Передержка

Кир приполз домой глубоко за полночь. Он не помнил, как отлеплялся от станка, не помнил, как мазался горячительной мазью, не помнил, как одевался. Да он даже дорогу до дома не особо помнил, если честно. Так, какие-то обрывки между вспышками боли. От одного вида лестницы Кира замутило. Показалось, что вместо родного минус девятого этажа внизу ждёт комнатёнка куратора, в висках застучало, стены стали съезжаться. Кир с трудом переглотнул и прижал жетон к табло лифта. — С вас один талон на роскошь. Кир пошарил по карманам и вяло мотнул головой: — Нету. — С вас один талон на роскошь, — терпеливо повторила тётя из коробочки. — Можно вычесть из зарплаты? — Вы хотите вычесть из зарплаты один талон на роскошь, верно? Кир закричал бы от досады, будь у него силы. Но сил не было, пришлось выдавить: — Да. — Вычитаю из зарплаты один талон на роскошь. Лифт заказан. Расчётное время прибытия — шесть минут и восемь секунд. Кир привалился лбом к стене. Перед глазами плескалась чернота. Лифт приехал через десять минут и сорок восемь секунд. Внутри было нассано и воняло синтетическим куревом. Кир с трудом нашёл нужную кнопку, прислонился к хлипкой стенке и закрыл глаза. — Минус. Девятый. Этаж, — возвестил приятным баритоном лифт и распахнул двери. Кир по стенке добрался до нужной двери и буквально упал в квартиру. — Дяденька! — воскликнул Елисей. — Ты чего так нализался? — Я не нализался, — стоя на четвереньках, сказал Кир. Язык, конечно же, предательски заплетался. — Помоги встать. Елисей честно попытался, но потом заключил: — Дяденька, ты лучше на полу поспи, всё равно всё зарыгаешь. Давай я тебе прямо вокруг тебя постелю. — Мне надо в душ, — слабо запротестовал Кир. — Смыть… Жетон предупреждающе запиликал. — Да что? — выдохнул Кир. Он рывком поднялся на ноги, рыча от боли, и прижал жетон к табло. — Вам начислен новый штраф за появление на улице во внеурочное время, — сказала тётя из коробочки. — Это как? — спросил Елисей, глядя на Кира с явной тревогой. — Поздно шляюсь. Я же не в ночную сегодня, — объяснил Кир. — Нельзя без дела по ночам… Ладно, пофиг. Помоги дойти. Елисей подставил плечо, но семь шагов до душевой всё равно показались Киру вечностью. — Дяденька, тебя чего, побили? — догадался наконец Елисей. — Типа того. — Кир попытался было стащить с себя штаны, но не смог: они присохли. — Ну бля. Дай шланг, а? — Ты в одежде будешь мыться? — переспросил Елисей и немедленно возмутился: — А мне запрещал! — Шланг, — сквозь зубы повторил Кир. Зад неимоверно пекло, казалось, кожа вся слезла, и Кир не сомневался, что так оно и есть. Елисей послушно подал Киру душевой шланг, включил воду и охнул, глядя на растекающиеся по полу розоватые лужицы. — Ничё, щас… Отвернись, — пробормотал Кир и снова попробовал стащить с себя штаны. — Чего там у тебя, всё в мясо, да? — сочувственно спросил Елисей. — У нас вон Мошку когда арматуриной отстегали, у него тоже вся кожа слезла, мясо прямо кусками стырчало, представляешь? Аж мухи слетались, а он ещё тогда даже не помер. Ещё у него такие корчи были интересные, я бы зуб дал, что прикидывается! Не бывает, чтоб так по натуре плющило. — Заткнись, — попросил Кир. — Подержи. Он сунул Елисею шланг и кое-как выпутался из штанов, свернул шею, пытаясь разглядеть себя в зеркале. Тусклый ночной светильник был милосерден, но из неизвестности воспалённый мозг Кира ткал кошмары. — Включи нормальный свет. — Так дорого же, дяденька! — Похуй. Включи. — У нас талонов нету. Кир застонал и поднёс к выключателю жетон. — С вас два талона на роскошь. Желаете оплатить талонами или вычесть из зарплаты? — Из зарплаты. — Вычитаю из зарплаты два талона на роскошь. Вспыхнул свет. — Ой, дяденька… — потрясённо прошептал Елисей. Сзади Кир походил на сливу: битую, почти без кожицы, зато с пятнами плесени. Такую можно было купить на нижних этажах торгового центра, и Кир иногда покупал, когда хотел себя побаловать. Елисей покачал головой и констатировал: — Дяденька Кир, это пиздец. — Это тиски, — ответил Кир. В принципе всё было не так плохо. Да, синяки, да, белёсые пятна там, где содрался верхний слой кожи, да, рубцы. Но никакого сплошного мяса, никаких свисающих ошмётков кожи. И мазь, кажется, удалось смыть. — Мне просто надо отлежаться, — сказал Кир. — Поможешь вытащить кровать?