Вечная жизнь

Сара без разбору кидала смятые вещи то в чемодан, то в сумку. Потом доставала, пыталась сложить ровно, но в итоге опять отбрасывала в сторону. Всё это она делала скорее на ощуп, она практически ничего не видела из-за застилавших глаза слёз. "Наверное вся опухшая и некрасивая." - думала она, - "Ну и пусть, и плевать. На всё плевать." - Да, на всё плевать... - вырвалось у неё. - Сара? - вдруг раздался удивлённый голос. Девушка обернулась к стоящему в дверях растерянному Герберту, который в недоумении смотрел на подругу и на царивший в комнате беспорядок. - Ч-что происходит? Ты уезжаешь? Почему ты плачешь? И не успел он задать очередной вопрос, как Сара, откинув в сторону комок из футболок, бросилась ему на шею, не прекращая рыдать. Герберт пытался разобрать её бормотание но из-за всхлипываний и судорожных вздохов это оказалось совершенно невозможным. Тогда он отвёл девушку к кровати усадил её и налил воды. Сара отворачивалась и кривила опухшие губки, но он заставил её сделать глоток и успокоиться. - Вот, умница. - он погладил её по щеке, - А теперь объясни мне наконец, что случилось. Сара ещё пару раз всхлипнула и сбивчиво поведала Герберту о причине её внезапного желания покинуть их. Она не сказала, разумеется, ни слова о проклятье его отца, ни о причине их ссоры. Но Герберту хватило и того, что он услышал. На чистом гладком лбу его прорисовалась складка. Он вырвал, у сопротивлявшейся девушки сумку из рук и сел напротив, взяв её заплаканное лицо в ладони. - Сара, Сара, послушай. Не уезжай сейчас, подожди. Я... я поговорю с ним. Ты знаешь, мы не так близки, но я постараюсь. Я только прошу тебя, не уезжай. - Герберт, я... - Помолчи. Вы оба просто невыносимы. Но самое главное знаешь что? Вы готовы упустить своё счастье и провести вечность в одиночестве, из-за собственной гордости. Ну ничего, я вам не позволю так расстаться. Сейчас иди умойся и переоденься. А то бегаешь тут в халате. * * * Граф никак не ожидал сейчас встретить сына, поэтому не успел натянуть маску безразличия и отстранённости. - Отец. - Герберт выглядел сердитым и решительным, что ещё больше выбило мужчину из колеи, - Нам надо поговорить. - Конечно. Что случилось? - Что случилось?! - юноша упёрся руками в письменный стол, не сводя сурового взгляда с отца, - Это я должен спрашивать у тебя! Объясни, почему Сара сейчас плачет и собирает вещи? Что ты ей сказал? Слова Герберта прозвучали неожиданно громко для него самого. Он не ожидал от себя подобного тона, и сейчас едва заметно задрожал, осознав сказанное, но отступать было уже поздно. Воздух между отцом и сыном заискрился от напряжения и каждый из них ощутил это на собственной коже. Граф резко поднялся на стуле и обогнул письменный стол, заставив Герберта невольно отпрянуть. Голос его, когда заговорил, был спокоен, но источал угрозу, от которой мигом бросало в холод. - Это моё дело. Не смей... Всё на свете Герберт сейчас отдал бы, чтобы очутиться где-нибудь в другом месте. Но воспоминание, о рыдающей Саре придало ему сил и уверенности, даже под метающим молнии взглядом отца. - Нет. Я бы и нетрогал тебя, если бы это действительно было лишь твоё дело. Но Сара. Я ведь не слепой. Видел, как ты смотрел на неё. И неужели ты готов её отпустить. Если уедет сейчас, больше не вернётся, ведь ты знаешь её. - Герберт, ты не знаешь всего. - Это неважно. Оглянись, ты отталкиваешь всё и всех... и меня. Ты остаёшься один. Я всегда всем сердцем к тебе тянулся и что же? Ничего не получил. Но я вижу, как ты одинок. А Сара согласна и готова остаться с тобой. Подумай над этим. - под конец голос юноши стал совсем тихим и прерывистым. Закончив, Герберт ещё пару минут ждал ответа, и не услышав его, вышел из кабинета. За дверью его ноги подкосила такая слабость, что ему пришлось облокотиться о стену. Этот разговор будто вытянул из него силы, но Герберт всё равно чувствовал странное удовлетворение. Будто он сделал что-то очень важное, что так долго откладывал. Он вернулся к Саре немного растерянным, ведь четкого ответа от отца он так и не добился. - Ну что? - бросилась к нему Сара и схватила его за руки, - Что он сказал? - Ох, я... Мы поговорили немного, и я кажется сказал ему накипевшее, но он ничего... Прости. Сара заметно поникла. Она поскорее отвернулась, чтобы Герберт не увидел наворачивающиеся вновь слёзы. Вдруг за спиной раздался до мурашек знакомый голос. - Сын, оставь нас. По спине побежали мурашки. Сара слышала, как Герберт удивлённо вздохнул и поспешно вышел, чувствовала, как граф подходит ближе, но не оборачивалась. - Сара. Она молчала, крепко стиснув зубы. - Сара, ты посмотришь на меня? Девушка замотала головой. Её мутило. Казалось, будто в комнате стала душно как в склепе. - Хорошо. Тогда просто слушай. Вот смотри, пришёл поговорить, а с чего начать не знаю. - он усмехнулся, - Герберт прав, я отталкиваю всех. И ты знаешь почему. Но чёрт... Я не знаю, что ещё сказать. Мне очень жаль, за причинённую тебе боль. И я хотел чтобы ты уехала, сама подумай, ничего кроме боли я тебе не приносил. Но вот, как только я решил тебя обезопасить, сделал ещё хуже. Сара обернулась медленно, в глазах её стояли слёзы, а губы были плотно сжаты. Но во взгляде больше не было бесконечной тоски, лишь небольшая усталость. Граф смотрел на неё, не в силах оторваться. Неужели это была та маленькая Сара? Нет, перед ним стояла умная и очень сильная девушка. И она не уходила, стояла перед ним твёрдо. Сара подошла ближе и взяла лицо мужчины в ладони. Было так безумно близко, что казалось неправильным и опасным, но таким желанным. Она заговорила быстрым, прерывающимся от слёз, шёпотом. - Гэврил, посмотри на меня. Посмотри внимательно. Ты мне больно не делал, во всём была виновата я сама и обстоятельства. Но если я действительно дорога тебе сейчас, то прошу, не прогоняй меня. Ты видишь, я хочу быть с тобой рядом. Мне плевать. Я не боюсь. Точнее боюсь, но не за себя. - порывисто она встала на носочки и коснулась лбом его лба, - Я прошу тебя, не отталкивай меня. Ты этим и себе делаешь больно. А я так сильно хочу, чтобы ты был счастлив. И я так хочу тебе помочь. Граф обнял девушку, прижал к себе так сильно, словно она могла испариться в воздухе. Сара ещё крепче обняла мужчину, на сколько это позволяла разница в росте. Она плакала и никак не могла остановиться. - Ну что ты. - граф посмотрел на её лицо с такой нежностью, которой она никогда от него не видела, - Мы помирились, а ты всё плачешь. Немного успокоившись Сара стала очень серьёзной. - Пожалуйста, позволь помочь тебе. Я, Герберт, Альфред, вместе мы придумаем, как избавиться от проклятья. Нет, не прерывай. Ты всё тащишь в одиночку, но так нельзя. Ведь мы же семья, и должны всё разделять. И помогать. Пожалуйста, давай им расскажем. * * * Первые несколько минут парни ошеломлённо молчали. Потом к ним вернулся дар речи. - Так значит... мы должны до бала придумать, как избавиться от этой хрени и... А как мы это узнаем? - спросил Альфред. В отличии от Герберта он уже был в состоянии разговаривать. - Я полагаю. Может удастся найти что-нибудь в старых книгах о проклятиях или о... мифических существах. - Сара замялась, она чуть не сказала "монстрах", но вовремя опомнилась. - У нас примерно две недели, пока не выпадет снег. Если не получится, то вам придётся уехать. - наконец заговорил граф, до этого стоявший молча в тени. Сара обернулась. Взгляд мужчины был твёрд. - Значит, - хрипло сказала она, - должно получиться.