Передержка

Знакомство с бандой Шушеры больше настораживало, чем успокаивало. Да, отчасти приятно было знать, что они с Елисеем не совсем одни на этом богом забытом складе, но всё-таки Кир не мог выдохнуть, отвернуться к стенке и счастливо захрапеть, отпустив все свои проблемы и невзгоды. Было в Шушере что-то такое подозрительное, скользкое. Убедившись, что беспризорники не торопятся уходить, Кир кашлянул и деликатно заметил: — Поздновато уже. — Покемарить решил, Дяденька? — понимающе протянул Шушера. — Ну, валяй. Мы покараулим. Остальные радостно загоготали. — А ничё, что мы так шумим? — спохватился Кир. — Вдруг там санитары или ещё кто… — Да не боись, тут по ночам даже санитарам ссыкотно, — бодро ответил Шушера. Кира это почему-то не успокоило. — Дяденька, ты спи, — серьёзно сказал Елисей. — Я уже выспался, покараулю с остальными. Залазий в коробку. — Залезай, — поправил его Кир. — Не, я уже вылазию, — возразил Елисей и действительно вылез, отряхнулся. — А ты залазий. Кир решил, что лучше не спорить, и с трудом утрамбовался в коробку. Внутри было на удивление мягко и удобно. — А чё это там шуршит так вкусно? — спросил Шушера и потянул носом. — Делиться надо, Дяденька, — поддакнул кто-то — не поймёшь, то ли писклявый пацан, то ли девчонка. Кир приподнялся, пытаясь взглядом нашарить в темноте Елисея и выяснить у него, как теперь быть. Понятное дело, банде просто так не откажешь: растерзают. — По-пацански! — быстро выкрикнул Елисей, и банда разразилась разочарованными ругательствами. — Это чё, как? — спросил Кир. — Это ты щас каждому чё-то даёшь — и всё на этом, — пояснил Елисей. — Закон такой. — Ну, круто, — согласился Кир. — Сколько угодно можно дать? — Ну, — согласился Елисей. — Не разбазаривай! — Не жмотничай! — одновременно с ним воскликнул Шушера и заискивающе, нараспев добавил: — Дяденька. — Ну… — Кир хмыкнул, пошарил под собой руками, обнаружил, что мягкое и удобное — это крысы, брезгливо поёжился и принялся совать трупики в ощетинившуюся руками темноту. — Так, чё там, всем хватило? — Мне не хватило, Дяденька! — крикнул кто-то. — А мне! И мне! — загалдели остальные. Кир вдруг понял, что руки так и будут тянуться, пока коробка не опустеет. И как ему узнать, всех он уже окрысил или нет? — Харэ! — крикнул Елисей. — Отошли от кормушки, кому сказал! Банда послушно притихла. Руки исчезли, никто больше ничего не требовал, из углов доносилось только разноголосое чавканье. — Учись, дяденька, а то пропадёшь, — серьёзно сказал Елисей. — Крысы ещё остались? Жрать охота, сил нет.