Brumira Summer// Лето БруМиры

— Ты не хочешь посмотреть, каким будет Энканто через… пять лет? — с невинной улыбкой протянула Мирабель, и Бруно насмешливо покачал головой. — Нет, даже не думай. Я знаю, тебе интересно, какой дар будет у дочери Долорес, но я тебе это не скажу… — Ага, то есть, у нее будет дочь! — Мирабель победно вскинула руки, и tío Бруно, застонав, рухнул спиной на песок. — И так каждый раз, — объявил он, зажмурившись. — Вечно я попадаю в твои ловушки, малыш. Мирабель растянулась рядом, положив голову ему на плечо. — Прости, tío Бруно, — повинилась она. — Но мне действительно интересно, какое оно, будущее. Я бы так хотела… Мирабель замолчала, и Бруно понимающе кивнул, касаясь губами ее лба. — Если хочешь, я могу тебе показать очень… далекое будущее. — Насколько далекое? — Мирабель оценила этот жест — учитывая, что ее tío Бруно до сих пор относился к своему дару с опаской, его предложение было более чем щедрым. Бруно сел, подгибая ноги. — Достаточно далекое, чтобы не переживать о нем. Скажем… лет на семьдесят вперед? — А ты можешь?! — Мирабель моментально вскочила на ноги, взбив в воздух тучу песка. — Пожалуйста, Бруно, пожалуйста! — Садись, — Бруно протянул ей руку и она с готовностью ухватилась за теплую ладонь. — Говорю сразу, это не будет полноценным пророчеством, так, быстрый взгляд через замочную скважину… — Спасибо!.. Будущее было… удивительным. Мирабель с интересом разглядывала странные устройства, через которые люди общались, просто поднося их к уху, необычного вида повозки, высокие дома с самой разнообразной техникой — больше всего ей запал в душу кухонный комбайн: Мирабель сразу представила, как бы обрадовалась мама, будь у нее такое устройство на кухне. Но все-таки самым интересным оказалась одежда из будущего. Мирабель зажмурилась и прижала ладони к горячим щекам. Нет, это было немыслимо — юбка, которая была выше колена. Намного выше колена. Справедливости ради, стоило бы сказать, что она чуть ниже пояса. Да ее летние панталоны и то длиннее будут… впрочем, эта сеньорита обходилась без панталон. Tío Бруно, заметив ее реакцию, прервал видение и песок осыпался на пол. — Прости. Я ведь предупреждал, что мода будущего очень сильно отличается от той, к которой мы привыкли. — К которой я привыкла, — проворчала Мирабель, приоткрывая глаза. Смущающих изображений больше не было, и она опустила руки на колени. — Ты, почему-то, выглядишь спокойным. — Ну… — Бруно пожал плечами. — Мирабелита, я ведь часто заглядываю в будущее — ну, или оно ко мне, поэтому как-то… присмотрелся. Поначалу да, смущался, а теперь нет. Это как костюмы для театра, и, к слову, ты еще не видела, как там одеваются на концертах и как танцуют… — А покажи! — моментально заинтересовалась Мирабель, и Бруно рассмеялся. — Чтобы ты тут вообще в обморок упала? — Там все настолько непристойно? — ужаснулась Мирабель, и tío Бруно похлопал ее по плечу. — Поверь, малыш, если тебя от повседневной одежды в жар кидает, то смотреть на концерт одной певицы тебе вообще противопоказано. Мирабель, насупившись, уставилась на пол, рассеянно рисуя на песке бессмысленные завитушки. Мир не стоял на месте, это она уже поняла, когда в Энканто потянулись новые жители, но то, что в будущем можно будет пройти по улице в настолько короткой одежде, и не получить осуждение от церкви… С другой стороны, вон, в книгах на некоторых картинках люди вообще были прикрыты только листочком или прозрачным шарфом, и ничего, это вообще считалось искусством. Она вскинула голову, почувствовав, как в голове зарождается новая идея. — Бруно, а давай еще посмотрим? Обещаю, я не буду падать в обморок! — Ну ладно, — Бруно потер глаза, и Мирабель, почувствовав угрызения совести, наклонилась, заглядывая ему в лицо. — Тебе плохо? — Не очень. Это ведь не столько пророчество, сколько видение, а они отнимают гораздо меньше сил, — tío Бруно улыбнулся ей и, решительно встряхнув руками, кивнул. — Ну, начнем. На этот раз Мирабель не стала краснеть и закрывать глаза, а постаралась отнестись к одежде непредвзято… как к театральному наряду. Короткие юбки она все еще не могла понять, а вот брюки ее очаровали. Она сразу представила, насколько было бы удобней Луизе заниматься своими делами в таких штанах — тех же ослов ловить, или разгребать завалы камней. А уж про тренировки и думать нечего. Или, вот, те же бриджи — почти как панталоны по длине, и выглядят пристойно. Шорты… Она все-таки покраснела, разглядывая какую-то безликую девушку, идущую по улице в обтягивающих шортах и в крошечном топе. С другой стороны, наверное, не жарко… Мирабель потянулась к своей сумке и достала блокнот, пытаясь зарисовать быстро сменявшиеся видения. Краем глаза она видела, что tío Бруно смотрел на нее с улыбкой, и на душе становилось теплее от его взгляда. Мирабель печально вздохнула, когда песок вновь улегся, но снова просить tío Бруно о видениях не стала — и так понимала, как сильно он выматывается, пусть и говорит, что с ним все в порядке. В этом они были похожи. Поэтому, запихнув блокнот с зарисовками обратно в сумку, она потащила его на кухню — хоть еда Джульетты и не избавляла от головных болей, связанных с Даром, но толику облегчения могла подарить. Вечером, после ужина, она заперлась в бывшей детской — которую теперь могла смело назвать своей комнатой — и вытащила блокнот. Мини-юбки она отмела сразу, а вот бриджи… Интересно, Луизе понравится? Нет, вопрос стоит задать иначе: а наденет ли их Луиза, или упадет в обморок от мысли, что ее ноги будут видны всем жителям Энканто? Мирабель прикусила губу, рассеянно постукивая по столу кончиками пальцев. Tío Бруно действительно не выглядел шокированным, глядя на моду будущего, более того, пару раз он одобрительно высказывался о фасоне или узоре… Интересно, ему нравятся такие наряды? Мирабель подошла к зеркалу и сняла юбку, оставаясь в панталонах. Мысленно выкрасив их в синий цвет, она повертелась перед зеркалом. Ну да, так, наверное удобней… хоть и непривычно. Пожав плечами, она переоделась в ночную рубашку, пообещав себе подумать обо всем этом завтра. На следующий день она снова упросила tío Бруно показать ей видения будущего, и тот, даже не споря, кивнул. — Если хочешь, я могу сделать тебе таблички, — предложил он, когда Мирабель в очередной раз разочарованно вздохнула: видение сменилось слишком быстро, и она не успела зарисовать симпатичную блузку. — А тебе не трудно? — обрадовалась она, и Бруно покачал головой. Вечером Мирабель перебирала изумрудные таблички, размером чуть больше игральной карты, и разглядывала наряды. Смутная идея в ее голове потихоньку обретала плоть, и она окинула взглядом запасы ткани, лежавшие у нее в шкафу. Tío Бруно, почему-то, отказывался ей показывать, какое нижнее белье будут носить в будущем, ограничиваясь туманной фразой, что такое ей видеть вообще нельзя, особенно в его присутствии, иначе стыда будет гораздо больше, и Мирабель пришлось использовать все воображение, которое у нее только было. В результате у нее получилась очень укороченная версия панталон, и она, примерив свой наряд, отметила, что так гораздо удобнее. И не жарко, что самое главное! Повертевшись перед зеркалом, она довольно кивнула. У нее получилось сшить отличные бриджи до колена, и она даже украсила их своей «семейной» вышивкой. Мирабель для пробы попрыгала и наклонилась — так было гораздо удобней, чем в юбке или платье, и она уже представила, как обрадуется Луиза… Если бы только удалось убедить ее переодеться. А еще Мирабель, поколебавшись, сшила себе вполне симпатичные шорты — правда, не обтягивающие до неприличия, и до середины бедра. Конечно, Луиза на такое не согласится, а вот Исабелла, возможно, оценит… Мирабель поняла, что ей просто жизненно необходимо показать новые вещи хоть кому-то, но единственный человек, который пришел ей на ум, был tío Бруно — просто потому, что вряд ли он бы упал в обморок, увидев ее коленки, раз так спокойно смотрел на видения из будущего. На следующий день Мирабель еле дождалась, когда абуэла уйдет к сеньоре Гузман, и, пользуясь тем, что в доме больше никого нет, надела бриджи. Покинуть комнату было гораздо страшнее, чем она думала — Мирабель все время казалось, что она забыла надеть юбку, но она решительно повернула ручку и вышла в коридор. Tío Бруно сидел в гостиной, что-то негромко обсуждая со своими крысами, и Мирабель кашлянула, привлекая его внимание. — Так, Лучиано, тебе нужно быть одновременно грозным и величественным, я понимаю, что это трудно, но за лишний кусочек арепы, я думаю, ты спра… — Бруно, смотри! Он обернулся и замер, не закончив предложения. Мирабель заметила, как его брови поползли наверх, а карандаш выпал из пальцев. Парочка крыс с энтузиазмом принялась точить о него зубы, но tío Бруно, кажется, даже этого не заметил. — Бруно? Tío Бруно, все хорошо? — Мирабель подошла к нему ближе, и Бруно неожиданно шарахнулся в сторону, закрывая лицо ладонями. — Что такое? Я так плохо выгляжу? — расстроено спросила она и tío Бруно издал какой-то прерывистый стон. — Н-нет, Мирабелита, ты в-выглядишь просто… очень хорошо, — он откашлялся, и осторожно отнял руки от лица, старательно глядя ей в глаза. — Т-тебе очень идет этот… фасон. Мирабель успокоено выдохнула и повернулась к нему спиной. — Я еще вышивку сделала на карманах. Да, я подумала, что карманы тоже надо пришить, так удобней, правда? — оживленно болтала она и оглянулась через плечо — почему-то tío Бруно молчал. С упавшим сердцем она увидела, что Бруно на нее не смотрит, а опять сидит с закрытыми глазами. Весь ее энтузиазм моментально исчез. — Прости. Я настолько плохо это сделала, да? Tío Бруно протестующе замотал головой и решительно опустил руки на колени. — Н-нет, малыш, просто… — он глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Как оказалось, видеть это в настоящем мире немного… сложнее, чем в смутных образах на песке. Ты молодец, Мирабелита, у тебя золотые руки. Тебе очень идет. И карманы… — он сглотнул и слегка неуверенно поднял большой палец. — Отличная идея. От его слов внутри словно огонек зажегся. Мирабель улыбнулась, подпрыгнув на месте, и tío Бруно издал какой-то еле слышный звук. — Спасибо! Я еще там кое-что сшила… можно показать? — Давай, — tío Бруно выглядел так, словно шел на верную смерть. — Я уверен, у тебя получились настоящие шедевры. Мирабель, получив разрешение, умчалась наверх и быстро переоделась. В пару к шортам она сшила топ — конечно, не такой открытый, как в видении, все-таки, расхаживать с голым животом было слишком неприлично, и никакие попытки убедить себя «смотреть на мир шире» не работали, но и так было неплохо, на ее взгляд. — Вот, смотри! Так совсем не жарко, — Мирабель вернулась в гостиную, и взгляд Бруно остановился на ее коленях, после чего медленно пополз наверх, задерживаясь на топе, к лямке которого Мирабель пришила бабочку. — Господи, прости меня, грешного… — Бруно потряс головой, а затем резко дернул свою руану наверх. — П-пожалуйста, малыш, накинь ее сверху, если не хочешь меня убить. Мирабель послушно надела руану, и осторожно присела на краешек дивана. Все хорошее настроение исчезло, не оставив и следа, и вместо энтузиазма внутри расползлось липкое болото стыда и вины. Ну почему она решила, что показать эти наряды tío Бруно — это хорошая идея? Почему не маме — вряд ли бы Джульетта так сильно смутилась или стала ее ругать… Но ей, почему-то, хотелось показаться именно Бруно, чтобы он первым ее увидел, чтобы он высказал одобрение. Зато теперь, Бруно, наверное, будет плохо про нее думать. Мирабель наклонила голову еще ниже, жалея, что совсем не может спрятаться под руаной. — Прости, — тихо сказала она, и Бруно, словно очнувшись, быстро постучал по деревянному столику. — Погоди, погоди! Т-тебе не за что извиняться, Ми-ирабель, послушай… — он зажмурился, и до ее слуха донеслось почти неразборчивое: «Я могу это сделать!». Открыв глаза, Бруно прямо посмотрел на нее. — Мирабель, ты выглядишь… потрясающе. Великолепно. Божественно. Ты очень красивая девушка и эта одежда подчеркивает все твои… всю твою красоту. Просто… просто я переоценил себя и свою выдержку. Мирабель неуверенно улыбнулась, и Бруно вновь скользнул взглядом по ее голым ногам, отчего в животе словно запорхали маленькие бабочки. — То есть, я не выгляжу ужасно? — уточнила Мирабель, и Бруно вскинул на нее изумленный взгляд. — Ужасно? Ты прекрасна, Мирабелита, — искренне отозвался он. Мирабель почувствовала, как плечи сами собой расправились. Да, наверное, Энканто просто еще не готов к такому стремительному прогрессу в повседневной одежде. — Спасибо, Бруно, — она наклонилась, целуя его в щеку, и вздрогнула, услышав голос папы: — Какого черта здесь творится?! — Папа, это совсем не… — Мирабель подпрыгнула на месте, и в разрезе руаны мелькнула ее почти голая нога. Агустин, побагровев, с грозным рыком бросился на Бруно. — Ты что творишь, старый ты развратник! — Нет, папа стой!..

***

Сознание возвращалось к нему неохотно. Бруно слышал голоса Джульетты, Агустина и Луизы, сливавшиеся в ровный гул, и отдельные слова доходили до него с трудом. — … И такое носят? — … видно ведь… — А если… — Но как быть с панталонами?! —… как это, без них?.. Он приоткрыл один глаз (второй отказывался открываться) и увидел Мирабель, без руаны, но в шортах и топе, и задался вопросом: то ли он умер и попал в Рай за что-нибудь хорошее, что успел совершить в своей жизни, то ли, напротив, попал в Ад за грешные мысли. Семья, не обращая на него внимания, перебирала таблички с видениями, причем, Луиза с интересом разглядывала плотные синие штаны, которые в будущем будут называться джинсами. — Я не знаю, tío Бруно мне не показывал, что в будущем носят вместо панталон, и я сама кое-что придумала, — Мирабель вытащила из сумки крохотный кусочек ткани, и Бруно окончательно уверился, что попал в Ад. Мысль, что у Мирабель под этими вопиюще-короткими шортами только этот клочок одежды, вызывала у него слабый стон, и семья, вздрогнув, уставилась на него. Первой отмерла Мирабель и быстро метнулась к нему, садясь рядом с диваном. — Tío Бруно, сейчас, — заворковала она, обводя его лицо ладонью. Несмотря на боль, он выдавил слабую улыбку. — Мама уже приготовила тебе лимонад, выпей. — Прости, cuñado, — Агустин виновато кашлянул. — Просто, знаешь, в голове помутилось, когда я увидел свою младшую дочь в твоей руане, да еще и без одежды… — Папа! — возмущенно вскинулась Мирабель, и Агустин поспешно исправился. — Точнее, в одежде, но совсем непривычной. — Ну, если честно, мне действительно нравятся эти штаны, — задумчиво сказала Луиза, показав на табличку. — Думаю, в них гораздо удобней работать. — А мне то платье, — поддержала ее Джульетта, и Агустин уставился на жену с немым обожанием. — Оно, конечно, короткое, но, я думаю, в нем будет хорошо на кухне — не жарко, и в ногах ничего не путается… Мирабель протянула Бруно стакан лимонада и он кивнул, осторожно отпивая глоток. Боль моментально ушла, и он прикрыл глаза, чувствуя, как Мирабель гладит его по голове. Возможно, он ошибся, и все-таки попал в Рай? Бруно открыл глаза и понял, что смотрит прямо в вырез топа своей племянницы. Если это и был Рай, то какой-то очень… неправильный. Но определенно, он ему нравился гораздо больше, чем то, что обещали священники.