Передержка

Дорога до дома оказалась выстлана позором. Едва кто-то из прохожих приближался, жетон на шее Елисея начинал вещать противным электронным голосом: — Опасность заражения. Опасность заражения. — Чего это он? — насторожился Елисей, когда жетон выкинул эту штуку впервые. — Предупреждает, чтобы народ от тебя блох не нахватался, — хмуро ответил Кир. — Там датчики стоят. Радиус заражения — три метра. Елисей сосредоточенно нахмурился: — А ты ко мне не ближе стоишь? — Мой жетон к твоему привязан, я и так в зоне риска. Если пойду куда-то без тебя, мой тоже будет орать, — вздохнул Кир. — И чё, это навсегда? — спросил Елисей и почесал живот, задрав полусгнившую футболку и обнажая тощие, покрытые синяками рёбра. — Нет. Купим в аптеке лекарства, потом при обработке считаем жетонами штрихкоды. Там, кажется, часов восемь карантина после нанесения. Короче, завтра на дне рождения Дианы ты бибикать уже не будешь. — А как они узнают, что мы обработались? — спросил Елисей. — Можно же просто купить и считать код. — Мы обработаемся, — сквозь зубы ответил Кир. — Ты не заразишь Диану глистами, тебе ясно? — Ну и ладно, — оскорбился Елисей. В аптеке Кир потратил почти все ежемесячные медицинские талоны и купил средства от глистов и от вшей, а заодно мазь от синяков. Елисей разглядывал лекарства в витринах, хмурился и старательно шевелил губами. — Надо будет купить тебе одежду, — сказал Кир, когда они снова вышли на улицу. — Но это уже завтра. — А чё? — спросил Елисей. Кир мрачно кивнул на жетон: — Не пустят. Риск заражения. — А сними, — предложил Елисей. — А я снаружи подожду, покараулю. — А кто мне что продаст без жетона? Они уже год как обязательные, ты не в курсе, что ли? — Ну, я же как-то жил без него, — пожал плечами Елисей. — Вот именно — как-то, — закатил глаза Кир. Совсем близко прошмыгнула стайка беспризорников, и Кир едва успел сунуть руку в карман с талонами и купонами. Не хватало ещё, чтобы ограбили! — А жетон молчит, — заметил Елисей и шумно втянул носом сопли. — Потому что он реагирует на другие жетоны, — ответил Кир. — Без жетона ты никто. Слушай, чего ты носом шмыгаешь? Болеешь? Странно, тест не показал простуду. — Да не, это отходняки от «обезьянок», — беспечно отмахнулся Елисей. — Ты что, употребляешь? — испугался Кир. — Только когда деньги есть. А их почти никогда нет, — вздохнул Елисей. — Диане про это не говори, — велел Кир. — Вообще веди себя прилично, понял? Не сморкайся в руку и так далее. — Чего не понять, — покладисто сказал Елисей и вытер нос подолом футболки. — Ух ты, — изрёк Кир. — Слушай, ты в гигиену умеешь вообще? — Чего? — Ну, мыло там, зубная щётка, туалетная бумага… — Если есть, умею, — кивнул Елисей, и Кир понял: обычно их нет. — Ладно. Хорошо. Придём домой — потренируемся. Но сначала лекарства. — Понял, — кивнул Елисей. — Дяденька… — Кир. — Дяденька Кир, а дай поесть, — попросил Елисей и состроил жалобное лицо. — Ну блин, — вздохнул Кир. — Щас придём домой — и покормлю. Ты синтетику ешь? — Только её и ем, — пожал плечами Елисей. — Если нет крыс. — Ну, фу! — Ну а чё. Кир наконец привёл Елисея в свою квартиру на минус девятом этаже и виновато сказал: — У Дианы побогаче будет. Елисей восторженно присвистнул, кинулся было на диван, но Кир его поймал за локоть: — Куда! Сначала мыться! Елисею эта мысль явно не понравилась, но он всё же прошёл за Киром в крошечную душевую и покорно разделся. Без одежды вид у него был совсем жалкий: какие-то синяки, ссадины, царапины, расчёсанные укусы, а сзади вообще целый орнамент из старых шрамов. — Ну ни фига себе, — выдохнул Кир и закатал рукава. — Так, вода у меня прохладная, потерпишь. — Угу. Елисей вцепился в шторку, едва из душа брызнули вялые струйки, и зажмурился, застыл. Кир его трижды намылил, но Елисей даже не шевельнулся. О том, что он жив, говорила только натёкшая на пол вперемешку с водой жёлтая лужица. Когда сбегающая к сливу вода стала чистой, Кир наконец вылил на Елисея пузырёк средства от вшей, потом наклонился вперёд, ополоснул заодно свои волосы и вылил на них второй пузырёк. — Всё, больше никаких вшей. Напомни потом штрихкод считать. Елисей осторожно отпустил шторку, и Кир замотал его в большое полотенце. — Не любишь мыться? Елисей не ответил, и Кир вздохнул: — Ну, что поделаешь. Зато теперь всё, можешь посмотреть квартиру, если хочешь. Елисей помотал головой. — Да не дуйся ты. Все моются, такова жизнь. Пошли. Кир почти силой вытолкнул Елисея из душевой. — Сосиски будешь? Елисей оживал на глазах, пока Кир наливал в электроварку воду и бросал крошечные синтетические сосиски. — Есть ещё кнедлики, их тоже заваривают, — сказал Кир, пока сосиски разбухали в электроварке. — Но придётся подождать, они сейчас не влезут. У меня вообще-то была ещё одна электроварка, просто сломалась. Елисей молча пожирал взглядом сосиски. — Голодный, да? — понимающе спросил Кир. — Всегда, — вздохнул Елисей. — Ну, ничего, сейчас. Кир наскоро побросал сосиски на тарелку, чтобы освободить место для кнедликов, долил в электроварку воды и полез в нижний шкаф за брикетами. Елисей не медлил: хватал горячие сосиски прямо голыми руками и заглатывал почти целиком, не жуя. Кир решил не говорить, что готовил на двоих. Он побросал в электроварку штук двадцать кнедликовых брикетов — больше не влезло — и достал из холодильника банку газировки. Потом вспомнил про гастрит, с сомнением посмотрел на синтетическую еду, пожал плечами и убрал газировку на место. Можно сделать какао, это полезнее. Кир засыпал две порции порошка в кофейник, долил воды и включил кнопку. Елисей тем временем смачно рыгнул и отодвинулся от тарелки, на которой оставалось ещё две сосиски. — Наелся? — спросил Кир. — Это тебе, — ответил Елисей и покраснел.