лучший друг Лены. Ну или, считай, ее выносная голова на плечах. Лёша в десять раз ответственнее именинницы, поэтому надо было сразу его набрать.       Да кто такая эта «Лена»? По описаниям Жени портрет не складывался совсем; максимум — косой домик из LEGO DUPLO. Серёжа и не представлял, как близок он был к правде, сравнив подругу Логунова с детским конструктором.       После звука бодрых шагов за дверью, словно измененного с помощью реверберации, из-за проёма с подъездным писком показалась улыбающаяся голова с русыми волосами. Девушка задорно сверкнула глазами, увидев Женю, но тут же потускнела, заприметив незнакомца за ним.       — Ещё один?       Серёжа толкнул напарника в плечо.       — Ты же сказал, что именинница не будет возражать?       — А она не возражает. Видишь, как рада? — После этих слов девушка ещё сильнее нахмурила брови. — Не переживай, она узнает тебя получше и перестанет дуться. — Дверь, прекратившая верещать, со стуком закрылась. — Иногда Лена бывает такой обидчивой…       — Я не обидчивая! — Глухо послышалось из подъезда. — Просто меня никто опять не предупредил. Сначала Лёша привел какую-то дамочку, а потом ещё и ты притащил… Этого. Вот возьму и не впущу.       — Лёха привел девушку?! Ого. Я думал, что он ни с кем, кроме тебя, не общается. — Логунов хохотнул.       За дверью послышалась возня. Лена не любила показывать свою слабость и выносить на люди переживания и плохое настроение. Женя знал, что она обижалась на него не всерьёз, но с «подругой» Лёши дело, кажется, обстояло совсем иначе. Внезапную тишину прорезал тяжёлый вздох, наконец магнитный замок снова клацнул, и дверь широко открылась.       — Заходите.