Греховное искушение

      Тарталья поджидал Люмин около выхода из школы. При встрече он чмокнул ее в щеку, и они вместе направились оставлять заявку на участие в конкурсе «Король и Королева Осени». К великому счастью Чайльда, места для девушек еще были, и он под жалкие попытки блондинки отставить эту глупую идею, все же записал и свое и ее имя на этот конкурс. — На большой перемене буду ждать тебя около спортивного зала, там организаторы будут смотреть предлагаемые номера, и ты должна предложить ту самую песню. Ты же принесла гитару сегодня? — Да, конечно, принесла… Но… Я волнуюсь. Ты можешь быть рядом, когда я буду петь? Кстати, а организаторы — учителя? — Нет, старшеклассники. — Тогда это еще страшнее. Вдруг надо мной смеяться будут? Вдруг я буду выглядеть глупо?       Парень обнял Люмин, прижимая к своей груди, чтобы ее поддержать и успокоить. — Все будет хорошо, я буду с тобой рядом, — он мимолетно чмокнул ее в макушку и слегка ослабил объятья, позволяя ей поднять на него вспыхнувшие благодарностью глаза. — Спасибо, Аякс… Я обязательно приду на большой перемене.       На этом и разошлись по своим классам. В кабинете ее гитара стояла рядом с Моной под ее строгой охраной. — Я слышала, что ты участвуешь в «Королеве Осени», — насмешливо произнес женский голос с последней парты. Это была Райден Эи. — Ну… Да, а что? — непонимающе взглянула на нее Люмин. — А ничего, что-то резко ты из тихони решила прыгнуть до королевы. Прости, но мне кажется, что ты вряд ли победишь. Знаешь, что там участвует Мэри из параллельного класса? Видела, какая она красотка? — Ну, я хотя бы попробую. Главное ведь не победа, а участие. Честно говоря, если бы не Тарталья, я бы ни за что в это не влезла… — зачем-то говорила девушка той, кто, на минуточку, избил ее, подловив около арки. — Хах, а вы с с Тартальей начали неплохо общаться. Вы что, встречаетесь? — почему-то Эи была необычайно любопытной. — Почему ты интересуешься? — настороженно и слегка боязливо спросила Люмин. — Да ладно, расслабься, я не буду больше тебе ничего предъявлять, как и Сара. Мы извиняемся перед тобой за тот случай. Мы правда вели себя как дуры. Из-за парня такое творить… Я просто была слишком растроена, но потом поняла, что Чайльд не стоил того. Он просто зазнавшийся петух, и мне стыдно, что я из-за него так разбушевалась. — Хм… Хорошо, я прощаю вас. Я рада, что вы поняли свою ошибку. А насчет Чайльда… Да, мы начали встречаться. — Чего?! — вскочила со своего места Мона и такая же реакция была еще у половины класса. — Почему я об этом до сих пор не знаю?! — Ну мы вчера начали, я как раз хотела тебе рассказать. — Ох, не советовала бы я тебе ему сильно доверять и обольщаться. Что-то мне кажется, что он поступит с тобой так же, как и со всеми другими своими девушками: бросит через недельку, — покачала головой Сара. — Почему вы все так настроены против него? Людям свойственно меняться, вот лично я чувствую, что он хороший… — Ты действительно считаешь, что такой, как Тарталья может измениться? — неожиданно подал голос Альбедо, обычно не влезающий ни в какие обсуждения. — Нашла ты, конечно, себе парня… Потом будешь плакать. — Альбедо, если ты так волнуешься за Люмин, чего же ты вовремя ее не подцепил? — подкольнула парня Мона.       Парень густо покраснел и замолчал, отвернувшись. — Бедный Альбедо, ты вогнала его в краску, Мона, — засмеялся Венти. — А вы вообще когда-нибудь видели, чтобы он краснел? Только когда Мона заговорила. У меня начинают мелькать подозрения.       На лице Венти играла хитрая улыбка, а его слова еще больше заставили щеки блондина покраснеть. Затем он подсел к Альбедо и спросил шепотом: — Признавайся, тебе нравится Мона? — Нет! — выкрикнул Альбедо, вскакивая с места. — С чего ты решил?! — А что за реакция такая? Ты начинаешь смущаться только при Моне и ее упоминании, — не отставал Венти. — Как бы там не было… У нее есть парень, — достаточно сухо сказал Альбедо, желающий прекратить диалог на эту тему. — А если я тебе покажу вот это? — Венти включил свой телефон и, зайдя в галерею, показал парню фотографию, где Скарамуччу целует в щеку какая-то девушка с розовыми волосами и фиолетовыми хитрыми глазами. — Что? Кто это? — опешил Альбедо. — Будто я знаю, просто проходил мимо и застал такую интересную картину. Ты можешь показать эту фотку Моне, тогда ссора между ней и ее парнем обеспечена… — Не надо. Я не собираюсь лезть ни в чьи отношения и тем более рушить. Это их личное дело, не хочу стать виноватым потом. — Ну ты… Я ж помочь хотел, больно смотреть, как ты мечтательно и грустно смотришь в сторону Мегистус. И потом… разве тебе приятно смотреть, как девушку, которая тебе нравится, вот так обманывают? — Ой, блин, Венти, ты же не отвяжешься… Ладно, давай телефон, я подойду к ней, — получив мобильник друга, парень поднялся со своего места и пошел к парте Люмин и Моны. — Эм… Мона… — его щеки снова покраснели. — Можно тебя на пару минут?       Девушка удивленно на него взглянула, однако поднялась с места и направилась к выходу из класса, Альбедо последовал за ней. — Тут мне Венти показал одну фотографию, — начал он, почесав затылок, а затем повернул экран телефона к девушке с открытой фотографией, — На ней разве не твой парень Скарамучча?       Глаза Моны сначала вспыхнули подозрительносью и недоверием, а затем гневом и глубокой печалью одновременно. — Все нормально? — испугался Альбедо. — Да… Спасибо, что показал… — голос девушки дрогнул, и она направилась к кабинету параллельного класса.       Скарамучча стоял и разговаривал о чем-то с Тартальей. Но он быстро заметил Мону и радостно помахал ей ладонью, но… не получил такой же радости в ответ. — Скар! Кто эта девушка?! Скажи мне! — с ходу начала Мона. — Какая девушка? — не понял Скарамучча, слегка испугавшись. — С розовыми волосами. Почему… — голос девушки снова дрогнул, а в уголках глаз начали скапливаться слезы. — Почему она тебя целует в щеку? Вы встречаетесь?! У меня за спиной?! — Ты про Яэ Мико? Она со мной и Чайльдом посещает волейбольную секцию, она мне просто подруга, — пытался вразумить ее Скарамучча, беря за руку, но та лишь отдернула свою ладонь от его прикосновений. — Не трогай меня! Иди дальше целуйся со своей Яэ Мико! — из глаз потекли слезы, а девушка отвернулась, чтобы парни не видели мокрые дорожки. — Истеричка… — прокомментировал Скарамучча. — Заводишься из-за фигни! Мы же с ней не спим, это просто поцелуй в щеку, ничего такого! — Скар… — Тарталья положил руку на плечо друга. — Ты делаешь только хуже. Стоит признать свою вину и больше так не делать. — Какую вину?! Вы тут все поехавшие и считаете поцелуй в щеку чем-то особенным?! М-да… с кем я общаюсь… Да пошли вы все. Мона, а ты и дальше строй из себя ревнивицу.       Скарамучча почему-то сильно разозлился и направился прочь. — Мона, успокойся. Он дурак, что с него взять? Вам обоим нужно остыть и все спокойно обсудить, — пытался успокоить девушку Тарталья, подойдя ближе и слегка коснувшись ее плеча. — Чайльд… — она резко развернулась и заключила его по-дружески в объятья, выплескивая все эмоции. — Прошу, поговори со Скаром… — Хорошо, я с ним поговорю, только не плачь…       Диалог нарушило неожиданное появление Люмин, видимо, непонимающая, куда исчезла Мона. Увидев картину, как лучшая подруга обнимается с ее парнем, в груди у нее все рухнуло.       Тарталья сразу же увидел застывший на лице девушки шок и попытался как можно скорее отстраниться от Моны. — Мона… — сказала ошалевшая Люмин, — Если к Чайльду никаких вопросов нет, то от тебя я такого не ожидала! Я думала, мы подруги… — Что? Люмин? — Мона отстранилась от Тартальи и повернулась в сторону блондинки. — А… Подожди, ты все не так поняла! Мы с Чайльдом не…       Тарталья резко вышел вперед и заключил Люмин в объятья. — Ревнуешь, цветочек? — нежно пролепетал он. — Не волнуйся, я верен тебе. И Мона тебя тоже не предавала. Дело в том, что она только что поссорилась со Скарамуччей, и я пытался ее успокоить. Эти объятья были чисто дружескими… — спокойно объяснял Чайльд и после своих слов, почувствовал, как теплые руки блондинки обвивают в ответ его торс.       Он взял ее за подбородок и поднял голову вверх. Можно было заметить, что глаза у девушки на мокром месте, еще немного, и оттуда потекут самые настоящие слезы. — Эй, ты уже успела расстроиться? — улыбнулся Тарталья. — Конечно успела, пошла искать Мону, а тут это, — Люмин вытерла глаза пальцами, а затем улыбнулась. — Но я рада, что ты мне все сразу объяснил.       Она отстранилась от Тартальи и, подойдя к Моне, обняла ее. — Прости, что так сразу наехала на тебя. Что случилось? Что вытворил Скар?       Мона снова расплакалась у подруги на плече, сквозь всхлипы рассказывая, что произошло. — Вам надо поговорить. Ты должна до него донести свою позицию, что тебе не нравится, когда какие-то другие девушки целуют его, пусть даже в щеку. Если он тебя действительно любит, то поймет и не станет больше так поступать. — Цветочек… — Тарталья слегка удивился, — Я не думал, что ты можешь говорить такие правильные вещи по поводу отношений, хотя сама только вчера вступила в них впервые. — Буду считать это за комплимент, — усмехнулась Люмин. — Люм, ты побудь с Моной, а я пойду и поговорю со Скарамуччей. Он сегодня сам на себя не похож, всегда веселый, а тут какой-то раздражительный.       Девушка кивнула, и рыжеволосый отправился в сторону, куда побежал парень. Нашел он его курящего сигарету за школой. — Скар… У тебя все хорошо? — начал Чайльд. — Все прекрасно у меня, — процедил сквозь зубы парень, — Все замечательно, поссорился с девушкой, а лучший друг на ее стороне, офигенно просто… — Знаешь, ты и правда неправильно поступаешь. Мона же ревнует… И если ей не нравится такие отношения с другими девушками, то лучше прекратить. — Почему вы мне все мозг выносите? Я в школу прихожу, чтоб отвлечься от… — Скарамучча резко запнулся и заполчал. — Сам знаешь чего. Яэ Мико — человек, который не будет мне сочувствовать, она развеселит и отвлечет меня от плохих мыслей, поэтому мы часто проводим время вместе, но чисто как друзья. А Мона… ведет себя, как истеричка, мне и так фигово. — Так ты… Такой сегодня раздражительной из-за матери? Она снова не приехала?       Скарамучча промолчал, затягиваясь сигаретой, а затем ответил: — Она обещала, что проведет со мной выходной, но ее новый хахаль видимо ей важнее меня. Она вчера уехала в кино со своим новым муженьком, забыв о своем обещании. Мы месяц не виделись, а ей, как будто, все равно! Я был так зол вчера, что даже порвал ее фотографию. Скажи, Чайльд, почему я не нужен своей матери? Иногда мне кажется, что я никому не нужен. — Это не так, у тебя есть друзья, Мона, в конце концов, твоя приемная мать, она ведь о тебе тоже заботится и относится как к родному сыну. Мона знает о том, что у тебя на душе? — Не знает, и я не хочу, чтобы она знала. Не хочу в ее глазах выглядеть слабым мальчиком, который ноет о том, что к нему мать не приехала. Позориться перед девушкой в мои планы не входило… — Зря ты так. Мона тебя любит, и она бы поняла тебя и поддержала бы. — Мы встречаемся от силы месяц, я ей не настолько доверяю, чтобы делиться с ней своими проблемами. — Но ты хочешь с ней помириться? Тебе необязательно прекращать общение с Яэ Мико, но следует обозначить дистанцию, например без объятий и поцелуев. — Она очень тактильный человек и не может без этого. — Скар, у тебя, как будто бы, на все отмазки. Если ты не хочешь постоянно ссориться с Моной, то придется рисковать некоторыми аспектами вашей дружбы с Яэ Мико. — Ладно, я подумаю над твоими словами, а сейчас можно мне побыть одному?       Тарталья ничего не ответил, лишь развернулся и пошел обратно в здание школы. Как раз прозвенел звонок на урок. Но Скарамучча так и не появился на протяжении всех сорока минут.       Он мог бы проверить, как он и где он, но следующая перемена была большой, а это значит, что Люмин сейчас будет предлагать свою игру на гитаре в качестве номера на Осенний бал перед организаторами.       Осенние и Весенние балы одобрялись директором и учителями школы, но вся организация и оформление всегда ложилась на плечи самих учащихся. Ребятам и самим нравилось, что они сами себе готовят праздник. Обычно организаторами становились одиннадцатиклассники, самые старшие учащиеся в школе, именно они смотрели номера и говорили, какие выступления стоит добавить в программу, а какие нет.       Чайльд встретился с Люмин около спортивного зала, за спиной девушки была гитара в черном чехле. — Волнуешься? Да не боись, никто тебя там не съест. Я слышал, как ты играешь, и это просто шикарно. Пойдем, как раз никого нет сейчас. А то набегут скоро все и будут предлагать свои таланты.       Они, наконец, прошли в спортивный зал. На стульчиках сидели Аратаки Итто и Хэйдзо, одноклассники Тартальи, Барбара и Нин Гуан, ученицы десятого класса, Ёимия из девятого, которая умеет изготавливать фейерверки, поэтому ее талант очень востребован на все праздники. — Привет, народ, — поздоровался со всеми Тарталья. — У нас тут девушка хочет на Осеннем Балу на гитаре сыграть…       Чайльд отошел чуть в сторону, поскольку своим телом он загораживал обзор на Люмин. — О, так это та самая скромная цыпочка, что шарахается всех! — весело прокричал Итто. — Неужели смелости прибавилось? — Перестань, ты ее сейчас снова напугаешь, и она убежит, — засмеялся Хэйдзо. — Заткнулись оба, — шикнула на них Нин Гуан. — Как тебя зовут? Какой класс? — Люмин, одиннадцатый класс, — сразу же ответила девушка, будто бы была заранее готова к данному вопросу. — У нас как раз выступления с гитарой нет. Давай посмотрим, что ты можешь нам предложить. Чайльд, а ты чего? — Нин Гуан перевела взгляд на рыжеволосого. — Неужели ты тоже что-то хочешь нам предложить? — с горящими глазами радостно вскочила с места Ёимия. — Нет-нет, — усмехнулся Тарталья, почесав затылок. — Но позвольте мне поприсутствовать, Люмин сильно нервничает, и ей будет проще, если я буду рядом. — Как прекрасно… Молодой человек хочет поддержать прекрасную леди! — восхитилась Барбара. — Хорошо, оставайся. Люмин, начинай. Какую песню ты нам хочешь предложить? — Smell Like Teen Spirit… — как-то неуверенно ответила Люмин. — Ого, на английском, — восхитился Хэйдзо. — Ну удиви нас.       Люмин вдохнула побольше воздуха и досчитала до десяти, чтобы собраться с мыслями. Вчера вечером она раза три сыграла эту песню в качестве тренировки. И сейчас она не должна облажаться! Так... Что там говорил Чайльд? Закрыть глаза и представить, что она в своей комнате одна и играет, сама для себя.       Веки медленно закрылись, она представила свою уютную комнатку, гитару и текст песни в мыслях, затем быстро открыла, и пальцы запрыгали по струнам. (От автора: можете включить эту песню, если хотите, чтобы достичь максимального эффекта от главы. Не спрашивайте, почему именно эта, она мне просто очень нравится).       Она не смотрела ни на кого из организаторов, для нее сейчас существовала лишь гитара, песня и ее собственные пальцы, зажимающие нужные аккорды и скользящие по струнам. — Hello, hello, hello, how low… Hello, hello, hello… With the lights out, it's less dangerous Here we are now, entertain us, I feel stupid and contagious Here we are now, entertain us!..       Она не заметила, как увлеклась в игру, и как сами организаторы начали ей подпевать. Ей казалось, что прошло всего полминуты, а песня уже закончилась, что она что-то пропустила или неправильно спела.       Однако, когда пальцы перестали бегать по струнам, она услышала аплодисменты… самые настоящие!       Она неуверенно подняла глаза и посмотрела на всех присутствующих. Тарталья показала ей палец вверх. — Малышка, это было великолепно! — вскочил со своего места Аратаки и побежал обнимать блондинку под очень недовольным взглядом Тартальи. — Я за тебя проголосую, как за «Королеву Осени», ты это заслуживаешь! Так, друзья, я считаю, что этой девушке просто необходимо выступить, она «взорвет» всю сцену и весь зал! — Я согласен с Итто. Честно, Люмин, я не ожидал, что такая тихоня как ты, может так круто играть и петь. Да, я слышал твою игру на вечеринке Скарамуччи, но ты там не пела. Я, в общем, в восторге! Мой голос, как за «Королеву» тоже принадлежит тебе, девчуля! И да, я настаиваю, чтобы она выступала! — Я соглашусь с мальчиками, Люмин, очень хорошо, я тоже разрешаю тебе выступать, — спокойно заявила Нин Гуан, стараясь скрыть свой восторг. — Я тоже, — согласилась Барбара, — За меня уже все сказали, так что мне нечего добавить. — Люмин, ты меня вдохновила на создание нового фейерверка! — Ёимия подбежала к блондинке и пожала ей ладонь двумя руками, а затем обратилась ко всем остальным: — Пусть выступает!       Люмин сидела на стуле с непонимающим лицом, до нее никак не могло дойти, что все восхищаются именно ею. Но когда осознание происходящего дошло до нее, она радостно кинулась к Чайльду на шею. — Цветочек, ты была просто бесподобна! Ты набираешь уже фанатов, — засмеялся Тарталья — Эй! Не смущай меня, — упрекнула его Люмин, но ей не удалось состроить гневное лицо, поскольку губы никак не могли перестать растягиваться в радостной улыбке. — Люмин, — позвала ее Нин Гуан, — Подойди сюда после уроков, мы тебе скажем, после кого ты выступаешь, а также мы тебя ждем в четверг на репетиции, мы будем смотреть в целостности, какой у нас вечер получается. — Теперь ты, Тарталья, — обратилась к парню Барбара. — Ты нашел, с кем танцевать вальс на открытие Бала? — Нашел. Я буду танцевать с Люмин, — уверенно сказал Тарталья.       Блондинка ошарашенно посмотрела на него. — Эй, Аякс… — она не ожидала, что он ее все-таки запишет на танец. — Я хочу танцевать с тобой, цветочек. Очень хочу. Подаришь ли ты мне первый танец на этом Балу? — Чайльд очаровательно улыбнулся, и этой улыбке было невозможно отказать. — Ладно, уговорил. Да, я танцую с Тартальей, — обратилась она к Барбаре, как бы подтверждая слова парня. — Детка, ты прямо звезда этого вечера будешь, — Итто ей подмигнул, отчего Люмин немного покраснела. — Могу ли я рассчитывать на один танец с тобой?       Как оказалось, Тарталья тоже умеет ревновать. Собственный друг его начал бесить еще тогда, когда он кинулся обнимать Люмин. И сейчас Чайльду окончательно надоели эти заигрывания Аратаки с его девушкой. — Нет, не можешь, — сухо ответил вместо блондинки Тарталья. — Она будет весь вечер танцевать со мной. И хватит ее называть то «цыпочкой», то «деткой», то «малышкой». Раздражаешь. — Эй, вы того? Встречаетесь что ли? — удивился Итто. — Да, мы встречаемся. Так что не советую липнуть к ней, если не хочешь проблем, — Чайльд посмотрел на Аратаки убийственным взглядом. — Сорян, дружище, не знал. Я думал, что она свободна, и у меня есть шанс. Но раз я опоздал, тогда ладно. Но ты же не против, если мы будем общаться чисто по-дружески? — усмехнулся Итто. — Если Люмин сама захочет с тобой общаться, — голос Тартальи снова «потеплел». — Люмин, что скажешь? Будешь общаться с этим громилой? — Конечно, новые друзья — всегда здорово, — искренне улыбнулась девушка. — Люмин, я тоже с тобой хочу дружить, — подал голос Хэйдзо. — Ты не будешь против моей компании? — Конечно, не буду, мне будет приятно вас узнать получше и пообщаться с новыми людьми, — продолжала улыбаться блондинка, ее улыбка была очень заразительной, поэтому все трое парней тоже улыбнулись. — Честно говоря, я считал тебя очень странной, но сегодня я понял, что я ошибался. Ты классная, — беловолосый парень почесал затылок, слегка смущенно отведя взгляд в сторону. — Спасибо, Итто. Это только из-за игры на гитаре? — девушка засмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Ну, понимаешь, я искренне считал тебя зубрилой. А ты и с Чайльдом нашла общий язык, и в «Королеве Осени» принимаешь участие, и на гитаре круто играешь! Поэтому сегодня я понял, что ты интересный человек, и я хотел бы узнать тебя побольше. Если уж ты сумела заинтересовать Тарталью, значит, в тебе точно что-то есть. Ладно, скоро урок, нам пора расходиться. — Стойте… — неожиданно сказала Люмин. — У меня через две недели День Рождения. Аякс, Итто, Хэйдзо, вы придете ко мне на праздник? — Конечно, ты еще спрашиваешь. Как я могу не прийти на День Рождения к тебе? — сразу же согласился Тарталья. — Мы с Хэйдзо тоже придем. Обязательно! Жди нас, Люмин. Сколько тебе исполняется? — Восемнадцать лет. Только насчет места и времени я сообщу чуть позже, хорошо? — Нет, цветочек, — неожиданно прервал ее Тарталья. — Я хочу, чтобы ты свое восемнадцатилетие ни за что не забыла. Так что забудь обо всем. Я сам хочу тебе организовать День Рождения. Это будет мой личный подарок для тебя! — Не стоит напрягаться, я сама… — Ничего слышать не хочу. Позволь мне сделать тебе сюрприз! — настаивал Тарталья. — Ладно, уговорил. Мне даже интересно, что из этого выйдет. — Мы ему поможем, — сказал Хэйдзо с решительностью в глазах. — Мы все хотим сделать тебе самое классное День Рождения. Думаю, ты не разочаруешься! — Спасибо вам, ребята, вы так добры!       Все начали выходить из спортивного зала и расходиться по своим кабинетам.       Люмин не видела, но ее неприязненным взглядом провожала Мэри, стоящая со своей подругой Айлис, которая была лучшей подругой симпатичной брюнетки. Айлис имела стрижку «под мальчика» каштанового цвета и, в целом, косила на представителя мужского пола. У нее были карие глаза и тонкие губы. — Это возмутительно! Люмин встречается теперь с Чайльдом, хотя на ее месте должна быть я! — бушевала Мэри. — И, как бы мне не хотелось этого признавать, она просто превосходно играет на гитаре и поет, боюсь, что за нее многие проголосуют. Итто и Хэйдзо, только услышав ее игру, сразу захотели за нее голосовать! Она танцует вальс с Чайльдом! Я, в отличие от нее, не выступаю нигде совершенно. Обычно одной моей красоты хватало! — Ты боишься, что не выиграешь в «Королеве Осени»? — удивилась Айлис. — Ты думаешь, что эта блондинка сможет тебя обойти? — Как бы это странно не звучало, но боюсь! Айлис, дорогая, мы должны сделать так, чтобы Люмин не выступила на Балу. А для этого мы обольем ее платье перед выступлением водой с краской! Не пойдет же она в грязном выступать. Это будет позорно. — Мне, как всегда, нравится твоя идея. Давай провернем. Тогда ты будешь «Королевой Осени» и станцуешь вальс на закрытие с Тартальей!