Подчинись

      Путь в кабинет капитана был безмолвным. Иллирии потребовалось столько сил, чтобы просто не рухнуть. Её ноги дрожали, она чувствовала себя такой слабой. Леви поддерживал её, одной рукой обхватив ее за поясницу, держа ее за талию, а другой рукой сжимая ее локоть, чтобы удержать ее на ногах. Это была неудобная поза, но, учитывая состояние ее спины, у него не оставалось других вариантов.       Он быстро открыл дверь и подвел ее к дивану, медленно отпуская.       — Стоять на коленях. — Он проинструктировал, и Иллирия только с радостью подчинилась, практически упав на колени, а Леви мягко направил ее вниз, поставив так, чтобы она стояла на коленях перед диваном.       Леви ненадолго оставил ее, чтобы пойти за кое-какими припасами из шкафа в своей ванной. Иллирия дрожала, все еще пытаясь отдышаться. Она прислонилась лбом к мягкой коже дивана, закрыла глаза и сосредоточилась на выравнивании дыхания. Она услышала, как Леви вернулся и встал на колени позади нее. Он потянулся к пуговицам ее рубашки и начал быстро их расстегивать.       Он расстегнул последнюю пуговицу и осторожно снял с нее рубашку, его глаза тут же привлекли повреждения на ее спине. Иллирия вздрогнула, когда ее кожа соприкоснулась с прохладным воздухом. Она почувствовала, как пальцы Леви мягко скользнули по ее затылку, нежно отбрасывая ее волосы в сторону и убирая их с дороги.       — Мне нужно остановить кровотечение, а затем нам нужно промыть твои раны, — Объяснил он, потянувшись за пакетом со льдом и завернув его в маленькое полотенце для лица, а затем обмотав его одним из своих шелковых галстуков. Он знал, что полотенце будет грубым на ее израненной коже, а обернутое в шелк поможет немного облегчить боль. Иллирия кивнула, прикусив нижнюю губу и закрыв глаза.       Леви нежно приложил лед к глубокой ране на ее правом плече, заметив, как она вздрогнула и тихонько всхлипнула, ее тело дрожало, когда холод коснулся ее горящей кожи. Он несколько раз промокнул его, перемещая ткань так осторожно, как только мог, по глубокой ране. Кровь сочилась из многочисленных надрезах на ее спине, некоторые были глубже других, некоторые уже начали шелушиться, а другие были еще открыты. Ее спина была усеяна бесчисленными рубцами, которые не порезали кожу, злобно выглядящими тонкими красными линиями, идущими в разных направлениях по всей ее ранее неповрежденной плоти.       Он сильнее надавил на рану, которую лечил, в результате чего женщина вскрикнула и вздрогнула, пытаясь вырваться.       — Нет, молчи. Я знаю, что это больно, но тебе нужно молчать, — Он предупредил, не ослабляя своих действий ни на секунду. Иллирия сделала долгий прерывистый вдох, крепко зажмурив глаза, когда боль пронзила ее тело.       — Это поможет уменьшить отек и поможет быстро остановить кровотечение, — Он объяснил, и Иллирия кивнула, оставаясь неподвижной и молчаливой.       Леви продолжал обрабатывать ее раны. Переходя от раны на правом плече к другой, Леви заметил серьёзную рану на левом боку, которая разрезала нижнюю часть лопатки и изгибаясь, заканчивалась на бедренной кости. Иллирия почувствовала, как ее тело начало немного расслабляться, чем дольше он продолжал, все еще дрожа, теперь в основном из-за холода, но боль немного утихала.       Когда Леви прекратил обработку ран Иллирии, он бросил свой галстук и полотенце в корзину для стирки. Иллирия заметила, что с обоих кусков ткани буквально стекала ее кровь.       Капитан опустился на колени, осторожно взял ее за руки и помог подняться на ноги.       — Пойдем со мной, — Позвал он.       Иллирия последовала за ним, позволив проводить себя в его ванную, заметив, как его пальцы были перепачканы кровью. Оказавшись в ванной, Леви поставил ее на край ванны, пригнулся и расстегнул ее ботинки, стянул их и отбросил в сторону, пока его пальцы ловко двигались к ее брюкам. Он расстегнул пуговицу и молнию, прежде чем поднять ее на ноги и стянуть брюки до лодыжек, в его действиях не было прежней деликатности, и Иллирия чуть не споткнулась в процессе.       Ее рука метнулась вперед, схватив Леви за плечо для поддержки, когда он поднял одну из ее ног и вытащил ее из-под белых штанов, двигаясь, чтобы проделать то же самое с другой ногой. Он встал, ненадолго взглянув солдату в глаза, прежде чем его взгляд обратился к порезу на ее щеке. Он потянулся вперед, взял Иллирию за подбородок и повернул ее голову, чтобы рассмотреть порез поближе. Через мгновение он отошел, повернулся к душу и включил его. Какое-то время он возился с температурой, пальцы танцевали под проточной водой, прежде чем отступить. Он снова посмотрел на Иллирию, снял куртку и повесил ее на вешалку для полотенец.       — Залезай. — мягко проинструктировал он, кивая в сторону душа, расстегивая пуговицы на рукаве и закатывая их до локтей. Иллирия сделала шаг вперед и уже собиралась войти, когда вздрогнула и отпрянула.       — Холодно, — прокомментировала она, глядя на капитана красными неуверенными глазами. Леви кивнул.       — Это должно быть нормально, — ответил он, ни на мгновение не сводя глаз с Иллирии. Ее брови слегка нахмурились в легком замешательстве.       — Почему? — спросила она, переводя взгляд с душа на своего капитана, и он взял ее за локоть, подталкивая вперед.       — Много причин. Это оттянет кровь от поверхности кожи и, во-первых, поможет снизить уровень стресса. — Он ответил, продолжая призывать ее в душ. Иллирия моргнула, но вошла в душ. Леви расположил ее соответствующим образом, повернув так, чтобы проточная вода лилась ей на плечи и спину.       Иллирия ахнула, холодная вода обожгла кожу, а дрожь усилилась. Она поднесла руки к груди и прижала их к себе, пытаясь защитить свое тело и сохранить часть его тепла.       Она чувствовала себя незащищенной, стоя в душе в таком бесполезном состоянии, в одном нижнем белье. Она взглянула на Леви, голова которого была наклонена, чтобы он мог осмотреть ее спину, пристально глядя на нее.       — Откуда ты всё это знаешь? Это… правда поможет? — Иллирия запнулась, заметив, как губы Леви слегка дернулись, глаза на мгновение встретились с ней, прежде чем вернуться к ее спине, пальцы нежно впились в ее руку, чтобы еще немного подвигать ее.       — Потому что, к сожалению, я дружу с этой сумасшедшей сукой Ханджи. — Он невозмутимо сделал шаг назад и вытер руки полотенцем.       — Стой там и не двигайся, — И ушел, оставив дверь ванной открытой. Иллирия кивнула сама себе, нежно потирая руки. Она замерзла, но осталась неподвижной, как просил Леви. Через некоторое время он вернулся, выключив душ и мягко потянув ее за руку.       — Вылезай, — Сказал он. Иллирия послушно вышла из душа, слегка нахмурившись. Леви взял полотенце и встал позади нее, нежно похлопывая ее по плечам. Он проявлял исключительную осторожность, вытирая ее спину. Кончики ее волос были мокрыми после душа, вода капала обратно на ее тело, и он щелкнул языком, переместив ее волосы на плечи.       — Пойдем со мной, — Он сказал, его голос был намного мягче, чем раньше, тише, и он повел ее обратно в спальню. Иллирия почувствовала, как тепло из комнаты ударило по ней, и тихо вздохнула, заметив, что в комнате ревет огонь. Она ценила это больше, чем мог себе представить Леви. Он подвел ее к огню и снял полотенце с ее тела, позволив ему упасть на пол. Иллирия начала воспринимать комнату как следует. Хотя она и бывала здесь раньше, она никогда не обращала столько внимания на комнату.       Камин был огромным, почти во всю стену напротив кровати. Над камином висело красивое зеркало в золотой раме, такое же большое, как камин. Справа от нее было окно, маленький столик и кресло, а слева дверь, ведущая в его кабинет, еще одна дверь в ванную, а его кровать стояла позади нее. Иллирия взглянула на капитана через зеркало. Он мягко смотрел на нее, снова убирая ее волосы, когда его глаза встретились с ее глазами в отражении. Он отвел взгляд и потянулся за маленькой бутылкой на столе.       Не говоря ни слова, он расстегнул лифчик Иллирии, задняя бретелька распахнулась, и ее руки вскинулись, чтобы прижать одежду к телу. Она бросила на него взгляд, но он этого не заметил, слишком сосредоточившись на поставленной задаче. Он зачерпнул немного мази на пальцы и осторожно провел кончиками пальцев по ее ранам. Иллирия наблюдала за ним через зеркало. Она сомневалась, что когда-либо видела его таким сосредоточенным. Он проявлял такую ​​заботу, прикасался к ней с нежностью, о которой Иллирия и не подозревала.       — Ты в порядке? — Леви, наконец, нарушил молчание, задав ей вопрос, на который он уже знал ответ, но решил растопить лед. Он посмотрел на нее, и она выдохнула, не осознавая, что сдерживала дыхание. Она облизала губы, отводя глаза, и слегка кивнула.       — Да, всё хорошо. — Она врет. Леви продолжал наблюдать за тем, что он делал.       — Ты злишься на меня? — Иллирия нахмурилась, глядя в огонь. Языки пламени красиво танцуют вместе, громкое потрескивание доставляет ей удовольствие, заставляя ее немного расслабиться, несмотря на недавние события.       — Да, — Она ответила, в ее голосе была определенная нотка, и Леви кивнул. Он понял. Он бы тоже разозлился.       — Но не по тем причинам, о которых ты думаешь. — заключила она. Леви взглянул на нее, и она с вызовом выдержала его взгляд. Он вздохнул, взял полотенце и вытер руки. Он подошел к маленькому столику и взял несколько бинтов.       — Я знаю. — Это все, что он сказал, когда начал перевязывать ее тело. Иллирия вздернула бровь.       — Ты не собираешься об этом говорить? — спросила она, непреклонно пытаясь решить этот вопрос.       — Нет, — Раздражённо ответил он. Его голос жестче, чем она ожидала. Она фыркнула, качая головой в легком раздражении.       — Конечно, нет… — прошептала она, в основном себе, хотя знала, что он это слышит. Леви продолжал зацикливаться на том, что он делал, игнорируя ее остроумное замечание.       — Тебе нужно будет снять это и пошевелить руками. — Леви кивнул вперед, указывая на лифчик, который Иллирия все еще держала в руках. Она бросила на него жесткий взгляд на секунду, неуверенная в себе, была ли она направлена ​​на его попытку изменить разговор или на саму просьбу. Тем не менее, она сдалась, опустив руки и сняв лифчик. Взгляд Леви не дрогнул, удерживая с ней зрительный контакт, прежде чем вернуться к своей предыдущей задаче. Иллирия была впечатлена его решимостью.       Леви ухаживал за ней, перевязывая все ее раны и надежно закрепляя их, прежде чем он взял одну из своих свежих рубашек и накинул ее ей на плечи, помогая ей надеть ее. Руки Иллирии двинулись застегивать пуговицы.       — Спасибо. — Она прошептала, и Леви слегка кивнул, прежде чем его пальцы нашли путь к ее бедрам, сжав пояс ее трусиков и стянув их вниз. Иллирия слегка ощетинилась, глаза расширились от непредвиденного действия, и ее рука инстинктивно схватила его за запястье. Леви мягко посмотрел на свое отражение, заметив ее удивление.       — Они мокрые, — Он небрежно прокомментировал, и Иллирия сжала губы, кивнув, когда она выпустила его запястье и позволила ему снять с нее нижнее белье. Леви поднял ее нижнее белье и полотенце, когда она застегнула последнюю пуговицу и повернулась к нему лицом. Он протянул другую руку, нежно проводя большим пальцем по порезу на ее щеке.       — Я сказал тебе держать голову опущенной. — Она только кивнула. Что еще она могла сказать? Она сглотнула и вздохнула. На мгновение воцарилась тишина, никто из них не знал, что сказать.       — Мне жаль, — Голос Леви был сострадательным, выражающим его сочувствие недавно произошедшему инциденту. Нежность застала Иллирию врасплох, она взглянула на него, заметив покаянный взгляд в его глазах, и, не задумываясь, взяла руку, ласкавшую ее лицо.       — Не стоит. Я не виню тебя за это. Ты не виноват, ведь не это было не твоё решение. Я понимаю. — Леви глубоко вздохнул, убрал руку, явно чувствуя себя неловко в этой ситуации, и кивнул Иллирии, чтобы та села на кровать.       — Садись, я принесу тебе чаю. — сказал он, выходя из комнаты, на выходе бросая еще белье в корзину для стирки. Иллирия посмотрела вслед мужчине, когда он ушел, прежде чем тихо сесть на край кровати. Она чувствовала себя невероятно истощенной после своего испытания, оно буквально забрало у нее все. Но она действительно чувствовала себя гораздо спокойнее, чем до прихода в покои Леви. Всю ее спину жгло с феноменальной силой, она чувствовала тонкую пульсацию своей кожи, когда ее сердце билось в груди. Сами мышцы болели. Боль была невыносимой, но это было ничто по сравнению с самой хлесткостью. И все же она чувствовала себя спокойно. Ее сердце билось в ровном ритме, ее дыхания, хотя и неловкое, было расслабленным, ее разум был совершенно ясным. Леви вернулся через некоторое время, протягивая Иллирии чашку чая, и она мягко улыбнулась, поблагодарив его, прежде чем сделать глоток. Черноволосый мужчина сидел на полу, прижавшись спиной к краю кровати, и потягивал свой напиток. Иллирия улыбнулась. — Я воняю? — поддразнила она, заставив Леви нахмуриться. — Ты только что приняла душ, конечно, от тебя не воняет. — Возразил он, не обращая внимания на ее юмор. Она больше улыбалась.       – Тогда почему бы тебе не подойти и не сесть рядом со мной? – Она постучала по месту рядом с собой, чтобы подчеркнуть, и Леви уставился на нее, не зная, что ответить. Он сделал еще глоток чая.       – Мне здесь комфортно. – Он, наконец, выдавил. Иллирия закатила глаза, глядя на бесстрастного капитана, но не смогла сдержать легкую улыбку, которая тронула ее губы. Он действительно не был таким холодным. Просто у него был свой способ показать, что ему не все равно, и непоколебимая воля не показывать этого.       В конце концов, Леви встал, забрав теперь уже пустую чашу у Иллирии.       — Ты останешься здесь на ночь. – Он постановил, его тон был ровным и напористым. Иллирия подняла бровь, глядя на капитана, который избегал ее взгляда. Часть ее хотела бросить ему вызов. Буквально на днях у него были проблемы с тем, что она просто навещала его и сидела с ним в его кабинете, чтобы скоротать время, а теперь он просит ее остаться на ночь? Нет, приказывает ей. Она чувствовала себя обиженной его предложением, чувствуя, что он хочет, чтобы она была здесь сейчас только для того, чтобы облегчить его собственную вину. Ее брови слегка нахмурились.       — Проблемы, Лайт? – Всегда наблюдательный капитан заметил ее недовольный взгляд, решил спросить, почему ее отношение внезапно изменилось. Иллирия, казалось, на мгновение задумалась, прежде чем наконец покачать головой.       – Нет, сэр. – Он слегка кивнул, ни на мгновение не поверив ей, но решив не настаивать дальше.       – Хорошо. Ложись в кровать. Твои раны нужно будет обработать утром. Он повернулся, собираясь выйти из комнаты на ночь, когда Иллирия позвала его, заставив остановиться как вкопанный.       — Леви… — он сделал паузу, сжав челюсти при звуке своего имени, слетевшего с ее губ. Она почти не звала его по имени, на самом деле он слышал это только во время горячей встречи или однажды раньше, когда она попросила его навестить. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, в голове пронеслась тысяча мыслей о том, что она потенциально может сказать дальше. Он глубоко вздохнул, пытаясь укрепить свою решимость, и повернулся лицом к кадету с каштановыми волосами на своей кровати. Она мягко посмотрела на него, ее глаза все еще были красными от предыдущих слез, пальцы нервно теребили ногти, губы слегка дрожали.       – Ты побудешь со мной немного? Пожалуйста? – И вот оно. Единственная просьба, которой он боялся услышать из ее уст. В основном потому, что он понятия не имел, что с этим делать.       Он знал, что с Иллирией не все в порядке. Он знал, что сегодняшний день забрал бы у нее многое, физически, умственно и эмоционально. Ее безжалостно обидел тот, кому она, по ее признанию, безгранично доверяла. Она была унижена перед своими друзьями и товарищами. Ее тело и дух доведены до предела. Ей нужно было хоть какое-то утешение. Какое-то тепло. Леви чувствовал, что обязан выполнить ее простую просьбу просто остаться с ней на некоторое время, учитывая, что он был тем, кто распределил ее наказание, фактически являясь причиной ее нынешних страданий.       Часть его даже хотела это сделать. Чтобы остаться и помочь облегчить суматоху, которую он вызвал. Не только сегодня, но и из-за того, как он справился с их предыдущей встречей. Леви не был дураком. Он знал, что в ту минуту, когда Иллирия вышла из его кабинета после того, как он оттолкнул ее, он расстроил ее, и он мог понять, почему она была ожесточена. Она только попросила быть в его компании, и он бессердечно отверг эту мысль. И, учитывая их встречу прошлой ночью, он мог понять, почему она была так расстроена. Но Леви плохо справлялся с такого рода ситуациями, и он был еще хуже подготовлен к тому, чтобы справляться с эмоциями и чувствами, которые вызывали подобные ситуации. Он пожалел, что так легкомысленно отбросил ее в сторону, но не мог найти в себе силы заговорить на эту тему. И даже когда она затронула его сегодня вечером, он тут же закрыл это. Он был не человеком слова, а тем более человеком действия. Вот почему он попросил ее остаться сегодня вечером.       Какая-то его часть думала, что приглашение ее остаться на ночь компенсирует его ранее бессердечное поведение. Передал бы невысказанное извинение. И часть его хотела выполнить ее просьбу, просто чтобы показать ей, что ему не все равно, что ему жаль, и что он не монстр, каким она его считала.       Но другая часть его запаниковала. Напомнила ему, что в первую очередь он был ее начальником. Ее капитан. Не тот друг, который предлагает утешение в трудную минуту. Лидер. Тот, кто наказал непослушного солдата. И он имел на это полное право. Ему не нужно было чувствовать вину за свои действия, потому что они были оправданы. Он просто выполнял приказы своего командира и дисциплинировал солдата. Он не поддался бы такого рода желаниям, если бы это был кто-то другой, и поэтому он должен стоять на своем и не относиться к этой женщине иначе, чем к кому-либо еще. Он должен держаться профессионально. Он не должен быть слабым. Леви прекрасно понимал, по какой опасной земле он идет. Иллирия и в лучшие времена была импульсивной, бурной, и вполне вероятно, что если дать ей небольшую свободу действий, ей станет только хуже. Он сделал свою работу. Сегодня вечером он уже сделал все возможное, обработав ее раны и обеспечив ее безопасность. О том, чтобы остаться с ней, не могло быть и речи, он уже сделал так много, больше, чем было необходимо.       Потом была мысль, что он позволяет себе слишком сблизиться с этой девушкой, и это создает для него совершенно другой набор проблем…       Он не должен чувствовать себя обязанным остаться. Но он чувствовал.       Он не должен чувствовать себя виноватым. Но он чувствовал.       Он не должен хотеть остаться. Но он хотел.       Это должно быть исключено. Но это не так.       Она не должна быть другой. Но она была.       Он должен держаться профессионально. Но было слишком поздно.       И пока Леви боролся со своим обширным волнением, Иллирия заметила его нерешительность. Она отвела взгляд, слегка покачав головой.       – Извините, сэр, я перегнула палку…       – Нет. – Леви ответил без промедления, ее голос вернул его в чувство, слова слетели с его губ прежде, чем он успел подумать о них.       – Всё хорошо. — Прокомментировал он, ставя чашки на тумбочку. Иллирия растерянно посмотрела на него, когда он сделал шаг ближе. Он протянул ладонь, указывая на кровать.       – Залезай. – Иллирия автоматически начала двигаться, хотя и медленнее, чем ей хотелось бы, из-за боли, которую она все еще испытывала. Она скользнула под одеяло, пробираясь вперед, чтобы дать место капитану. Она услышала, как он издал долгий вздох, забираясь на кровать, и ее сердце согрелось от его ответа.       Леви прислонился головой к изголовью кровати, полулежа и небрежно обнял одной рукой за шею, а другую положил на живот. Ему будет не слишком комфортно. Он молча сомневался в своей реакции. Что он делал? Его тело просто отреагировало само по себе, он определенно не соглашался с этим. Его мозг кричал на него прямо сейчас.       – Спасибо. — Прошептала Иллирия, лежа на боку лицом к темноволосому мужчине рядом с ней. Он мельком взглянул на нее, прежде чем повернуть голову в исходное положение.       — Не заморачивайся, Лайт. Я уйду, как только ты уснешь. – Он говорил резко, возвращаясь к своему обычному отстраненному «я», но Иллирия только улыбнулась.       – Я знаю. Но все равно спасибо. – Он снова взглянул на нее, не совсем зная, что на это ответить. Она мягко улыбнулась ему, ее рука нежно легла ему на грудь. Недолго думая, он схватил ее за запястье, ощетинившись, защищаясь от прикосновения, но затем остановился. Иллирия не двигалась, не понимая, зачем она вообще потянулась. Она терпеливо ждала, ожидая, что Леви снова бросит ей руку. Но он остановился, его хватка ослабла. Он щелкнул языком.       — Спи, паршивка. – Он упрекнул, позволив ей положить руку ему на грудь. Иллирия тут же закрыла глаза и мягко улыбнулась в подушку. Мягкое потрескивание огня и нежное биение сердца Леви в ее ладони убаюкивали ее глубоким сном.