Колыбельная на руинах жизни

      - А-Чэн, А-Чэн! – в гостевые покои Вэй У Сянь ворвался радостным черно-алым вихрем, распахивая настежь двери и налетая на брата с обнимашками. – Ты не поверишь, что я только что узнал!       - Место, где я развею твой пепел? – прорычал как-обычно-злой Цзян Чэн и на подлете схватил демонического императора за шкирку, не давая на себе повиснуть. Операцию по обыску Благоуханного Дворца они условились начать на закате – Вэй У Сянь «в поле», с помощью техники бумажного воплощения, Цзян Чэн на подстраховке, рядом с бессознательным телом темного заклинателя. Но Вэй Ин не появился в комнате ни до заката, ни значительное время после, заставив Главу Цзян знатно понервничать, мысленно переживая тысячу и один вариант того, как наглый демон мог все запороть. После последней пьянки в их отношениях ничего принципиально не изменилось – Ло Бинхэ позволял обращаться с собой как с несносным, но любимым шиди, а Цзян Чэн делал вид, что ему не нужно на это разрешение. Консенсус был достигнут.       - Гораздо лучше, - заверил брата Вэй Ин, заулыбавшись во все зубы и мешком с картошкой повиснув в сильной хватке. Щелчком пальцев (поднятой энергией ци) закрыв двери обратно, Вэй У Сянь понизил голос. – Цинь Су – единокровная сестра Мэн Яо!       - Чего? – сразу же впечатлился масштабом новости Цзян Чэн. Вэй У Сянь радостно потер руки и принялся излагать полученные разведданные.       - Итак, - спустя некоторое время подвел итоги Глава Цзян, допивая роскошный фруктовый чай, принесенный слугами еще до эпичного возвращения Вэй У Сяня. – Мы с размаху вписались в чью-то интригу против Цзинь Гуанъяо.       - И можем с легкостью переписать ее под себя, - промурлыкал довольно Вэй У Сянь, поглаживая флейту. – Цинь Су до завтрашнего дня не рыпнется, так что, если сделать все быстро и аккуратно, у нас есть все шансы перехватить ниточки этой паутины и сыграть на наших правилах.       Цзян Чэн старательно обдумал идею. Список имеющихся у них на данный момент рычагов управления был коротким и, честно говоря… довольно сомнительным.       Во-первых, труп и душа Сюэ Яна. Теоретически, его можно допросить любым из традиционных методов. Практически – не факт, потому что Сюэ Ян, в отличие от большинства расплодившихся за тринадцать лет шарлатанов, действительно был темным заклинателем и мог поставить на тело какой-нибудь хитрый блок. В целом, годится только в качестве возможности припугнуть, а не взаправду использовать по назначению.       Во-вторых, эта внезапно обретенная недоказуемая сплетня по инцест Мэн Яо и Цинь Су. Но тема настолько зыбкая, что обыграть ее можно в обе стороны. Тут будет битва информаторов – в какую версию широкая общественность поверит охотнее. В инцест или в жертву злых языков. Конечно, Цзинь Гуань Шань жил и помер тем еще кобелем, никого бы не удивила еще одна внезапно всплывшая дочь, но с тем же успехом можно заявить, что это все ложь и подстрекание – потому что Цзинь Гуань Шань жил и помер тем еще кобелем, воистину. Приписать ему лишнего детеныша – много мозгов не надо. Собственно, что Вэй Ин и сделал сам, убеждая Цинь Су повременить с разборками.       Так что второй пункт никак не может быть главным козырем в этой игре… даже в компании с первым. Нужно что-то более вещественное, чем домыслы и слухи. Даже показания Призрачного Генерала к делу не пришьешь – он должен быть мертв уже больше десятка лет. Раз. И два – подчиняется-то он только Старейшине И Лин, а официально воскрешать Вэй У Сяня, да еще и на стороне Юнь Мэн Цзян – означает так же официально похоронить амбиции Цзян Чэна и объявить войну. Ло Бинхэ-то глубоко без разницы, он может и во всей свой красе себя показать, сил хватит, наглости тоже, но… А-Чэн сказал «нет». А-Чэн не хочет потом разгребать последствия. А раз А-Чэн не хочет, значит, пришествия Императора Двух Миров не будет.       Таким образом, у них остается только «в-третьих» – пребывающий в твердом уме и трезвой памяти Су Шэ. Его отсутствие уже обнаружили – Орден Молин Су представлял их посланник из совета старейшин. Отмазку они придумали самую стандартную – Глава приболел и дико извиняется за причиненные неудобства. И думай – пытается ли он откосить от обязанностей, съел накануне что-то не то или последнее покушение увенчалось успехом и теперь весь Орден дружно ждет, когда их Глава преставится.       Старо как мир, и наблюдать за этой возней, доподлинно зная правду, оказалось весьма интересным занятием. Особенно в комплекте с видом на очаровательно-бледного Лянфань-цзюня. Лань Сичэнь целый день увивался за своим побратимом, все пытаясь вызнать, по какой причине тому нездоровится и чем ему можно помочь. Цзян Чэн честно старался не лопнуть от самодовольства, маскируясь своим обычным злобным настроением. Глава Яо ему отлично в этом помог – даже притворяться не пришлось, взбеситься получилось на раз-два.       В сумме материала в руках Главы Цзян оказалось достаточно, чтобы на Гуанъяо наехать, но как-то маловато, чтобы наехать убедительно.       - Мы не должны забывать про изначального «паука», - нахмурился Цзян Вань Инь. – Нам нужно не просто перехватить его нити управления, но и перебить влияние. Мы не знаем ни кто он, ни какой еще информацией владеет – я выставлю себя дураком, если нас обыграют.       - Да ладно, - Ло Бинхэ в изнеможении закатил глаза. Плести тонкие хитровывернутые интриги ему очень быстро надоедало – зачем тратить слишком много времени, если можно закончить все быстро и заняться чем-нибудь другим, не менее интересным? Нет, бывали, конечно, случаи, когда поспешность принесла бы только еще больше проблем и приходилось корпеть над идеально выверенным планом… Но здесь явно не тот случай. – Используем твоего карманного темного заклинателя и припугнем Гуанъяо мной. Никуда не денется, сразу в клетку прыгнет и с обратной стороны дверь закроет. «Паук» не успеет, а там можно будет сыграть в хороших союзников и поискать нашего дорогого конкурента, имея на руках всю раскладку информации.       А-Чэн смущенно кхекнул. Вообще-то, про «карманного заклинателя» он ляпнул по большой сопливой пьяни, но Вэй У Сяню, кажется, понравилась шутка. Которая шуткой не была, но это же Вэй У Сянь.       - Чисто силовыми методами припугнуть? Маловато, - тем не менее, возразил он.       - Ну так все равно сейчас пойду на разведку, - пожал плечами Ло Бинхэ, в упор не видя проблемы. – Еще чего хорошего найду, утащим и все будет в шоколаде.       - А не поздно? – что такое шоколад, Цзян Чэн не знал, но аналогию уловил. – Ты сказал, времени максимум до завтрашнего вечера, причем завтра днем мы должны быть на виду. Как минимум, я. То есть, времени на все про все у нас – ночь. Закат был полтора сяоши назад, если что.       - Решим по обстоятельствам, - беспечно отмахнулся демонический император. – Главное успеть первыми и вытрясти из А-Яо душу, все остальное – мелочи жизни.       - Право сильного? – криво усмехнулся Цзян Чэн, подперев кулаком подбородок и с интересом разглядывая своего шисюна. В принципе, цель можно в любой момент подкорректировать. Отказаться от тотального контроля ситуации, не высовываться на передовую – просто и бесхитростно отхватить кусок пожирнее и скрыться, оставив недообглоданные останки официальному победителю. И пусть там сами разбираются – Мэн Яо и «паук» – а Юнь Мэн Цзян сделает вид, что их ничего не касается, только Цзинь Лина прикроют и за ситуацией понаблюдают, сыто облизываясь. Тоже вполне рабочая тактика.       - Именно, - Вэй Ин ответил зеркальной ухмылкой и алыми искрами в глазах. – Как говорила твоя великолепная матушка – если оружие само приплыло нам в руки, грех будет им не воспользоваться.       Разъяснения новой политики партии затянулись до самого утра.       Они и так-то на порог явились только к началу часа Тигра, когда все приличные хозяева имеют законное право с чистой совестью слать в пешее эротическое путешествие нормы гостеприимства вместе с самими гостями, так еще и разговор обещался быть весьма обстоятельным.       Вообще, Вэй Ину в значительной степени повезло – Цзинь Гуанъяо не спал, но был слишком занят привычной орденской текучкой, неизбежно возникающей каждый Совет (нужно проверить и переправить речовки на день грядущий; ознакомиться с донесениями верных слуг о том, кто из гостей где на протяжении дня прошедшего находился, о чем и с кем шептался; сделать на основе прочитанного выводы и подкорректировать план личных индивидуальных мероприятий, уделяя больше внимания нужным личностям…) и проводил ночь в кабинете, истуканом застыв над грудой бумаги. Это означало, что рабочий стол для обыска был недоступен, но также минимизировало шансы встретить Цинь Су (и, следовательно, запороть эффект неожиданности). Еще этот факт давал неприметному бумажному человечку с отпечатком души темного заклинателя возможность неплохо развернуться в потайной комнате – по собственному опыту он прекрасно знал, что если неблагодарную работу не скинуть на чужую голову заранее, то оторваться от нее уже не получится. Мэн Яо был целиком и полностью нейтрализован страшным зверем под названием ценная макулатура, так что Вэй У Сянь со вкусом покопался на полках тайного хранилища. Повздыхал над Суй Бянем; полюбовался на свои старые заметки, попутно обнаружив среди них ритуал добровольного пожертвования тела; старательно запомнил адресок в Юньпине (а ведь это территория Юнь Мэн Цзян!); посмотрел занимательное кино, которое ему любезно показала голова Чифэн-цзюня; полетал кругами вокруг интересного неопознанного кинжальчика в дорогих ножнах и, полностью удовлетворившись найденным, вернулся к Цзян Чэну, так никем и не замеченный. Лянфань-цзюнь даже не дернулся, когда по ростовому медному зеркалу пошла едва заметная рябь, а над самым полом прошмыгнул клочок бумаги. К полуночи у него от тех бумаг явно уже рябило в глазах, а хлопоты по организации Совета Кланов, скорее всего, выпили из него все моральные силы еще пару дней назад.       Знает Ло Бинхэ такие сборища. То слуги в самый распоследний момент где-нибудь эпично накосячат, то сам что-нибудь важное мимо ушей пропустишь и будешь бегать, как под хвост ужаленный, пытаясь как минимум не потерять лицо перед высокими гостями. Типичные заботы наделенных недюжинной властью людей, особенно если доверенных помощников немного.       Особенно если доверенных помощников становится все меньше.       Так что в гости они с Цзян Чэном пришли не вовремя по меркам приличия, но зато в самый удачный час, чтобы застать Гуанъяо в не самом рабочем, а значит более доверчивом, состоянии. Впрочем, как только Глава Цзинь понял, зачем к нему явились размахивая перед носом узнаваемой черной флейтой, заморенность и зачуханность с него слетели мгновенно, сменившись готовностью к бою. Словесному или на мечах – как повезет.       Звать стражу, как они с Цзян Чэном и предполагали, Мэн Яо не стал – смысл-то против Старейшины И Лин, сверкающего кроваво-алыми глазами, идти с дворцовой стражей? Только шум лишний поднимут, а оно надо? Тем более, когда Глава Цзян с порога заявляет, что пришел договориться. И глазами своими грозовыми сверкнул не хуже шисюна.       Захотят – пришибут вместе со всей стражей, гостями и половиной Ланьлина.       Некоторое время Лянфань-цзюнь еще пытался честно сопротивляться, отгавкиваясь от наездов Главы Ордена Цзян («Да-да, - нетерпеливо перебил его потуги Цзян Чэн, демонстративно закатывая глаза. – Тринадцать лет назад я должен был быть терпимее и тогда никто бы не подливал масла в огонь, а за моей спиной возвышался несокрушимый Старейшина И Лин, и вообще это я впереди всех бежал на Луанъцзан его убивать. Хороша песня, только не в рифму. Был бы я в ваших глазах новым Вэнь Жо Ханем, причем раза в три опаснее. Ваш тройственный союз пару лет походил бы вокруг нас с Вэй У Сянем и остатками Вэней на цыпочках, а потом пошел бы войной. Вряд ли бы взяли нахрапом, конечно, но пожевали бы знатно. В итоге – голод, разруха, загрязненные темной ци территории и пристальное внимание Императора. Что ж вы меня дебилом-то дружно считаете, не способными ситуацию просчитать?»), а потом прочухал, что Глава Цзян и автор пришедшего несколько дней назад письма – разные люди. И принялся торговаться, как последний спекулянт на рынке пряностей.       - Да что тебя не устраивает, выродок ты шлюхи и гиены! – Цзян Чэн в своей жизни терпение имел крайне условное, и именно что «имел», выходя из себя при каждом удобном и не очень случае, разбрасываясь во все стороны лиловыми молниями и грозовыми взглядами. – Я получаю твою верность, А-Лин – безопасность, а ты остаешься при своей шапочке!       - Меня все не устраивает! – прошипел в ответ Цзинь Гуанъяо. Расклад про «отхватить кусочек пожирнее и сделать вид, что Юнь Мэн Цзян ни при чем» он тоже прекрасно видел и его этот вариант не устраивал. Обложили, сволочи. Нет, так дело не пойдет – он тоже хочет кусок от своего, вообще-то, пирога. – И при всем моем неуважении к вам, Глава Цзян, вредить А-Лину я бы не стал и без вашей указки! Он рос на моих глазах!       - Прямо как не стал вредить его отцу, да?       - Если вам удобнее думать, что все, начиная от проклятия Тысячи Язв и Сотни Дыр до нападения на тропе Цюнци, было частью моего хитроумного плана, то пожалуйста! Но не стоит считать меня тем, кто может обстоятельно и расчетливо продумать абсолютно все действия наперед! Да, я намеренно сообщил Цзинь Цзысюаню о готовящемся нападении и надеялся, что он выступит против Вэй У Сяня! Но я не мог предвидеть, что он просто-напросто убьет всех, кто тогда находился на тропе!       Спор снова перешел личности.       Ло Бинхэ в грызне не участвовал чисто из принципа. Во-первых, его взяли сюда цепным пугалом, а не переговорщиком. Во-вторых, вмешиваться в политику Цзян Чэна он не видел ни смысла, ни необходимости. Раз масштабная силовая поддержка не нужна, то это не его игра и не его проблемы – помочь-то Ло Бинхэ поможет, что бы там А-Чэн ни решил, даже если придется экстренно прятать жестоко расчлененный труп со следами электрического ожога на шее, но в более тонкие материи он лезть не намерен. Зачем? Он что, жить в этом мире собирается, чтобы выступать, не приведи небеса, одним из главных зачинщиков? Не уж, спасибо, он лучше в сторонке постоит, пусть А-Чэн сам подтверждает свою репутацию жадного до наживы гневливого мудака. Летящие же в свою сторону обвинения и оправдания Ло Бинхэ тоже цепляли мало – так, слушал краем уха интереса ради, а в целом у него были дела поинтереснее.       Пока Цзян Чэн и Цзинь Гуанъяо со вкусом, толком и расстановкой делили шкуру неубитого медведя, Вэй Ин так же радостно потрошил тайник Лань Лин Цзинь, на этот раз уже пребывая в человеческом обличии. Он же обещал сам себе разобраться с собственным наследством – вот, лучшего момента не придумаешь.       Суй Бянь он нацепил себе на пояс, любовно погладив гравировку на лезвии. Его самый первый настоящий меч. Верный друг, пробывший с ним не так уж долго и никакой особо гадости за свою «карьеру» не переживший. У Ло Бинхэ, на самом деле, была целая коллекция личного оружия – духовного, магического, обычных железяк. Огнестрел он, разве что, домой не тащил, да всякие лазерные, ядерные и прочие убойные штучки, развлекаться с которыми было круто, но подальше от любимого, не оскверненного всякой техногенной пакостью, мирка. В целом же оружие для себя он тащил со всей Вселенной с тем же энтузиазмом, что и веера для Учителя – то ли на память, то ли из жадности, сам не понимал. Но для Суй Бяня он, пожалуй, выделит самую роскошную стойку в центре оружейной… А еще лучше – потаскает с собой ближайшие пару столетий. Клинок, после смерти своего господина запечатавший сам себя, чтобы не даться в руки посторонним, заслужил немного приключений и парочку хороших битв. Ло Бинхэ умел уважать достойное оружие.       Помимо клинка Вэй У Сянь запаковал в цянькунь все свои заметки и наработки, попутно с удивлением обнаружив на некоторых из них пометки чужим почерком. Поковырявшись у себя в памяти и не припомнив, чтобы давал кому-то разрешение на подобное святотатство, сделал вывод об авторстве Сюэ Яна. Вчитался. Восхитился. Нет, определенно этого человека нужно воскрешать и приставлять к делу! Такой потенциал! Вот до этой закорючки в печати Ло Бинхэ, например, додумался на втором столетии жизни, а уличный мальчишка – в двадцать годиков. Заверните двоих!       В комнату Вэй У Сянь вернулся в середине очередного пассажа, задумчиво обнимаясь с тем самым кинжалом, который привлек его внимание во время использования бумажного воплощения. Судя по гравировке – игрушка ранее принадлежала Вэням, а если судить по насыщенности темной энергии, заключенной в клинке – кинжальчик был внебрачным братиком Синьмо, только на тысячелетие моложе и не успевший оформить дополнительный навык вроде телепортации. Но даже так плотность шлейфа темной ци казалась очень знакомой. Где-то Вэй Ин уже встречал такую вещь… Где-то…       А. Точно.       Меч, который он потом в Стигийскую Тигриную Печать перековал!       На этой мысли Вэй У Сянь резко обрубил логическую цепочку, сунул кинжал в рукава и прислушался к разговору глав Орденов. Схожесть между Печатью и Синьмо он будет разбирать потом, сидя в уютной лаборатории на своей территории, где его никто не будет отвлекать и можно по полной программе насладиться процессом исследований.       -…сдаешь все координаты, тайники, пароли, агентурную сеть – естественно, все переходит А-Лину – и я лично посажу тебя на корабль в Дунъин.       - Мне нужно забрать кое-что из Храма Гуанъин в Юньпине. Чтобы не испортить инсценировку моей гибели и не навести подозрений, предлагаю взять расходы на раскопку и перевозку…       - Да ты борзеешь!       - Без меня и моих сведений А-Лину придется нарабатывать всю систему заново и подбирать ключи к неофициальным тайникам…       Вэй У Сянь не впечатлился. Цзян Чэн то ли сдавал позиции, то ли разыгрывал какой-то новый расклад – в любом случае, помощь в транспортировке трупа ему все еще была не нужна. Вот и хорошо. Вэй Ин собрался по-хозяйски засунуть нос в шкафчики на «официальной» части кабинета, краем уха следя за процессом торгов, и, собственно, лучшего момента для появления четвертого участника заговорщических посиделок придумать было сложновато.       Только вопреки логике, появился он не через дверь и даже не через окно, как можно было бы предположить в самых смелых фантазиях, а почему-то под потолком.       Оба спорщика мгновенно заткнулись, единодушно выхватив клинки и подхватившись в боевые позиции, как-то очень отработанно подстроившись друг под друга. Сверкнул пурпуром Цзы Дянь, блеснуло золото струн. Вэй Ин флегматично задрал голову.       Темный пузырь угольно-черной энергии вздулся в углу под потолком, пошел красными трещинами и с глухим «чпок» лопнул, вывалив из себя нечто человекоподобное, но какое-то повышенно-волосатое, черное и пышущее темной ци сильнее, чем Вэй У Сянь во время резни в Безночном городе.       Цзян Чэн и Цзинь Гуанъяо дружно ощетинились клинками, готовые к бою насмерть. Политика политикой, а убийство неопознанных монстров первым делом. Вэй Ин обреченно вздохнул, продолжая пялиться на приходящий в норму потолок.       - Я нашел его, - заунывно проныло валяющееся на полу существо, перекатываясь с боку на бок. Потом оно резво вскочило на две ноги, метнулось к Вэй У Сяню, схватило его за грудки и грубо встряхнуло. – Некрос, я нашел его!       При ближайшем рассмотрении человекоподобный гость действительно оказался человеком. Или, как минимум, человеко-выглядящим. Это был высокий широкоплечий мужчина, возвышающийся над далеко не низеньким Цзян Чэном как минимум на голову (Мэн Яо на его фоне казался дышащим в пупок карликом, даже с учетом своей неизменной шапочки). Одет он был в черные с серебром одежды, выглядящие достаточно дорого, чтобы считаться роскошными, но на данный момент настолько помятые и изгвазданные в непонятной грязи, что создавалось впечатление, будто одеждой долго и старательно елозили по пыльной дороге. Причем отдельно от хозяина, потому что видные Главам участки светлой кожи определенно не казались поврежденными, а стремительные движения не указывали на внутренние ранения. Только растрепанные волосы, от природы вихрастые, кое-как стянутые на затылке красной лентой, были спутанными и запыленными сверх приличествующих по нормам этикета мер.       - И он тебя на ответных радостях переехал грузовиком? – клацнул зубами Вэй У Сянь, отчаянно брыкаясь в стальной хватке друга. Демон в приливе эмоций поднял худенькое-хлипенькое тельце Мо Сюань Юя над полом и с энтузиазмом его тряс, отчего Вэй У Сяня начинало тошнить.       В первую мяо Вэй Ин решил, что к нему на огонек заскочил Бин-мэй – это у него даже спустя несколько столетий прослеживается любовь к драматическим постановкам, пафосному выращиванию из мухи слона, бесконечному нытью и перманентной ненависти к двум «конкурентам» на право обладать задницей возлюбленного Шэнь-шифу. Решил – и перепугался, потому что если Ло Бинхэ из-мира-где-есть-Шэнь-шифу вдруг вздумал добровольно навестить своих «старших братьев», то случился как минимум армагеддон вселенского масштаба, а как максимум – случилась пропажа самого Шэнь-шифу. Что плавно перетекало в версию о конце света, только с другими причинно-следственными связями. А жить Вэй Ин, как ни крути, очень даже любил, причем в комфорте, а не на руинах мироздания.       - Неееет, - простонал гость, отпуская наконец на волю своего пленника и начиная нарезать нервные круги по не такой уж большой комнатке, стойко игнорируя наличие двух каких-то заклинателей, изображающих в углу статуи в натуральный человеческий рост. – Не он. Это я просто посреди дороги замечтался. Сходи со мной, а?       При ближайшем рассмотрении ситуация оказалась еще хуже, чем была бы, заявись сюда Бин-мэй. Того хоть с чистой совестью можно выпнуть куда-нибудь подальше, а от этого экземпляра так просто не отделаешься. Друг же.       Восторженный, взволнованный, в грязном императорском ханьфу, бледный до синевы и с лихорадочно сверкающими алыми глазищами на пол-лица. И, естественно, горящей, как звезда на лбу, демонической меткой. Вэй Ина передернуло – вот только этого ему как раз и не хватало для полного счастья! Такое возбужденное состояние, заставившее Бин-гэ лбом прошибать неправильно построенные порталы и не замечать направленное на себя духовное оружие… да что там, заглушать своими эманациями вой вечно-голодного Синьмо на поясе, могло означать только одну единственную вещь.       Император Трех Миров, спустя несколько столетий непрекращающихся поисков, наконец-то нашел своего Учителя, которого в далекой молодости запытал до смерти в подвалах дворца Хуаньхуа.       И решил разделить эту радость с другом, конечно же. Ради этого найдя его в бесконечной множественности миров на силе, стоит полагать, безразмерной удачи, потому что о своем местоположении Вэй Ин еще никому не сообщал и даже родной Синьмо, по эманациям которого Бин-гэ и Бин-мэй могли отследить его в любой точке Вселенной, не призывал!       - Зачем? – Вэй У Сянь отловил гостя за рукав (хватать за шкирку оказалось неудобно, а за волосы – себе дороже), заставив его остановиться и перестать мельтешить перед глазами, раздражая нервных заклинателей. – Свечку вам подержать? Ты же знаешь, что я против насилия.       - Вот именно, - снова проныл Ло Бинхэ, послушно застывая на месте, но при этом начиная дергать себя за волосы, поправлять одежду и хвататься за рукоять меча в красивых фиолетовых ножнах, когда-то ранее принадлежавших Лю Минъянь. Благоразумия в широко распахнутых алых глазах Вэй У Сянь не нашел – не то, чтобы он верил в возможность его обнаружения. Не в этом случае. – Остановишь меня если захочу… ну…       - Убить его раньше времени?       - Изнасиловать, - даже не запнувшись, поделился опасениями демон. – Проследишь, чтобы я не изнасиловал его прямо там.       - А не прямо там, значит, можно? – искренне возмутился Вэй У Сянь, полыхнув темной энергией не хуже, чем гость. Цзинь Гуанъяо ошарашенно подумал, что стражу нужно гнать взашей – в центре Башни Кои происходит нашествие непонятных темных сущностей, а снаружи ни шороху. О чем Глава Цзинь не знал, так это о заглушающих талисманах авторства Ло Бинхэ по всем внешним углам здания. Собираясь нанести ему визит, Глава Цзян и Старейшина И Лин предполагали возможность применения силовых методов убеждения и заранее побеспокоились о конфиденциальности разговора.       - Не придирайся к словам, - отмахнулся Ло Бин-гэ, с досадой поморщившись. Недовольством мелкого задохлика он не впечатлился от слова совсем, не обратив, впрочем, на его внешность особого внимания. Инстинкты и разум прямо говорили, что изящное чудо перед ним – знакомый до последнего синяка Бин-эр (с легкой руки Шэнь-шифу клички прижились даже среди самих Бинхэ), а все остальное сознание окрыленного демона успешно фильтровало до лучших времен. – Пошли, хватит прохлаждаться на своей пенсии!       - Еще даже не начинал, - заверил Вэй Ин, непримиримо складывая руки на груди. Он был в бешенстве – на явление своей долбанутой на всю голову семейки он не рассчитывал, и с наскока знакомить Цзян Чэна с превратностями жизни демонических императоров не собирался. Но теперь, вестимо, придется. – Бин-гэ, я занят. Давай потом?       - Когда потом? – самым откровенным образом проскулил Ло Бин-гэ, глядя на «брата» щенячьим взглядом сверху вниз. Вэй Ина, внезапно почувствовавшего себя на месте Шэнь-шифу, аж передернуло от отвращения. – Я не сдержусь. Я хочу к нему. Я так долго его искал, Бин-эр. Хочу-хочу-хочу…       - Чудовище, ты последние мозги растерял?! – рявкнул во весь голос Вэй Ин. Голос Мо Сюань Юя дал петуха и великий темный заклинатель позорно раскашлялся. – Твою мать, согрешившую с твоим отцом!       Выругался он под смешок, кажется, немного пришедшего в себя Бин-гэ. Демон прищурился, наконец-то осмотрев «брата» с ног до головы долгим внимательным взглядом. Мозги действительно немного встали на место, прочищенные визгливым вскриком Сюань Юя, но адекватность, старательно задавливаемая Синьмо, учуявшим почти-родную вкусную плоть Учителя, вряд ли продержится долго. Стоило воспользоваться передышкой по полной программе и узнать, чем таким интересным занимается якобы померший приятель. Конечно, в смерть Императора Двух Миров никто из близких не поверил, его сыночку отцовский Синьмо никто не отдал и даже немного фанатичная Сяо Гунчжу не почухалась, но вокруг трупа все положенные церемонии провели и в гроб положили. Что в первоначальный план, как Бин-гэ доподлинно знал, не входило.       - Дамы твоим новым телом будут недовольны, - вынес вердикт Ло Бин-гэ, заржав над собственной шуткой. На фоне мощного, пышущего маскулинностью и властностью, тела демонического императора (когда тот не изображал из себя описавшегося щенка), тонкий-звонкий Сюань Юй казался котенком. С огромными глазищами, пушистой шерсткой и противным голосом.       - Основной гарем автоматически расформирован, а моей любимой пятерке плевать, как я выгляжу, - пришла очередь Вэй Ина беспечно отмахиваться. Тем более, он все равно собирался изобрести способ вернуть демоническое тело, так что слишком долго терпеть неудобство «дамы» не будут. В крайнем случае, развлекут себя сами. – Серьезно, мне сейчас не до твоего Шэнь Цинцю. Ты его почти семьсот лет искал – подождешь еще пару недель, пока я тут не закончу.       - Чем ты так занят? Помощь нужна? – полусумасшедший взгляд алых глаз сфокусировался на заклинателях в углу, все так же держащих свои зуботычки наготове. Ло Бин-гэ насмешливо хмыкнул, окатив людей ведром презрения. Это что ли, дела Бин-эра? Он что, не только внешне усох, но и плавать стал на мелководье? Хотя кнут у того, фиолетового неплохой. Интересно, как парнишка с ним в бою обращается?       - Сам справлюсь, - тоном «а не пойти бы тебе на детородный орган твоего драгоценного учителя» заверил его Вэй Ин и вдруг хмыкнул. – Кстати. Знакомься. Тот, что с кнутом – Цзян Чэн, мой брат.       Спустя половину мгновения Бин-гэ уже нависал над указанным заклинателем, прожигая его хищным взглядом сверху вниз. Демона обволакивала темнота и, не смотря на свой весьма потрепанный вид, впечатление он производил весьма… опасное. В горло ему сразу же уткнулось два клинка, которые он с королевским достоинством проигнорировал, со всей серьезностью вглядываясь в грозовые глаза напротив. Бин-гэ не хотел проявлять враждебности, но его натура родилась поперед него (если верить Учителю, конечно), так что заклинатель резко сбледнул с лица и ушел в зелень, весело контрастирующую с фиолетовыми одеждами. Язык будто отмер – в присутствии этого существа даже гневливый, всегда скорый на язык Глава Цзян не мог открыть рта.       - Цзян Чэ-э-э-н, - протянул заинтригованно Бин-гэ, не мигая и не делая попыток отстраниться. Вэй Ин за его спиной силился обнадеживающе улыбнуться. В принципе, если А-Чэн немного продырявит Бин-гэ, никакой трагедии не случится, но разгребать последствия Вэй У Сяню было откровенно влом. Бин-гэ не отцепится, пока не отомстит тем или иным путем. Вот уж… явился на голову. Точно что – однажды пустив демона в свою жизнь, избавиться от него уже не получится. Бин-гэ, вывалившийся в один прекрасный день из портала прямо в лабораторию, на только что поднятый труп (любовно сшитую химеру из змеелюда, человеческой женщины и крабового волкоглава), в жизни Вэй У Сяня засел сычом, пустил корни и прижился на правах того, с кем однажды Вэй Ину придется выйти на смертный бой (как только Синьмо полностью поглотит сознание одного из них, второму тоже не жить). – Это случаем не тот Цзян Чэн, которому ты в первой жизни отдал свое Золотое Ядро?       Вэй Ин с размаху хлопнул ладонью себе по лбу. Может, не стоит ждать безумия и придушить «братца» раньше срока? Никаких врагов с такими друзьями не надо!       Цзян Чэна очень выразительно перекосило. Что несет этот… демон? Цзян Вань Инь впервые видел вживую высокорангового демона, но из обрывков пьяных россказней Вэй Ина помнил, что «Бин-гэ» - это прозвище одного из его друзей-демонов. Только о чем эта тварь говорит? Цзян Чэн совершенно не понимал. И это его бесило.       - Он самый, - не видел смысла отрицать очевидное Вэй У Сянь. А потом завыл, запрокинул голову к потолку. – Ну почему? Почему из всего компромата на меня ты вспомнил именно про это?!       Ло Бин-гэ заржал, довольно отстраняясь. Пакость он, конечно, заранее не планировал, но зацепить Бин-эра за живое – дорогого стоило. Паршивец был самым спокойным из всей их императорской тройки, но при этом самым долбанутым по естественным, не связанным с кровавым безумием Синьмо, причинам, потому выводить его из себя всегда было прикольно. Потом все виновные и мимопроходящие огребали, правда, потому что в голове доведенного до ручки Императора Двух Миров просыпался пакостник и мелочная сволочь Вэй У Сянь, после чего чужой (или свой собственный) императорский дворец наполняли скрещенные с пауками мыши, призраки голых женщин и прочая неаппетитная муть, щедрой рукой некроманта насылаемая на обитель «обидчиков».       - И прежде, чем кто-нибудь откроет рот и начнет предъявлять претензии, - продолжил разоряться Вэй Ин, сверкая алым взглядом и тыча дрожащим от злости пальцем в таки открывшего рот Цзян Чэна. Тему Золотого Ядра Ло Бинхэ поднимать не собирался никогда, элементарно не видя в этом смысла. – То сообщаю один раз и на всю оставшуюся жизнь – это не важно. Не было тогда и тем более не есть сейчас. Захлопни пасть и пользуйся, потому что это единственное, что я мог для тебя тогда сделать. Все, тема закрыта от сейчас и до скончания веков!       Цзян Чэн, так ничего и не понявший, послушно захлопнул рот, недоверчиво покосившись на веселящегося второго демона. Крики в свою сторону его, конечно, возмутили – до пробежавших по мечу фиолетовых искр, провожаемых Бин-гэ заинтересованным взглядом, но не настолько, чтобы лезть под руку к явно злому демоническому императору. Потом спросит. Когда снова можно будет делать вид, что он главнее.       - А ты! – тонкий палец ткнулся в довольно ухмыляющегося Бин-гэ. Вэй Ин сделал паузу, внимательно всмотрелся в счастливую рожу и замогильным голосом приказал. – Пошел вон. Раньше, чем через две недели по местному времени, ноги моей рядом с тобой не будет.       - Но как же Учитель? – мгновенно растерял всю пафосность и опасность демон, превращаясь в побитого щеночка. Хлопающего слезящимися очами, заламывающего руки и жалобно скулящего.       - Поживет спокойной жизнью на несколько дней дольше, - Вэй Ин злорадно осклабился и как-то замысловато тряхнул рукой. Воздух рядом с его ладонью вздыбился уже знакомым черным с алыми прожилками пузырем, из которого мгновением позже выпал меч. Точно такой же, как и на поясе гостя – черная рукоятка и фиолетовые ножны. Бин-гэ радостно схватился за свой меч. Вэй У Сянь во мгновение ока обнажил клинок, ткнув острием прямо под нос демону и тем же замогильным голосом возвестил. – Никаких демонических драк в этом мире. Иначе в следующий раз я на твой цветник блох натравлю. Зачарованных.       Ухмылка с лица Бин-гэ откровенно стекла.       - Ты такая же мерзостная сволочь, как и Шэнь Цинцю! – с чувством сплюнул он на чистый пол кабинета Главы Ордена Цзинь, гневно сверкнув вишневыми глазами. Звучало это далеко не комплиментом, но Вэй Ин радостно заулыбался, как будто ему только что сладко польстили.       - Поэтому у нас с Учителем мир, гармония и совместные проекты, а ты валяешься у меня в ногах и ноешь, что твой Учитель тебя никогда не любил, не жалел и в задницу не целовал! Все, кыш. Раньше свалишь, раньше я тут закончу и пойдем твоего несчастного радовать, что он нашелся.       Демон фыркнул, пробурчал что-то типа «сдались мне ваши монстры с трупами» и с полным покорности видом поднял руки на уровень головы.       - Ладно, понял, не заводись. Жду полторы недели и ни дня больше – потом сам пойду. И только попробуй ляпнуть, что тебе не интересно, в жизни не поверю, - с этими словами Ло Бин-гэ ловко выхватил из ножен собственный меч и небрежно им махнул в сторону рабочего стола. Там, где серебристо-черный клинок пропорол воздух, пространство раздалось в стороны, будто действительно разрезанное демоническим мечом. Края «раны» полыхнули кроваво-алым цветом, но внутренности портала оказались угольно-черными, матовыми, с редкими вкраплениями багровых искр. Смотрелось красиво и притягивающе, но темной ци из разрыва реальности тянуло так, что Цзинь Гуанъяо поплохело. Он сглотнул, едва не выронив и без того кое-как удерживаемый в руках Хэньшен, но сдвинуться с места не посмел. Вдруг это чревато привлечением внимания, вон, Глава Цзян до сих пор обтекает, искрясь от не выплеснутого возмущения, как переполненный талисман молнии.       Вэй У Сянь, видя, как заклятый друг направляется к им же созданному порталу, расслабился и облегченно вздохнул. Но, как и всегда бывает в его сумасшедшей жизни, обрадовался слишком рано. Бин-гэ остановился ровнехонько на границе портала, насмешливо словил паникующе-раздраженный взгляд Бин-эра и развернулся на пятках, мазнув длинным хвостом вихрастых волос прямо по лицу мигом расплевавшегося «братца».       - Эй, ты, Цзян! – бодро гаркнул демон, отсалютовав заклинателю обнаженным Синьмо. – Хочу попробовать твой кнут в деле. Разберусь с Учителем – жду у себя во дворце, отказ не принимается!       И, не дожидаясь праведного гнева Вэй У Сяня, спиной вперед шагнул в портал, заливаясь злобным демоническим хохотом, от которого людей пронзило жаром да самых костей. Заклинатели дружно передернулись, круглыми глазами глядя на медленно закрывающийся портал.       Вэй Ин, вновь ставший единственным и неповторимым Ло Бинхэ, злобно зашипел, двумя пальцами снимая с носа длинный волнистый волос и переводя свирепый взгляд на соляные статуи имени прославленных заклинателей.       - Ну что, господа, продолжим?       …Естественно, Цзинь Гуанъяо согласился на все условия сразу же, как только обрел возможность говорить, не заикаясь.       Правда вот, кораблю, спустя восемь дней направляющемуся от берегов Поднебесной в сторону Дунъина, до цели добраться было не суждено. Судно затонуло в результате вполне обыденного для тех краев шторма. Рядовая ситуация, всего лишь невезение пассажиров и команды.       Наверное.