Черные волны и яркие звёзды

Пазл в голове Драко сложился воедино почти мгновенно — легенда, рассказанная Гарри, казалось, вечность назад, вспомнилась так ясно и четко, словно это было вчера. Дух жизни, создавший на земле свой единственный Дар, магические артефакты, открывающие ему дорогу — и Драко почти с ужасом осознал, к насколько древней магии он оказался причастен. Как они вернулись на корабль, Драко помнил смутно — мысли в голове вертелись так быстро, что он не успевал их поймать, не говоря уже о том, чтобы запоминать происходящее вокруг. В голове все умещалось весьма условно. И пусть Драко теперь точно осознавал, что им суждено найти Дар Жизни, как Гарри было когда-то суждено победить Темного Лорда, он слабо представлял себе, что все было предрешено настолько давно, насколько он не мог и предположить. Он по прежнему не знал, как именно Вита Спиритус вышла на его отца, и о чем велись загадочные разговоры за закрытыми дверьми, и вряд ли бы когда-то узнал, однако то, что ей было известно заранее обо всем ждущем их на пути жизни, слегка выбивало из колеи. И почему-то, совсем уж иррационально, огорчало. Как будто все то неназванное, кружившее и окружавшее их с Гарри отношения, оказалось фальшивым. Не то чтобы Драко сомневался в том, что именно чувствует. Но после встречи с духом жизни он неожиданно остро ощутил, что теперь не знает, его ли это чувства вообще. Драко не хотелось об этом думать, но он не мог заставить вопящие в голове мысли замолчать хоть на мгновение. Они шептали, кричали и сливались в единый нестерпимый вой голосов, как бывало звучали в особо темные ночи в поместье, когда Драко ощущал промозглость жизни зудом под кожей. Или в те дни, когда все вокруг напоминало болезненные грязные кадры военных дней, отпечатавшиеся на обратной стороне век. Только когда откуда-то далеко, словно из другой жизни, раздался хриплый взволнованный голос Гарри, Драко осоловело вынырнул из мыслей, осознав себя вжавшимся в стену и упершимся пустым взглядом в пол. Гарри стоял на расстоянии меньше шага, глядя на Драко какими-то до странности понимающими зелеными глазами. — Гарри, — не своим голосом прохрипел Драко, продираясь сквозь саднящие легкие. До этого он даже не замечал, что не мог сделать и вдоха. — Я тут, — тихо выдохнул Гарри, подходя ближе. Он пару мгновений помедлил, а затем притянул Драко к себе за плечо, прижимая к себе. Драко рвано втянул воздух через нос, чувствуя мерзкое покалывание в глазах. Готовый сорваться всхлип он тяжело сглотнул, вжимаясь в плечо Гарри крепче. А затем, резко расслабившись, пополз руками по чужой спине, останавливаясь где-то в районе лопаток. — Та женщина, — вяло пробормотал Драко в чужую рубашку, так что его голос был едва слышен. — Она Дух Жизни. Та самая, из легенды, которую ты мне рассказал. — Я знаю, — мягко кивнул Гарри. — Догадался еще там. — Ты знаешь латынь? — Драко аккуратно отстранился, чтобы взглянуть в лицо Гарри. Он издал странный звук, похожий на сдавленный смех, и Драко почувствовал, как дернулась его грудная клетка. — Нет, Драко. Это единственное, что я мог предположить, учитывая, что она точно знала и о том, кто мы, и об амулетах. И когда я спросил, жив ли тот мужчина, ее это очень смутило. Конечно же, дух жизни не может убивать, — объяснил Гарри, а затем, немного подумав, осторожно спросил: — А ты что, знаешь латынь? — Немного. — Я думал, что это маггловский язык. — А я думал, что сказки Бардля Бидля существуют только у магов. Гарри тихо рассмеялся, поглаживая Драко по спине одной рукой. — Что так тебя огорчило? — Поинтересовался Гарри некоторое время молчания спустя. Драко повел плечом, решая, стоит ли откровенничать. А затем аккуратно пояснил: — Не знаю. Мои чувства к тебе, все происходящее вокруг, что это? Все то, что между нами существует только для того, чтобы выполнить какие-то очередное древнее пророчество или предназначение, которое решило нашу судьбу за нас, или потому что это оно и правду настоящее? — Послушай, Драко, — Гарри нахмурился, склоняясь головой чуть ниже. — Я не знаю ответ на твой вопрос. Но я точно знаю, что все, что я чувствовал к тебе и чувствую сейчас, куда более реально, чем то, что было кем-то когда-то решено за нас. Я знаю, что это реально, — он наклонился, невесомо касаясь светлой макушки волос губами. — И это тоже, — он скользнул рукой ниже, переплетая пальцы их рук вместе, а затем потянул наверх, прижимая тыльную сторону ладони Драко к груди в районе сердца. — Это реально, — едва слышно выдавил Драко, чувствуя, как бешено колотится сердце Гарри под ребрами. — Это реально, — повторил Гарри, прижимаясь лбом к чужому. *** Оставляя теплиться чувство в груди, некоторое время спустя они оторвались друг от друга — впереди ждало много работы. Амулеты теперь были в руках, и они точно знали, что с ними нужно было делать, однако прежде чем расположить их на своих местах, Драко взял амулет Гарри, соединяя его со своим. Тонкая форма полумесяца и кривоватый овал солнца соединились идеально — образуя ровные очертания круга. — Кто бы мог подумать, — хмыкнул Гарри, глядя на это сверху вниз. Разъединив амулеты, Драко почувствовал мимолетное необъяснимое чувство разочарования. Несколькими минутами позже, проделав все ровно так, как и предполагалось — положив каждый из амулетов на отмеченные на карте точки, а в центр направив яркий луч люмоса, перед их глазами предстали новые, правильные очертания карты, ведущей к Дару Жизни. Уверенным движением палочки Гарри перенес их на пустой лист пожелтевшей от времени плотной бумаги. Теперь огромный остров, на котором оказался заветный красный крест сопровождался крошечными едва заметными островами. Границы острова исказились, и растянули его побережье на много миль. А место для клада оказалось где-то у далекого края. Ни один из островов на карте не оказался подписан. По сути, перед их глазами была пустышка, не имеющая никакого логического предназначения — это были несколько кривых фигур, нарисованных на бумаге. Поэтому с мрачным вдохом Гарри достал из шкафа толстую свернутую стопку карт. Затем еще несколько десятков из-под кровати, а дальше — откуда-то с полки над потолком еще около дюжины. Прежде чем начать искать то заветное место, о котором грезили все пираты, Драко подцепил с угла карты свой амулет, сжимая его в руках, ощущая кипящую внутри неизвестного камня древнюю силу. Затем он ловко натянул его через голову, надежно спрятав под рубашкой. Гарри проделал то же самое со своим — и теперь все вернулось на круги своя. При этом Драко ощущал странное удовлетворение, когда думал о том, что у них с Гарри на шее висят связанные самой магией парные кулоны. Карты расползлись по полу, свёрнутые и нетронутые годами. Пожелтевшие, ветхие, где-то отчасти стертые — и среди всего этого им предстояло найти то единственное место, чьи очертания они выявили с помощью амулетов. Драко устало вздохнул, и потянулся к первой карте. Гарри секундой позже приземлился на небольшой свободный от валявшихся карт участок пола, и тоже приступил к работе. Время текло незаметно, минуты сливались в часы и пробегали мимо. За крошечным окном солнце неумолимо меняло цвет неба, Гарри пришлось зажечь в каюте свечи, окружая их желтоватым полумраком. Они перебирали карту за картой, откладывая все не подошедшие в сторону, где стопка бумаги неумолимо росла выше и выше. Многие часы спустя, когда Драко начало казаться, что очертания Небесной карты отпечатались у него на корке мозга настолько, что ему даже не нужно было обращать на нее взор, чтобы сравнить с другими картами, он вдруг услышал победный восклик со стороны Гарри. Это, казалось, был первый изданный им звук за многие часы, которые они провели в сосредоточенном молчании. Драко отложил свою карту в сторону мгновенно, тут же оказавшись рядом с Гарри, бок о бок. Гарри держал в руках карту, потрепанную и затертую настолько, что очертания островов на ней едва проглядывались, но те линии, которые сохранились через столетия, совпадали с очертаниями Небесной карты один в один. Повторяя каждый миллиметр, каждый изгиб, очерчивая заливы и берега, теперь перед их глазами лежали две одинаковые карты. Единственное, что их отличало — на карте в руках Гарри почти стертые, непроглядные буквы венчали остров сверху. — Что тут написано? — Драко наклонился, пытаясь разобрать мелкий танцующий почерк. — Не знаю, — напряженно сказал Гарри, склоняя голову рядом с Драко. Буквы едва-едва виднелись, бледно выведенные тонким грифельным стержнем. Гарри тихо пробормотал какое-то заклинание, проведя ладонью над местом, где проглядывалась надпись — буквы стали чуть темнее, проявляясь прямо на глазах. Драко прищурился, силясь разглядеть надпись — пришлось сильно напрячь зрение. Затем, четко произнося каждую букву, Драко произнес удивленным тоном: — Гарри. Тут написано Эспоар-И-Айленд. — Что? — Гарри неверяще усмехнулся, явно думая, что Драко ошибся. Затем, наклонившись, пригляделся сам. Из его рта вырвался странный звук, где-то между смешком и удивленным вдохом. Затем он тяжело замолчал, задумчиво водя пальцем по заветным буквам. — Гарри, — позвал Драко, когда молчание затянулось. — Скажи что-нибудь. — Не знаю, что сказать, — честно признался Гарри, взъерошив свои волосы ладонью. Его взгляд замер на лице Драко. — Это всегда было так близко. — И столько лет понадобилось, чтобы это достичь, — мягко улыбнулся Драко, отдалено ощущая, что речь не совсем о древнем кладе. — Я думаю, не стоит больше медлить. — Конечно, — сосредоточенно кивнул Гарри, склоняясь к Драко, целомудренно зацепив его губы своими на долю секунды. Затем он отстранился, устало потянувшись, и помог подняться Драко, подхватив за запястье. — Как думаешь, наша команда простит нам небольшую задержку, если мы заглянем в наш дом на острове? — Думаю, простит, — сохраняя спокойное выражение лица подтвердил Драко, стараясь не замечать, как волнующе замерло сердце от того, насколько уверено Гарри назвал свой дом их общим. — Думаю Алан славно справляется со своими обязанностями вице-капитана. Гарри в ответ лишь улыбнулся, подхватывая с пола Небесную карту. Он крепко сжал ее в одной руке, а другой переплел пальцы с Драко. Успев мысленно досчитать до пяти, Драко уже в который раз почувствовал, как тело отрывается от пола, подхваченное вихрем перемещения. Секундой позже он нырнул стопами прямо в разгоряченный песок пляжа. Гарри приземлился чуть дальше, уронив на песок карту, но не спешил ее поднимать. Он наслаждался теплым океаническим бризом, кружившим по берегу. Драко позволил с минуту полюбоваться тем, как ветер нежно треплет черные спутанные волосы, оседает под полами рубашки, лаская быстро нагревающуюся на солнце загорелую кожу. Затем перевел взгляд вдаль, на сияющий рыжим в закатных лучах океан, звездами мерцающий на границе солнца и воды. Воздух на острове был свежий и жгучий, с приятным привкусом нескончаемого лета, словно солнце круглогодично награждало теплом это место. Возможно, так оно и было. Фантомной тенью боли обожгло предплечье ровно там, где когда-то, словно очень давно, местный мастер смог избавить Драко от проклятой метки, клеймящей его как преступника. Драко не к месту вспомнил все, что Гарри однажды сказал ему про прощение себя и вину. В свете последних событий это начинало казаться таким реальным — раз уж жизнь не просто так привела их на Эспоар-И-Айленд, на одном из языков именовавшийся островом обретённой надежды, быть может она задумала дать Драко еще один шанс. Шанс на прощение. Или на надежду — что совсем уж прозаично. — Эй, Драко, — крикнул откуда-то со спины Гарри, уже разнежено валявшийся на песке спиной. — Знаешь, что я представлял, когда переносил нас сюда? Драко не ответил, но подошел ближе, чтобы Гарри не пришлось кричать издалека. Тот не спешил признаваться, лишь привстал на локтях, собираясь подняться. Фатальной ошибкой стало протянуть ему руку, чтобы помочь — Гарри крепко за нее схватился, а затем коварно дернул на себя, смягчая падение магией. В итоге Драко оказался лежащим рядом с довольно ухмыляющимся Гарри, окутанным вечерними лучами солнца, как магическим ореолом. Он поднялся на одной руке, нависая над Драко, позволив расслабленной улыбке скользнуть по лицу. — На самом деле я представлял тот день, когда ты впервые поцеловал меня. Это случилось здесь. Драко закрыл глаза, невольно вспоминая ту ночь, когда он опьянел от местных коктейлей вперемешку со счастьем. То был его день рождение, на который Гарри сделал ему самый важный подарок. — Мне было так страшно, — шепотом продолжил Гарри, садясь. Драко приоткрыл один глаз, повернув голову в его сторону. — Ты не знал, кто я. Я так боялся позволить тебе поцеловать меня, а затем возненавидеть, когда бы ты узнал правду. — Я никогда бы тебя не возненавидел, — тихо пообещал Драко, пробегая пальцами по лежащей в песке ладони. — Никогда. Нервно рассмеявшись, Гарри повалился назад на спину, закрывая лицо ладонями: — Мерлин, — протянул он раздосадовано. — Мерлин, Драко. Я так хочу поцеловать тебя. — Не то чтобы тебя что-то останавливает, — пробормотал Драко себе под нос. — Останавливает, — поспорил Гарри, медленно поднимаясь. — Если я это сделаю, мы неизвестно когда доберемся до клада. Хотелось бы поскорее с этим покончить. Драко медленно поднялся на ноги вслед за ним. Подобрав лежащую на песке карту, он аккуратно развернул ее, нежно проведя пальцами по красному кресту где-то на краю острова. — С какой это стороны? — Скорее всего, там, где находится луна — запад, а там, где солнце — восток, — Гарри подошел ближе, аккуратно за плечи разворачивая Драко в верном направлении. Крест находился чуть левее солнца, и, если сравнивать это с картой острова, где-то посреди густого леса, который стеной занимал всю восточную часть острова. — Это рядом с твоим домом? — Тихо спросил Драко, еще не решаясь назвать его общим. — Нет. Наш дом ближе к населенной части острова, там, где лес еще проходим, пусть и с трудом. А метка почти у самого края. Там деревья стоят плотным рядом друг к другу, придется постараться. Драко понятливо кивнул, позволяя себе тяжело вздохнуть, а затем перехватил сосредоточенный и уверенный взгляд Гарри. Иногда его поражало то, насколько умело он сохранял спокойствие даже в самых волнительных ситуациях — возможно, потому что нахождение самого главного клада пиратов никогда бы не сравнилось с победой над Темным Лордом — это было небольшим приключением, в сравнении с тем, через что Гарри пришлось в свое время пройти. Мысли Драко снова уносились куда-то в сторону войны, но в этот раз он не позволил им выйти из-под контроля. Ему вдруг отчаянно показалось, что больше не имеет смысла перебирать это в голове каждый раз — и эта истина поразила своей простотой. Он отмел все лишнее в сторону, концентрируясь на той цели, которую они собирались достичь. Гарри несколько секунд вглядывался в лицо задумавшегося Драко, а после молча двинулся прочь от берега, зная, что Драко следует за ним. Песок горячил их стопы, а ветер подталкивал в спину, вынуждая не оборачиваться в сторону сияющего закатом океана. Драко ускорился, выравниваясь с Гарри, и уверено переплел их ладони, замечая, как Гарри улыбнулся на это кончиком губ. Вдвоем, бок о бок, они долго шагали вдоль кромки леса, уходя все дальше и дальше на восток — пока не заходя в лес, но отдаляясь от жилой части, чтобы не пришлось сталкиваться с островитянами. Постепенно темнело — и теперь уже яркий полумесяц освещал им непротоптанную дорогу, поросшую низкой травой. Необъятное звездное полотно повисло на небе разлитым молоком — мириады звезд блестели над их головой, и Драко иногда задерживал дыхание, с упоением смотря наверх. Чем дальше от берега они отходили, тем жарче становилась погода — солнце глубоко нагрело и воздух, и низкие пологие холмы, мимо которых они шли, а вечер не успел бы их отсудить. К тому же, Драко ощущал жар где-то на уровне груди. Пекло от амулета — он, до этого всегда ледяной, после соединения с его парой, неумолимо издавал тепло. От жары Драко расстегнул рубашку на несколько пуговиц сверху, затем еще на парочку — оставляя ее висеть почти расстегнутой. Гарри скользнул по открытым взору участкам кожи любопытным взглядом, слегка цепляясь взглядом за шрам от Сектумсемпры. — Тебе стоит перестать винить себя, — тихо сказал Драко, идентично повторяя услышанные от самого Гарри слова. Гарри дернул плечом, не желая отвечать, а затем, пересиливая себя, также тихо, в тон Драко произнес: — Разве могу я? — Да, — уверено произнес Драко. — Если ты думаешь, что смогу я, то сможешь и ты, — кивнув, Гарри промолчал, но напряженная складка между его бровей слегка расслабилась. Дальше они долго-долго шли молча, думая о своем, согретые ночным воздухом. Когда какое-то очередное заклинание подсказало Гарри, что им пора сворачивать в лес, Драко поежился. Он застегнул все пуговицы на рубашке, предвкушая лесную прохладу — из-за высоких крон деревьев, солнечные лучи до чащи не доходили. — Защищай лицо свободной рукой, и не отпускай мою ни при каких условиях, — напряженно сказал Гарри, останавливаясь у самого первого дерева, знаменующего начало леса. — Думаешь, что там водятся какие-то магические существа? — Спросил Драко, вспоминая их первый курс и знаменательный поход в Запретный лес. — Вряд ли, — сказал Гарри. — Но мы можем случайно разделиться и потеряться — лес очень большой и вытянутый вглубь острова. Не стоит рисковать. — Хорошо, — кивнул Драко. — Люмос? Гарри встряхнул палочкой, зажигая луч на самом ее кончике, и, покрепче сжав руку Драко, сделал шаг вперед. Лес встретил их ожидаемой прохладой, повеявшей откуда-то из глубины чащи. Было темно — огонек люмоса светил тускло, доставал только до рядом стоящих деревьев и разбросанных на земле упавших ветхих веток. Они шумно хрустели под ногами, укрытые слоем опавших с деревьев листьев и ороговевшей коры. Деревья стояли плотным рядом — приходилось протискиваться — иногда, друг за другом, ступая медленно и осторожно, оставляя звуки потревоженного леса висеть в воздухе. Свет луны совсем не пробивались сквозь крону — когда Драко поднял голову, увидел вместо неба сплошной темный пласт, покачивающийся на ветру. При этом он совсем не испытывал страха — лес спал, безмолвный и тихий, совсем не внушал чувства опасности. Деревья росли странно — иногда расползались, оставляя между каждым новым стволом заметный просвет, иногда — срастались воедино сразу несколько штук, перекрывая пути, заставляя петлять словно в настоящем лабиринте. Некоторые были необъятно широки, некоторые скорее напоминали ветки, нежели настоящие деревья — Драко пытался одновременно и рассматривать местную флору, и смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться. Он не выпускал руку Гарри из своей, позволяя мягко утягивать себя в темную чащу все дальше. Некоторое время спустя деревья начали расти все плотнее и плотнее друг к другу, ветки, вопреки законам природы, становились все пышнее и пышнее, и переплетались друг с другом тоже. Пришлось все же прикрывать одну часть лица рукой — другая грелась в тепле чужой ладони. Драко не знал, сколько они шли — ноги начали заметно уставать, хотелось прикрыть глаза и отдохнуть — он ведь даже особо не спал. Гарри тоже выглядел не так бодро, как в начале пути, но они упрямо продолжали пробираться сквозь темные пути бесконечного леса. Время текло медленно, из-за отсутствия солнечного света невозможно было определить, какое сейчас время суток — Драко казалось, что уже совсем скоро рассвет, и он продолжал периодически поднимать взгляд вверх, надеясь разглядеть малейший отсвет розового горизонта на небе. К тому же, было настолько холодно, что согревающие чары, вызванные Гарри, не могли согреть полностью — и пальцы на руках начинали леденеть. Не впервые Драко со всех сторон окружала прохладная равнодушная тьма — он помнил и мрачные подвалы Мэнора, и подземелья Слизерина, и собственные лабиринты разума, в которых он часто терялся, которые слегка напоминали этот лес — темные, непроходимые, смыкающиеся со всех сторон все ближе — но впервые ему отчего-то совсем не было страшно. Может, потому что в этот раз он не сомневался, что сможет выбраться. *** Когда, пробиваясь сквозь ряд нескончаемых деревьев, где-то вдалеке лишь на мгновение засиял крошечный отрезок света, Драко едва не дрогнул от облегчения. Многие часы пробираясь сквозь чащу ему не было страшно, но в какой-то момент ощущение того, что лес действительно не имеет конца, начало призрачно преследовать в глубине души. Гарри луч света заметил тоже — одним движением палочки он погасил Люмос, и Драко скорее почувствовал, как расслабились его плечи, чем увидел это через плотную темноту. Негласно их шаг ускорился, при этом деревья, казалось, охраняли это место особенно яростно — росли друг к другу почти вплотную, ветки низко припали к земле, преграждая дорогу, и Гарри приходилось каждый шаг нашептывать себе под нос заклинания, которые мягко вынуждали деревья шевелиться. Драко вновь почувствовал за своей спиной неясное влияние судьбы — он не сомневался, что если бы Дух Жизни не хотел, чтобы его Дар был найден именно ими, деревья бы в жизни не подчинились Гарри, насколько бы сильным волшебником он не был. Медленно, но деревья недовольно отодвигали свои ветки, расступаясь, и свет ударил Драко прямо в глаза — перед ними была залитая светом крошечная поляна. Гарри выступил вперед, отодвигая оставшиеся ветки рукой, и придерживая их, чтобы Драко смог встать рядом с ним. Открывшееся место было похоже на грот — только вот вместо скал их окружали деревья, а вместо воды под ногами был горячий золотистый песок. Солнце заливало поляну, заставляя каждую маленькую крупинку песка сиять, а небо было ясным и кристально голубым. Застыв, Драко впитывал в себя открывшуюся глазу картину, и вдохнул теплый воздух полные легкие — в лесу воздух был влажным и морозным. Гарри, надышавшись, двинулся вперед, на глаз определяя центр поляны. Замерев в середине, он неуверенно обернулся на Драко через плечо: — Копать? Драко пожал плечами, подходя ближе. Ничем не примечательный клочок песка находился перед Гарри, но Драко почему-то точно знал, что это то самое место. — Это ведь ты капитан пиратов, тебе виднее, как откапывать клады. — Никак, — ухмыльнулся Гарри. — Мы не копаем клады. Все выкопали до нас лет двести назад. Опустившись на колени рядом с Гарри, Драко зачерпнул горсть солнечного песка, пропуская ее через пальцы чуть в стороне. — Значит, будем действовать наугад. Гарри кивнул, и приступил к работе. Большую часть работы он провел палочкой, нежно водя ей над местом клада, боясь что-то ненароком повредить. Где-то пришлось помогать руками — когда на глубине в треть человеческого роста показалось твердая однотонная крышка сундука, палочку использовать стало невозможно. Песок легко поддавался рукам, и вскоре сундук оказался наполовину освобожден из многовекового плена песка. Затем Гарри, закатав рукава рубашки, потянул за две резные ручки, откопанные ими же, и с небольшим усилием вытащил сундук из ямы. Он был большой и прямоугольный. Крышка была выкрашена в бордовый, едва отличимый от коричневого оттенок, а боковые стенки украшали неизвестные красочные сюжеты. На стыке между крышкой и самим коробом сундука была специальная выемка, предназначение которой стало ясно мгновенно — она идеально подходила под форму, которая получалась в результате соединения амулетов. Помедлив, Драко стянул свой амулет через голову, и протянул руку к Гарри. Получив оба амулета, он осторожно соединил их так же, как соединял совсем недавно, находясь далеко отсюда. Теперь их ничего не останавливало от получения Дара Жизни — у них был и ключ, и сундук. Но почему-то, стоя в полушаге, они все равно нерешительно медлили. Наконец, когда солнце уже начало нагревать кожу настойчивыми лучами, Гарри вновь опустился на колени, и за руку потянул Драко к себе. — Вместе? Драко кивнул, протянув Гарри соединенные амулеты, чтобы они держали их одновременно. Подумав еще мгновение, Гарри немного резковато вернул амулеты на место, которое было загадано им многие столетия назад — на выемку в сундуке. Ничего не происходило примерно дюжину секунд — все это время Драко даже не дышал — а затем раздавался скрежет застаревших, заржавевших механизмов, тихий свист и шелест листвы позади. Нетерпимо медленно крышка сама начала подниматься, словно кто-то давил на нее изнутри. Достигнув высшей точки, она с усталым звуком замерла, позволяя Драко резко выдохнуть, когда не произошло ничего жуткого. Он привстал на коленях, заглядывая внутрь. Там было пусто, за исключением одного единственного предмета, — крохотного, почти незаметного взгляду яйца, длинной меньше человеческого ногтя. Пришлось очень сильно напрячь зрение, чтобы разглядеть то, что оно едва заметно дергалось из стороны в сторону. Кто-то готовился вот-вот вылупиться на свет. Драко отпрянул, ожидая чего угодно, но ничего не происходило. Затем, с тихим, едва слышным щебетом, раздалось несмелое шуршание крыльев, и из сундука, откуда-то из самой его глубины, вылетела крошечная птичка. Крошечная, но она в разы превосходила в размере яйцо, из которого вылупилась меньше пяти минут назад, словно выросла за те мгновения, которые они не решались смотреть внутрь. Он неожиданности и Гарри, и Драко, резко дернулись — но птицу это совсем не напугало она, медленно разминая крылья, на пробу покружила несколько кругов вокруг них, невесомо порхая и красуясь. — Это колибри, — немного шокировано, но со знанием дела произнес Драко, протягивая палец, чтобы птичка могла на него сесть. — Ого, — беспомощно произнес Гарри, глазея то на Драко, то на птицу, сидящую у него на пальце. — Что все это значит? В ответ Драко собирался пожать плечами, но не успел — спокойный голос раздался откуда-то из-за спины: — Колибри обозначает любовь к жизни и жизнерадостность. Драко обернулся. Вита Спиритус стояла на краю леса, с противоположной стороны от той, откуда они вышли с Гарри. Она выглядела так же идеально, как и прежде — струящееся белое платье, молодое лицо, и лучащаяся энергия магии. Колибри спорхнула с пальца Драко, и с решительной скоростью опустилась на плечо Духу Жизни, рядом с памятной белой ящерицей. Драко почтительно склонил голову в приветствии, и в этот раз ему даже не пришлось призывать к этом Гарри — он поприветствовал ее сам. — Многопочтенный Дух Жизни, — тихо произнес Драко, стараясь рассмотреть ее из-под ресниц. В ответ на его слова она сперва медленно моргнула, блуждая взглядом по лицу, а затем рассмеялась мягко, заразительно и очень-очень нежно. — Драко Люциус Малфой, — произнесла она с добрым смешком. — Гарри Джеймс Поттер. Рада видеть вас в добром здравии. — Мы пересекались совсем недавно, — уважительно произнес Гарри, вновь склоняя голову. — Верно, — улыбнулась она. — Вижу, вы правильно воспользовались тем, что я вам дала. — Конечно. Спасибо вам, — пробормотал Драко, снова ощущая то ошеломляющее давление древней магии на плечах. — Это принадлежало вам по праву, — сказала она, принимая благодарность Драко. Несколько секунд прошли в умиротворенном молчании, пока она не заговорила вновь: — Думаю, вам интересно, почему вместо загадочного дара, подчиняющего моря и сушу, вы нашли здесь только мою маленькую птичку-колибри. Гарри кивнул в согласии, поднимая на нее взгляд. — Мы бы хотели знать, если вам не сложно посвятить в эту тайну. — О, Гарри, это совсем не тайна, — Вита вновь улыбнулась, позволяя ей коснуться глаз, создать на щеках аккуратные ямочки. — Дело в том, что я уже дала каждому из вас величайший дар. — Жизнь? — Спросил Драко, хотя этот ответ уже казался предельно ясным. — Да, — она мягко кивнула. — Жизнь — ваш величайший Дар. — Колибри символизирует ее начало? — Хрипло произнес Гарри, вглядываясь в стоящий перед ним образ Духа Жизни. — Верно. В те смутные времена, когда Смерть решила создать свои Дары, земля полнилась темными веяниями в сердцах людей. Когда началась повальная охота на Дары Смерти, мне захотелось, чтобы в мире существовало что-то, что однажды напомнило бы людям о том, что нет ничего ценнее жизни. — Это разумно, — пробормотал Драко себе под нос, но она все равно услышала. — Спасибо. — То есть, никакого Дара Жизни, за которым все охотились, не существует? — Вопросительно сказал Гарри. — Дар Жизни существует, — пояснила Вита Спиритус, поглаживая колибри по маленькой голове. — Он подарен каждому по праву рождения. А то, чему придали веса человеческие слухи — нет. Это не дар, а алчность. Я ошиблась, не рассчитав, что слухи о Даре Жизни заставят людей идти на ужасные вещи, чтобы его заполучить, — ее лицо застыло: кончики губ подрагивающее опустились. — Эта вина таких людей, как Том, — сказал Драко, оборачиваясь при этом на Гарри. — Что в итоге случилось с ним и тем мужчиной, которого я нашел в трюме? — Думаю, ваш друг чуть раньше понял, что ключ к Дару в амулетах, затем связался с тем человеком, который догадывался, что я имею ко всему этому отношение, и попросил его выяснить, как найти Дар Жизни через меня, — дружелюбно пояснила Вита, словно не вспоминала то, как на нее напали. — Но почему тот лежал раненный в трюме? — Возможно, ваш друг решил оказать на него чуть больше давления, чем планировал. — Он не наш друг, — вмешался Гарри. — Он поступил ужасно. Я могу лишь как его капитан пообещать, что разберусь с ним. — О, Гарри, — ее плечи расслабились, на лице вновь появился след улыбки. — Ты не несешь ответственность за чужие поступки. Но на твоем корабле ты волен поступать так, как считаешь нужным. Могу я попросить тебя кое о чем? — Конечно, — Гарри уверенно поднял голову, и теперь Драко явно увидел эту присущую капитану уверенность, которая наполняла его мысли. — Не убивай его. Совсем скоро ваш корабль будет проходить близ одного восточного острова. Отправь Тома туда. Его нельзя назвать хорошим человеком, но не позволяй его действиям сделать плохим человеком тебя. Гарри кивнул, соглашаясь: — Конечно. Я сделаю все так, как вы сказали. Теперь пришла очередь Виты кивать — она сделала это мягко и невесомо, благодарно. — И не вини его, Гарри. Ни за предательство, ни за стремление к власти. Каждый пережил что-то, что сделало его таким. Ей никто не ответил, но она и не требовала — разговор был окончен. Еще несколько минут тишина окутывала безмолвную поляну посреди темного леса — слышался лишь тихий щебет колибри, играючи летающей вокруг них. — Можно я задам вопрос? — Тихо произнес Драко. — Конечно. — Наша встреча с Гарри, и наши с ним, — он замялся, отмечая болезненный взгляд Гарри сбоку. — Наши отношения. Это следствие наших чувств, или веление судьбы, чтобы мы могли выполнить предназначение? Что будет с нами дальше, после того, как мы это сделали? — сбившись в конце на неровный шепот, он замолчал, рассеяно путаясь взглядом в золотых крупинках песка. — Почему ты подумал, что это не могут быть чувства, возникшие в следствие исполнения воли судьбы? — Она, неслышно ступая, подошла ближе, вынуждая Драко застыть, когда он почувствовал в своих волосах ее заботливую ладонь. — Не каждое действие рассчитано судьбой, Драко. Она не вынуждала вас быть друг для друга теми, кем вы выбрали быть сами. Судьба не создает чувства — она предопределяет события. Неведомая рука, крепко сжимающая внутренности с момента первой мысли Драко о том, что-то, существующее между ним и Гарри, не настоящее, начала медленно разжиматься — ему действительно стало легче после подтверждения искренности. Он хотел было поблагодарить ее, но когда поднял голову — ее не оказалось рядом. Ее вообще нигде не было. Драко растерянно обернулся, но на поляне остались только он и Гарри. — Куда она делась? — Спросил он удивленно — еще мгновение назад она стояла рядом. — Не знаю, — дернул Гарри плечом. — Стояла тут, я моргнул — и ее уже нет. Видимо, это все, что она собиралась нам сказать. — Как думаешь, мы еще встретимся с ней когда-нибудь? Гарри отрицательно помотал головой: — Нет. Я думаю, нет. — Эм, Гарри, — произнес Драко, приближаясь к Гарри. — То, что я спросил у нее. Даже если бы ответ был другим, это бы ничего не изменило между нами. — Я знаю, — с маленькой улыбкой ответил он. — И я рад, что тебе стало спокойнее. — Спасибо, — просто произнёс Драко, прижимаясь лбом ко лбу Гарри. — И что нам делать дальше? — Думаю, следует купить Иксану учебники, чтобы он отправился в Хогвартс.