Не взирая на боль...

Беллатрикс смотрела широко раскрытыми глазами на сестру. Она не могла поверить, что эти маглы умеют создавать такие прекрасные вещи. Нет. Этого просто не может быть. Мир маглов грязный и дикий, как и сами маглы. Они не знают что такое красота, волшебство или хотя бы чувство самоуважения. На секунду в голове Лестрейндж пронеслась мысль, что она никогда лично не общалась не с одним маглом, а слышала о них только из историй отца и Темного Лорда, но женщина почти сразу же отбросила ее, так как считала этих людей авторитетом. Хотя последнее время она ни в чем не была уверена на сто процентов. -У тебя ужасные шутки, Цисси. Она не может быть маглом. Слишком сильные чувства для столь примитивных существ. Нарцисса же внимательно наблюдала за всеми эмоциями сестры, явно догадываясь, о чем та думает, и это вызвало у неё лёгкую улыбку. Услышав слова Беллы, младшая лишь усмехнулась, покачав головой, немного прикрыв глаза — Это не шутки, Беллатрикс. Это магловская поэтесса, — И несмотря на то, что Малфой так же разделяла взгляды сестры о том, что маглы и маглорожденные не были достаточно образованы или же сильны в магии, это касалось маглорожденных волшебников, она знала, что маглы достаточно неплохи в искусстве, — Так что тебе пора бы перестать считать, что маглы плохи во всем. В искусстве они хороши. Женщина ещё раз посмотрела на книгу, задаваясь вопросом, что она делала в палате Беллы, и было ли это случайностью или же частью плана по восстановлению тёмной ведьмы. Беллатрикс хмыкнула на слова сестры, но ничего не сказала. Ей страшно не нравилась эта информация. Почему-то ее мысли вернулись к Грейнджер и к тому, что о ней когда-то рассказывал Драко. «Всезнайка с Гриффиндора», кажется так он о ней отзывался. Она была лучшей на курсе. Лестрейндж до сих пор помнит, как ее раздражало, что какая-то грязнокровка обходит чистокровного волшебника. Может Нарцисса и права, но Беллатрикс не собирается это признавать. -Расскажи мне про Италию- женщина решила перевести тему. Сидя тут с сестрой, когда за окном идет дождь, а они могут просто поговорить, без того, чтобы вечно возвращаться к плану Темного Лорда, Беллатрикс совсем не хотела думать о маглах, Грейнджер и других не самых приятных, по ее мнению, вещах. — Что ж. Там почти ничего не изменилось, с момента нашего последнего визита туда. Разве что, сад придётся восстановливать, так как его никто не приводил в порядок добрые десять лет, — Малфой чуть задумалась, после продолжая с легкой улыбкой, — Люциус вытащил гулять меня под дождём во время нашей поездки. Не подумала, что это может приносить столько. пожалуй, радости. Цисси прервала свою речь, чтобы посмотреть на Беллатрикс и убедиться, что у той все в норме, ведь, как она полагала, подобные рассказы могли навеять печаль на Лестрейндж. — Драко, к сожалению, не смог с нами поехать, но мы обязательно возьмем его в следующий раз, как, надеюсь, и тебя. А ещё там остался музыкальный зал, и Люциус уговорил меня поиграть, — Нарцисса усмехнулась, проводя пальчиками по подлокотнику кресла словно по клавишам инструмента, чуть закусив губку, — В целом, это были неплохие выходные, очень даже неплохие. -Звучит очень романтично. Люциус молодец- и Беллатрикс тут же добавила, спохватившись- Только ему не говори, а то еще зазнается. — и женщина погрузилась в воспоминания об их совместном пребывании в Италии, с лёгкой улыбкой на лице. -Знаешь? Я по-настоящему- Лестрейндж запнулась, так как на языке крутилось «счастлива», но Беллатрикс показалось, что она уже не помнит этого чувства, чтобы точно его определить- рада, что Люциус так заботится о тебе. Может быть он даже… любит — женщина произнесла последнее слово задумчиво и тихо. После падения чар, Лестрейндж все чаще стала задумываться над этим словом. Всю жизнь она считала, что Люциус и Нарцисса не любят друг друга и брак их по расчёту, но теперь… теперь все иначе. -А вообще да- резко заговорила Беллатрикс, желая снова перевести тему- было бы хорошо, если бы мы все поехали в Италию в следующий раз. Столько лет там не была. Нужно много чего наверстать. Лёгкий смех младшей из сестер заполнил комнату, когда Белла упомянула зазнайство Люциуса. Признаться, Цисси была с ней абсолютно солидарна в этом вопросе, но все же встала на сторону мужа. — Брось, он не страдает зазнайством, — усмехнулась женщина, кинув взгляд на Беллу. Нарцисса закусила губу, вздохнув на следующий словам сестры, которые определённо вызывали смешанные чувства. С одной стороны тёплые, потому что Люциус и вправду её любил, только проявлялось это в разное время по разныму, с другой же, блондинке явно было жаль Беллатрикс, которая наврядли испытывала что-то подобное. — Он любит, это действительно так. И я это всегда знала, — прошептала она со слабой улыбкой на губах и нежным взглядом, направленным в сторону Беллы. И Малфой вновь ухмыльнулась, когда её сестра перевела тему, но спорить не стала, лишь поддерживая диалог. Для Беллы говорить о чувствах, пусть и чужих, было сложно. — Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы к Рождеству ты оказалась там, — Улыбнулась Нарцисса, кивнув, ещё раз подтверждая слова сказанные ею же ранее, — Все возможное, Белла, клянусь, я их поубиваю, если что. И нет, не Авадой. Всего лишь парочка зелий. -Я не сомневаюсь. Даже стало как-то страшно за того, кто посмеет встать у тебя на пути- И Беллатрикс с восхищением и гордостью посмотрела на младшую сестру. Да, родители ею очень гордились, если бы были сейчас живы. Именно такой судьбы они желали для Нарциссы. Лестрейндж подумала, а гордились бы ей родители, но потом тут же отмахнулась, ведь женщину уже много лет это не заботило. В этот момент в палату зашла медсестра, толкая перед собой тележку с чаем и печеньем. -Спасибо- буквально выдавила из себя Беллатрикс, совсем не привыкшая к этому, но вынужденная благодарить кого-то за такие элементарные вещи, как принести чай. Доктор говорит, что это пойдет ей на пользу, хотя сама Лестрейндж очень в этом сомневалась. Медсестра молча вышла из палаты, снова оставив Беллатрикс с сестрой наедине. -На удивление, у них подают не дурные сладости к чаю. Попробуй- и женщина взяла один кекс с шоколадной крошкой. Лёгкий смешок сорвался с губ младшей женщины, от чего она отвела взгляд в сторону, закусив губу. Это казалось немного странными словами, она ведь никогда не делала ничего, что действительно могло бы физически навредить другим. Услышав звук открывающейся двери и шагов, Нарцисса обернулась, замечая медсестру и поприветствовала её лёгким кивком. Колдомедик удалилась, оставив чай и сладости, которые Цисси внимательно рассматривала, после слов сестры взяв один кекс, неуверенно пробуя его. — Неплохо. Но не лучшее, что я пробовала, — сказала она, не решив больше трогать десерт, оставив его чуть надкусаным, — Извини, Беллатрикс, но, думаю, мне пора. Я была очень рада с тобой повидаться. С этими словами Малфой встала из своего кресла, обходя его, мягко улыбнувшись сестре, вскоре покидая палату. -Я тоже рада. Твои визиты всегда очень желанны для меня.- И Беллатрикс встала, чтобы попрощаться с сестрой. -Береги себя и поцелуй от меня Драко.- женщина подумала, что раньше от нее таких слов невозможно было услышать, но теперь все уже было по-другому. После коротких объятий, Нарцисса покинула ее палату, от чего в ней снова стало очень тихо и одиноко. Лестрейндж вернулась в кресло, но не в свое, а в то, что минуту назад занимала Цисси, и взяла в руки книгу, что принесли ей в подарок. «Ну что же. Будет чем заняться, хотя бы»