Подчинись

      Иллирия вернулась в свою комнату, радуясь, что внутри никого нет, и начала убираться. Она была так зла. Злилась на себя и на Леви, но больше всего злилась на себя. Она была растеряна, зла и даже обижена. Почему она пострадала? Она не знала. Она сейчас ничего не знала. Она испытывала так много смешанных сильных эмоций.       Прошлая ночь была веселой. Она никогда не чувствовала ничего подобного за всю свою жизнь. Столько волнения, столько удовольствия. Но сегодня утром, казалось, что все пошло не так. Леви упомянул о том, что она осталась на ночь, явно не в восторге от этого, хотя сам признался, что если бы захотел разбудить ее, то сделал бы это… указывая на то, что на самом деле он не хотел, чтобы она уходила. Девушка не могла его понять. Он был так мил прошлой ночью, а сегодня утром ему не терпелось избавиться от нее. Она даже предложила вернуться позже, но он наотрез отказался. Это было довольно больно.       Она не знала, чего от него ждала. Но она чего-то ожидала. Они занимались сексом прошлой ночью, черт возьми! Такого обычно не случалось, ну, по крайней мере, не с ней. Она не знала, сколько раз подобное случалось с капитаном. Часть ее действительно не хотела знать.       А потом он был таким милым прошлой ночью, даже немного игривым. Иллирия никогда раньше не видела, чтобы он так себя вел. Было освежающе, приятно. Он позволил ей остаться. А сегодня утром он словно превратился в совершенно другого человека. Нет, не в другого, а просто обычного человека, с которым Иллирия привыкла иметь дело.       Она действительно думала, что позже он примет ее предложение о какой-нибудь компании. Не то чтобы она ожидала, что произойдет что-то еще, но она полагала, что он, по крайней мере, воспользуется возможностью поговорить о том, что произошло. Иллирия не была полной дурой. Она знала, что то, что произошло прошлой ночью, было в значительной степени сгоряча, первобытным желанием, которое зажглось в них обоих одновременно, и ни у кого из них не было воли оттолкнуть. И это было хорошо…       Но тогда почему его упрек так ранил? Почему она думала о том, как он заботился о ней с такой нежностью? Почему она чувствовала себя такой растерянной? Так зол?       Она продолжала чистить свою комнату в течение нескольких часов, пока ее пальцы не стали красными, а затем она направилась вниз на ужин, понимая, что большая часть ее выходного дня прошла. Она села со своими друзьями, Хистория вскрикнула и крепко обняла ее.       — Боже мой, где, черт возьми, ты была? Я ужасно беспокоилась о тебе! — Воскликнула она, заставив Иллирию рассмеяться.       — Хорошо, мама, прости. — Она дразнила блондинку, заставляя меньшую девочку надуться и вызывающе скрестить руки на груди.       — Где ты была? Тебя не было видно с тех пор, как мы вчера вечером вернулись с миссии. Эрен сказал, что капитан ушел с тобой, что случилось? — Услышав упоминание о капитане, Иллирия инстинктивно посмотрела на его стол, заметив, что он сидит с Эрвином и Ханджи. Словно по сигналу, Леви оглянулся, и их взгляды встретились. Иллирия быстро отвела взгляд, сосредоточившись на вопросах Хистории.       — Эм, ничего. Ему нужно было поговорить со мной, вот и все. — Сказала она, чувствуя себя все более неловко из-за необходимости лгать. Иллирия ненавидела ложь. Она всегда говорила правду, независимо от того, причиняла боль, расстраивала или даже злила людей. Но это… Она никак не могла признаться в том, что произошло прошлой ночью, в столовой полно людей, не тогда, когда капитан так пристально наблюдал за ней. Внезапно глаза Хистории расширились до размеров тарелок, и она резко потянула воротник рубашки Иллирии.       — Боже мой, что случилось с твоей шеей?! — Громко воскликнула она, привлекая внимание всех за обеденным столом и половины столовой. Иллирия моргнула, выражение лица Хистории выражало чистый ужас и тревогу. Иллирия потянулась, коснувшись своей шеи, куда упал взгляд блондинки, и слегка вздрогнула, когда почувствовала там легкую боль. Тут же ее глаза расширились, а затем сузились, когда ее осенило.       Леви.       Хистория продолжала осмотр, заметив еще несколько отметин на шее и в области плеч, и покачала головой.       — Боже мой… Иллирия, куда ты ходила прошлой ночью? — Спросила она, потрясенная зрелищем. Иллирия зарычала, отстраняясь от блондинки, которая недоверчиво смотрела на нее.       — Это… мужская рубашка? — Иллирия заметно закатила глаза, отбрасывая руку Хистории. Может ли стать еще хуже? Ее взгляд на мгновение скользнул к капитану. Он наблюдал за происходящим перед ним, с ухмылкой на губах, когда он наблюдал, как Иллирия неловко шаркает ногами в ответ на все вопросы. Она стиснула зубы, устремив на него убийственный взгляд, но он лишь изогнул бровь, самодовольно улыбаясь ей и явно развлекаясь. Эрен усмехнулся испуганному выражению лица Хистории.       — Ну, по крайней мере, теперь она будет более приятной. — Он дразнил, заставляя Иллирию обратить свой взгляд на него, в то время как Хистория дико покраснела. Иллирия прищурилась, глядя на свою подругу-брюнетку.       — Да пошел ты, Эрен. — Она злобно сплюнула, совершенно не удивленная его шуткой, но он только больше рассмеялся.       — Нет, явно кто-то трахнул тебя прошлой ночью, и это был не я. — Хистория покраснела еще больше, крича Эрену, чтобы тот замолчал. Иллирия провела рукой по волосам. Это было не то, что ей было нужно. Она должна была уйти, быстро. Поднявшись на ноги, она попыталась выйти из-за стола. Хистория стрельнула в нее мягким взглядом.       — Он просто пошутил, Иллирия, давай, поешь с нами. — Она попыталась усмирить кипящую подругу, но Иллирия этого не хотела. Она не особенно злилась на Эрена, она знала, что если бы роли поменялись местами, она бы действовала точно так же. Но то, что она притворилась сумасшедшей, дало ей предлог уйти в плохом настроении и выйти из-за стола. Она проигнорировала блондинку и пошла прочь.       — Так плохо, да? — Услышала она шутливый зов Эрена. Она услышала, как Хистория ударила его по голове, и тихо улыбнулась про себя, когда вышла и направилась в свою комнату, радуясь, что ушла.       Хистория больше не задавала вопросов. Эрен больше ничего не говорил, и следующие несколько дней прошли как обычно. Когда дело дошло до тренировок с капитаном, Иллирия выложилась по полной, как и на каждой тренировке. Она все еще не чувствовала себя хорошо после той ночи, но не показывала этого. Капитан проигнорировал ее, обращаясь с ней точно так же, как с любым другим солдатом, что беспокоило Иллирию больше, чем она хотела это признать.       Вскоре Иллирия снова попала в беду. Но на этот раз это были серьезные проблемы. И это было с командиром.       Иллирия была во дворе, тренируясь на тренировочном манекене, прежде чем началась тренировка. Саша, одна из ее близких подруг, выбежала на улицу с сумкой и выглядела слишком взволнованной. Иллирия улыбнулась, она давно не видела Сашу. Девушка была склонна к неприятностям из-за кражи еды, и в то утро ее освободили только после семи дней в темнице.       — Иллирия! Посмотри что я нашла! — Она открыла сумку, и Иллирия заглянула внутрь. Саша нашла целую сумку с едой. Картофель, рис, фасоль, даже немного мяса. Иллирия посмотрела на взволнованную подругу, которая радостно подпрыгивала.       — Саша, ты ведь не нашла это, — Прошипела она. Она не могла поверить этой девушке! Она была на последнем предупреждении за кражу. Если ее еще раз поймают на краже еды, у нее будут серьезные проблемы. Капитан Леви ловил ее больше раз, чем она могла вспомнить, а командир ловил ее дважды, сообщая ей, что, если он поймает ее снова, она будет исключена из разведывательного корпуса.       — Конечно, нашла! Я нашла его на полу на складе! Я пропустила завтрак и так давно не ела картошку! Она словно звала меня! — Иллирия недоверчиво покачала головой.       — Саша, если тебя с этим поймают… — Она замолчала, давая понять серьезность своих слов. Но Саша не слушала.       Жаль, что она так увлеклась едой. Саша была очень способным солдатом, когда ее мысли были сосредоточены не на животе, а на чем-то другом. Иллирия практически видела, как слюна стекала по ее лицу, когда она думала о еде в своих руках. Иллирия покачала головой, выхватила у нее сумку и быстро оттолкнула подругу, прежде чем она успела вырвать ее обратно.       — Нет, Саша! Я не отдам тебе эту сумку! Ты должна понимать, что если тебя снова поймают за кражей еды, тебя исключат из разведывательного корпуса. — Иллирия предупредила. Саша выглядела так, будто вот-вот сломается, но Иллирии было все равно. Она делала это для её же блага.       Так уж получилось, что именно в этот момент начали выходить остальные курсанты вместе с капитаном и командиром. Иллирия вздрогнула, взглянув на Сашу, которая теперь выглядела так, будто вот-вот обмочится от страха. Иллирия сжала губы, глядя на сумку в руке. Она не могла позволить Саше взять на себя ответственность за это. Если да, то Саше конец. Ее моментально выкинут из разведывательного корпуса, тем более, что командир находится там. Она слегка зарычала.       — Оставайся здесь! — Прошипела она и побежала через двор к конюшням, планируя спрятать еду где-нибудь, пока капитан не уйдет, а затем, надеясь найти способ вернуть еду, прежде чем кто-нибудь заметит, что она пропала. Никто не попадет в беду, не будет нанесен ущерб. Это был идеальный план. Пока капитан не пришел в конюшню.       — Где огонь, Иллирия? — Спросил капитан с легкой улыбкой на лице. Иллирия повернулась к нему лицом, и его глаза сузились, глядя на сумку.       — Что у тебя там? — Спросил он. Вот оно. У Иллирии теперь было несколько вариантов. Она могла объяснить ситуацию и добиться того, чтобы Сашу выгнали из полка, либо она могла заявить, что украла сумку, либо же она может заявить, что нашла эту сумку. Проблема в том, что если командир увидит ее с сумкой снаружи, он узнает, что она лжет… И это все равно заставит его заподозрить ее как воровку.       Конечно, она могла бы сказать, что нашла его снаружи… Но тогда почему она убежала? Но она никак не могла бросить туда Сашу. Она вздохнула, смирившись с тем фактом, что за это ей придется взять на себя ответственность. Надеюсь, командир был великодушен и возложил на нее некоторые обязанности по уборке.       Иллирия протянула командиру сумку, и он взял ее, изучив ее содержимое. Его большие брови слегка нахмурились.       — Еда? Как странно… ты никогда ничего не крала, Иллирия… откуда ты это взяла? — Иллирия стиснула зубы. Ей придется солгать, и это должно быть убедительно. Она ненавидела Сашу за это прямо сейчас, эта девушка будет заглаживать ее долгие месяцы!       — Я украла её из кладовой, сэр. — Глаза командира слегка расширились, а лицо окаменело.       — Это правда так? — он не казался убежденным. Он не был хорошо знаком с Иллирией лично, но достаточно знал ее историю, чтобы понять, что это не было ее недостатком. Если бы началась драка, то Иллирия либо спровоцировала бы ее, либо была бы вовлечена в той или иной форме. Но воровство? Иллирия кивнула.       — Да сэр. — Командир некоторое время молча наблюдал за ней. Иллирия была убеждена, что он не купится на ее ложь, но твердо стояла на своем.       — Следуй за мной, солдат. — приказал он, развернувшись и выйдя из конюшни. Иллирия повиновалась и последовала за ним во двор, где остальные солдаты начали свое обучение, бросив на Сашу самый гневный взгляд, на который она была способна.       — Внимание! — проревел командир, и все замерли, глядя на него в легком замешательстве. Иллирия закрыла глаза. Чем, черт возьми, она думала? Но уже было поздно возвращаться, если она признается в правде, командир накажет ее за ложь. Она бы облажалась в любом случае.       — Видимо, среди нас вор… — командир поднял ранец, и несколько курсантов нахмурились.       Командир махнул рукой, и двое стражников подошли к Иллирии, крепко схватив ее за каждую руку и плечо. На этот раз Иллирия не сражалась с ними. Леви украдкой взглянул на Иллирию, его глаза сказали ей, что он тоже не верит в ее фарс. Саша неловко поерзала, и Иллирия пристально посмотрела на нее, молча предупредив, чтобы она держалась вместе. Леви это заметил и покачал головой, когда снова обратил внимание на командира.       Эрвин продолжал говорить, объясняя, что он видел и что ему сказали, а Иллирия огляделась. Все смотрели на нее, кто с обвинительным взглядом, кто с сочувствием, кто вообще без эмоций. Она покачала головой, громко вздохнув. Эрвин обратил внимание на деревянный ящик справа от себя.       — Ты знаешь правила, Иллирия? Ты знаешь о стандартах и ​​практиках, которых мы здесь придерживаемся? — Иллирия кивнула головой, глубоко вздохнув. Она знала, что от этого никуда не деться. Она была в дерьме. Несмотря на то, что она не совершала само преступление, она созналась в нем, что делало ее виновной. И даже если ей не верили, даже если сам командир не верил ее лжи, обман тоже был наказуемым проступком. В полку, который так сильно полагается на доверие, обман является таким же большим преступлением, как воровство.       Но она не станет с этим спорить. Она знала, что это была ее собственная вина, и никогда не уклонялась от наказания, когда оно было оправдано. Это определенно было оправдано.       — Иллирия? командир смотрел на нее, ожидая ее ответа. Иллирия укрепила свою решимость.       — Да сэр, — Он кивнул, его рука потянулась к коробке и стала ее просеивать.       — И ты в курсе, что сегодня ты будешь наказана за свои действия? — Иллирия снова кивнула головой.       — Да сэр. — Командир кивнул и указал на пост для порки на другой стороне двора.       — Свяжите ее. — Он скомандовал, и двое стражников, удерживавших Иллирию, сильно толкнули ее. Иллирия прекрасно понимала, что происходит. Ее собирались публично выпороть. Она видела, как через это прошли бесчисленные люди, как на рынках, так и здесь, на базе, но ей никогда не приходилось с этим сталкиваться. Сама Саша когда-то проходила такое лечение. Она ужасно нервничала, не зная, хорошая это идея или нет, учитывая, что последний раз, когда ее били ремнем, не дало желаемого эффекта. Но она скорее согласится пройти через это, чем увидеть, как Сашу выгнали из полка.       Охранники закрепили ее запястья железными наручниками, перекинув цепь, к которой были прикреплены наручники, через вершину столба и потянув, заставив ее руки подняться над головой, и они закрепили цепь. Иллирия глубоко вздохнула, ее сердце колотилось в груди. Ее притянуло к столбу, ноги едва касались пола, руки уже немного болели от такого сильного рывка. Почти весь вес ее тела приходится на руки и плечи. Она повернулась к командиру, заметив, что он держит в руке плеть.       Ее кровь похолодела, и она тяжело сглотнула. Командир точно не заморачивался. У него был вид безразличия, когда он поднял глаза, чтобы встретиться с глазами Иллирии, а затем он сделал то, чего никто, включая Иллирию, от него не ожидал.       Он протянул плеть Леви.       Леви, явно застигнутый врасплох, моргнул и посмотрел на командира с немного шокированным выражением лица. Явное удивление Иллирии было куда более очевидным. Она ожидала, что командир сделает это сам. Леви посмотрел на Иллирию, неохотно беря плеть в руку.       — Думаю, пятнадцати ударов плетью достаточно, капитан. — Заявил командир, скрестив руки на груди, и Леви приподнял бровь, изучая плеть в своей руке.       — Немного экстремально, тебе не кажется? — Спросил он, беря тонкие ремешки в пальцы и немного поигрывая ими. Командир не сводил глаз с Иллирии, склонив голову набок и пошел в сторону.       — Я позволяю ей не снимать рубашку, чтобы не смущаться. Может, нам лучше раздеть ее и снять пять ударов плетью? — Спросил командир, и Леви поджал губы, он знал, что командир может быть немного злобным, садистским, когда ему это подходит. Он запрокинул голову и щелкнул костями на шее, выпрямившись и сделав несколько шагов в сторону Иллирии.       Иллирия дрожала, нервы сотрясали все ее тело. Леви подошел ближе, проверяя цепи и убеждаясь, что она в безопасности. Он положил руку ей на затылок, подтолкнув ее голову вперед так, чтобы ее щека прижалась к столбу.       — Держи голову согнутой и закрой глаза. Поняла? — Его голос был ровным, но с ноткой беспокойства. Иллирия кивнула. Она видела, насколько плохими могут быть эти вещи. Она видела, как люди теряли сознание, теряли глаз и тому подобное. Она была в ужасе. Она почувствовала, как Леви убрал руку с ее головы и отступил на несколько шагов.       Леви не ожидал этого. В прошлом уже несколько раз командир приказывал ему наказывать солдатов за их действия, командиру, похоже, не нравилось пачкать руки. Но это было что-то другое.       Леви заботился об этой девушке. Он не знал, до какой степени его это волнует, но он знал, что это ему небезразлично. Он знал, что она сейчас злится на него, и не винил ее. Но что беспокоило его сейчас больше всего, так это ее реакция на боль. Обычно ей нравилось, когда ее шлепали ремнем. Но это… это было по-другому. Он знал, что все будет по-другому, и не думал, что Иллирия это понимает. Последнее, чего он хотел, это причинить ей боль. И все же он знал, что вот-вот это сделает, и ничего не мог с этим поделать.       Он стиснул зубы, спокойно рассматривая плеть в руке, глядя на спину рыжеволосой девушки перед ним. Он быстро тряхнул головой, и его пальцы сжались на ручке мертвой хваткой.       — Приступай, капитан. — Командир заговорил, и Леви посмотрел на него. Его глаза стали холоднее, чем обычно, затем он отдернул руку и с силой замахнулся на солдата, сбрасывая ремни с ее спины.       Все тело Иллирии вздрогнуло, глаза расширились от ощущения. Это было знакомо, но и очень по-другому. Ее никогда раньше не били плетью и никогда не били по спине. Но прежде чем она успела попытаться приспособиться к этому чувству, она услышала, как Эрвин приказал Леви снова ударить ее.       Леви сделал, как ему сказали. На третий удар тело Иллирии решило что, ей не нравилось это ощущение. Она откинула голову назад, когда крик вырвался из ее горла. Ее глаза тут же наполнились слезами, и она знала, что ее кожа была разорвана. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Эта боль, она была сильнее того, что она когда-либо испытывала раньше. Она едва могла отдышаться, и ее кожа снова загорелась, но это не было приятным горением. Было ощущение, что ее разрезали в нескольких местах горячим ножом или лезвием.       Она начала задыхаться. Ее ноги едва касались земли, а это означало, что ее кожа туго натянулась, увеличивая урон, нанесенный хлыстом. Это также сосредоточило ее вес на плечах, обеспечив еще более болезненный опыт.       Леви сделал паузу, пытаясь дать ей время собраться. На ее рубашке уже было несколько разрывов от силы его ударов, и он мог видеть, как сквозь тонкую ткань начинает просачиваться кровь. Когда Эрвин подгонял его, он быстро нанес еще три удара. Иллирия взвыла от боли, не ожидая, что удары последуют так быстро. Она не могла дождаться, когда это закончится.       Один из ударов плети пришелся ей по лицу, когда Леви обрушил ее на правое плечо, и Иллирия закричала, быстро вспомнив совет Леви и прикрывая лицо деревянным столбом. Она почувствовала, как кровь стекает по ее щеке, и прикусила губу, пытаясь сдержать слезы.       Иллирия потеряла счет нанесенным ею ударам, но в какой-то момент ее ноги подкосились, и цепь соскользнула с вершины столба. Она упала на пол на колени, прислонившись головой к шесту, слезы текли по ее лицу, она едва могла дышать. Ее руки лежали по бокам, и она вспотела.       — Подними ее. — Голос командира прорезал воздух, и Иллирия услышала шаги, а затем почувствовала, как пальцы сжали ее руку и подняли на ноги. Она споткнулась, чуть не рухнув на мужчину, и тяжело сглотнула, пытаясь восстановить силы.       — Держись за столб. — Голос Леви мягко инструктировал, и дыхание Иллирии сбилось, когда ее ногти слегка вонзились в столб. Иллирия услышала, как один из стражников поправил цепь, пока Леви держал ее, поддерживая ее вес. Как только она была в безопасности, Леви медленно отпустил ее, отступив на несколько шагов назад. Иллирия прижалась щекой к столбу, снова прикрывая лицо, и напряглась.       Леви нанес ей последние три удара плетью, и Иллирия всхлипнула, голос надломился, ноги снова подкосились.       — Молодец. Отпусти ее. — Командующий дал указание, и стража направилась к Иллирии, освободив ее от наручников, дав ей упасть на землю. Иллирия была слишком слаба, чтобы попытаться удержаться. Она лежала на боку, вся ее верхняя часть тела была в огне. Были редкие случаи, когда ремень обвивал ее тело и резал ребра или живот, вызывая боль. Много боли.       Она открыла глаза, и они тут же встретились с Леви, который стоял на коленях рядом с ней, протягивая руку, чтобы помочь ей встать на ноги. Иллирия вздрогнула.       — Приведи ее в порядок. — Леви поднял голову, чтобы встретиться взглядом с командиром, а затем помог Иллирии подняться на ноги. Она шаталась, прислонившись к капитану, шла вперед. Леви увел ее со двора в замок.