Черные волны и яркие звёзды

Драко очень старался не поддаваться панике. Но когда солнце утонуло в алой линии горизонта, когда промозглость дня сдалась во власть пасмурной хмурой ночи, Поттер так и не покинул каюты. Команда выглядела спокойно и безмятежно, но Драко нутром души чувствовал, что все далеко не в порядке. Когда все были заняты ужином, он отделился от толпы, и беспокойно постучал в дверь капитанской каюты дважды с перерывом в полторы секунды. Он не знал, помнил ли капитан об этой условности, но, так или иначе, ответом ему послужило устрашающее молчание. Либо Поттер намеренно игнорировал всех, либо отсутствовал. Так как аппетит пропал из-за подсознательного беспокойства, Драко решил пропустить ужин окончательно — вместо еды он быстро обошел корабль, подсвечивая крошечным люмосом темные углы. Поттера не оказалось ни в трюме, который со времен последнего визита стал еще более мрачным и холодным, ни в каюте Тома, куда Драко опасливо заглянул, прислушиваясь к голосам наверху. Ночью, когда корабль погрузился в сонную тишь, Драко на цыпочках пробрался на верхнюю палубу, минуя спящих пиратов, и вновь замер у капитанской двери. Стучать было опасно — слышимость на корабле была замечательной. А если с Поттером действительно что-то случилось, то оттуда нужно было бежать. Драко прекрасно понимал, что последняя защита в лице капитана заметно померкла, и что Том непременно этим воспользуется. Рассеяно вслушиваясь в гул волн и шум глубин, Драко потянул дверь на себя. Внутри оказалось пусто. Сквозь маленькое окно каюту освещала луна, бросая мрачные отблески на пустую незаправленную кровать. Дверь шкафа была приоткрыта на тонкую щель — внутри не было ничего, кроме личных вещей и одежды. Драко даже заглянул под кровать, но Поттера не оказалось и там. В конечном итоге выходило, что Поттер вообще не на борту. И не было ничего хуже этого — кораблю без капитана суждено пойти на дно. *** Драко нервно обыскал каюту, и даже вновь перебрал груду писем и газет — ничего нового там не появилось. Зато нашлось нечто гораздо более важное — волшебная палочка Поттера лежала в стыке между кроватью и стеной, а его амулет, по обыкновению покоившийся под рубашкой на груди, прятался под подушкой. Поттер никогда его не снимал — сколько бы Драко не разглядывал капитана со стороны, сквозь тонкую ткань всегда виднелись рельефные очертания круглого кулона. А теперь он был небрежно спрятан под подушкой и неприятно обжигал холодом пальцы. Выйти из каюты у Драко уже не было сил. Он не знал, увидит ли Поттера снова, и эта мысль болезненно пульсировала в голове — он ведь только обрел его опять, после того как семь лет подряд тот был рядом лишь в мыслях, фантазиях и снах. И вновь он пропал неожиданно и больно. Вновь Драко не успел сказать важных слов. До боли сжимая амулет в руке, Драко улегся на кровать, на которой еще совсем недавно спал сам, и стал думать. Воображал, куда Поттер мог подеваться. В голову не приходило ничего, кроме страшных картинок, как Том посреди ночи нападает на сонного и беззащитного Поттера, а тот даже не может отбиться. Драко не знал, какой магической силой обладает Том, но почему-то не сомневался, что большой. Стараясь отвлечься, Драко поглубже втянул знакомый и успокаивающий запах Поттера, который бережно сохранила его постель, и начал вертеть в руках амулет. Он был шершавым и рельефным, странный металл глубокого графитового цвета блестел в свете луны. Задумчиво поглаживая его пальцем, Драко осознал, что его собственный кулон, пусть и отличался формой и размером — он изображал полумесяц луны, наощупь был идентичен. Подцепив веревку пальцем, Драко явил свой кулон глазам, и он засиял в лунном свете также, как амулет Поттера. Одинаковый приглушенный блеск, схожий цвет и мягкое покалывание, волнами расходящееся по пальцам — без сомнения можно заявлять, что сделаны они из одного материала. Невесело хмыкнув совпадению, Драко запихнул свой назад под рубашку, а поттеровский вернул под подушку. Когда часами позже малиновые позолоченные лучи начали беззаботно ласкать устало прикрытые веки, Драко раздраженно свесил ноги с кровати и небрежно потер глаза. Уснуть не получилось — пришлось всю ночь лежать и думать о Поттере. И пока его запах окружал со всех сторон, в полудреме можно было вообразить, что лежит он совсем рядом, на расстоянии разделенного на двоих дыхания. В действительности Поттера и близко не было рядом, но Драко позволил себе помечтать, прежде чем начать разбираться с пропажей Поттера жестко и радикально. А потому, спустя сотню путающихся и сплетающихся тревожных мыслей, Драко постарался придать лицу отдохнувшее выражение, и принялся за расспросы. Он подходил к каждому, кто появлялся на горизонте, и требовательно спрашивал, не знают ли они, где капитан. И, конечно же, почти не разочаровался, когда в ответ получил лишь скривленные лица и презрительное игнорирование. Пришлось раз за разом повторять вопрос каждому, прежде чем Драко неожиданно осознал, что больше никто на борту не хочет с ним разговаривать. Всего несколько человек не удостоились его внимания — Драко решил оставить в покое Иксана, не встретил Алана, а также намеренно не стал спрашивать того единственного, кто точно знал ответ на его вопрос. Однако варианты закончились. Больше жестоких мужчин вроде Тома Драко ненавидел только неопределенность. А когда он не знал, где Поттер, который захватил все его мысли последние недели, определиться было невозможно. Мысленно Драко уже был готов бежать с корабля, но душой он страстно хотел дать Поттеру очередной шанс на жизнь. И хотя беспокойство несколько умерилось после не склеившихся разговоров с командой — потому что они взволнованными не выглядели, хотя они едва ли не заметили пропажу капитана, Драко просто хотел наверняка убедиться, что с Поттером все хорошо. Переступая порог каюты Тома, Драко мгновенно осознал, что это была плохая идея. Старпом сидел на своей кровати в одиночестве, и всем своим видом показывал, что давно уже ждал его прихода. Его каюта была скудной — сильно хуже капитанской. Три кровати стояли рядом друг с другом, разделенные тумбами, рядом с дверью располагался большой шкаф для одежды. Стены были голыми и деревянными, как и ледяной пол. Окон не было, единственным источником света служила крошечная керосиновая лампа на тумбе, которая лишь подчеркивала мрачные тени на лицах. Обстановка выглядела так, будто в каюте недавно кто-то умер, и теперь все ее жители носили траур. — Где Джеймс? — Драко мелко дернул головой, прогоняя лишние мысли. Дверь позади захлопнулась из-за сквозняка с оглушающим звоном. Он отступил на шаг к стене, чтобы не прилетело, зайди вдруг в комнату кто-то посторонний. — М-м, — лилейно протянул Том, грязно усмехаясь. Его единственный глаз блеснул отблеском довольства. — Не думаешь ли ты, Малфой, что не знаешь именно потому, что он не пожелал посвящать тебя в свои дела, — он пошире развел ноги, расслабленно и насмешливо раскинувшись на кровати. Драко промолчал. Ответить ему было нечего — в конце концов, вся команда наблюдала, как он в считанные дни сменил удобную мягкую кровать на потертый гамак. Вся команда знала об их разладе, и было вполне естественно предполагать, что капитан не будет ему отчитываться после произошедшего. — Вся команда в курсе, куда он подевался. Ты бы подумал, почему ни один из них не проронил ни слова, вот главный вопрос. Даже малыш Иксан предпочел остальных, хотя вы неплохо спелись с самого начала, — он брезгливо скривился, процедив последнюю фразу с явным пренебрежением. — Я не просто часть команды, — прошипел Драко, на секунду теряя образ и выходя из себя. — И ты это знаешь. Мне нужно срочно увидеть его. — Послушай, Малфой. Роль послушной подстилки капитана, который слабеет под твоим влиянием, не дает тебе никаких привилегий за пределами его кровати. Пока Джеймс отлучился, я тут главный. А под меня ты пока не стелился, чтобы я терпел твою наглость. Займись делами, и не смей больше врываться в мою каюту со своими прихотями, — он медленно поднялся, и маленькими шажками приблизился, останавливаясь на расстоянии вытянутой ладони. Драко слышал его зловонное дыхание даже так. — Я не, — Драко задохнулся возмущением. Так вот кем он был в глазах других: подстилкой капитана и человеком, продавшим тело за место в команде. — Ты просто урод моральный, — он гневно оттолкнул Тома от себя, но тот стоял крепко и недвижимо. — Не отброску рода Малфоев рассуждать о морали, — выплюнул Том, больно перехватывая запястья, и сжимая их с ощутимой силой. — Захочу, и прикажу тебя за борт выбросить. И знаешь, в чем самая сладость? Команда беспрекословно выполнит мой приказ. Драко хрипло рассмеялся, сдерживая болезненный стон: — Конечно. А потом Джеймс выбросит за борт уже тебя. Потому что именно он главный на этом корабле. В конце концов, сколько бы ты ни мечтал о заветном месте капитана, ты всегда будешь стоять позади него, как его послушный пес, и лишь мечтать однажды занять каюту на этаж выше. Всегда второй, наверное обидно быть в тени молодого капитана? Улыбка медленно сползла с чужого лица, хватка на запястьях усилилась. Он задел Тома за живое. Драко пришлось крепко сжать зубы, чтобы не взвыть. Схватив оба запястья одной рукой, свободная ладонь переместилась на шею, сдавливая до звезд в глазах. Том наклонился ниже, губами касаясь уха и прошипел злобно: — Запомни раз и навсегда: такие крысы, как твоя поганая семейка, способны лишь на то, чтобы пресмыкаться перед сильными, — рука на шее сжалась сильнее, окончательно перекрывая доступ к кислороду, и Драко слабо задергался в попытке вырваться. — А на этом корабле авторитет остается за мной. Как думаешь, сколько усилий мне придется приложить, когда я решу устроить бунт? Даже меньше, чем ты тратишь в постели на хорошее обслуживание капитана за ночь. Держи в голове, что твой наивный и тупой Джеймс не задержится тут надолго — одно мое слово, и он полетит за борт как мешок, набитый сеном. Одно мое слово. Помни это. Он ослабил хватку, напоследок задевая рукой оголенную кожу шеи и часть груди, не скрытой тканью. Секунду спустя Драко рухнул на пол, судорожно и рвано вдыхая кислород в легкие и кашляя до разрыва связок. Том презрительно отряхнул ладони, а затем присел на уровень со стоящим на коленях Драко. — Это скоро случится. И ты, так и знай, отправишься вслед за ним, — растягивая гласные, протянул он шепотом, словно делился каким-то секретом. — Впрочем, — помедлил на мгновение. — Может тебе стоит раздвинуть свои прелестные ножки и передо мной? Таким потасканным шлюхам, как Малфои, не привыкать. Хотя придется все же постараться, чтобы я принял решение в твою пользу. По крайней мере постараться лучше, чем твой отец на суде. Его громкий и унизительный смешок повис в воздухе, пока мысок ботинка надавил на колени Драко, безвольно позволившего их раздвинуть. Он все еще пытался набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы не умереть от удушья. Ботинок исчез из поля зрения. Секунду спустя хлопнула дверь, Драко остался один. Хрустальные капли слез брызнули из глаз, но он этого даже не заметил. *** Нельзя точно сказать, сколько времени прошло, когда в дверь постучали. Горло саднило, длинные светлые ресницы слиплись из-за слез, на запястьях и шее начинали темнеть синяки. Драко понимал, что не стоит показываться на глаза хоть кому-то в таком виде, но не мог ничего с собой поделать. Алан вошел в комнату, не дожидаясь разрешения. Нахмурившись, он замер, а после бегло пробежал по комнате глазами. Драко предпринял попытку подняться с колен и встать, но это удалось не с первой попытки. В итоге ему пришлось опереться на стену спиной, а рукой схватиться за бортик ближайшей кровати, чтобы сохранить равновесие. — Что с тобой? — Прохладно поинтересовался Алан, не предпринимая попыток помочь. — Ты знаешь, где Джеймс? — Драко проигнорировал вопрос, уставившись прямо в лицо напротив. Алан промолчал, обдумывая вопрос, а затем раздраженно произнес: — С ним все в порядке. Он вернется тогда, когда посчитает нужным. — Сегодня? — Вряд ли. — Тогда мне нужно срочно его увидеть. — Послушай, Драко, — он медленно покачал головой из стороны в сторону. — Если бы Джеймс хотел, чтобы ты знал, где он, то сказал бы сам. Я не думаю, что твои дела не смогут подождать несколько недель. А до этого момента не стоит его беспокоить. — Это очень важно, — Драко шагнул к Алану навстречу, пошатнувшись. Тот отступил на шаг к двери, сцепив руки за спиной. — Не сомневаюсь, — его тон окончательно похолодел. Несколько мгновений он взирал на Драко сверху вниз, а затем развернулся в сторону двери. — Думаю Джеймс с радостью выслушает тебя, как только вернется. Алан потянул за ручку двери, стремясь покинуть каюту, а Драко панически решал, что ему делать. Когда чужая нога поднялась на проходом, чтобы сделать шаг, он резко бросился вперед. — Том собирается поднять на корабле бунт! — Драко закашлялся — кричать с ноющим горлом точно не стоило. — Что? — Алан медленно обернулся. Нога опустилась вниз. Сам он остался на месте. — Том, — Драко набрал в легкие воздуха. — Он поднимет на корабле бунт. Скоро. Нужно предупредить Поттера. Несколько секунд Алан напряженно всматривался в бледное лицо, пытаясь отыскать признаки лжи, а затем шагнул назад, резко закрывая за собой дверь. — С чего ты взял? Он сказал тебе? — Я немного вывел его из себя. Сказал, что ему никогда не стать капитаном и что он недостаточно хорош для этого. Он в порыве злости бросил, что скоро поднимет бунт. Так как параллельно этот урод пытался меня задушить, я хорошо запомнил его слова. Ну и он, знаешь, произносил их прямо мне в ухо. Посерьезнев, с лица Алана убралось все раздражение. Было видно, как он мгновенно переключился на сосредоточенный лад, все своим видом убеждая, что Драко не зря ему доверился. Если команде грозило разделение на два лагеря поддержки, Алан уверено затесался в капитанский. — Раз в три месяца он на несколько недель отправляется к своему крестнику и его бабушке, чтобы навестить. И я понятия не имею, где находится их дом. Вряд ли в Лондоне, потому что он избегает появления в обществе. Скорее всего какая-то деревушка на отшибе, может пригород. Но таких в Англии тысячи. Мы не сможем их найти. — Крестник, как его имя? — Перебил Драко, теряя надежду. Поттер мог обзавестись крестником в любой период своего плавания. Он мог быть магглом, мог быть рожденным после того, как Драко перестал читать газеты, и он никогда бы не узнал его имя. Но это был последний шанс. За который он вцепился не думая. — Кажется, Тэдди. Тэдди Люпэн, что-то такое. Драко чуть не подпрыгнул из-за удачи. В магическом мире был один единственный Тэдди, о котором он знал. Сын двух героев войны, восьмилетний мальчик, которого он никогда не видел, и о котором слышал очень отдаленно и очень давно. Его двоюродный племянник — Тэдди Люпин. А его бабушка, соответственно, — Драко пришлось прикинуть свое семейное древо в голове — Андромеда Тонкс. Родная сестра его матери. Женщина, которая его, вероятно, ненавидит. Женщина, чье местоположение Драко знал и помнил даже спустя столько лет. — Я знаю, где они! — Он возбужденно и пылко прикрикнул. Алан посмотрел остужающе, но ничего не сказал. — Это маггловская часть пригородного Лондона, к востоку от Гилфорда. — Драко, — перебил Алан. — Я не смогу аппарировать нас туда. Придется тебе. — Нет, — он отступил на шаг назад, покачивая головой. — Я не могу. Во мне нет столько магических сил. — Есть. Джеймс говорил, что ты уже способен на такие сложные заклинания, пусть и сам этого не ощущаешь. — Он обсуждал с тобой мой магический процесс? — Драко ужаснулся. Он считал, что это его и их глубоко-личное. Не для посторонних ушей. — Он сказал мне, потому что гордился твоим процессом. Всем известно, что после лишения магических сил их удается вернуть единицам. Это не случай, а прецедент. И он был слишком рад за тебя, что не смог не поделиться. У Драко закололо в области сердца. Захотелось одновременно и крепко сжать Поттера в объятиях, и провалиться сквозь землю. Как минимум за то, что собирался направить эту силу против самого Поттера, который ее ему вернул. — Ладно, — пробормотал не то смущенно, не то решительно. Не давая себе времени на раздумья, он схватил Алана за запястье, сжимая на всякий случай крепче. Под прикрытыми веками, как влитой, возник образ дома в молочный кирпич. Закругленные окна, лужайка перед домом, вымощенная настоящими камнями, ярко-зеленый газон и яблочные деревья вдоль тропинки. Дом Андромеды Тонкс, в котором он бывал лишь однажды. Дом, в котором сейчас находился Поттер. Хлопок аппартации нарушил сосредоточенную тишину. Каюта посреди Атлантического океана осталась пуста. *** Когда они упали на лужайку перед домом с молочными наружными стенами, Драко захотелось зажмуриться от яркости солнечного света. Или, быть может, от спонтанного чувства счастья, полыхнувшего в груди. Он действительно смог. Поттер был прав. Неустойчиво встав на ноги, Драко обернулся на Алана, который с рассеянным видом оглядывался вокруг. — Я даже не скучал по чувству стабильности под ногами, — пробормотал он, поднимаясь. — Я немного. Возможно, — ответил Драко, приближаясь к двери. Не сомневаясь, он занес руку над дверью и постучал. Около минуты ничего не происходило, а затем за дверью раздались копошения и тихие шаги. Дверь заскрипела ровно в тот момент, как за его спиной вырос Алан, выражая молчаливую поддержку. Андромеда Тонкс оказалась перед их взорами внезапно и резко — дверь дернулась с силой. Она была поразительно схожа с сестрой, Беллатрисой Лестрейндж, и Драко едва сдержал порыв дернуться. Фантомное ощущение круциатуса сковало кости и скрутило внутренности, пока рука Алана не сжала плечо с силой, выдергивающей из приближающегося кошмара. Андромеде Тонкс понадобилось ровно четыре секунды, чтобы осознать, кто перед ней, а затем она с тихим вскриком попятилась назад. Побледневшая и испуганная, она вынула палочку из кармана, направив на них. — Убирайся вон! — Она закричала слишком громко для испуганной женщины в ступоре, имея при этом грозный вид. Драко примирительно поднял руки вверх, но это не помогло. Андромеда расправила плечи, приняв уверенную стойку, и на кончике ее палочки засеребрилось готовое сорваться заклинание. — Послушайте, я знаю, — начал было Драко, но она перебила его мгновенно. — Я сказала, убирайся вон! — Это уже даже не было похоже на крик, скорее яростный рев. — Мы ищем Гарри Поттера, — успокаивающим тоном произнес Алан. Секунду спустя палочка оказалась направленной на него. — Здесь нет никакого Гарри Поттера, — ее лицо окаменело, сопутствуя жесткому тону. — Однако вскоре здесь появятся авроры, если вы сейчас же не покинете порог моего дома. В глубине дома раздался топот. Андромеда бросила предупреждающий взгляд куда-то в сторону, схлестнувшись с кем-то глазами. — Гарри! — Теперь закричать пришлось уже Драко. Горлу было нехорошо с тех самых пор, как на нем сжались чужие пальцы, а теперь он окончательно сорвал голос. Дюжину мучительно долгих секунд ничего не происходило, а затем на плечо Андромеды опустилась тяжелая мужская рука. Поттер появился перед глазами мигом позже, вставая прямо перед ней, и загораживая плечом. На его лицо отражалась странная смесь эмоций, в которых преобладало явное удивление. — Драко? — Спросил нахмурившись, а после перевел взгляд за его плечо. — Алан. — Капитан, — Драко не мог видеть лица Алана, но знал, что оно слишком серьезное и сосредоточенное, чтобы не догадаться, что что-то произошло. — Что случилось? — Ложбинка меж капитановских бровей стала еще глубже. — Тебе нужно срочно вернуться на корабль, — сипло пробормотал Драко, тушуясь под двумя сильными взглядами. — Том, — пояснил он, видя недоуменный взгляд. — Он собирается в ближайшее время поднять бунт. Тебе нужно вернуться как можно скорее. Поттер посмотрел на Алана за его плечом, и Драко по движению воздуха у шеи уловил, что тот кивнул. Затем он вернул взгляд на Драко, бегло осматривая. Его пальцы осторожно подцепили подбородок, поднимая, чтобы осмотреть синяки на шее. — Это он сделал? — Капитанский тон переменился. Драко сконфуженно махнул головой в согласии. — Что еще? — Спросил требовательно, но лицо оставалось обеспокоенным. — Ничего, — Драко мотнул головой. — Сказал несколько ужасных вещей, и пообещал, что выкинет тебя за борт, подобно мешку сена. — А это? — Мягко поднял чужие запястья в воздух. Синяки на них более походили на бордовые кровоподтеки. — Я просто сказал, что он навсегда останется в твоей тени, потому что капитан именно ты. — Это последствия того, что ты защищал меня? — Он махнул головой на руки. Взгляд смягчился. — Ну, — Драко болезненно усмехнулся. — Он сказал, что я твоя подстилка, и что ты из-за этого ослабел. А я не сумел стерпеть эти вопиющие, неуважительные высказывания в сторону наших отношений. — Отношений? — Брови Поттера резко поднялись вверх, и было заметно, что улыбку он сдерживает силой. — Конечно. Как еще называется ситуация, в которой двое мужчин целуются по ночам? Лицо Андромеды вытянулось в шокированной гримасе. Однако Драко этого не видел — он мог смотреть только на ясную открытую улыбку Поттера. И сияла она ярче, чем засияют мечи в грядущей битве. Битве, которая неизменно случится. Думая об этом, Драко неожиданно легко осознал, что готов сражаться. Готов даже броситься в гущу битвы, если в спину при этом будет светить поттеровская улыбка.