Передержка

Убедившись, что стрелять никто не будет, Кир тяжело опустился на колени рядом с Елисеем. Ну и что, что в смесь вонючей рыбьей жижи, застарелых харчков и мочи. Ну и что, что ободранная пластиковая ткань всё это сразу же всосала в себя. — Что же вы так безответственно относитесь к передержке, — сказал один из санитаров. Слава богу, не в мегафон, но Елисей всё равно скукожился, будто в него палкой ткнули. — Эй, ты живой? — позвал Кир, осторожно тронув Елисея за плечо. — Придётся уплатить штраф. Кир поднял голову, нетерпеливо мотнул подбородком, выписывай, мол, и снова обратился к Елисею: — Всё нормально, малой, я им показал жетон. — Надень и больше не снимай, — строго сказал санитар и наклонился к Елисею. Тот взвизгнул, подался назад, и Кир торопливо перехватил жетон: — Я сам! Он кое-как натянул на Елисея цепочку, нутром понимая, что прикасаться нужно как можно осторожнее, потом рискнул обнять — зря. Острый кулак тут же ткнулся в солнечное сплетение. — Уйди! До тебя всё было нормально! — Заткнись, — сквозь зубы шепнул Кир. Елисей рванулся и застыл чужеродным комком в Кировых объятиях, как застывал, наверное, за мусорными ящиками, пережидая опасность. — Штраф зарегистрирован на ваш жетон, уплатите в течение трёх дней, — сказал санитар. — И не забудьте продлить передержку, срок истекает. — Да, спасибо, — рассеянно отозвался Кир и поднял голову. Санитар остался всего один, остальные куда-то подевались, и Кир запретил себе думать, что они продолжают облаву, отстреливая других беспризорников. В конце концов, выстрелов-то не слышно… Пиу. Кир зажал Елисею уши, жалея, что рук не хватает позаботиться и о себе тоже. — Приятного вечера. Санитар приложил перчатку к шлему и удалился, на ходу вытаскивая из кобуры пистолет. Выстрелы становились всё тише и реже, а потом и вовсе смолкли. Елисей поёрзал, и Кир опустил руку, больше не зажимая ему уши, но приобнимая за плечи. — Теперь-то как, дяденька? — спросил Елисей и деликатно снял с плеча Кирову ладонь. — Ну, как-нибудь, — вздохнул Кир. — Пошли домой? — К тебе? — подозрительно уточнил Елисей. Кир поднялся, философски оглядел в хлам убитый смокинг и пропитанные чёрной псевдорыбной жижей кроссовки и протянул Елисею руку, помогая встать: — Видимо, теперь уже к нам.