Передержка

Задница противно ныла, и Кир вдруг представил, что именно сегодня Диана наконец решит, что им пора переходить на следующий уровень отношений. Что она скажет, увидев синячищи? И сможет ли Кир вообще хоть что-то в таком состоянии? Экран перед станком мигнул, сменив одну фотографию на другую. Кир даже не поднял глаз, сосредоточенно перебирая выплюнутые станком ампулы. Ну и пусть, подумаешь! Зато за опоздание не вычли ни одного талона, можно будет смело потратиться на одежду для Елисея. И не так уж и больно, вполне терпимо, если не двигаться. Кир машинально выхватил сломанную ампулу, бросил её в соответствующий контейнер. — ВОРОВСТВО. ВОРОВСТВО. ВОРОВСТВО. Кир поднял голову, против всей логики чувствуя себя виноватым и готовясь оправдываться. Но лампочка вспыхнула над соседним станком, и работавший за ним Рубчик умоляюще вскинул руки. — Пройдите в процедурную. Пройдите в процедурную. — Но я же только одну пипетку, — лепетал Рубчик. — Использованную! Мне для красок… Рубчик в свободное время рисовал. — Пройдите в процедурную. Рубчик выключил станок и понуро потащился к двери процедурной. Лампочка погасла, голос умолк, и в цехе вообще стало как-то ужасно тихо, хотя остальные станки по-прежнему работали. Кир знал, что в процедурной Рубчика ждёт обязательная перед Долбильником клизма, и остальные тоже знали, и коллективная эта мысль казалась почти ощутимой. Тревога загустевала, наполняла собой цех. Наконец Рубчик вышел из процедурной — голый, несчастный — и поплёлся к помосту. Он понуро остановился возле Долбильника и приложил к нему жетон. — Погружение на пятнадцать сантиметров, — доброжелательно сказал Долбильник. — Длительность — десять минут. Примите удобное для вас положение. Рубчик всхлипнул, и Кир поспешно отвернулся к станку. И так едва не пропустил брак, не хватало ещё отхватить дважды. — Необходима помощь, — объявил Долбильник. Кир мысленно выругался. Действительно, механизм подачи смазки сломался ещё месяц назад и его никак не могли починить. Почему-то никто не предлагал наказуемому ввести смазку самостоятельно. Вместо этого ассистента определяла лотерея. — Не я, не я, не я, — зашептал Кир, раскидывая ампулы по желобкам. Вспыхнула лампочка, и его станок выключился. — Пройдите на помост. Пройдите на помост. Пройдите на помост. Кир вспыхнул, будто это его должны были долбить, стащил перчатки и на ватных ногах прошёл по коридору. Рубчик лежал на крестообразной кушетке Долбильника, широко раскинув ноги. Подкладывать под живот валики он не стал, будто специально усложняя Киру жизнь. — Нанесите смазку, пожалуйста, — бархатным голосом попросил Долбильник. Кир надел новые виниловые перчатки, выдавил на пальцы с полтюбика смазки, надеясь, что этим хоть немного облегчит страдания Рубчика, и раздражённо потребовал: — Да разожмись ты! Рубчик отклячил задницу, насколько это было возможно в его положении, и Кир принялся втирать смазку, стараясь не думать о том, что делает, не чувствовать холода смазки и тепла напряжённого сфинктера через тонкий винил. С трудом подавил желание схалтурить, надавил сильнее, и пальцы скользнули внутрь. Рубчик охнул, сжался. Кир выдернул пальцы, шмякнул на них ещё смазки и быстро, грубо залез снова, пошерудил туда-сюда и наконец выдохнул: — Готово. — Благодарю за помощь, — сказал Долбильник и навёл фаллос на испуганно съёжившийся зад. — Расслабьтесь. Не сопротивляйтесь. Расслабьтесь. Не сопротивляйтесь. Рубчик сдавленно замычал. Кир в спешке едва не упал с помоста, но всё равно успел увидеть, как фаллос тычется меж ягодиц Рубчика и медленно, но уверенно погружается. — Глубина достигнута, — объявил Долбильник. — Начинаю долбить. Поршень загудел, заходил туда-сюда. Кир обернулся, чтобы увидеть, как ярко-сиреневый фаллос вытаскивается из Рубчика почти полностью и тут же погружается снова. Рубчик заплакал. — Воровство является серьёзным преступлением против власти и общества, — назидательно заговорил Долбильник. — Воровство также губительно для души. Рубчик ревел в голос, и Кир подавил желание заткнуть уши. Он почти бегом дошёл до станка, игнорируя боль в заднице, и попытался было его включить, но станок потребовал: — Наблюдайте за наказанием. Экран разделился на две части. Одна транслировала лицо Рубчика, другая — его зад с равномерно толкающимся туда-сюда поршнем. — Помните, — на весь цех вещал Долбильник, — что в других учреждениях воров выставляют в дорожных борделях. Цените милосердие вашего начальства. Не нарушайте правил. Не воруйте. Рубчик ревел, и всё его лицо было мокрым от смеси слёз, пота и слюней. — На добропорядочности каждого гражданина держится порядок в стране, — продолжал Долбильник. — Десять минут истекло. Погружение на двадцать сантиметров. Длительность — десять минут. Увеличиваю интенсивность.