Передержка

Кир благословлял прогресс всю дорогу до квартиры. Какое счастье жить на минусовом этаже! Когда уходишь из дома, сил всегда больше, чем когда возвращаешься. Кир нередко размышлял о том, как тягостно было бы подниматься на девять этажей после смены, а не до неё, но только сейчас он полноценно прочувствовал всю глубину везения. Да ни за то в жизни ему было бы не подняться даже на один этаж после такой порки! А вниз — пожалуйста, только держись за перила и за Елисея, чтобы не свалиться. И всё же Кир не мог не порадоваться, что живёт относительно высоко. Девяти этажей ему как раз хватило, чтобы растерять остатки сил и буквально по стенке вползти в квартиру. Вообще-то стоило бы разложить кровать, но Кир понял, что сражаться с клинящим держателем сейчас не сможет, и улёгся на диван. — Дяденька, ты чего? — обеспокоенно позвал Елисей. — Ничего, всё нормально. Только полежу немного… — Кир собирался сказать, что всё дело в проклятущем геле, но слова растерялись в отяжелевшей голове. Проснулся Кир совсем разбитым. Он по-прежнему лежал на животе, но тяжесть теперь исходила откуда-то извне. Поёрзав немного, Кир констатировал, что кто-то укрыл его одеялом и пледом. Сонному сердцу захотелось против всякой логики подумать, что это Дарья, но мозг всё-таки утверждал, что Елисей. — Эй, — слабым голосом позвал Кир, — Елисей… Пацан не отвечал, и Кир виновато сказал: — Я немного отлежусь, ладно? Ты там поешь чё-нибудь, если хочешь. Я потом… Всё потом. Он снова уснул, успев услышать шебуршание то ли в коробке, то ли в вентиляционной трубе, а когда проснулся, прямо перед носом маячила обеспокоенная физиономия. — Ты не сдох, дяденька! В голосе Елисея сквозила такая искренняя радость, что Кир невольно улыбнулся: — Да вроде нет пока. Я долго спал? — Нормально. Во сне все болячки проходят, — со знанием дела заявил Елисей. — Ну, ага… Кир частично выбрался из-под тяжеленного одеяла и принюхался: — Чё-то помойкой тянет. — Это, наверное, от меня, — беспечно сказал Елисей. — Ты же вроде недавно мылся, — нахмурился Кир. Приглядевшись, он констатировал, что чистая одежда, которую Елисей надел перед походом в аптеку, обзавелась весьма заметными пятнами. — Не понял. — Я за едой ходил, — пояснил Елисей, самодовольно ухмыляясь. — Ты тут совсем в отключке лежал, синтетика закончилась, ну, я и пошёл. Ты не представляешь, дяденька, какой я везучий! Одних крыс шесть штук добыл, а ещё половину псевдорыбной филейки и настоящий яблочный огрызок, представляешь? За огрызок пришлось подраться, конечно, но это ничего. — Ты охренел, что ли? — только и спросил Кир. — Ну а чего, — пожал плечами Елисей. — Я же с жетоном ходил, ну. — Вот выдеру — будешь знать, — проворчал Кир, надеясь, что не выглядит слишком жалко. Голова противно кружилась от слабости, и принять грозный вид никак не получалось. — Ты так и так выдерешь, дяденька, — напомнил Елисей и вынул из кармана крысу. — На, поешь сначала.