Взаперти

      Голова гудит, будто колокол, и неприятно пульсирует. Люмин аккуратно ощупывает затылок, боясь почувствовать что-то действительно страшное, но, кажется, ей удалось отделаться шишкой. Кровь тоже есть, но немного. Она, конечно, не доктор, но думает, что ничего серьёзного в её ранении нет.       По крайней мере, она не проломила себе череп.       На руках несколько царапин и длинная ссадина на ноге. Сильно болит копчик — видимо, на него и пришёлся весь удар. Если снять платье, она наверняка увидит большой и чёрный синячище. Но резкая боль тоже отсутствует — обошлось без переломов и трещин. По крайней мере, ей так кажется.       Вокруг ни зги не видно, чувствуется сырость и запах спёртого воздуха. Где бы она не оказалась, здесь явно нет нормального сообщения с поверхностью. И это… напрягает.       — Джинн? Кэйа? Дилюк? Венти? — Люмин пробует все имена товарищей, хотя, в принципе, будь здесь хоть кто-нибудь, отозвался бы ещё после первого. Элементальных следов она тоже не ощущает.       — Паймон здесь не нравится, — шепчет её персональная проблема прямо в ухо, и Люмин остаётся только кивнуть.       Увидеть бы хоть что-нибудь…       Спустя пару минут топтания на месте, Люмин вспоминает про осколки кристалла, так и не отданные Вагнеру. Пусть слабое, но освещение они всё-таки дают. Призвав самый крупный из них, Люмин решает осмотреться.       Пространство вокруг похоже на огромный тронный зал, мрачный и торжественный, но явно переживший не то землетрясение, не то осаду. Повсюду валяются осколки камня, и одна из таких глыб проходит через потолок, почти что касаясь пола. Видимо, во время падения более мелкие куски бетона пробили крышу, позволив Люмин упасть в образовавшийся проём. А потом сверху упала эта громадина.       Люмин старается не думать о том, что было бы, не провались она до самого конца.       — Пау! Блинчик!       … но Паймон озвучивает эти мысли за неё. Стены при таком слабом освещении едва видны, но Люмин всё-таки распознаёт слабые очертания и чёрное пятно на одной из них. Возможно, это проход, так что именно к нему она и собирается двинуться. Оставаться на месте не имеет смысла — если остальные остались на поверхности, то у них хватает проблем и без неё. Неизвестно, когда они смогут спуститься.       И будут ли.       Люмин почти достигает прохода, когда краем глаза замечает слабое свечение сбоку. Судя по цвету — такой же осколок кристалла, как и тот, что в её руке. Приближаясь к руинам старого Мондштадта она видела много кристаллов у подножия, так что, наверное, ничего удивительного в том, что несколько осколков оказалось здесь. Но по какой-то причине она всё равно решает подойти поближе.       И чем ближе она подходит, чем заметнее становятся очертания торчащей из обломков человеческой руки. Светлый рукав и чёрная перчатка.       — Кэйа?..       Она мгновенно опускается на колени и кладёт осколок в сторону, полностью сосредоточившись на выкапывании человека. Действует быстро, но осторожно — возможно, у Кэйи куда больше ран, чем у неё. Всё-таки на оклики он никак не отреагировал. Сдвинув особенно тяжёлый камень ногой, Люмин аккуратно подхватывает его под плечи и тянет на себя, полностью вызволяя из пыли. Слышится резкий вздох и кашель.       Осколок кристалла оказывается прямо перед её лицом. То, что она приняла за случайный мусор, оказалось серёжкой. Белые рукава Кэйи — частью костюма Предвестника.       В её руках сейчас Иль Дотторе. И он настолько к ней близко, что она шеей чувствует его дыхание.       — М-м, Люмин, — он насмешливо улыбается, но впечатление сильно портят трещина на маске и ссадина на верхней губе, — неожиданная, но приятная встреча.       Люмин вздыхает. Насчёт приятной она бы поспорила. Часть неё думает, что не стоило останавливаться, нужно было идти вперёд, и тогда бы жизнь была значительно легче не только у неё самой, но и у половины населения Тейвата.       Но помимо ожидаемой выходки с Двалином Предвестник ничего плохого ей не сделал…       — Не успел, — бурчит Паймон.       … и у Люмин попросту нет причин желать ему смерти. Поэтому, каким бы злодеем он не оказался в будущем, она отодвигается в сторону, стряхивая руками пыль с когда-то чёрного воротника.       — Идти сможешь?       Дотторе долго молчит, внимательно следя за её действиями, но в итоге всё-таки отвечает: — Да.       И они оба встают на ноги.       Некогда серебристый костюм со вставками чёрного и бирюзового сейчас приобретает грязно-серый цвет. Местами заметна кровь, но Люмин не спрашивает, считая, что, будь это чем-то опасным, ей бы сообщили. А для мелочей они не настолько близки. Её белое платье тоже сложно назвать чистым, но она всё-таки выглядит куда менее потрёпанной, чем Предвестник.       Видимо, его собственный барьер оказался не столь хорош.       Дотторе держится позади, и поначалу Люмин думает, что он готовится напасть — всё-таки сделать это во тьме, находясь в её слепой зоне, будет куда удобнее. Поэтому её чувства обострены до предела. Но в итоге он проверяет собственные рёбра и небольшой пульт, вытащенный из нагрудного кармана. Судя по недовольному оскалу, оборудование оказывается сломанным.       Скорее всего, ни одна та летающая штука, которые он использовал для атаки Двалина, не пережила падение.       — Где мы? — в итоге спрашивает он, равняясь с Люмин.       — Катакомбы под старым Мондштадтом.       — Ты знаешь, где выход?       — Нет.       Слышится вздох.       — Но ведёшь весьма уверенно.       — Не вижу смысла оставаться там и ждать смерти.       Дотторе в ответ усмехается. Кажется, её мрачная логика приходится Предвестнику по душе.       Они идут по коридорам не меньше часа, но в итоге ландшафт не меняется совершенно. Это место не зря называют катакомбами — каждый коридор является полной копией предыдущего.       Если кто-то скажет, что они ходят кругами, Люмин не усомнится ни на миг. Возможно, остаться в том зале было не худшей идеей. Так существовал хотя бы шанс, что их найдут. А вот смогут ли рыцари Ордо Фавониус вычислить их местоположение по бесконечным элементальным следам, которые к тому времени Люмин оставит везде, вопрос более интересный.       Коридор упирается в очередную развилку, и Люмин уверенно идёт налево.       — Уверена, что мы здесь ещё не были? — кажется, Дотторе посещают те же мысли, что и её. — Что-то мне подсказывает, что мы ходим кругами.       — Возможно, но в этом коридоре мы не были точно, — флегматично отвечает она. — Элементальное зрение.       — … не знал, что начинающие рыцари уже способны его использовать.       — В этом есть какая-то сложность?       Дотторе не отвечает. Люмин впервые задумывается, насколько её способности отличаются от магии местных.       Следить за временем становится труднее, и Люмин сложно сказать, сколько им удаётся пройти. В какой-то момент в обоих коридорах развилки чувствуются собственные элементальные следы, о чём она и сообщает. Путь приходится выбирать наугад, и довольно долго идти там же, где они уже проходили. Люмин начинает сильно жалеть, что вышла из того проклятого зала, но продолжает упорно идти вперёд.       Больше всего напрягает, наверное, тишина, прерываемая лишь звуком шагов и дыханием. Дотторе молчит, самой Люмин говорить с ним не о чем. На фоне периодически мельтешит Паймон.       И чем плотнее эта удушающая тишина, тем громче становится голос феи. Тем он кажется реальнее.       Люмин не хочет об этом думать, но её это пугает.       — Люмин не стоит бояться Паймон. Паймон здесь, просто чтобы помочь! Чтобы Люмин не было одиноко!       Многие люди чувствуют одиночество, но у большинства из них отчаяние не принимает форму галлюцинации. Люмин не нужно быть доктором, чтобы знать, что это нехорошо.       На очередном повороте она замечает, что Дотторе слегка отстаёт от неё и останавливается.       — Что-то не так?       Фатуи стоит ровно в трёх шагах позади неё.       — … у тебя довольно неплохая выносливость.       Люмин делает два шага назад. Дотторе отступает.       Свет от осколка оставляет желать лучшего, но всё-таки позволяет заметить изменения. Дотторе кажется уставшим, пятно крови на его рубашке — больше, чем было в начале пути. Место не располагает, но Люмин всё равно предлагает сделать что-то вроде привала.       Она очень жалеет, что они ушли из того зала, но делать что-то уже поздно. Садиться приходится прямо на пол.       Коридоры здесь узкие, ширины хватает лишь вытянуть ноги. Расстояние при этом всё равно остаётся, но лечь бы при нём Люмин уже не смогла. Только если отрубить голову по плечи. Пол холодный, и сидеть на нём неприятно даже через накидку, в которой она бегала по Драконьему Хребту. Впрочем, та довольно лёгкая. Если бы не это, вряд ли бы Люмин пришлось перебегать от одного костра к другому. Те же фатуи носили там более плотную одежду.       Ночевать на земле ей уже неоднократно приходилось, но вот холодный мрамор… или что это?.. был чем-то новым. Пожалуй, этот опыт в будущем Люмин бы точно не захотела повторять. Скорее бы выбраться отсюда. Их ведь смогут найти?       Их ведь вообще ищут?..       — Подозреваю, что предложение остаться умирать в том зале явно было не худшим из тех, что у нас были, — Дотторе слегка скалится, меняя пропитанную кровью повязку на чистую. Когда именно он успел обработать рану, так и остаётся для Люмин загадкой. На замечание она не отвечает, — сможешь найти путь обратно?       — … я могу провести нас той же дорогой, какой мы пришли. Остальное не обещаю.       Дотторе недовольно цокает языком.       — В таком случае, предлагаю заночевать здесь.       — Уже так поздно?       — Пол-одиннадцатого.       Люмин поражённо моргает: — Ты настолько хорошо определяешь время?       — Для этого у меня есть часы.       Теперь она чувствует себя немного глупо, но вопросов больше не задаёт, думая о том, как спать в этой бетонной коробке. Прошло меньше суток, но голову так и не оставляет мысль, нашёптываемая голосом Паймон «это место станет вашей могилой».

***

      За время странствия по коридорам они так и не встретили ничего живого, но мысль о том, что во тьме всё-таки может скрываться что-то чужеродное и опасное не оставляет, поэтому они ложатся голова к голове, разделяемые осколком кристалла.       Если во сне тебе откусят ноги, будет не так неприятно, как если бы голову.       Предложение спать по очереди даже не возникает — оба не настолько доверяют друг другу, да и место слишком спокойное, чтобы тратить силы ещё и на дозор. К тому же, Люмин верит в свою исключительную способность чувствовать опасность.       И поэтому опасается не столько недосыпа, сколько морального истощения. Два человека, полная тишина и лишь давящие стены над головой и под ногами. В такой обстановке крыша может поехать до того, как их найдёт Ордо Фавониус. Или фатуи. Помощь союзников бы не помешала, но сейчас Люмин думает, что она будет рада всем, вплоть до хиличурлов.       Даже по их следам они смогут подняться наверх.       Сон не идёт. Отчасти отвлекает копошение со стороны Дотторе — обустроившись на месте, он вытащил из поясной сумки что-то вроде отвёртки и занялся ремонтов одного из своих механизмов. Точное время она бы не назвала, но копошение идёт уже долго и, судя по тому, что движения становятся более резкими, Дотторе теряет терпение, так и не добившись желанного результата.       — … не выходит? — с её вопросом копошение прекращается. На ответ она особенно не рассчитывает, но всё-таки его получает.       — Как видишь. Нужно заменить некоторые детали, а их у меня нет.       — Разве такие вещи не стоит носить в инвентаре?       Слышится раздражённый вздох: — Как ты, возможно, уже заметила, Люмин, — и её имя звучит почти как ругательство, — у меня нет Глаза Бога. А без него нельзя использовать ваш невероятно удобный инвентарь. Что касается его механической и более простой версии, то она занята несколько другими материалами.       Люмин не знала. Все, с кем она более-менее общалась в Мондштадте, обладают Глазом Бога, а в её родном мире доступ к инвентарю есть у всех. Поэтому она только сейчас осознаёт причину весьма настороженного, но в то же время покладистого поведения Дотторе.       Из них двоих только у неё есть достаточно высокие шансы выжить.       Копошение продолжается, и в какой-то момент Люмин поворачивается набок, надеясь, что меньшая площадь соприкосновения снизит её шансы простудиться, и всё-таки забывается беспокойным сном.       Ещё никогда ей не хотелось снова проснуться от раздражающего ощущения палящего в глаза солнца.

***

      Сложно сказать, сколько именно она проспала, но просыпается Люмин с ощущением разбитости и недосыпа. Паймон рядом жалуется, что она скучает по кровати в бараках Ордо Фавониус. Матрас там был довольно жёстким и неудобным, так что, ложась спать, Люмин предварительно накрывала простынь пледом, тем самым увеличивая степень мягкости. Но это мало помогало, и за завтраком в столовой она и другие новички наперебой жаловались, как им там неудобно.       Сейчас она бы душу отдала за этот дурацкий матрас.       Дотторе, кажется, всё ещё спит. Разобранная механическая птица и два кожаных ремешка лежат рядом с ним. Там же — использованный одноразовый шприц. Пиджак с меховой вставкой сложен на манер подушки. Сам Предвестник лежит рядом, свернувшись клубком и обхватив себя за плечи руками. Судя по тяжёлому дыханию, всё ещё спит.       Люмин не была доктором, но даже ей очевидно, что ему стало хуже. Видимо, лекарство из шприца не помогло.       — Дотторе? — Предвестник не реагирует, и Люмин опускается рядом с ним, осторожно хлопая по плечу. — Дотторе, проснись.       Мужчина вздрагивает. Проснулся или нет, сказать сложно. Что за манера спать в маске?..       — Что за?.. Что тебе нужно, что-то случилось?       Медленно он принимает сидячее положение.       — Тебя лихорадит.       — Это не причина.       — У тебя есть лекарства?       — Со своим состоянием я разберусь сам, девочка, займись своими делами. Или ты так и планируешь играть в святую, пока рядом с тобой твой враг?       Насмешка звучит почти что осязаемая, но Люмин плевать: — Я предпочту компанию врага, чем остаться одной в подземелье наедине с трупом.       Дотторе лишь фыркает: — Не знал, что рыцари Ордо Фавониус боятся мертвецов, — Люмин боится не этого, но уточнять не собирается. Пауза затягивается, однако в итоге Дотторе всё-таки отвечает на её старый вопрос, — … есть сыворотка, которая ускоряет процессы жизнедеятельности организма. В том числе заживление ран.       Хоть что-то.       — Так используй её?       Дотторе слегка кривит губы.       — … две подряд — нельзя. Особенно на голодный желудок.       Люмин медленно моргает, не сразу понимая, что он имеет в виду.       — Оу, — … стоило задуматься об этом раньше. У Люмин выносливость действительно значительно выше, чем у местных людей. Она уже замечала это на совместных вылазках с Кэйей, но опять забыла. Дотторе же даже носителем Глаза Бога не является, — суп будешь?       — Что?..