...и драконы начали Танец

На сём мы завершаем хронику царствования Эйниса Таргариена и переходим к началу правления его сына – Эйгона II. В среде противников с юности прозванного Безрассудным, что и закрепилось за ним в истории. Ибо он воистину был одним из самых недальновидных владык Семи Королевств. В своей хронике, септон Барт пишет: «Две первых недели его на Железном Троне, определили остальные двадцать и три года». И верно. Не успело солнце сесть и снова взойти над Узким Морем, как страну разодрала война. Ибо Сторонники Династии и Защитники Веры снова взялись за мечи, прервав вынужденный девятилетний мир. Опять распалив конфликт, казалось, навсегда затушенный уступками Эйниса Церкви. «Жители столицы радостно приветствовали молодого властителя, - сообщает великий мейстер Бардаль. – И, пусть скорбь о почившей чете всё ещё владела сердцами, люди были рады припасть под руку столь славного государя». Однако Семела Хилл противоречит ему, заявляя: в то же время в Староместе молитва Праведного Эрберта Хайтауэра за другого брата отражалась от стен Звёздной Септы. И по всему Вестеросу, в больших и маленьких замках, пред Старыми и Новыми богами, лорды и рыцари давали клятвы служить Визерису I. Истинному королю, отважному и верному, не запятнавшему себя кровосмесительной скверной. - Принц Эйгон глуп и жесток! – раздавалось уже не в подворотнях, не на пирах, но на улицах и с храмовых кафедр. – Кто сжёг живьём строителей Красного Замка? Кого ценою казны выкупали из плена? - И кто делит ложе разом с сестрой и крабовой шлюхой? – добавляли особо острые на язык. – Хотите поборов, казней, бесчестия дочерей и жён? Или присягнуть подавителю Восстания-на-Стене, верному мужу и всаднику Вхагар?! И, слыша и передавая сию правду, смешанную со слухами, народ бурлил. Несмотря на холод собирались ополчения, ковались доспехи, натачивались мечи. И не королевства на сей раз шли друг против друга! Соседние дома, нередко связанные узами родства: Тиреллы и Хайтауэры, Бракены и Блэквуды, Аррены и Ройсы готовились стоять насмерть за государя, избранного ими. Но что же делали сами «короли», пока их Семь Королевств погрузились в хаос подготовки к войне? Великий мейстер Бардаль и Семела Хилл сохранили для нас, сколь рознилась их реакция на происходящие беды. Согласно мейстерскому перу, Эйгон II провёл ночь в обществе «крабовой шлюхи» - леди Селтигар, утешавшей его горе, сколь позволяло бремя. Наутро же, едва забрезжил рассвет, он облачился в одежу цветов дома – чёрный и алый, и сам увенчал себя короной. Не отцовской, но обручем Завоевателя из валирийской стали. И в таком виде поспешно направился в Драконье логово, где скорбела по всаднику Ртуть. - Я дождался достойного змея, - яко бы сказал он Драконоблюстителям, по версии Семелы Хилл. Но в официальной хронике Бардаля, Эйгон без лишних слов подчинил себе отцовскую драконицу. И уже на ней слетел к морскому берегу, где возвели костёр короля Эйниса на пепле костра королевы Алиссы. - Дракарис! – скомандовал он, и Ртуть подожгла дрова. После чего вернулся в Красный Замок, на совет, где ему и доложили о начавшихся в государстве волнениях. «Пока шло это судьбоносное заседание, – сетует Великий мейстер Бардаль, – мой почтенный предшественник не знал покоя!» В воронятню то и дело пребывали птицы, несущие послания со всех концов страны. И с прочтением каждого из них, чело Эйгона II омрачалось всё больше и больше. Ибо лишь дома Королевских земель, Тиреллы, Талли и Баратеоны (но даже не все их вассалы!) безоговорочно поддерживали его. Прочие – склонились, либо опасно склонялись на сторону принца Визериса. Наконец, на словах Мастера над оружием – лорда Рогара: «мы не сможем собрать войска зимой», молодой король ударил по столу кулаком. - Тогда пусть каждый из верных Железному Трону перебьёт ближайших к нему мятежников! – повелел он. – А в каждом знатном доме первенство и земли перейдут к ветке, присягнувшей мне! Следом же Эйгон потребовал чернила и пергамент – писать послание Мейгору. И, когда Десница Деймон Веларион поинтересовался: «Зачем?», ответил: - А дядя пусть отсечёт восстанию головы Чёрным Пламенем и Тёмной Сестрой! Второй – зарубит подлого Хайтауэра, забывшего страх перед Чёрным Ужасом! А первым – Визериса Таргариена, узурпатора изо Рва Кейлин! - Но мой король! – услышав сию безумную волю, возразил Великий мейстер Гавен. – Не дело – убивать служителей Церкви! А Десница Деймон Веларион добавил: - И куда больший грех – проливать родную кровь! Но Эйгон II отмахнулся от обоих. - Визерис согрешил первым, натравив на королеву Рейну убийц! А после связался с заговорщиками, против меня! Или вы с дедом поддерживаете его – и ваши головы украсят стену Твердыни? Последнюю фразу молодого короля упоминают и Семела Хилл, и септон Барт. Великий мейстер Бардаль же опускает её. Но, в любом случае, ещё до вечера кровавое послание достигло мрачного Харренхолла. А ещё через два заката тяжёлые крылья Балериона разорвали туман над болотами Рва Кейлин. И в воздухе пронёсся оглушительный рёв, вызывавший Вхагар и её всадника на смертный бой. Однако, как крепко выражается Семела Хилл в этом месте: «В отличие от Эйгона, Визерис умел смотреть по сторонам». Потому, едва ворон принёс горестную весть о смерти отца, он насторожился. А когда окрестные лорды забурлили, сразу уразумел – Защитники Веры и в Староместе подняли бунт. Что значит – над ним и его семьёй нависла опасность, и оставаться безучастными больше нельзя. - Они попытаются усадить меня на Железный Трон, Майра, - не таясь, сказал принц жене. – И развяжут под этим предлогом войну, преследуя свои цели. Хотя истинный король, бесспорно, Эйгон – мой брат. - Что же нам делать, Визерис? – встревожилась та в ответ. – Сражаться? Сложить головы на плахе? Или, вслед за Джейхейрисом и Алисанной, податься в Вольные Города? Но Визерис уже знал, как должно сейчас поступить. - Тебе – скрываться вместе с дочерями, а мне – остановить их, - промолвил он. - Ибо только дракон совладает и с драконами, и с людьми. Следом он спешно поднял на ноги всю замковую челядь, приказав собирать вещи леди Майры и принцесс - Мейрис и новорождённой Эйлоры. И, отослав их вместе с Пургой - дракончиком старшей дочери, в замок одного из вассалов Старков (историки до сих пор спорят, чей) и не дожидаясь появления дяди, умчался на Вхагар на мятежный Юг. Когда ворон с письмом Жестокого Принца, сообщающем – Ров Кейлин пуст, достиг Королевской Гавани, Эйгон II от гнева чуть не лишился ума. «Его Величество был сильно разочарован, - смягчает краски Великий мейстер Бардаль. – Он надеялся покончить с бунтом за пару дней. И весть о побеге брата, способного возглавить войско и спалить города драконьим огнём, пребольно ударила его». Семела Хилл же уверяет: Эйгона ещё и намеренно распалила Тианна из Башни. Как раз перед прилётом птицы, она – как знала! – по просьбе Рейны читала ему в огне. И яко бы видела там Визериса, сидящего на Железном Троне, чем и привела короля в бешенство. - Значит, война будет долгой! - выдохнул он, изрубив кресло мечом. После чего за одни сутки с должности Десницы слетел Деймон Веларион, заменённый Саймоном Дарклином – преданным сторонником принца Мейгора. А в городе начались задержания и хаотичные казни, проводимые Слугами Дракона. В основном, по одному обвинению - в сотрудничестве с Защитниками Веры и заговоре с целью сдать Королевскую Гавань им. Не найдя Визериса во Рву Кейлин, Мейгор на Балерионе отправился в Старомест, надеясь убить его там, вместе с мятежным Праведным. Но медленно, очень медленно. Ибо возраст и вес уже не позволяли Чёрному Ужасу нагнать более молодую и проворную Вхагар. Однако – зря! Даже у септона Барта вызвало восхищение то, сколь ловко Визерис провёл всех. Дальше версии хронистов и народной молвы рознятся, сходясь лишь в одном: принц до Староместа не долетел, но умело запутал след. И на полпути повернул в совершенно другую сторону, невзирая на величайший риск. Кто-то говорит – его приняли в своём замке Стокворты, вдруг отвернувшиеся от Мейгора и короля. Кто-то – Веларионы, кто-то – что его ждали контрабандисты у Копий Водяного Короля, откуда и отвезли в лодке на материк. Впрочем, правду знал только сам Визерис, а свидетельства очевидцев обнаруживают его уже на месте. В одном из дешёвых борделей Блошиного Конца. В самом сердце столицы. Пускай считалось, что в юности второй сын Эйниса обладал недалёким умом – однако он быстро сообразил, где его точно не станут искать. Ибо Королевская Гавань была окружена замками лордов, особо лояльных Мейгору и королю. И, в случае нападения, готовых собраться вокруг неё в железный кулак. Оставив Вхагар где-то на берегу, Визерис вошёл в ворота города свободно, вместе с толпой простолюдинов. И, таясь под чёрным плащом, быстро отыскал заведение маман Ии, где его уже ждали верные люди. От лица одного из них – Дерека Риверса, и пойдёт дальнейший рассказ. Исполнявший тайные приказы Таргариенов и шпионивший для них много лет, после Танца драконов он бежал аж на остров Лэнг. Где покаялся в преступлениях, написав «Исповедь соглядатая», запрещённую в Семи Королевствах. Потому мы крайне осторожно – и с разрешения ныне царствующего государя, будем приводить куски из неё. Согласно признаниям Риверса, узнав о покушении на Рейну, Визерис не стал сидеть, сложа руки. Узнав – расследование заглохло, он сам – дабы оправдаться, решил вычислить, кто подослал убийц. И ради этого теснее сошёлся с Праведным Эрбертом, возомнившем – принц поддержал его замыслы. Вследствие чего, вскоре свёл «будущего Короля-по-Закону» с неким лиссенийцем, тайно работавшим на Хайтауэров-септонов. Именно ему Визерис и поручил следить за творящимся в Красном Замке и среди крупной знати. Но, опасаясь – чужой человек предаст, благоразумно отдал ему в помощники нескольких своих слуг. Одним из коих и был Дерек Риверс, бастард богатого мясника и пастуховой дочки. Дабы не растягивать повествование - и не испытывать доброту государя, мы опустим, как прошли первые месяцы юноши на новой службе. Перейдём сразу к борделю маман Ии и судьбоносному разговору там. «Когда Его Высочество вошёл, мы заперлись в спальне, - открывает он. – Сделали вид – мол, тискаем девочек и хлебаем брагу. И, пока шлюхи, играя друг с другом, согревали ледяную постель, перекинулись парой слов. Где я и изложил господину всё, узнанное на улицах столицы и у стен Харренхолла». Оказалось, за пять месяцев существования, сеть соглядатаев Визериса обнаружила важные вещи. В частности – то, что сохранилась связь между Мейгором и Тианной из Башни. Выяснилось - женщина, приближенная к королеве Рейне, нередко посещает замок бывшего господина. Что, вкупе с ещё одним слухом – яко бы дядя не единожды летал на Остров Ликов, крайне насторожило принца. Дерек Риверс точно запомнил его поражённый возглас: - На том острове сохранились священные чардрева, коим служат потомки Первых людей… И следующий за сим приказ: - Бери обеих шлюх! А мне доставь ту, без кого я не узнаю правды – Тианну из Башни. И выдави эту правду из неё. Дерек Риверс честно признаётся – раньше ему не приходилось никого похищать и пытать. Тем более, женщину - знатную, владеющую чарами и не последнюю при дворе. Потому, услышав волю Визериса, он заметно струхнул и подумывал бежать прочь. Однако жажда денег, роскошной жизни и страх кары за непослушание, удержали его. На следующий день Риверс, изучивший повадки Тианны, выследил её на встрече с собственной соглядатайкой. Одной из шлюх с Шёлковой Улицы, передававшей хозяйке столичные сплетни. А дальше – камнем по голове и в одну из пещер, выходящих на Черноводный Залив. Где крики похищенной заглушили свист ветра и рокот волн. Странное дело – магия! Нередко она помогает колдуну подчинить себе королей, и тут же оставляет самого беспомощным пред судьбой! Так и Тианна из Башни, Тианна Пентошийская, расставила сети сыновьям Эйниса. И не прочитала в пламени, что внезапно окажется в их руках. В «Исповеди соглядатая» приводится перечень всех страшных пыток, коим Дерек Риверс с товарищем – Медвежьей Лапкой подвергли её. Ломая перед Визерисом, отвернувшемся от вида мучений, заставляя говорить. Семела Хилл, правда, пишет – Тианна раскололась от одних лишь угроз. Но кому мы поверим больше – слышавшей с чужих слов, или бывшему там? - Мейгор покушался на Рейну! – наконец выдавилось признание из окровавленных губ. – И по его приказу я помогла сбежать Джейхейрису и Алисанне, а Эйгону нашёптывала ложь… - Но зачем?! – допытывался Визерис. – Для чего дяде было разделять нас? На что Тианна из Башни ответила гордо: - Поймёшь, если посетишь Харренхолл! После чего упала на камни без сил, и Медвежья Лапка – из милосердия – снёс ей голову. А истерзанное и изуродованное тело выбросил в ледяное море. Такой кровавой ценой принц Визерис Таргариен узнал, чья злая воля столкнула их с братом, точно фигуры на игровой доске. А Семь Королевств повергла в хаос гражданской войны. И, узнав, исполнился решимости сорвать коварные замыслы и наказать виновных. Пусть ради этого, возможно, и придётся пожертвовать жизнью.