Черные волны и яркие звёзды

Он не успел. Конечно же он не успел. Скорость заклинания, выпущенного с палочки, во много раз превышала скорость человеческого шага. Он зрительно уловил сильнейший отблеск зеленого — сильно более зеленый, чем глаза Поттера, — и тот уже был возле Поттера, направленный прямиком в его незащищенное тело. Драко услышал чьи-то крики — краем уха, лишь на долю секунды, и едва ли смог бы ответить, кричал он сам или кто-то другой. На мгновение он вновь оказался в сером притупленном воспоминании — среди толпы сокурсников и учителей, в руинах школы, грязный и уставший. Наблюдающий, как со стороны леса к школе черным бесконечным потоком стекаются пожиратели, впереди которых едва шагает связанный Хагрид — с телом Поттера на руках. Он будто снова был там — сторонний наблюдатель, не в силах сделать хоть что-то. Годами позже он часто крутил в голове слова матери о том, что тогда Поттер остался жив благодаря тому, что она соврала Темному Лорду ради самого Драко. Иногда эта мысль утешала его бессонными ночами, когда кошмары утягивали в свои объятия особенно яростно, а иногда заставляла тонуть в чувстве вины — если б Драко не пустил пожирателей в школу, Поттер не оказался бы на грани смерти в тот день. Когда Нарцисса еще не сошла с ума, она пыталась убедить Драко, что в этом нет его вины — Поттер и так балансировал на грани, и Темный Лорд все равно бы однажды его нашел, а битва произошла бы при любом раскладе, ведь противостояние темных и светлых подходило к пику. Драко понимал это умом, но не сердцем. Наблюдая за тем, как смертоносный луч собирается убить Поттера вновь, все жертвы, тяжелым грузом лежавшие на душе, побудили внутри все потаенные сожаления. Прежде чем ослепительно-синий луч защитного заклинания Поттера разрезал пасмурные тучи, накрывшие корабль, Драко успел мысленно сгореть от ужаса дотла. Поттер даже не пошатнулся. Не дрогнул ни единый мускул на его лице, когда он, сильный и уверенный, отразил заклинание Тома в небо. Зеленая вспышка разорвала ночной мрак, отбрасывая некрасивые тени на лица столпившихся на палубе пиратов, осветила выражение лица каждого, и рассеялась в туманной глади. Не произнося ни слова, Поттер повел палочкой: толстые веревки набросились на Тома, врезаясь в его запястья и лодыжки, ввинчиваясь в верхний слой кожи. Лицо Тома исказилось от боли — он завалился на бок, обрушиваясь на колени, и застонал от боли. Нелестным толчком по ребрам Алан заставил его сесть ровно. Приспешники Тома жались по сторонам — Драко бегло оглядел их пораженные лица. Никто не спешил своему лидеру на помощь, и даже смельчаки Частокол и Коготь явно не ожидали такого исхода событий. Прежде чем Драко пробрала сильнейшая дрожь от запоздалого страха, он успел крепко вцепиться в левый рукав Поттера мертвой хваткой. Тот быстро обернулся на него через плечо, поймав взгляд. Лицо его оставалось каменным, но на долю секунды Драко разглядел в глазах отблеск: лишь маленькую незаметную тень улыбки, но она позволила сердцу замедлить бешеный ритм. — А теперь говори. По порядку, — Поттер присел на корточки, аккуратно проводя кончиком палочки по кадыку Тома. Он двигался вслед за прозрачной каплей пота, стекающей вниз по напряжённой подрагивающей шее. Том хрипло рассмеялся. — Пошел ты. *** На горизонте блестел рассвет. Долгие ночные часы они провели рядом с Томом: за это время он не сказал ничего, чего бы они хотели услышать. У Драко глаза слипались от усталости, каждое новое моргание становилось все длиннее, но он стоически оставался рядом с Поттером. Том не собирался говорить, лишь отшучивался или, наоборот, плевался ядом. Несмотря на раннее утро, тучи сгущались все сильнее, поэтому царил мрачный полумрак. Всю ночь команда провела рядом — Драко мысленно отметил, что сторонники Тома не являли никакого сопротивления, когда лидер был повержен. Скорее наоборот — словно забыв о недавнем противостоянии, они полночи проговорили с теми, кто был на противоположной стороне, обсуждая ситуацию. В конце концов, они многие годы являлись командой, единым слаженным организмом, который функционировал, как часы. В действительности, им не было особой разницы, кто будет капитаном. Они выбрали себе сторону по душе, но не стали врагами с другими. Часто Драко становился свидетелем ссор на палубе, и произошедшее казалось лишь одной из них — недавно все были глотки готовы друг другу перегрызть, сражаясь чуть ли не до смерти, а вот уже сплетничали об отношениях Драко и Гарри за их спинами. Их не беспокоило даже то, что они оба стояли совсем рядом, и слышали около половины. По крайней мере слышал Драко — Поттер был сосредоточен на допросе Тома. Они вернулись в каюту, когда солнце наградило своими тусклыми лучами палубу, прорываясь сквозь тучи. Начал накрапывать мелкий дождик, поэтому почти вся команда предпочла сбежать на нижнюю палубу, чтобы продолжить ярое обсуждение при свете керосиновой лампы. Поттер напоследок начертил вокруг Тома защитный круг, который должен был заверещать на весь океанский простор, если бы кто-то приблизился к Тому ближе, чем на два метра. Затем он отошел в сторону, поманив за собой Частокола и Когтя. Их разговор занял не более пяти минут, но никто после него не выглядел слишком уж огорченным. — Что ты им сказал? — Полюбопытствовал Драко. — Ничего, — Поттер повел плечом, открывая дверь в каюту, пропуская Драко внутрь. — Напомнил кое о чем. — Ясно, — он запнулся на несколько мгновений. Меньше всего его волновало, какие дела связывают этих двоих и Поттера. — На корабле ходят разговоры о том, что мы с тобой спим. — Разговоры всегда ходят, — Поттер улыбнулся уголком губ. — К тому же, насколько я могу судить, это не совсем ложь. — Мы не спали, — Драко устало нахмурился. — Ну, — улыбка его стала шире. — Я знаю. — Давай-ка ты, Поттер, своим невероятным навыком создашь прямо здесь горячую ванну, о которой я мечтал последнюю неделю, а не будешь попусту болтать, — Драко выпрямил спину, шагая дальше в каюту. Истинную причину этих слов выдавали только заалевшие уши. Ванная с тихим щелчком образовалась на том месте, где относительно недавно спал Иксан — в ту ночь, когда корабль раскрыл Драко свою принадлежность магии. Вода в ней была горячей, идеальной для расслабления температуры, на поверхности уже пузырилась розовая пена с запахом красного изысканного дерева и терпких яблок, который Драко с удовольствием вдохнул поглубже в легкие. — Откуда узнал про мой любимый запах? — Драко обернулся через плечо на Поттера, подпирающего дверной косяк. — Я ведь следил за тобой на шестом курсе. Драко мысленно вспомнил о том, как каждый вечер набирал в ванной старост воду, придавая ей запах красного дерева, вспомнил о наличии мантии невидимки у Поттера, и открыл рот, чтобы задать явный вопрос. — О, нет-нет, — Поттер поднял руки в защитном жесте. — Я не подглядывал за тобой в ванной старост. — Просто от тебя за километр разило этим. А так как я знал, что ты минимум два часа проводишь в ванной старост, было несложно догадаться, что любишь ванну с этим ароматом. — И зачем ты только запомнил это на целых десять лет, — Драко отвернулся, принимаясь расстегивать пуговицы на рубашке. — Я и не запоминал. Само вышло, когда подумал о тебе в ванной. — Заткнись, — Драко резким движением стянул рубашку, швырнув ее в бесстыжее лицо Поттера. — Тебя что, смущают такие разговоры? А, Малфой? — Поттер насмешливо фыркнул, отворачиваясь к карте на столе. — Нет. Доводилось слышать и по-грязнее. Неужели не в курсе слухов, которые обо мне ходили? — В курсе. Знаю, что это не правда. Секунду назад Драко как раз снял песочные бриджи, уже выбросив их в сторону, так что кинуть в Поттера было больше нечем, поэтому он просто быстро залез в ванную, тут же ныряя с головой. Вода приятно пропитала волосы, обволокла кожу, согревая ее и делая мягче. На долгую минуту Драко позволил себе не чувствовать никаких мыслей в голове, слыша лишь стук крови в ушах. Вынырнув, он откинул голову на бортик ванной, пока вода стекала с волос прямо на пол. Глубокий вдох помог расслабить плечи, а приятная полудрема, витающая в сознании, действительно отдохнуть. Минута утекала за минутой, сливаясь в долгий расслабленный поток времени. Отдалённо Драко слышал шум волн снаружи, мелкий накрапывающий дождик, стучащий по палубе, а чуть ближе раздавался тихий треск огня в лампе. Разум медленно плавился под действием горячей температуры воды и пара. — Ты знал, что шестьдесят процентов случаев, когда человек засыпает в ванной, заканчиваются плачевно? Драко медленно открыл глаза, смаргивая крошечные капли пены с ресниц. Поттер стоял на коленях, склоняясь прямо над его лицом. Он, видимо, подошёл бесшумно, ступая по полу босыми ногами. — Я не спал, — тихо ответил Драко, сверху вниз глядя на губы Поттера. Поцелуй случился короткий и мягкий, Поттер едва опустил голову вниз. Его лохматые волосы упали на нежную кожу шеи, вызывая дрожь по телу. Драко только было собрался изогнуться в спине — потянуться навстречу, но Поттер уже отстранился, так что оставалось ощутимо сглотнуть. Он рассеяно вглядывался в лицо напротив, пока взгляд пытался отыскать там нужное. — М-м, — Стоило снова почувствовать короткое давление на своих губах — контакт, длившийся не более мгновения, как Драко разочаровано простонал, пытаясь выразить протест такому поведению. Его оголенная спина проехалась по скользкому бортику, влажные подтянутые бедра наполовину высунулись из под воды, заставляя внутри сжаться от прохладного порыва ветра, обласкавшего кожу. Стоящая на столе лампа потухла, несколько бумажных листов слетели на пол, но Драко видел только широко раскрытые, с заплывшими мутными зрачками, глаза Поттера напротив. Их разделенное на двоих дыхание сплелось воедино, но как никогда чувствовалось расстояние между губами. Слишком далеко. Недостаточно близко. — Поттер? — Чего ты хочешь, Драко? — В каждом слове сквозила ласково-насмешливая улыбка, пока Поттер наклонился вперед, оставляя сухими губами мимолётное касание на лбу. Мурашки пробежалась у Драко по мокрой коже от колен до шеи, на которой он жаждал почувствовать чужие губы. — Ты знаешь, чего я хочу, Гарри, — выдавил из себя Драко, чувствуя как взгляд Гарри побежал поверх головы, вдоль его тела, наполовину скрытого пеной. Туда, где тугое желание, рождающееся внутри, начинало проявляться снаружи. — Ты не слишком-то торопишься получить желаемое, — его голос звучал самодовольно, но было в нем что-то ещё. Скрытое за напускной бравадой. — Ты тоже, — усмехнулся Драко, медленно отстраняя от себя Гарри ладонью, но не отрывая глаз. Его влажная рука крепко схватилась за бортик ванной, а секундой позже мышцы ног напряглись, позволяя элегантно встать. Вода стекала с его тела вниз, стало ощутимо холодно — дрожь пробежалась на этот раз из-за кусающегося сквозняка. Он нутром чувствовал взгляд Гарри, словно мог ощутить, какие места он обжигает — сильную спину, затем ведёт по лопаткам, опускаясь вдоль позвоночника к пояснице, и ниже-ниже-ниже, оглаживает ягодицы, скользит по бёдрам, наконец растворяется в остывающей воде у лодыжек. На плечи мягко уложилось махровое полотенце. Драко, не торопясь, им укрылся. Гарри оказался сбоку, его руки лениво поползли вдоль талии, прижимая Драко, успевшего только охнуть, к себе. Льняная рубашка мгновенно пропиталась водой, скульптурно облипая пресс и грудь. Крепко держа за поясницу, он поднял Драко на руки, позволяя ему зацепиться ногами и обнять за шею. — Ты что делаешь? — Драко испуганно дернулся, но оказался лишь сильнее прижат к тёплому телу. Гарри немного покружил по комнате, пытаясь обойти беспорядок и не споткнуться, пока не усадил Драко на узкий стол у стены. Холод стеклянного покрытия запустил по телу дрожь, но его ноги только сильнее отодвинулись в сторону, позволяя Гарри пристроиться между ними. Теперь они были наравне — друг напротив друга, лицом к лицу. Драко потянулся за поцелуем сам, а Гарри в ответ не отстранился. До этого их поцелуи отдавали вкусом первой неловкости, попыток исследовать друг друга и не отпугнуть, но этот не походил ни на один из них. Этот был совершенно новым, но Драко мгновенно записал его в свои фавориты. Они целовались напористо и уверено, как будто делали это сотни раз до этого, как будто знали друг друга наизусть — Гарри вел так, словно точно осознавал, как нужно Драко и чего он хочет. Весь мир сузился до ощущения чужих губ на своих, остановился в пределах каюты, ограничился кораблем, но, казалось, весь простор потворствует им. Драко потянул Гарри ближе, хватая за шею, а сам упал спиной на деревянную стену позади. Он всем нутром своей души ощущал, как правильно ощущается каждое собственное действие — выгнуться так, чтобы почувствовать любой доступный к касанию участок кожи, тянуться навстречу и вплетаться в густые черные волосы пальцами, будто это единственное, для чего они предназначены. Драко потянул Гарри за волосы, заставляя отстраниться — это мгновение он хотел потратить на судорожный вдох кислорода, однако тот воспринял это иначе. Не успел Драко успокоить беснующееся сердце, как Гарри уткнулся носом в ямку между челюстью и шеей, а губами втянул нежную кожи. Всего одно маленькое движение, но Драко резко вскинул голову, открывая полный доступ, и одним лишь усилием воли заставил себя не скатиться по стене вниз — он не знал на себе места более чувствительного, чем шея. Гарри прижимался всем телом сверху, а ртом продолжал кружить поверх сонной артерии. Его сухие потрескавшиеся губы раздражали кожу, оставляя за собой розоватый след, до тех пор, пока ему не надоело. Полотенце сползло куда-то ниже плеч, поэтому он откинул его полы в сторону, открывая для себя обнаженного Драко. Теперь полотенце держалось лишь на том, что Драко лопатками прижимал его к стене под весом Гарри, который был занят тем, чтобы пробраться руками к пояснице и потянуть на себя. Драко заскользил по поверхности стола, ведомый чужими руками. Гарри вернулся к шее, теперь уже используя преимущественно язык. Прошёлся по уже проверенному пути — там, где следы его внимания расцветали на коже, он провел языком, оставляя блестящую дорожку слюны, а затем отстранился на мгновение, чтобы взглянуть на лицо Драко. Поймав его мутный, едва понимающий взгляд, зацепив глазами приоткрытый рот, через который Драко пытался заполучить хоть немного воздуха в горящие лёгкие, он удостоверился, что все в порядке. Вернулся к шее — теперь уже чтобы подуть сверху на влажный след. Драко дернулся от неожиданности, и теперь уже только рука на пояснице удерживала от того, чтобы распластаться на столе. Шершавые губы так и продолжали бы дразнить кожу шеи, но Драко, покрывшийся мурашками из-за тесного контакта с поттеровской мокрой рубашкой, аккуратно толкнул того в грудь. — Драко? — Гарри отстранился мгновенно. Драко не стал отвечать. С неожиданным энтузиазмом он подтянулся на столе, чтобы сесть ровно, и начал поцелуй. Руки его в это время шарили по мелким пуговицам влажными кончиками пальцев. Рубашка поддалась легко — не разрывая пылкого поцелуя, больше проходившего на сражение за право вести, Гарри помог стянуть с себя одежду, резким движением сбрасывая ее на пол. Теперь от контакта кожа к коже их не отделяло ни сантиметра ткани. Одновременно они двинулись навстречу друг другу, сталкиваясь грудью, Драко заскользил кончиками ногтей по спине — не царапая глубоко, но заставляя Гарри целоваться яростнее. Рука на члене заставила Драко охнуть в поцелуй от неожиданности, и он скорее почувствовал тихий смешок Гарри, нежели услышал. Чужая рука двигалась медленно, кружила ноготком по розовой головке, и лишь один раз удостоила тем, чтобы обхватить член в плотное кольцо пальцев и провести по всей длине сверху вниз. Рука Гарри была такой же шершавой и сухой, как и губы. Намозоленная за годы труда на палубе, она двигалась так уверенно, словно каждое движение было заученно наизусть. Драко смог выдержать это недолго — концентрироваться приходилось на двух ощущениях сразу, потому, когда они стали накладываться друг на друга, когда вместо расплывчатого силуэта Гарри он закрыл глаза и увидел не темноту, а взрывающиеся яркие звёзды перед глазами, он задушено отстранился, вдыхая воздух слишком резко. — Гарри-Гарри, — прошептал он, падая лбом на чужое плечо. — Гарри. Теперь он слышал возбужденное быстрое дыхание Гарри прямо над ухом. Все ещё стараясь отдышаться, он любопытства ради потянулся рукой вниз, туда, где Гарри все ещё был одет. Чужое возбуждение найти было несложно — твердым бугорком оно выделялось сквозь штаны. Гарри хмыкнул куда-то в макушку, и несколько мгновений они так и стояли — вслушиваясь в рваное дыхание друг друга, наслаждаясь соприкосновением где-то в области груди. Гарри отстранился, когда взгляд Драко стал более сознательным. Теперь он мог рассмотреть новую для себя картину — возбужденного Гарри Поттера. Навсегда перед глазами запечатлелся момент, где он, раскрасневшийся в щеках, сделал маленький шаг назад, сильным движением рук стянул Драко с края стола, стопами заставляя коснуться пола, и медленно опустился на колени. Его глаза упирались взглядом в чужие сверху — шальные, заплывшие от возбуждения, его улыбка самоуверенно блуждала по лицу, и Драко с замиранием сердца наблюдал, как тот снова берет его член в руку, поглаживая, а затем опускается на него ртом. Продолжать битву взглядами сил не осталось — Драко вскинул голову наверх, не видя перед собой не то что деревянного потолка — забывая даже собственное имя. Одной рукой он до побеления костяшек вцепился в край стола, другую без задней мысли запустил в волосы Гарри, оттягивая. Видимо переусердствовал, потому что Гарри протестующее замычал — и в ту же секунду Драко неконтролируемо подкинул бедра вверх, толкаясь глубже в горло. Хотя, возможно, Гарри застонал специально — потому что знал, что вибрации голоса вокруг члена заставят Драко потерять голову окончательно. Твердой ладонью на бедре его удержали от того, чтобы упасть на дрогнувших коленях, пока Гарри запускал в ход язык. Он кружил им по всей длине, очерчивал вены и выводил круги вокруг головки, при этом то пропуская член в горло полностью, то почти выпуская наружу, оставляя лишь губы на самом верху у уздечки. Драко потерял счёт времени, потерял любое ощущение реальности — чувствовал лишь теплую глубину рта и пытливые движения языком. Ему казалось, что он сам стал сплошным куском нервов, что каждое движение Гарри это сигнал прямиком в периферическую систему; и весь мир начинался и заканчивался в том месте, где меж его коленей расположился он. Драко не замечал ни заботливых, успокаивающих поглаживаний по внутренней стороне бедра, ни того, что Гарри уже успел расстегнуть свои бриджи, и вовсю ласкал себя, пропустив руку в трусы. Драко слышал только свои несдержанные стоны — они доносились до него словно через гущу воды, отдаленные и потерянные, в них едва узнавался его голос, но какой-то дальней частью сознания он знал, что сам производит эти звуки. И, когда Гарри заглотнул глубже, так, чтобы член упирался в заднюю стенку горла, Драко отчетливо услышал, как громко и развязно звучит имя Гарри из собственных уст. — Гарри, Гарри, — Драко потянул его за волосы, заставляя с шумным звуком выпустить член изо рта. — Что такое? — Гарри неспешно облизнул губы языком, а после провел по всей длине им же, позволяя оставить след из предэякулята на щеке. Затем аккуратно поднялся на ноги, мимолётно сжимая ладони на бедрах Драко. — Нас, — он запнулся на полуслове, когда Гарри подушечкой большого пальца потёр чувствительную головку. — Услышат. Нас услышат. Гарри многозначительно посмотрел на дверь каюты, слегка наклонив голову к плечу. Драко последовал за ним, пытаясь сфокусировать мутный взгляд, и заметил поблескивающие следы заглушающего заклинания. — Думаю с этим проблем не возникнет, — тихо усмехнулся Гарри в губы, прежде чем прильнуть к Драко пахом, полуобхватывая оба члена в ладони. Хватило несколько раз толкнулся в руку, скользя по члену Драко своим, чтобы приблизиться к оргазму. Драко итак был на грани, пока Гарри ему отсасывал, а теперь чужое дыхание оглаживало недавно оставленные следы на шее, пока свободная рука придерживала за спину, кончиками пальцем скользя по линии позвоночника. Они плотно прижимались друг к другу, и Драко оставалось только обнять Гарри за шею, приближая к себе ещё сильнее. Он позволил себе прикрыть глаза, сосредотачиваясь на ощущении мозолистой руки на члене, на чувстве близкого контакта с теплой кожей. Финальной точкой стал кроткий, почти смущённый поцелуй в шею — Гарри нетерпеливо прикусил кожу в месте между плечом и шеей, заглушая стон, толкнулся особенно сильно, и излился в руку. За границу контроля Драко отправил именно его приглушённый стон — тихий, но родившийся глубоко внутри, полный невысказанных удовольствий. До этого Гарри не позволял отпустить себя, ставил превыше всего именно подарить наслаждение Драко, но пик возбуждения заставил показать, что ему понравилось произошедшее не меньше. Тонкой змейкой Драко стек в руки Гарри, потратив несколько долгих минут на восстановление дыхания. Где-то в моменте он перестал чувствовать влажную липкость между их телами — Гарри использовал невербальное очищающее, приводя их в порядок. — И что дальше? — Прошептал Драко куда-то в поттеровское плечо. — М-м? — Гарри, не торопясь, поднял голову от чужой макушки. — Не знаю. Возможно, для начала стоит одеться. Драко посмеялся, выворачиваясь из объятий. Позволяя Гарри самому обнаружить их одежду в беспорядочной куче из вещей на полу, он повернулся к столу, опираясь на него ладонями. Витая мыслями где-то далеко, непроизвольно улыбаясь от фантомного ощущения рук Гарри на своем теле, он взглядом растерянно блуждал по лежащей под стеклом неразгаданной карте. Неожиданно он зацепил глазами несколько элементов на карте, и улыбка медленно сползла с лица. В голове резко щелкнуло — сраженный догадкой Драко усилием воли заставил мысли собраться в кучу, и в ту же секунду паззл в голове сам собой собрался воедино. Солнце и полумесяц. Полумесяц и солнце. Два элемента, которые при желании можно было объединить в один. Два элемента, которые на карте располагались противоположно друг от друга. Два элемента, которые вместе составляли артефакт, ведущий к таинственному Дару Жизни. Два элемента, которые Гарри и Драко годами носили чуть выше области сердца - на шее.