Никому не нужные люди. 2

                                                Дверной колокольчик надрывался так, будто вообразил себя набатом, скликающим мертвых в день великой битвы света и тьмы. Впервые в жизни я обрадовался, что в городе не только проснулся рано, но и встал. Теперь некая вредина не получит удовольствия от сотворенного ею зла.       К двери подкрался неслышно, но распахнул её резко.       - Здравствуй, душа моя Мокрида. А ты не боишься своим звоном перепугать госпожу Нильс? Не жалко тебе кроткую старушку?       - Я знаю, что её нет дома, - бодро ответила боевая подруга, протискиваясь мимо меня в прихожую, и вдруг радостно вскрикнула: - О, Солевейг! Я дожила до светлого дня! В твоем логове с утра пораньше у порога женские сапожки! Ну наконец-то! Не прошло и двух лет!       Действительно, барахлишко Камиллы было там, где она его вчера оставила.       - О! О! - наша штатная язва и не думала понижать голос. - Неужели та девочка с турнира наконец преуспела?       - Какая девочка с турнира?       - Та, которая своим платком перевязала тебе кровавую рану.       Я и думать забыл про тот случай двухлетней давности. Тем более, был он на редкость дурацким. Я получил в лоб от новичка. Не люблю закрытые шлемы, потому и собрал ранний северный доспех, где лицо защищает только наносник. Для бойца моего уровня обычно и этого хватает. Но в тот раз в общее месиво финального бугарта как-то пролез салага. И ладно бы пролез, так ещё и продержался несколько минут. А потом воинские черти поднесли его ко мне. С вытаращенными от ужаса глазами, разинутым ртом и двуручником, занесенным для удара. Исключительно неумелого, отбить не составило бы никакого труда. Но, шарахнув по моему клинку, чудила, не умеющий гасить отдачу, точно серьезно покалечил бы руку. Уклониться или придумать что-то ещё я уже не успевал, только пригнуть голову. Получил по самой кромке шлема. Юного дуралея природа силушкой не обидела, бровь он мне рассадил за счет мощи удара.       Ничего страшного, но кровь начала заливать глаз. Пришлось выйти из битвы. Махнул рукой Трэку и Мокриде, наблюдавшими за турниром, снял шлем. Тут подскочила какая-то девчонка с косичкой, не из наших. Потянула за собой, усадила, приложила к ране платочек.       Я свою «спасительницу» и не разглядел толком, подоспели боевые друзья, и та, засмущавшись, убежала. А из меня Мокрида потом всю душу вынула: кто такая меня опекает, откуда взялась, и что у меня с ней? Трэк помалкивал, но смотрел с надеждой. После того, как скаегет привез семью, а бывшая целительница сошлась с шерифом из Кортезьена, друзья как очумели — мечтают и меня пристроить в хорошие руки.       Но тогда шла подготовка к Мокридиной свадьбе, после началась учеба в университете, и всё скоро забылось.       Платочек тот несчастный до сих пор валяется где-то в шкафу, выстиранный. Сперва хотел вернуть хозяйке, но девица та в клубе больше не появлялась, а искать её… С какой радости?       - Она всё-таки с тобой! - мурлыкала Мокрида, которую я еле успел перехватить на подступах к гостиной и направить к кладовке-спальне. - О, небо, как же ты тогда на нее смотрел! «Девочка, ты вообще понимаешь, кто я?». Так что, то самая?       - Мокрида, отстань. У меня отвратительная память на лица. Оденется человек по-другому, я его не узнаю. Та, другая… Всё равно.       - Не тонкий ты человек, Солевейг, нет в тебе… Хотя нет, всё есть, только дурость загораживает. Ну, зови уже свою даму сердца. Иди и скажи бедной девочке, что я не твоя ревнивая любовница, не злая жена, тем более, не строгая мама, и что она может не стесняться и наконец выйти из комнаты.       Предвкушая Мокридино разочарование, я повернулся к дверям комнаты (запертой изнутри), но они распахнулись, и Камилла, вся воплощение девичьей скромности и студенческой аккуратности, сама предстала на пороге.       - О, та самая! - радостно прокомментировала наша невозможная. - Я Мокрида, бывшая соратница этого вот барбоса по серым отрядам, а дружба срока годности не имеет.       - Камилла. Учимся в одной группе.       - Здорово! Вот сейчас Трэк с провизией подтянется, и поговорим.       Пророчество Мокриды оказалось верным. Минут через пять в мой мирный дом вступил скаегет, несущий впереди себя пирог на блюде размером с ручной щит и с округлым рюкзаком за плечами.       Предсказатель из меня более слабый, чем наша целительница, но догадаться, что славный сын Стензальта явился не просто для того, чтобы подкормить боевого товарища и его нежданную гостью, было нетрудно. Так оно и было.       - Думаю я, - изрекла Мокрида, выбирая на блюде кусок пирога, где побольше начинки. - Думаю я… Стензальтыч, ты капусту со сливочным тушишь? Думаю, дети мои, что надо вам отправляться в Туманное Озеро. Это, для тех, кто не знает, родовое имение Солевейга.       - Я вполне могу пожить в гостинице! - засмущалась Камилла.       - Деточка, - приятно улыбнулась бывшая наемница. - На приличную у тебя шишей не хватит, а в клоповник, где шастают все, кто хочет, где двери не запираются и никто ничего никогда не знает, мы тебя не отпустим. И что плохого: пожить с молодым красавцем в старинном доме, на природе, где все чужие заметны за версту, а значит, никакой вражина подобраться не сможет? Опять же, Кортезьен близко, будете у меня под присмотром.       - Мокрида, ты в деле?       - Ага. Думали, раз замуж вышла, так и со счетов долой? Трэк, у тебя там с джемом ничего нет? Вот спасибо, помнишь мои слабости. Так что завтра и поезжайте.       - Но университет, учеба… - засомневалась Камилла.       - А что учеба? Семестр только начался. Тем более, я слышала, ты уже успела окончить второй курс? Сольв тоже всё знает. Не год будете в осаде сидеть, наверстать успеете. Так что сейчас мы тихо и прилично пойдем к Камилле за вещами, заодно посмотрим, что там происходит, а потом и ехать можно.       Возражений не последовало.       Возле дома, в котором жила Камилла, толпился народ. Похоже, все жильцы вышли из своих квартир и что-то горячо обсуждали. И виновница волнений была среди нас.       Мы подошли довольно близко, когда кто-то, обернувшись, заметил Камиллу, уставился на неё и резко замолчал. Собеседник, не дождавшись ответа, тоже посмотрел, что такое необычное происходит? Пара минут, и толпа затихла. Ненадолго.       - Камилла! - возмущенно воскликнула некая дама, похожая на встрепанную птицу. - Где вы были?       Приличная девушка, живущая в подобном доме, не проводит ночи бог весть где и не является с утра пораньше черт знает с кем.       Камилла покраснела и стиснула губы, но тут вперед решительно выдвинулась Мокрида.       - Спокойствие, спокойствие! Служба правопорядка! Сейчас во всем разберемся!       Размахивая вытащенным из сумочки жетоном, бывшая наемница двинулась в толпу. Люди расступались, многие довольно кивали. Граждане доверяют своим защитникам. Если они появились, то сейчас во всем разберутся, всё уладят, виновных накажут. Особенно если закон представлен в лице такой милой, вежливой, солнечно улыбающейся дамы. А то, что жетон принадлежит отделению службы в неком Кортезьене, кто это заметит?       Мокрида, ловко выудив из сумочки блокнот и карандаш, занялась опросом мирных жителей, поворачиваясь то к одному, то к другому, а мы трое тем временем проскользнули в дом.       Ух! Не надо обладать оборотническим нюхом, чтобы понять, почему жильцы сбежали на улицу. Дух в парадном стоял… Исключительный.       - Сольв, не мертвечина ли? - спросил Трэк.       - Нет, просто тухлятина, но много.       Версия о проникновении в мирный дом умертвия распалась.       - Идем посмотрим.       Мы с Трэкулом привычно взяли охраняемую особу… Камиллу в «коробочку». Я выдвинулся вперед, скаегет прикрывал тылы, и мы начали подниматься по лестнице.       У квартиры одногруппницы, судя по усилившейся вони, была лежка «нежити».       Я не глядя протянул руку назад.       - Ключ.       Холодное железо тут же легло в мою ладонь.       Ключ вошел в скважину и провернулся легко. В замке никто не ковырялся. Я дернул дверь на себя…       - А, черт!       Нечто похожее на перекошенную летучую мышь пронеслось мимо носа и шлепнулось на пол.       - Если Солевейг ругается, - любезно пояснил Трэк Камилле, которую оттолкнул к стене и заслонил собой, - то опасности нет. Иначе отражал бы молча или командовал.       - Точно. Это что за шутки? - я пнул сапогом пропитанную какой-то дрянью тряпку. Если бы замысел неизвестного злодея удался, пакость шлепнулась бы мне прямо на голову, залепила глаза. Хорошо, что реагировать на такие ловушки и вовремя уклоняться я научился ещё в младшей школе, был обильный неприятный опыт.       В квартире у Камиллы ничего подозрительного не наблюдалось. Обычное обиталище одиноко живущего человека. Небольшой уютный беспорядок. Книжки и чашки не на месте, что-то, что засмущавшаяся девушка поспешила затолкать под подушку. Нет следов ни засады, ни обыска, ни чего-либо ещё, что говорило бы о том, что здесь побывали люди или нечисть.       - Камилла, собирай, что нужно, и уходим. Бери только самое необходимое, в Туманном Озере всё есть.       Вещи в чемодан однокурсница укладывала быстро, аккуратно и грамотно. Она уже по меньшей мере дважды переезжала, удрала в свой Пим и вернулась. Опыт имеется.       И небольшой чемоданчик мне понравился. Камилла явно была знакома с правилом маленького рюкзака: какой бы вместительной ни была дорожная тара, набьешь ты её под завязку, а потом будешь таскать неподъемную тяжесть. Лучше заранее лишить себя такой возможности.       Только маленькая белая плюшевая лошадка не уместилась в чемодан, и Камилла, воровато оглянувшись на нас с Трэком, сунула игрушку в карман. Что ж, у каждого свои представления о самом необходимом.       - Я готова. Пойдемте?       У парадного крыльца Мокрида, по-прежнему лучезарно улыбаясь, раскланивалась с жильцами дома. Готов поспорить, очаровательную служительницу закона уже пригласили на чай. Причем не в одну семью.       А наша троица никому не была интересна. Незаметно проскользнули мимо, спокойно дождались Мокриду за углом. Стремительно проходя мимо, боевая подруга махнула рукой: «За мной, быстро».       Очередной военный совет устроили в парке на лавочке.       - Всё это безумно интересно, - прищелкнула пальцами Мокрида, - если бы не было так гнусно. Камилла, твои соседи ведь утихомириваются довольно рано? Часов в десять? Зато чуть свет — уж на ногах?       - Это так, - кивнула девушка.       - Вот и сегодня с утра пораньше жаждущие свежих газет обыватели высунулись из своих норок. А на лестнице дух, будто лежалый упырь после сытного обеда отдыхал. Возмущенные граждане вызвали дворника. Тот явился и, ругаясь, унес от двери одинокой девушки ведро с… От подробностей избавьте, я сама их не выясняла, но криминала не было. Следы искать бесполезно, жильцы в охоте за источником зловония истоптали всю лестницу ещё до прихода дворника. К тебе, Камилла, соседи претензий не имеют, считают жертвой хулигана, каковой мог оказаться каждый.       - В чем суть злодейского замысла? Чтобы Камиллу заклеймили неряхой и выставили из приличного дома?       - Не-ет, тут всё хитрее. Это ты, если из гробницы вдруг вылезет древнее зло, посмотришь на него хмуро, дашь по рогам и законопатишь обратно в гроб, чтобы не мешалось. Но представь: девушка, и без того напуганная, возвращается ночью домой. Свет на лестнице не горит, благоухает отнюдь не розами и даже не резедой. На пороге на нее кто-то нападает. Знаешь, лично я испугалась бы. А там уже... Заявление о нападении у Камиллы никто не примет, не записывать же в преступники мокрую тряпку. Тем более, местный шериф то ли дурак и лодырь, то ли законченная сволочь. Молодую девочку несколько таких... гм… столкновений вполне могут довести до нервного срыва.       - Шарлотта выбросилась из окна, спасаясь от кого-то или чего-то ужасного… - тихо сказала Камилла.       - Вот именно. А ты однажды оступилась бы на мосту или просчиталась на десяток таблеток. А если б к этому времени некто пустил слушок о твоей глубокой депрессии, никто б и разбираться толком не стал. Души и нервы юных девушек так нежны и уязвимы… А тебя, Сольв, скорее всего назначили бы на роль невольного погубителя. Кстати, с косами тебе лучше.       Я провел рукой по волосам. И правда, утром машинально заплел по старой наемнической привычке.       - Так что, гвардия, - завершила свой монолог бывший боец серых отрядов, а ныне целительница на службе закона и жена шерифа соседнего городка, - едемте в Туманное Озеро прямо сейчас.       Все согласились. Какой смысл спорить с умным человеком?       «Прямо сейчас» не поехали, я всё же заглянул домой, чтобы взять кой-какие привычные вещи и кацбальгер.       Когда я ушел из серых отрядов, выяснилось, что простому смертному, не состоящему на службе ни в одной из силовых структур, оружием владеть не полагается. Пришлось, утопая в слезах, затупить верный кошкодер до состояния валенка и разжиться несколькими справками. Потом понял, что так действительно лучше. Убивать я всё равно никого не собираюсь, а по улице с таким мечом ходить можно, всё равно, что с ломом. Зато в клубе не пришлось ломать голову — чем бы таким вооружиться и где взять.       Всё это я выдал в вагоне паровика. Сил не было наблюдать, какими глазами Камилла смотрит на завернутый в старый плед клинок. Мокрида же, увидев торчащую из шерстяной ткани рукоять, только улыбнулась будто старому знакомому.       - Всё абсолютно законно, - подтвердила она мои слова. - А в умелых руках и скалка становится грозным оружием.       - Скалка? - окончательно растерялась Камилла.       - Ага. Сольв, раз уж Стензальтыч с нами не поехал, придется тебе поведать барышне, какие дела случаются в славном Кардисе. Ты ведь тоже участвовал в той эпической битве. Заодно и дорогу скоротаем, и Камилла поймет, почему мы не любим и не уважаем кардисского шерифа.       Рассказывать особо было нечего. Но Мокрида права, некоторые вещи Камилле лучше понимать.       Трэк тогда только открыл свою пекарню. Нашел помещение, обосновался, завел постоянную клиентуру. Жить бы да радоваться, занимаясь любимым делом и доставляя людям удовольствие. Но кому-то это не понравилось. В одно солнечное утро в булочную вошли трое пышущих силушкой детинушек, решивших напомнить скаегету, что бог велел делиться. Бывший наемник спокойно выслушал проповедников, похлопывая по ладони скалкой, а потом решил применить кухонную утварь не по назначению.       Я тогда как раз зашел к другу и даже не понял в первую минуту, кого он гонит из пекарни. Но быстро сориентировался. А вот сборщики неправедной дани так, пожалуй, и не сообразили, откуда на пороге вдруг возник монстр, наряженный в человеческую одежду, но с волчьей мордой и когтистыми лапами. Промежуточная боевая трансформа — это не для широкой публики и не на каждый день.       Какая эпическая битва? Мне нужно было всего лишь посторониться и позволить себе удовольствие отвесить на прощание каждому из негодяев по паре оплеух.       Мы с Трэком честно сходили в участок, но нас оттуда выставили. Смертоубийство было? Тяжкие телесные повреждения? Факт кражи или неисправимой порчи имущества? Нет? Ну так и идите отсюда, добрые граждане Сиргарена, будет состав преступления, тогда и вернетесь!       Я хотел высказать всё, что думаю о хранителях нашего мирного быта, но Трэк схватил меня за рукав и вытащил на улицу.       Когда же на другой день вчерашние разбойнички, уже со товарищи, снова навестили булочную несговорчивого скаегета, там их встретили лакомящиеся горячей кулебякой большие и дружелюбные дядечки с медальонами наемников. Старые связи бывают исключительно полезны. Трэкул сын Стензальта никогда не был скупердяем, но деньги соглашается платить только тем, кто действительно работает.       Конфликт разрешился, но Петра всё равно несколько дней безвылазно сидела дома, а Трэкуловых девчонок в школу и обратно мы с другом провожали вдвоем.       Камилла слушала с сочувствием и недоверием. Ей должно быть лет двадцать семь, а такая… ромашечка. Не смотря ни на что не верящая в зло. Допустим, этот её Пим действительно был благословенной теплой лужей, что вряд ли, но ведь в реальном большом мире она тоже жила.       Паровик замедлил ход. Мы прибыли в Кортезьен.       Только я открыл дверь дома и собирался пригласить дам войти, как нечто с горящими глазами, черное, стремительное, издав душераздирающий вопль, кинулось мне в ноги, ударило под колено и запустило когти в штанину.       - О, Головешка! - обрадовалась Мокрида. - Камилла, ты нормально переносишь наличие в доме кошачьей шерсти?       - Головешка — кошка Сюзанны, возлюбленной Ахинея, бывшего денщика моего дяди Сэульва, отставного адмирала… - начал объяснять я гостье. - Фух! В общем, дядя с женой у неё живут, а Ахиней с пассией здесь, присматривают.       И Головешка с ними, да. Вообще-то счастливая пара из бывшего моряка и действующей молочницы обретается в другом крыле дома, там же должна находиться и их любимица. Но черная зверушка, подтверждая слухи о том, что это племя легко может переходить в жидкую и газообразную форму, беспрепятственно проникает в любое помещение, воспринимая запертые двери как личный вызов. Кто и когда мог установить для кошки границы?       Кроме того, чернуля считает священным долгом осчастливить прикосновением своего тельца каждую носильную вещь. Чем красивее, дороже и нужнее шмотка, чем быстрее планируешь её надеть, тем больше шансов, что Головешка на ней поваляется, а то и покогтит. «Плечики» и крючки не спасают, висящая на них одежда так же красиво украшается узором из кошачьей шерсти. Вообще Головешка маленькая и гладкая, но сеет по дому такое количество шерстинок, что из них за день можно свалять ещё двух таких же красоток. Так что вопрос Мокриды вызван вовсе не праздным любопытством.       Камилла присутствие кошки полностью одобрила, но я всё же решил вернуть черную плутовку хозяевам. Заодно поставить Ахинея в известность, что в Туманном Озере какое-то время поживут несколько человек.       Жилище бывшего дядиного денщика… или на флоте вестовые? Надо раз выяснить и запомнить… имело свой отдельный вход. Шагая вдоль фасада, прижимая за пазухой довольно урчащую Головешку, я вдруг подумал, что в Туманном Озере долгое время не было ни женщин, ни кошек.       Здесь прошло моё детство, вспоминать о котором не хочется. Когда я, уже будучи бойцом серых отрядов, вернулся сюда после многолетнего перерыва, накануне напился в дым. На недавний праздник проводов уходящего года явился уже спокойно. А сейчас вообще не думал, куда отправляюсь.       Вообще-то места здесь хорошие, красивые. На старости лет можно и обосноваться. Точно, заведу собаку, будем гулять в полях, по берегу озера и близлежащему лесу. Бегать, играть… Если силы у старого пня останутся. И вообще — доживу.       Головешка, верно, как-то прочитала мои мысли относительно псины, и они ей не понравились. Кошка высвободилась и гордо пошагала прочь, задрав хвост трубой. На снегу оставались мелкие, похожие на цветы следы.       Мокрида, по всему судя, твердо решила опекать Камиллу. После пятичасового чая (Ахиней заваривает его так, что хоть по десять раз на дню пей), пользуясь авторитетом целительницы, убедила юную деву, что той после волнений предыдущих дней необходимо отдохнуть. Уговаривать долго не пришлось, Камилла то ли из-за пережитого (неизвестно ещё, спала ли она вообще у меня в городской квартире), то ли от свежего воздуха изрядно осовела. Трэк обещал присоединиться к нам только вечером, почему б не подремать пару часиков?       Я и сам был бы непрочь поваляться с книжкой, но у Мокриды были другие планы.       - Сольв, пройдемся.       На улице уже стемнело, но расторопный Ахиней зажег вокруг дома фонари.       - Куда бы пойти верной мужней жене в обществе молодого кавалера? - Мокрида остановилась на пороге, оглядываясь. - Налево у тебя тут сирень, прямо аллея с лиственницами. Это всё надо созерцать летом и лучше после дождя. А за домом озеро и сосны? Нам туда.       В некотором отдалении от усадьбы к воде действительно спускался пологий песчаный берег и росли вековые сосны. Ветер вымел песок из-под могучих корней, и деревья стояли, словно опершись на колонны больше чем в половину человеческого роста.       - Подсади-ка, - попросила Мокрида.       Я выполнил просьбу дамы и сам прислонился спиной к стволу. Завел руки назад, прижал ладони к неровной коре. Наверняка выпачкаю куртку в смоле, но это ерунда. Сосна — мое дерево.       - Ух, хорошо как! - Мокрида поерзала, устраиваясь поудобнее. - Солевейг, а давай ты здесь насовсем поселишься? До Кортизьена всего ничего добираться. А мы к тебе в гости ездить будем. Что думаешь про Камиллу?       - Думаю, что против нее кто-то действительно злоумышляет. Если в трамвае могла быть случайность, то у квартиры однозначно засада. За нашей красавицей охотятся.       - Почему, не знаешь?       - Камилла или что-то взяла в квартире Киким… профессора Кикель, или узнала, а может, увидела, но и сама не поняла, что.       - Первое маловероятно. Ты ж говоришь, обыска у девочки не было? Хотя эта «нечисть» могла специально испугать Камиллу, чтобы заставить её бежать и потом спокойно порыться в вещичках. Но это глупо. Твоя однокурсница забрала бы похищенное с собой. Прихватила случайно и не знала, что вещь ценная? Попрошу Марка узнать, не было ли у Камиллы ещё нежданных гостей. Дальше. Если бы что-то знала, её бы уже просто и без затей убрали. Душегуба, уже совершившего одно убийство, второе не смутит. Какой смысл стращать жертву? Потерянное зря время.       - А может, ему просто нравится мучить? Бывают такие гады, вроде как дают уйти, а потом снова хватают.       - Слишком мудрено. Или Камилла всё-таки причастна к убийству Кикель? Нет, не верю. Твоя девушка сейчас слишком растеряна, или же она великая актриса.       - Камилла не моя девушка. Просто учимся вместе. До недавнего времени я на нее и внимания не обращал.       - Что изменилось?       - Стараюсь для себя. Эти черти могут решить, что я тоже что-то знаю.       - Солевейг, - Мокрида склонила голову к плечу. - Почему ты всегда ищешь оправдания своим добрым поступкам? Что сейчас, что в прошлый раз, когда ввязался в дело Бьянки де ла Нир.       - Она была невестой моего дяди. И мы взяли контракт на её охрану.       - Твой дядя замечательный человек и заслуживает всяких благ, в том числе хорошую жену. Но ты старался именно из-за Бьянки. Особенно когда срок контакта закончился. Не можешь бросить однажды поверившую тебе?       - Мокрида, отстань.       - И чего ты волком оборачиваешься? Дикобразом лучше было бы. Как тебя не обнимешь, всё равно на колючки напорешься. Или — во! - крокодилом. Судя по тому, как ты себя с девушками ведешь. В конце концов, я была в тебя влюблена, а значит, имею право знать, что происходит в твоей жизни.       - Несокрушимая логика.       - Я вообще умная. Настолько, что, наверное, даже смогу добыть у Марка для тебя и Стензальтыча временное право если не на ношение оружия, то на расширение допустимого предела самообороны. Главное, чтобы меня саму муж не убил. Или не запер в доме. Бегор был доволен, что отхватил жену, которая ходит с ним на службу, но не гоняется за преступниками с дубинкой, а тихо сидит в лаборатории, варит зелья и рассматривает в лупу вещественные доказательства.       - Как он вообще тебя отпустил?       - Во-первых, Марк вас знает и помнит. Уверен, что будете меня беречь и защищать. Во-вторых, мы ещё до свадьбы договорились, что он не покушается на мою свободу. Знает, где я, с кем и что делаю, и с него довольно. Бегор умный человек, понимает, что если кто-то что-то решил, то будет этого добиваться. Начнешь запрещать и препятствовать — получишь ложь и увертки. Мы с мужем доверяем друг другу. Так-то, брат. Не пора ли нам домой? Стензальтыч наверняка уже прибыл. Ну, сними меня отсюда.       Могла и сама слезть, наемница Мокрида Орел сигала и не с таких высот. Но хочется внимания и заботы. Чтобы не забыть, что женщина, как однажды сказала боец серых отрядов, вырвавшись из болота после двухдневного перехода, размазывая по лицу тину и кровь. Я бережно принял боевую подругу на руки, снял с корней и поставил на землю.       - Мокрида, ты счастлива?       - Да.       Трэк действительно уже прибыл и сейчас вместе с Ахинеем сидел за столом, внимательно изучая записи в толстой клеенчатой тетради. Хозяйственные мужички подсчитывали имеющиеся в Туманном Озере припасы.       - Молоко завтра Сюзанна принесет, - вещал дядин денщик. - Днем, как расторгуется, так и до нас дойдет. И всякое молочное тоже. Свеженькое, утреннее, лучше. Не думали мы, что кто-то приедет.       - А тут никакого запаса нет? - волновался Трэк. - Как на завтрак кашу варить?       - В погребе на льду несколько кругов лежит. Замороженное. К утру как раз оттает.       - Сольв, пойдем, покажешь. А ты, уважаемый, пока крупу достань. Что есть — геркулес, греча…       - Манка, - с садистским удовольствием подсказал Ахиней.       - Сойдет.       - Выбирайте круг с желтым верхом, - подсказала нам вслед Мокрида. - Там сливочки могут быть.       Погреб — одно из немногих приятных воспоминаний моего детства. Не он сам, конечно, а крыша. Летом её согревало солнце. Черное смолистое теплое покрытие чуть прилипало к ладоням и подошвам ботинок. Я перебирался через гребень крыши, потом на небольшую будку, скрывающую вход в погреб, и оттуда спрыгивал в песок. Няньки ужасались и ябедничали дяде, а потом негодовали, что адмирал Лусебрун племянника не ругает и шалости не пресекает...       - Погреб не запирают? - деловито спросил Трэк.       - Нет, зачем, кто туда полезет? У-у… Постой-ка...       Что-то щелкнуло у меня в сознании, будто правильно подобранные кусочки деревянной головоломки наконец встали на место. Погреб, дверь, мои последние слова…       Я наконец понял, то смущало меня в рассказе Камиллы.       В склоне холма торчит дверь, в которую взрослый человек может войти, не нагибаясь, и ей никто не заинтересовался? Ладно, Камилла и компания оказались сказочно послушными, Кикимора на них цыкнула, они и притихли, к тому же были удручены тем, что их товарищ сломал ногу, но прочие-то?       Уже на второй день начала практики в радиусе пяти километров от лагеря невозможно найти место, где не ступала нога студента. Да, днем упахиваешься так, что все мечты и устремления связаны исключительно со спальником в палатке, но некоторые хитрые личности умудряются филонить; есть те, кого любовь и прочая романтика гонит ночью прочь от стоянки и бдительного ока кураторов; есть, в конце концо, просто ценители красивых видов и любопытные. И никто не заметил поплывшего склона холма и двери?       Там что, артель гномов за ближайшим холмом затаилась и сразу все следы захоронения убрала? Или неведомый покойник вход в свое последнее убежище завалил?       - Трэк, у тебя нет чувства, что нас здорово обманули?