Подчинись

      Петра нанесла удар первой, взмахнув мечом над головой и опустив его с удивительной силой, металл лязгнул о меч Иллирии, когда она эффективно заблокировала удар. Петра нападала снова и снова, очевидно, она была настроена на победу. У неё были навыки, на самом деле она была довольно хороша. Но она была предсказуема, ее последовательность движений легко предугадать, как если бы она отрабатывала синхронный сет.       Если она думала, что Иллирия просто будет стоять и позволять ей хвастаться, то сильно ошибалась. И если она была настолько наивна, чтобы думать, что на самом деле может выиграть этот бой, нужно было показать ей реальность.       Иллирия несколько минут развлекала ее, разбираясь с противником, но быстро устала от рутины и решила улучшить свою игру. Иллирия выпустила ряд случайных ударов, нарушив последовательность действий Петры и заставив ее отступить на несколько шагов, легко отвоевывая позиции. Она замерла, позволив Петре на мгновение прийти в себя. Янтарные глаза девушки были в недоумении, показывая ее замешательство от атак. Иллирия ухмыльнулась, злобная, дразнящая ухмылка растянулась на ее губах, глаза бросали вызов. Петра сглотнула и подняла меч, ее брови сошлись вместе, а лицо стало твердым и решительным.       Все внимательно наблюдали за ними, ожидая, что будет дальше. Но Леви чувствовал, что что-то не так. Между двумя девушками возникло напряжение, Иллирия казалась слишком агрессивной, как будто ей нужно было что-то доказывать. Огонь в ее глазах и ярость ее ударов намекали на то, что она не собиралась устраивать простую демонстрацию. Ему стало не по себе.       Иллирия была чем-то взволнована. Это было очевидно со вчерашнего вечера. Ее неловкость прошлой ночью в его кабинете не осталась незамеченной. Ей было некомфортно, она желала уйти от него как можно скорее. Он рассчитывал, что она вернется позже, но она так и не пришла. Вместо этого она ушла и осталась на ночь с Эреном.       Его взгляд метнулся к мальчику, который стоял с другими кадетами, наблюдая за разворачивающейся дракой. Леви стиснул зубы. Он все еще был невероятно зол из-за той ситуации. Войдя в комнату и обнаружив Иллирию в постели другого мужчины, завернутую в его объятия, он чуть не сорвался. Как он не подошел к ним и не избил Эрена до смерти в его постели, было для него загадкой. Потому что он очень хотел этого. Ему потребовалось много усилий, чтобы не подойти к мальчику. Он не поверил в ее словам, что она заснула в его комнате и все это было совершенно ничего не произошло. Она встала с кровати в его одежде, черт возьми. Она явно намеревалась остаться на ночь. Он почувствовал, как его кровь снова закипает под кожей, ему не терпелось добраться до забывчивого мальчика напротив него, а в голове крутились бесконечные варианты того, что произошло между ними прошлой ночью.       Напоминание о том, что он не имеет права злиться на Иллирию, пришло ему в голову. Но это ничего не изменило. Ему это не понравилось. Легко и просто. Ему не нравилось видеть, как другой мужчина держит на ней руки. Это стало ясно после инцидента с Нилом, и Иллирия это знала. Тем не менее, она все еще спала с Эреном. Эрен. Из всех людей. Из всех людей, которых она могла выбрать для секса, она просто должна была выбрать его. Того парня, которого Леви категорически не мог убить. Это не значит, что он не может превратить свою жизнь в ад, если Иллирия просто перестанет вмешиваться.       Позже Леви получит ответы от сопляка Йегера. Он бы выбил это из него, если бы пришлось.       Он снова обратил внимание на двух девушек, внимательно наблюдая за Иллирией. Сегодня она определенно была заряжена, ее форма была безупречной. За каждым движением стояла сила и намерение. Твердый удар мечом Петры почти заставил невысокую девушку согнуться от силы, колени слегка согнулись, и ей пришлось использовать обе руки, чтобы не дать мечу вылететь из ее руки.       Бунт Иллирии вышел из-под контроля за последние двадцать четыре часа. Она провела ночь с мальчиком-титаном, нарушив несколько правил, а затем проигнорировала его приказ пойти в его кабинет, демонстрируя полное отсутствие уважения. Леви не потерпит ее неподчинения. Он всегда боялся, что этот день наступит. День, когда Иллирия начнет думать, что только потому, что они спят вместе, ей все сойдет с рук. С ним будут обращаться по-другому, что он не заметит ее буйного поведения. Это была единственная вещь, о которой он всегда искренне беспокоился.       Иллирия сильно выросла, ее отношение к жизни значительно улучшилось, она обычно была послушной и всегда уважала начальство. Это привело Леви к выводу, что что-то случилось, что вызвало эту вспышку. И по какой-то неизвестной причине это казалось невероятно личным.       Чем дольше Иллирия занималась с Петрой, тем больше усиливалась ее ненависть к девушке. Она была в ярости, обида и предательство выводили ее. И она была готова вывести ее из себя.       Петра снова замахнулась, входя в затруднительное положение, и Иллирия ухмыльнулась. Быстро, как молния, она начала подниматься с рукояти, скользя лезвием меча по лезвию Петры и шагая к внешней стороне. Она шагнула вперед, подняв руку выше и быстро опустив ее, захватив меч Петры под мышкой, сжимая его между своим телом и рукой. Она заперла свою руку под рукой Петры, вывела ее наружу и, не теряя ни секунды, уперлась своим лезвием в запястье Петры. Она сильно ударила мечом и левой рукой, при развороте, оказывая невероятное давление на запястье девушки.       Петра вскрикнула от дискомфорта, жгучая боль пронзила ее запястье, и она высвободила меч, отступив на шаг и схватившись за запястье. Иллирия вытащила меч Петры, счастливая, что успешно обезоружила рыжую девушку и теперь держала в руках оба меча. Она ухмыльнулась. Нет ничего лучше, чем отобрать меч у противника во время боя. В ее глазах ничто так не говорило о победе, как-то, что у нее было два меча, а у Петры — ни одного.       Петра посмотрела на нее с ужасом, в глазах присутствовал страх. Иллирия увидела, что ее прежняя уверенность пошатнулась, и приподняла бровь.       — Все такая же большая честь сражаться со мной, Петра? — подстрекала она ядовитым голосом, когда прыгнула вперед, развернулась назад и ударила Петру рукоятью меча по челюсти. Петра пошатнулась, и Иллирия отбросила оружие в сторону. Она могла бы покончить с Петрой прямо сейчас, все, что ей нужно было сделать, это поднести меч к своему горлу, и у нее не было бы другого выбора, кроме как сдаться. Но Иллирия еще не закончила с ней. Она хотела показать этой девушке значение боли. Она хотела унизить ее, избить, раздавить полностью.       О нет, Иллирия была далека от завершения.       Она сделала быстрые шаги к Петре, даже не дав ей шанса выпрямиться, нанеся мощный удар ногой в открытый живот, а затем удар в лицо, когда она потеряла бдительность. Иллирия развязала ад. Ничего не сдерживая, сражаясь с такой страстью, с такой яростью, что она поглощала ее. Петра теряла позиции, постоянно спотыкаясь и отступая назад, когда Иллирия позволяла своим ударам сыпаться на нее безудержно. Удар за сильным ударом, каждое движение плавное и мощное. Как будто ее тело просто знало, что делать, оно инстинктивно знало, что делать дальше.       Петра упала на землю, истекая кровью и кашляя, но Иллирия продолжала идти вперед. Петра попыталась уползти от необъяснимой силы, которая приближалась к ней, слезы текли по ее щекам, когда она протянула руку в бесполезной попытке удержать этого монстра от себя.       — В чем дело, Петра? Я думала, ты собиралась показать нам, на что ты способна? Что в тебе такого особенного? — прошипела Иллирия, пнув Петру по ребрам, оглушительный треск наполнил ее уши, за которым последовал пронзительный крик. Иллирия зарычала, схватив Петру за волосы и оторвав ее от земли, заставив встать       — Вставай. Сражайся! — взревела она, толкая ее в спину и, наконец, дав Петре возможность перевести дух. Одна из рук девушки защищала ее ребра, жалобно плача, когда она слабо подняла другой кулак в полусидячей стойке. Иллирия усмехнулась.       — Давай. Подойди ко мне. — Она насмехалась. Петра посмотрела в пылающие глаза Иллирии. Ее янтарные глаза умоляли о пощаде, блестя от слез. Иллирию это не затронуло, она была полностью разбита, явно обижена на девушку.       — Сражайся или проиграй, Петра. Выбор за тобой. — Она ждала. Ее терпение на исходе. Петра задохнулась, ее дыхание было затруднено из-за сломанных ребер.       — Пожалуйста… — прерывисто прошептала она. Иллирия среагировала мгновенно, сократив дистанцию ​​и ударив Петру коленом в живот, а затем ударив ее ногой по голове, отчего она снова упала на землю. Иллирия набросилась на нее за считанные секунды, кулак снова вонзился ей в лицо.       — Ты жалкая. — Она сплюнула. Ее пальцы сомкнулись на горле Петры, словно тиски, ее колени безжалостно впились ей в ребра, когда она начала душить девушку.       Она почувствовала, как пара сильных рук обвилась вокруг ее плеч, пытаясь вырвать ее от девушки, но она напряглась, заставляя себя двигаться вперед и оказывая еще более сокрушительное давление на шею Петры.       — Иллирия, прекрати! — Голос Эрена звучал для нее так далеко, но она знала, что это он пытался оторвать ее от девушки. Другая пара рук обняла ее и, наконец, оттащила от беззащитной девушки.       Она почувствовала, как одна пара рук отпустила ее, и увидела Эрена рядом с Петрой, в то время как другая пара рук все еще крепко держала ее. Она боролась, пытаясь оттолкнуть своего похитителя.       — Хватит Лайт! — Леви.       Ее гнев увеличился в десять раз, ее тело снова среагировало инстинктивно, когда она откинула голову назад со всей силой, на которую была способна, прижимая ее к лицу капитана. Он отпустил ее, и когда он это сделал, она повернулась, нанеся сильный удар ему в лицо. Он запнулся, прежде чем его собственная рука высунулась и схватила ее за горло, притянув к себе, носы почти соприкасались, а глаза были полны ярости.       — Что, черт возьми, с тобой не так?! — проревел он, пытаясь привести ее в чувство. Но Иллирия была в ярости, и с ней невозможно было договориться. Правой рукой она ударила капитана, который изо всех сил держал ее за горло, нацелившись на сгиб его локтя и эффективно высвободившись из его хватки. Она сильно оттолкнула его, заставляя отступить и создавая столь необходимую дистанцию ​​между ними. А потом она замолчала.       Ее грудь вздымалась от напряжения, ненависть наполняла глаза, а рот скривился в сердитой гримасе. Леви внимательно смотрел на нее, ожидая, что она сделает движение. Медленно Иллирия подняла руки, приняв боевую стойку, не сводя глаз с капитанов. Леви изогнул бровь.       — Все еще сопротивляешься, Лайт? Ты правда думаешь, что это хорошая идея? — Ее глаза впились в его, не двигаясь ни на дюйм. Ее тело горело, но она чувствовала тошноту в животе, работая на чистом адреналине.       Она хотела причинить ему боль. Хотела причинить ему боль так же, как и ей, заставить его заплатить, заставить его страдать.       — Отойди. — Его голос был властным и твердым, снова вырывая ее из мыслей. Ее правая нога чуть-чуть скользнула по земле под ее ногами, скрипучий звук казался оглушительным в тишине.       — Отойди. Поверь мне, Лайт, ты пожалеешь об этом решении. — Иллирия усмехнулась, гнев, назревающий в ней, наконец начал утихать.       — Доверять тебе? Не смеши меня. — прошипела она. Глаза Леви сузились от ее замечания, и Иллирия медленно ослабила бдительность. Она вдруг почувствовала себя опустошенной, как будто из нее высосали всю жизнь. Леви повернулся к Эрену, который все еще стоял на коленях рядом с дрожащей Петрой.       — Как она? — бесстрастно спросил он. Эрен снова обратил внимание на девушку под ним.       — Ей больно, очень больно. — Леви оглянулся на Иллирию, показывая отсутствие веселья и раздражение.       — Отведите ее в лазарет. Эрен кивнул, помогая окровавленной и избитой девушке подняться на ноги. Рыжеволосая девушка посмотрела на Леви, полностью побежденная.       — Простите, сэр. — прошептала она, привлекая внимание Леви. Он нахмурился.       — За что извиняться? Ты в отряде, Рал. — Глаза Петры расширились, озарившись словами капитана, хотя она едва могла стоять. Иллирия сердито посмотрела на черноволосого мужчину, недоверие отразилось на ее красивых чертах, и все заморгали. Он не может быть чертовски серьезным?       — Что? — прошипела Иллирия, не в силах скрыть яд, вырывавшийся из ее голоса. Леви даже не взглянул на нее.       — Ты сделала все, что могла, Рал. Даже если это было не очень много. Ты показал решимость и преданность делу. Ты не сдалась. Это все, что я когда-либо прошу от своих солдат. Он уставился на Иллирию непонимающим взглядом. Она была совершенно потрясена. Она была уверена, что он ни за что не допустит девушку в свой отряд после такого ужасного выступления. Она снова усмехнулась, покачав головой, решив, что он просто обращался с Петрой по-особенному, потому что хотел, чтобы она была в его отряде.       Эрен проводил Петру через двор, исчезнув вместе с ней внутри замка. Леви и Иллирия все еще находились в тупике, ни один из них не сделал ни шага, ни отступления.       — Ханджи, замени меня. Наконец он сказал, Ханджи кивнул и привел других кадетов к началу обучения. Иллирия хотела пройти мимо капитана, намереваясь продолжить обучение, но Леви крепко схватил ее за руку.       — Отпусти меня. Ее голос тихий и жесткий, но уже не такой пугающий, как раньше. Она даже не пыталась выдернуть руку, все еще чувствуя себя истощенной эмоциональным взрывом.       Теперь, когда ярость ушла, Иллирия смогла понять, что сейчас произошло, понять серьезность ситуации. Леви проигнорировал ее.       — Ты хоть понимаешь уровень дерьма в котором сейчас находишься? Ты идешь со мной. — прошипел он, оттаскивая ее от       Пройдя двор и через замок. Иллирия позволила себя увести, нежелая быть в присутствии капитана совсем прямо сейчас, но и не имея сил бороться с ним.       Когда они проходили мимо кабинета Леви, Иллирия выглядела сбитой с толку. Она заметила, как Леви крепко сжал ее руку, и попыталась вырваться. Он схватил ее за волосы сзади, оттянув голову назад и заставив ее руку подняться вверх по спине, когда он ударил ее о каменную стену.       — Не надо. Не сопротивляйся мне, Лайт. Клянусь, это будет последнее, что ты сможешь сделать. Она стиснула зубы, не в силах оказать серьезное сопротивление могущественному мужчине позади, явно не прямо сейчас. Она была слишком истощена. Он оторвал ее от стены и выпустил волосы, продолжая вести ее через замок к камерам внизу.       Иллирия нахмурилась, когда поняла, куда они идут. Леви подобрал ключи, свисавшие со стены, и поиграл с ними одной рукой, другой все еще сжимая Иллирию, пока они спускались по лестнице.       — Ты, черт возьми, запираешь меня? — возмущенно воскликнула она. Леви проигнорировал ее, открыв одну из камер и втолкнув ее внутрь. Она качнулась вперед, поворачиваясь к нему лицом.       — Что ты ожидала от меня? Я думаю, учитывая твоё недавнее безрассудство, я невероятно снисходителен. — Иллирия вздохнула, сидя на краю потрепанной кровати, и провела обеими руками по волосам. Она не хотела обсуждать это сейчас. Она просто хотела, чтобы он ушел. Ее расстройство начало сменять ее недавний гнев, и она просто чувствовала себя такой усталой и обиженной.       — Что, черт возьми, на тебя нашло? — искренне спросил он. Тон в его голосе причинил ей еще больше боли. Она покачала головой, отказываясь смотреть на него.       — Ничего. Ты хотел драки, которую я тебе дала. — В ее голосе не было никаких эмоций, она надеялась, что отсутствие заботы заставит его уйти.       — Ты вышла из-под контроля тогда. И Ханджи, и я приказывала тебе остановиться, а ты проигнорировала нас. Я видел, как ты теряешь рассудок раньше, но это было другое. Так что я спрошу еще раз… что за хуйня вселилась в тебя? — Иллирия встала, повернувшись к нему лицом и скрестив руки на груди. Ей действительно не хотелось этого делать, но если он был полон решимости подтолкнуть ее, она даст ему то, что он хочет.       — Что происходит между тобой и Петрой? — спросила она прямо и по делу, Леви замер, моргая и сдвинув брови.       — Петра? Что… — он сделал паузу, обдумывая все возможные варианты в своей голове, прежде чем повернуться и снова посмотреть на девушку перед ним. Он нахмурился еще больше, когда короткий хриплый смех вырвался из его рта.       — Ты, черт возьми, издеваешься? Ты ревнуешь? Вот причина этого всего? — высмеял он. Иллирия была невозмутима.       — Ответь на вопрос, Леви. — Она ответила коротко. Леви еще больше нахмурился, на его обычно безупречной коже появились глубокие морщины.       — Нечего ответить, Иллирия! — она покачала головой, не веря ему ни на секунду. Она шагнула к нему, глаза опасно сверкнули.       — Я тебе не верю, Леви! Не принимай меня за чертову идиотку! — его глаза снова сузились.       — Почему бы и нет? Это то, как ты себя ведешь. Ты напала сегодня на Рал в слепой ярости, основываясь на чем? Какие у тебя есть доказательства, Иллирия? — рявкнул он, после чего последовало короткое молчание. Иллирия дрожала, ей ничего не хотелось, кроме как вытолкнуть его из камеры и приказать уйти. Но пока воздержалась.       — Я видел, какой она была с тобой вчера. Я не слепая. Ее лукавые замечания и кокетливые улыбки были очевидны — Леви замолчал, покачав головой и на мгновение отведя взгляд. Это было всё подтверждение, в котором нуждалась Иллирия, чтобы прояснить, что она на что-то наткнулась.       — Какой секрет она имела в виду, говоря о тебе?       — Это не твое дело. — прошептал он голосом, полным гнева, его оружейные металлические глаза блестели в темной камере.       Иллирия запнулась.       — Какого черта это не мое дело? Я только что спросила, не так ли? Ты говоришь, что тебе нечего скрывать, так докажи это! — Внезапно Леви схватил ее, обеими руками схватив ее за рубашку, и швырнул ее о решетку камеры, металл звенел и эхом разносился по безмолвным камерам.       Иллирия почувствовала, как воздух покинул ее легкие от внезапного неожиданного удара, ее затылок столкнулся с ржавым металлом. Она была ошеломлена, эмоциональные потрясения последних двух дней вместе с изматывающей борьбой и внезапным ударом по голове мгновенно подействовали на нее.       — Мне не нужно доказывать тебе, Иллирия. Мое прошлое — мое дело. Может? Мне сидеть и расспрашивать тебя о твоих прошлых знакомых? Требовать подробностей? Нападать на каждого мужчину, к которому ты когда-либо проявляла хоть немного интереса? — его слова не остались незамеченными даже в ее сонном состоянии. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него.       — Значит, что-то было? Леви замолчал, став совершенно неподвижным, когда понял, что только что сказал. Она была права. Между ними что-то произошло.