Пассивное курение

      Когда дверь незнакомой квартиры распахнулась, в застуженный подъезд сразу пыхнул горячий воздух. Музыка, вопреки ожиданиям Серёжи, не гремела, а из комнат доносились только бурные обсуждения и безудержный дружеский смех. На таких праздниках Климанов давно не был.       — Пушкин! Ой, и ещё один симпатичный молодой человек. — В коридор вышла стильно одетая девушка, которую Климанов, кажется, видел не раз... Чувство въедливого дежавю.       — Соня, имею честь представить тебе моего спутника Сергея. Лена, тебе, кстати, тоже.       Серёжа, пытавшийся разобраться с замком на двери, вдруг почувствовал на себе взгляд пары любопытных глаз, подчёркнутых выразительными стрелками. А Лена, стоящая рядом, показательно отвернулась.       — Женечка, а давно ты моих любимых бариста себе забирать начал?       Серёжу осенило! Эта очаровательная блондинка — одна из постоянных вечерних посетительниц кофейни. Он не мог точно вспомнить её, но был почти уверен, что она из тех, кто приходит вечером и подолгу сидит за ноутбуком над какой-то работой.       — Ого, прямо-таки любимый? — Климанов дружелюбно протянул руку. — Я начинаю переживать, что Женя приревнует.       Логунов из-под кучерявой чёлки зыркнул на двух товарищей. Он? Приревнует? Ещё чего.       — Размечтался, — певуче прохрипел Женя, недружелюбно пиная Серёжу локтем.       Букет, изрядно потрёпанный после морозной прогулки, кивнул цветастыми головами после толчка. Тут-то Климанов и вспомнил про забытый подарок.       Охапка ароматных светло-жёлтых астр ткнулась в кончик носа имениннице, легонько щекоча щеки полевыми травинками, которыми была дополнена композиция. Серёжа понял, что виновнице торжества куда больше пошли бы подсолнухи, когда букет оказался у лица девушки.       — С днём рождения тебя. — Слова-поздравления, как приторная патока, вылились на немного ошарашенную Лену. — Желаю чаще улыбаться.       Это звучало как упрёк, даже учитывая доброжелательную интонацию. В попытке сказать что-то менее банальное, чем "счастья и здоровья", Серёжа неудачно персонализировал своё поздравление. Оставалось только надеяться, что девушка не примет это на свой счёт.       — Ну, спасибо, добрый незнакомец. — Лена растянула ироническую улыбку. — Букетик замечательный.       — Лена, да ладно тебе! — Женя заступился за своего компаньона, делая уверенный шаг вперёд. — Лучше на меня злись, а не на Серёжу: он тут вообще не при чём.       — Не злюсь я! Просто пошутила. — Именинница фыркнула в соцветия, отчего её нос окрасился жёлтой пыльцой. — Проходите, присаживайтесь, а я пока пристрою цветочки.       Серёжа вошёл в небольшую гостиную, где за разложенным праздничным столом сидело чуть менее десятка человек, которые уже были знакомы между собой. Женя тоже знал эту компанию, судя по расслабленной улыбке, которую Климанов ненароком уловил.       В немилости, которую он заслужил у Лены, была какая-то загадка — обстоятельство, в которое он не был посвящен, но догадаться не мог, так как не был знаком ни с иерархией отношений в этой компании, ни с кем-либо из присутствующих.       Лена зашла на кухню за вазой. В оконную щель задувал сквозняк, тонко посвистывая, а на подоконнике, прямо на пути движения струйки холодного ветра, сидел симпатичный парень с белыми волосами синтетического оттенка. Даже на кухне отсыревшей питерской квартиры под белыми тюлевыми занавесками он выглядел так, словно позировал для новой рекламной кампании "Гуччи". В прочем, неясно что больше навевало эту ассоциацию: экстравагантность обстановки или фотогеничность гостя.       — Луи, жопу застудишь — детей не будет.       Парень обратил внимание на Лену и изогнул губы. Улыбка этого молодого человека врать не умела — он слишком устал, чтобы слушать дружеские замечания.       — Хорошо, скоро встану. — Как можно жизнерадостнее отозвался "поседевший" юноша. — Тебе помочь как-нибудь?       Лена, стоя спиной к собеседнику, в ответ с запозданием мотнула головой. Она не хотела сознаваться в том, что помощь требуется. Сильная струя воды стала с ворчанием наполнять хрустальную вазу.       Спрыгнув с подоконника, приятель Лены подошёл к ней и успокаивающе положил руки на сутулые плечи. Девушка развернулась и влажными руками обняла друга, который не стал задавать вопросы. Луи — второй человек после Лёши, которому она почти безоговорочно доверяла: хотя он и не понимал Лену с полуслова, если вообще понимал, но волшебным образом тонко чувствовал её душевную организацию.       — Спасибо, Лусь, — по-доброму сказала Ленка, отлипая от груди гостя, — я тебе потом расскажу всё, лады? — И, не обременённая ответом, схватив вазу, шмыгнула в соседнюю комнату, где сидели остальные.       Луи тихонько вздохнул, прислушался к жизнерадостным звукам праздника и снова направился к подоконнику.

***

      — Вы последние пришли! Штрафную! Штрафную!       — Ребят, я не пью крепкое. Тем более натощак.       — У-у-у, бариста моей мечты, неужели нам придется тебя из квартиры выпроводить? Новенький, а ломаешься. Я лично на этот ром скидывалась. Давай, всего стопочку!       — Да, не захмелеешь же ты со стопки! — Вторил кто-то.       — Вперёд, порадуй именинницу. — Хитро сказал ещё один голос.       — Господа, у сэра Климанова есть личное авто. Если вы его напоите, то завтра он отправится на работу пеш-... — Но не успел Женя доврать речь в защиту Серёжи, как увидел, что последний голос, который принадлежал виновнице торжества, зашедшей в комнату с вазой, додавил волю его компаньона, и 50 грамм рома с невероятной скоростью опрокинулись в горло Златовласки.       Логунов в недоумении уставился на зажмурившегося от непривычных градусов молодого человека. Что за глупое поведение? Обычно Серёжа скорее о стенку расшибётся, чем уступит кому-то, и вдруг так безропотно идёт на поводу у большинства, что это почти оскорбительно.       Подобрав с обеденного стола челюсть, Женя недовольно хмыкнул, но вышло так искренне и громко, что Серёжа обратил на это внимание, и перед тем, как комната наполнилась возгласами одобрения, моргнул Логунову в качестве благодарности за попытку спасения.       — Во-о-от, другое дело! А говорил, что не пьёшь.       — Давайте, доливайте, молодому человеку в бокал, а то на тостах пить нечего будет.       В тот момент, когда струйка вина, наполняющая бокал, дрёмно заплыла, Серёжа осознал масштаб своей ошибки и постарался избавиться от наваждения, с усилием моргнув.       Игнорируя краснеющий сосуд, Серёжа взглядом пробежался по присутствующим. Внимание привлекла тонкая, как щепь, высокая девушка, сидящая у противоположного угла стола. Кажется, она была также вне компании. Голые плечи, которые смотрелись озябшими, были неестественно расправлены, а русая массивная коса, уходящая за линию стола, перекинулась вперёд. Барышня словно забрела не в то место и лишь ожидала подходящего момента, чтобы уйти. Напряжённая, словно струна, она растерянно сидела чуть поодаль остальных, держа ладони, видимо, на коленях. Вдруг за вопросом к девушке, у которой даже одежда не соответствовала царящей в квартире неформальной обстановке, наклонился парень с короткой светлой прической: собеседница ответила на вопрос лёгким кивком головы, и молодой человек потянулся за салатницей.       — Ну, сэр бариста свою штрафную выпил — теперь очередь отдуваться другим поздно пришедшим. — Соня, шумно хлопнув в ладоши, указала пальцем на предсказуемо слабое звено в команде. — Даяна! Требуется тост. — Несчастная девушка, подмеченная Сергеем, оказалась следующей жертвой.       От удивления густые брови избранной гостьи по-наивному комично сложились домиком. С некоторой неуклюжестью девушка взяла свой бокал и поднялась с места. Оказалось, что она ещё выше, чем Климанов себе представлял. Начало тоста было сопровождено протяжной тишиной.       — Спасибо, что пригласили меня сегодня. Очень приятно познакомиться со всеми, с кем я ещё не была знакома. И я хотела бы пожелать сегодня имениннице, Лене, прекрасной и очень позитивной девушке, ярких впечатлений, побольше хороших людей в жизни, — на этих словах говорящая ненадолго перевела взгляд на блондина, сидящего рядом, — и ещё лёгкой сдачи сессии.       За столом кто-то буркнул "ура", и гости оживились, запуская череду звонких ударов посудой. Серёжа тоже влился в это празднование и поднял бокал, чтобы чокнуться с незнакомыми людьми и (совершенно непреднамеренно) с Женей. Активнее всех стучала по хрустальной утвари Соня, стараясь достать до всех, даже до забившейся в угол Даяны. Сначала Климанов решил, что чересчур активная блондинка хорошо выпила, но чем больше времени он проводил в ее компании, тем глупее казалось это предположение. Пьяные ведут себя не так.       Наконец, когда разговоры стали перетекать в обособленные обсуждения и дискуссии, Серёжа уличил момент, чтобы побеседовать с Женькой:       — Можешь рассказать, кто есть кто? — Громким шёпотом поинтересовался Климанов, наклоняясь к уху своего сопровождающего. Светлые ресницы требовательно сощурились.       — Конечно, могу. — Женя негромко прочистил горло. — Лену, ворчунью русую, ты уже знаешь: она именинница, и обычно крайне бойкая, но сегодня, видно, обиделась на Лёшу за то, что он пригласил кого-то без её ведома, поэтому ходит дуется. Кстати, Лёша Ожерельев, её лучший друг, сидит вон там: короткостриженый блондин с синяками под глазами. Он мастер на все руки и интересный собеседник. Мы с ним, кстати, учимся в одном вузе. Ещё из университетских тут Соня Молчалова. Эта та, которая к тебе в кофейню ходит. Благодаря её труду я после пар зашёл туда за бесплатным интернетом, так что она косвенно виновница нашего с тобой знакомства, Златовласка. А ещё... — Женя повертел головой. — Странно... Что-то я Луи сегодня не видел. Не может же быть, что его не пригласили.       От количества информации у Серёжи стали путаться мысли; хотя, может быть, дело было в выпитом во время тостов бокале вина. Личность неловкой долговязой девушки в летнем платье, однако, оставалась загадкой.       — Погоди, тогда кто такая Даяна?       Женя задумался, но только проследив за взглядом Серёжи, понял, о ком тот говорит.       — Ах, ты про эту мадам рядом с Лёшей? Понятия не имею. В первый раз её вижу, честно говоря. С остальными я тоже не очень хорошо знаком, поэтому ничего рассказать не могу. Может, одногруппники.       "Понятно", — промычал Серёжа, вглядываясь в лица, которые теперь казались чуть более знакомыми.       Климанов нежно хлопнул "друга" по плечу и встал из-за стола. Нужно было умыться и посидеть где-то в другом месте, прежде чем его снова попытаются напоить. Узкий коридор, заставленный шкафами, привёл его на кухню. Стало гораздо тише, когда дверь в комнату захлопнулась.       Обнаружив в помещении, пахнущем гарью, графин и кружку, Серёжа налил себе воды с мутным белым осадком, и собирался присесть, но, развернувшись, нос к носу столкнулся с незнакомцем. Посуда из "Икеи" чуть не полетела на пол, а Климанов дёрнулся, как от разряда.       — Боже, блять! Нельзя же так... Фуф!       Схватившись за сердце, бариста сложился пополам. Участливый юноша, напугавший Серёжу до сердечного приступа, забрал кружку с водой, чтобы с не стать свидетелем порчи имущества.       — Прости, я не хотел.       Судя по голосу, собеседник улыбался.       — И поэтому бесшумно подкрался сзади... — Съязвил Серёжа, выпрямляясь. — Ладно, довольно эффектное появление. — Климанов протянул руку. — Сергей.       Собеседник перехватил кружку и приветственно пожал ладонь в ответ.       — Луи.