Черные волны и яркие звёзды

Несмотря на ожидания Драко, они не отправились на корабль сразу же. Послав неловкую улыбку, Поттер заперся с Аланом в одной из комнат в глубине дома, оставив Драко в крошечной солнечной кухне. Андромеда хмуро сидела напротив, презрительно сложив руки на груди. Нутром чувствовались ее эмоции, черной тучей витающие вокруг. — Итак. Ты и Гарри Поттер? Как это случилось? — К-хм, — Драко подавился глотком воздуха. — Эм. Не знаю. — Как ты выжил в том пожаре? Я читала об этом в газетах. — Я мало что помню о той ночи. Кто-то поджег поместье, пока я спал. — Поджег, — Андромеда фыркнула. — А я-то думала, что ты сам его подпалил, пока занимался черной магией. Драко нахмурился. — Мое прошлое останется таким независимо от того, насколько я сожалею. Однако суд назначил мне справедливое наказание, которое я понес. Не думаю, что ваша предвзятость честна, — Драко напряженно выпрямился, почувствовав неожиданный прилив уверенности. — К тому же, сам Гарри Поттер простил меня. Его мнение недостаточно значимо для вас? Андромеда хмуро прищурилась, всматриваясь в лицо напротив, а затем фыркнула, откинувшись на спинку стула: — Возможно, ты не так плох, как мне казалось. К тому же, мне известно, что ты не совершил ни единого убийства на войне. Будь моя дочь жива, она бы наверняка пожалела тебя наравне с другими детьми войны, — скорбь лишь на мгновение мелькнула в ее глазах, но Драко молниеносно ее уловил — видел такую же в своих собственных глазах каждый раз, когда смотрелся в зеркало. Андромеда больше не улыбалась. — Я очень сожалею о вашей потере. Извините. — Ты не имеешь к ее смерти никакого отношения. Не стоит извиняться за чужие преступления. — Я имею к этому отношение — моя тетка убила ее. Андромеда раздраженно закатила глаза, нервно постучав пальцами по столу. Ее губы были поджаты, а выражение лица не грозило ничем хорошим. — Спешу напомнить, Драко Малфой, что твоя тетка — моя родная сестра. И да, убила. Но ты не имеешь к этому отношения. — Да, — Драко склонил голову. — Конечно. Извините, что потревожил старые раны. Андромеда вновь, на этот раз печально, фыркнула — и Драко в этом кротком звуке разглядел отражение матери в те годы, когда она еще не сошла с ума — саркастичной и нежной. И пусть поверх этого накладывалась бесконечная тяжесть потери, Андромеда была очень похожа на сестру. Внешне она до ужаса напоминала Беллатрису, но чем больше Драко вглядывался в выточенные блэковские черты лица, в темные волосы и улыбку, в которой никогда отныне не отразится безоговорочное счастье, тем явственнее в пыльном солнечном свете проступала Нарцисса. В районе груди потяжелело, и Драко предпочел сморгнуть наваждение, отвернувшись к стене. Вглядываясь в резной узор кухонного фартука, он крепко вцепился рукой в запястье, впиваясь в кожу ногтями. — Это тяжело, — неожиданно заговорила Андромеда. — Терять близких. — Я знаю, — едва слышно прошептал Драко, не поворачивая головы. — И тебе никогда не станет легче. Драко развернулся, снова встречаясь лицом к лицу с утомленной родственницей, и видел теперь исключительно ее — потерявшую единственную дочь женщину, которой пришлось постареть за одну ночь. Впервые он заметил, что под ее глазами залегли глубокие тени, а в уголках губ скопилась тоска. — Эта боль никогда не уходит с сердца, — продолжила она, кивая собственным словам. — Но у меня есть Тэдди. Он единственная моя причина просыпаться по утрам. — Почему вы мне это говорите? — Потому что я знаю, Драко, что у тебя этой причины нет. Он на мгновение прикрыл глаза — яркими вспышками под глазами промелькнул небольшой уютный дом на берегу озера, надежно скрытый за деревьями, мелькнул Гарри Поттер, сгребающий мокрыми холодными руками в теплое объятие, фантомной тяжестью ощутилась волшебная палочка, которую он безвозмездно отдал — и Драко неуверенно нахмурился. От необходимости сказать хоть что-то, когда молчание неприлично затянулось, его спас тот же Поттер. Он появился на лестнице возвышающейся фигурой, и тихо позвал Драко по имени. Маячивший за его спиной Алан протиснулся вперед, позволяя им поговорить без свидетелей. Вести разговоры на лестнице было не очень прилично, поэтому Поттер молча двинулся вверх, зная, что Драко следует по пятам. В конце концов, они оказались в узенькой спальне. — Я должен извиниться, — пробормотал Драко, стоило двери закрыться. — Нет, — Поттер помотал головой. — Это я лгал тебе. — У тебя были веские причины, — Драко возмущенно вскинул руки, случайно ударив Поттера по плечу. — Недостаточно веские, чтобы лгать столько времени. И чтобы воспользоваться твоим незнанием для поцелуя, — он отступил на шаг назад. Драко вскинул брови вверх: — Незнанием для чего, прости? Ты в своем уме, Поттер? — Я знаю, что мне не следовало целовать тебя — ты ведь не знал, кто я. Мне очень жаль. На несколько долгих секунд Драко потерял дар речи. Когда слова вернулись к нему, он произнес их сильно громче, чем подразумевает спокойный разговор: — Ты жалеешь о нашем поцелуе? — Откуда-то со стороны кухни раздался возмущенный кашель. — Нет, — Поттер замялся. — То есть отчасти, но не совсем. Точнее я-то о нем не жалею, но мне жаль, что, — договорить он не успел, потому что Драко одним движением ладони зажал ему рот, заставляя замолчать. — А теперь слушай сюда, Поттер. Говорю один раз, так что лови каждое слово. Я не жалею о нашем поцелуе. Я не ненавижу тебя, и, честно говоря, самую малость рад, что ты не умер во времена твоей пропажи. Выброси всю чушь из своей головы, и до тех самых пор, пока я не скажу тебе, что ты что-то сделал не так в мою сторону, не придумывай сам. Целуешься ты вполне сносно, пусть и не так хорошо, как я представлял в школе. Однако меня все устраивает, так что хватит извиняться. — Ты представлял поцелуй со мной, пока мы учились в школе? — Поттер, резко поменявшийся в настроении, усмехнулся во весь рот. Если Драко и смутился, то всего на секунду, прежде чем недовольно нахмуриться и закатить глаза: — Поттер, о чем ты вообще думаешь? У тебя на корабле назревает бунт, а ты забиваешь голову совсем не теми вопросами. — Ты, как человек, не упустивший возможности похвастаться прилюдно, что мы с тобой целуемся по ночам, должен безоговорочно верить в мои силы, и понимать, что мне никакой бунт не страшен. В конце концов не забывай, что я победил Воландеморта. Неужели не справлюсь с другим Томом тоже? — Придурок, — Драко напряженно улыбнулся. Тяжесть предвестия в груди никуда не отступила. *** Поттер настоял на том, чтобы встретиться перед отправкой на корабль с Тэдди. Драко не был с ним знаком лично, лишь отдалено слышал о его появлении на свет много лет назад, и пару раз натыкался на упоминания в газетах позже. Он представлял его обычным мальчиком, чем-то напоминающим внешне Люпина, но с лестницы на кухню спустился лохматый маленький мальчик с болотными волосами, сонно потирающий глаза. Увидев незнакомца, он испуганно замер на пороге кухни, и лишь найдя взглядом сначала Андромеду, а после Гарри, расслабился. — Привет, ты кто? — Пролепетал он, медленно ступая в кухню босыми ногами. — Меня зовут Драко, — тихо ответил Драко, игнорируя чувство вины, покалывающее в груди. — О, — на лице Тэдди не промелькнуло ни капли понимания. Драко бросил благодарный взгляд на Андромеду — она не рассказала ребенку об ужасающей роли родственника в смерти его родителей. Его взгляд остался проигнорированным. — Это твой двоюродный дядя, Тэдди, — вмешался Гарри. Волосы Тэдди взорвались всполохами красного цвета, а сам он встрепенулся на месте. — Ого! Не знал, что у меня есть дядя. Круто! — Да, — Драко осторожно улыбнулся ребенку, медленно расслабив плечи. В итоге они остались в доме Андромеды еще на несколько часов. Драко не знал, было ли это стратегической выдержкой, или Поттер действительно столь беспечно относился к назревающему бунту, но зато успел здорово поиграть с Тэдди в разные детские игры и научил его парочке своих. Тэдди был милым любознательным ребенком, и быстро принял Драко, вовсю делясь веселыми историями из жизни. Большую часть времени они провели на зеленой лужайке в саду, разнежившись под солнцем. Иногда к ним присоединялся Поттер, занимая внимание ребенка, пока Драко позволял себе прикрыть глаза, вдыхая влажный английский воздух и пропускал сквозь пальцы мягкую свежую траву. Под расслабленный смех Поттера и Тэдди рядом, он впитывал в кожу запах родной Англии, наслаждался не палящими солнечными лучами, и отпустил, наконец, мысли. Когда настало время прощаться, Драко испытал легкую тяжесть внутри, прижимая к себе Тэдди в объятиях. Он рассеяно пообещал вернуться вновь, в следующий визит Поттера, потом сдержано попрощался с Андромедой, не коснувшись ее даже в рукопожатии, и вцепился в рукав Поттера для трансгрессии. Поттер автоматически накрыл его руку своей, успокаивающее поглаживая: не то почувствовал чужое нервное сердцебиение, не то волновался сам. — Все будет хорошо, — прошептал он, когда они ступили на дорожку, ведущую прочь со двора. — Я тоже так думаю, — громко объявил Алан, до этого плетущийся позади. Он схватил Драко за рукав так же, как тот держал Поттера. Они покинули придомовую территорию и замерли в секундной нерешительности. Мгновение спустя их подхватил вихрь трансгрессии, оставляя за собой лишь колышущуюся от порыва ветра траву. С громким хлопком они появились прямиком на палубе секундой позже, посреди разрозненной гневной толпы. Все разом уловили настроение, царившее вокруг: пираты были готовы вот-вот наброситься друг на друга с кулаками. В толпе мелькнул рыжий всплеск, и не успел Драко запереживать, что Иксан застрял в центре беснующихся людей, тот налетел на него, сжимая в объятиях. — Драко, — испуганно, но громко пролепетал он куда-то в плечо. Драко непроизвольно прижал его к себе, когда все взгляды обратились на новоприбывших. Без слов было ясно, что каждый уже успел выбрать себе сторону: некоторые при виде капитана облегченно выдохнули и слегка расслабились, другие же наоборот гневно затрепетали ноздрями. — Что здесь происходит? — Голос Поттера прозвучал ровно и спокойно, будто тот пытался решить повседневную ссору, а не настоящий хаос. Гомон голосов нарастал до тех пор, пока на свободное пространство рядом с капитаном не вынырнул Том. — Так-так, — растянул он на лице кровожадную улыбку. — Наш капитан наконец соизволил почтить собственный корабль визитом. Добро пожаловать! — Он рассмеялся, и, пока смех грязной пыльной тучей оседал в воздухе, протянул руку для рукопожатия. Поттер не сдвинулся и на миллиметр, разрушая хрупкую иллюзию благополучия и дружбы. — Не разбрасывайся словами попусту, — вступил в разговор Алан. — Уверен, не один я помню, как ты в минувшие дни каждый месяц выкраивал время, чтобы навестить семью. Сбегал в свой теплый уютный дом, когда на корабле безжалостный голод скашивал человека за человеком. Лицо Тома мгновенно заледенело, шепотки за его спиной усилились. Глядя на слегка нахмурившиеся брови Поттера, Драко сделал вывод, что он не был в курсе про данный факт биографии старпома. Значит, под минувшими днями подразумевалось время, когда кораблем заправлял старый капитан — и даже до появления Поттера в команде. — Не стоит открывать свой поганый рот, когда об этом не просят, — сквозь плотно сжатые зубы просипел Том. — Особенно, чтобы произнести никчемные слова, которые ты посчитал за нечто умное. — Твое непомерное стремление к власти — причина происходящего, а не мое отсутствие в пару дней. Тебе это известно больше, чем кому-либо, — ответил Поттер, расправляя плечи. — Каждый знает, что конфликты на этом корабле решаются путем созыва публичного стола, а не сговором со своими боевыми товарищами против остальных. Неужто тебе не знакомы правила? — Правила? — На этот раз смех Тома походил на настоящий, но Драко кожей чувствовал фальшь. — Что ж, многоуважаемый капитан Эванс, тогда я вызываю тебя за стол. *** Чем больше проходило времени, тем более все походило на театр абсурда. Том и Поттер уселись друг напротив друга за низкое подобие стола, а остальные обступили их кругом, смыкаясь в плотное кольцо. Драко плечом к плечу с Аланом встал за спиной капитана, оказывая ему молчаливую поддержку. Еще до того, как началось основное действие, Драко почувствовал себя в сомкнувшейся ловушке. Том не выглядел ни переживающим, ни удивленным: будто предложение капитана решить проблемы за столом было вписано в его план бунта по пунктам. Драко был уверен в Поттере и прекрасно помнил о его невероятной живучести, но Том внушал ему первобытный страх. На его стороне были союзники, и стол выглядел чистой формальностью — едва ли это будет иметь смысл в настоящем противостоянии за власть. На секунду в висках неумолимо закололо — воспоминания о магической войне лезли в голову, хоть Драко и пытался сосредоточиться на происходящем в настоящем. Когда суды завершились, все общество выдохнуло в облегчении. Не было больше нужды судорожно бояться за своих близких и за себя, ждать, когда в двери дома постучаться пожиратели. У Драко внутри кипела бурная смесь чувств: обида, презрение и вина, но по поместью больше не вышагивал Воладеморт, никто не сыпал проклятьями и не проливал невинную маггловскую кровь в обеденном зале, поэтому, в действительности, дышать стало легче. Когда на горизонте впервые мелькнули охотники за пожирателями, Драко отнесся к этому с каким-то стоическим переживанием — после войны он, на самом деле, никогда не переставал бояться, поэтому новости никак его не удивили. А после, попав на корабль, встретив Поттера вновь, страх наконец отпустил тиски с сердца. По всему выходило, что ненадолго. Алан тихо тронул его за плечо, возвращая в реальность, и Драко понял, что Том уже яростно что-то втолковывает. Усилием воли пришлось концентрироваться на его словах. — Твоя должность капитана. За эти годы, что ты сделал лучше? Ты даже уважения у собственной команды добиться не смог, не говоря уже о том, чтобы наводить страх на другие. Еще пару лет, и мы станем посмешищем трех морей. А как хранители оригинала великой карты сокровищ, мы должны поражать своим достоинством, а на самом деле зазря ходим по морям, выделывая фигуры из дерева, — Том говорил бурно, тогда как Поттер сохранял невозмутимое лицо, отдающее льдом. — Вполне очевидно, что я, как и многие другие, считаю, что ты недостоин быть капитаном. — Ты несешь несусветную чушь, — сказал Поттер так убедительно, что даже рыбы на дне морском поверили. Он не кричал, и речь его была спокойной и уверенной. Знал, что говорить. — За годы моего предводительства, количество золотых, которые вы получаете ежемесячно, увеличилось втрое. Мы заключили союз с Английской короной и Карибами, чтобы беспрепятственно входить в их порты, и возобновили отношения с Эспоар-И-Айленд, которые по твоей милости были испорчены, когда ты спьяну поджег дом губернатора. Том скривился, как от зубной боли, и порывался оправдаться, но Поттер остановил его жестом руки. — Я не закончил. Не сомневаюсь, что твоя жажда крови не сумела удовлетвориться, потому что крупные абордажи случались не так часто, но я ничем не могу помочь. Проливать кровь невинных — не моя стезя, как и жертвовать членами команды ради сомнительной добычи. Именно в мое капитанство мы открыли для себя другие пути заработка, и, как мне кажется, это мое основное достижение. Но ты, возможно, никогда этого не поймешь — ведь что может быть проще, чем равнодушно отдавать приказы, когда твои люди стеной прикрывают наш корабль, пока ты стоишь на подмостке и любуешься бойней? — Когда строишь из себя до крайности благородного альтруиста, не забывай, что ты допустил на нашем корабле появление поганого пожирателя смерти, который еще несколько лет назад безжалостно убивал магглов. За спиной у Драко раздались шепотки, но он не разобрал ни слова из-за бешено стучащей в голове крови. Он очень упорно старался убедить себя самого, что не виновен в тех смертях, которые случились в военные годы, но за семь лет так и не поверил в это. О вине ему в мыслях вторили сотни погибших в битве голосов и лиц, десятки рыдающих матерей на суде и несмолкающее ни на секунду подсознание. Непроизвольно он шагнул назад, стараясь скрыться от гомона осуждающих голосов, но Алан схватил его за локоть, наклоняясь ниже. Драко едва разобрал его шепот: — Что с тобой? — Нечем дышать, — просипел Драко, вырывая руку. Он знал, что Гарри нужна его поддержка. Но когда окружающие взгляды омывали его мерзкой грязью, он знал, о чем они думают. Знал, потому что думал о себе точно также. Но вариться в собственных мыслях было отвратительно, а позволять это другим невыносимо — нужно было срочно сбежать, запереться и скрыться от всех. Поттер справится. Всегда справлялся и без малфоевской помощи. Драко протолкнулся сквозь толпу, рванул к капитанской каюте, игнорируя впивающиеся в спину колкие взгляды. Стремительно захлопнув за собой дверь, он скатился по ней спиной вниз, до боли вцепляясь в волосы. Тихо забормотав себе под нос, Драко постарался успокоить и дыхание, и сердце разом. В голову продолжали лезть смутные расплывчато-серые образы людей, которых он погубил, руины замка и сожжённые дотла домишки обычных людей. Казалось, что можно втянуть океанский воздух поглубже в лёгкие, чтобы ощутить горький мерзкий запах гари, который вьелся Драко в самые кончики пальцев. Жаром обожгло спину и лицо — и вот уже в собственной пучине сознания Драко бежал по пылающему поместью куда-то, куда, на самом деле, не было даже пути. Мелкая дрожь сама проникла в пальцы, забарабанив по коже головы. Драко дышал сипло, втягивал воздух через нос, и едва заметно натягивал кожу головы за волосы. Боль не отрезвляла. Лишь несколько рваных прерывистых вдоха спустя Драко удалось увидеть перед глазами что-то помимо собственного кошмара — кошмар Поттера. Очень живо представился образ, где Поттер также сидит у двери, вжимаясь в нее спиной, и пытается понять, как ему справиться с целой командой озверевших пиратов после смерти своего наставника. Пусть и возмужавший во время войны, Драко слабо представлял, какого было Поттеру после. Он ведь действительно сумел сбежать — бросить и крупное наследство, и друзей, покинуть общество, готовое воспевать его славу до самой смерти. Сбежать в неизвестность, где не было ничего. Для Драко в те дни будущее грозило быть в разы мрачнее, чем у национального героя, но даже тогда ему не хватило смелости оставить поместье и больную мать. У Драко было то, что его держало, но неужели этого не было у Поттера? Драко вдавил подушечки пальцев в виски, пытаясь унять головную боль, но ничего не вышло. Раздражённо запрокинув голову так, чтобы она ударилась о поверхность двери, он потянулся к верхним пуговицам рубашки, чтобы вынуть на свет амулет. В отчаянные дни в поместье Драко приобрел привычку крутить его меж пальцев во время особо мучительных и запутанных мыслей. Пуговицы сложно поддавались дрожащим пальцам, но Драко справился и с ними. Только раскрыв ворот рубашки, он неожиданно понял, что не чувствовал веса амулета ни в доме у Андромеды Тонкс, ни во время короткого прибывания на церемонии стола. Грудь под рубашкой была девственно чиста — ее украшал лишь длинный белесый шрам от сектумсемпры. Амулета там не было.