Колыбельная на руинах жизни

      – Поздравляю, ты разбудил демона.       – В каком смысле, Цзян-сюн?       – В прямом, Не-сюн, самом что ни есть прямом… Спорим, к началу следующего столетия список Великих Орденов полностью обновится?       – Скажешь тоже. Даже если и так, итогов спора мы застать не сумеем. Или ты собрался жить вечно?       –…как будто мне теперь дадут умереть насмерть…       – Ты что-то сказал, Цзян-сюн?       – Тебе послышалось.

***

      Защитный купол над Облачными Глубинами лопнул, как мыльный пузырь – с красивыми радужными разводами по всей площади и с оглушительным хлопком, заставившим рефлекторно присесть, накрыв голову руками.       Следом яркий солнечный день резко сменился на алые вечерние сумерки с яркими голубыми отблесками истлевающих осколков магического щита, а со стороны основных павильонов отчетливо потянуло концентрированной темной энергией. Лес вокруг встрепенулся, ожил, пришел в движение – сразу весь, от колыхнувшихся макушек вековых деревьев до бросившихся врассыпную кроликов, до этого момента тихо-мирно пасущихся на небольшой полянке близ своей пещеры.       Цзинь Лин грязно выругался, выпрямляясь и хмуро глядя на красно-черные небеса. Вот как знал – не надо было ехать в это трижды гребаное Гу Су Лань. Ну вот не надо было, и все – хоть трава не расти. Но нет, «Глава Цзинь, это ваша обязанность», «Глава Цзинь, нужно перезаключить договоры от вашего имени», «Глава Цзинь, вы же Глава Цзинь». Вот именно, что он Глава Цзинь, а со стороны Ланей выступают только старейшины, и то не в полном составе! Вполне логично, что именно они должны были переться в Башню Кои и настаивать на срочном рассмотрении своего вопроса, а не наоборот.       Ладно, один единственный плюс от ситуации был – период лекций для приглашенных учеников еще не успел окончиться, так что на территории Гу Су Лань обретался Оуян Цзычжэнь, ну и, соответственно, Сычжуй с Цзыньи. А по друзьям Цзинь Лин, как ни крути, скучал, даже не смотря на небольшую размолвку с обоими Ланями, произошедшую как раз накануне триумфального выдворения Главы Цзинь из Облачных Глубин.       Гены, как говорит Тяньлан-цзюнь, пальцем не раздавишь.       Правда, откуда у него вдруг вылезли гены Вэй У Сяня, Цзинь Лин думать не хотел, ограничиваясь мыслью о заражении темной энергией воздушно-капельным путем. Или идиотизмом. Второе звучит утешительнее, зато первое – логичнее. В любом случае, когда на уроке у него спросили классификацию демонов и он, пребывая в полусонном затурканном состоянии, по памяти выдал иерархию Империи, начиная с дедушки – чистокровного Небесного демона и позапрошлого Императора по совместительству, Лань Цижэнь почему-то оскорбился. И долго-долго кричал, пока Цзинь Лину, невосприимчивому к чужим воплям после шестнадцати лет жизни под боком Главы Юнь Мэн Цзян, не надоело и он не решил побыстрее с этим всем покончить. Учитывая, что с Цзыньи и Сычжуем они еще предшествующим вечером не сошлись во мнениях касательно трех тысяч правил, задерживаться в Гу Су юный Глава смысла больше не видел. Уже через несколько часов, громогласно высказав свое фи и собрав вещи, Цзинь Лин покидал Облачные Глубины, провожаемый только Цзычжэнем, мудро державшим нейтралитет в любой непонятной ситуации. Ну и ладно, велика проблема. Все равно у этих Ланей даже Фею нельзя держать, а без нее юноша чувствовал себя неуютно.       Особенно учитывая всю ту новую информацию, любезно вбитую ему в голову Мастером Шэнь и тетушкой Лю, касательно человеческой анатомии и нескольких десятков хитрых техник (духовных и физических), направленных на самозащиту в весьма щекотливых ситуациях. Цзинь Лин не дурак, два и два сложил. Вэй У Сянь обещал дяде Цзяну поделиться с племянником навыками, которых ему самому не хватило во время обучения в Гу Су, и он поделился. Как. Защититься. От. Изнасилования. Или, на крайний случай, как утащить насильника в ад.       А сверху еще и талисман связи вручил, межмировой, как у Вэнь Яня. И дяди Цзяна. Правда, с учетом разницы во времени тот талисман до… одного места, своей функции он и на десятую часть выполнить не способен, но аналогом сигнального огня послужит на отлично. Цзинь Лин тогда, переварив новую шокирующую информацию о причинах ненависти Главы Цзян к Ланям, поступил ровно так, как у него всегда получалось лучше всего.       Сбежал.       Идея была откровенно паршивая, Цзинь Лин даже не отрицает. Более того, он признал это сразу же, как только оказался за порогом дворцового комплекса Хуаньхуа – обстановка города, являющегося местной столицей всея Поднебесной, очень располагала к признанию собственных ошибок. По крайней мере, до юного Главы дошло, что об окружающем мире он не знает ровным счетом ничего, кроме разговоров взрослых, к которым его допускали далеко не всегда. А еще, что у него нет ни одной монетки местной чеканки – в императорском дворце деньги так-то в принципе не нужны; и что разговорный язык, хоть и похож на родной, все же больше тянет на мудреный диалект. Это было весьма занимательное наблюдение: во дворце, опять же, разница так сильно заметна не была. То ли из-за более изящной, «академической» словесности, коими пользовалась императорская семья с приближенными, то ли из-за влияния Вэй У Сяня и Сюэ Яна – второй так уж точно разговаривал на привычном Цзин Лину ланьлинском говоре. В городе же, кишмя кишащем обычными горожанами, торговцами, стражей и боги знают кем еще, иномирский юноша понимал одно слово из пяти. Впрочем, и то был хлеб – объясняться на пальцах Цзинь Лин умел благодаря вечным попыткам сбежать от любвеобильных дядюшек, а живая мимика и привычка к активной жестикуляции значительно облегчали процесс коммуникации с местным населением. Проблема, в общем-то, была в этом самом населении. Юный Глава Ордена Лань Лин Цзинь как-то упустил из виду, что миром-то правит род демонов и фраза «объединенные человеческий и демонический миры» – не просто красивый оборот речи. И в итоге он оказался один на один с огромной незнакомой страной, в которой демоны сосуществуют с людьми и всех все устраивает. А кого не устраивает – тех угомонит стража, тоже состоящая из смешанных человеческо-демонических отрядов.       …Если бы не Тяньлан-цзюнь, буквально за шкирку выцепивший «внучка» из внеочередной передряги, быть Цзинь Лину в лучшем случае битым. На счастье, Вэй Ин уже успел их друг другу представить, так что позапрошлый Император не прошел мимо знакомого мальчишеского голоса и Феи. А еще Тяньлан-цзюнь отличался легким на подъем нравом, весьма схожим с повадками как своего сына, так и новообразовавшегося внука…       Короче, искали Цзинь Лина всей императорской ратью с неделю, доведя Вэй Ина до трясучки, Ло Вэнь Яня до нервного срыва, а Сюэ Яна и старшего господина Ло (он же старший дядя Бин-гэ для обоих своих племянников) до надорванных от смеха животов. Дяде Цзяну было принято радикальное решение ничего не говорить, потому что умирать второй раз меньше, чем за столетие, Вэй У Сянь категорически отказывался.       И вот как после таких приключений можно сидеть с постной рожей в Облачных Глубинах, пряча в подоле ханьфу смазанные парализующим ядом иглы, талисман связи за пазухой и пяток ручных печатей в уме, и слушать заунывный речитатив Лань Цижэня? А до это еще чуть менее заунывный, но все равно речитатив Сычжуя, который вроде друг, но какой-то слишком Лань. А Цзинь Лин с некоторых пор подхватил семейную нелюбовь к Ланям. Он и так чуть ли не боится спать укладываться, особенно с учетом, что ему, как Главе Ордена, выделили аж отдельные покои. Спасибо Мастеру Шэнь за паранойю и тысячу проработанных вариантов развития самых паршивых событий. И еще одно спасибо Тяньлан-цзюню, который узнав, в чем соль побега из комфортабельного императорского дворца, подлил масла в огонь и приложил руку к обучению нового поколения… Правда, пошел от обратного и радостно сводил «внучка» в бордель. Чтобы, так сказать, заранее было с чем сравнить и своими паническими атаками не лишить уважаемого демона правнуков.       В любом случае, помирился Цзинь Лин с молодыми Ланями только вот сейчас, спустя почти месяц после ссоры, заявившись в Облачные Глубины в качестве дипломатического лица – с парочкой охранников за спиной, задранным до потолка носом и талисманом связи за пазухой.       И на следующий же день, когда он в компании Цзычжэня и Цзыньи занимался примирительным кормлением кроликов (ну они-то точно безопасные, ядовитых подвидов в этом мире вроде как не водится), случилось вот это. Оставалось понять, что именно «вот это» и как теперь с «вот этим» жить.       Откуда-то со стороны минши, находившейся ниже по склону и глубже в горах, послышался остервенелый колокольный звон, а следом – приглушенные отзвуки циня, дополненные едва уловимыми волнами светлой ци. Цзинь Лину стало грустно, горько и немного азартно.       Почему именно сейчас и что там, все-таки, случилось?       – Нужно идти, – объявил необычайно серьезный Цзыньи, глядя на лес в сторону угловой башни .       Цзинь Лин флегматично промолчал, все еще гипнотизируя взглядом алые небеса, а Оуян Цзычжэнь решительно кивнул, побелев лицом на два тона – с его точки зрения, тем, кто видел парад мертвецов под контролем Сюэ Яна, грешно бояться неведомо чего, но сейчас рядом с юными учениками и одним Главой не наблюдалось ни Хань Гуан-цзюня, ни Саньду Шэншоу, ни даже дурачка из деревни Мо, оказавшегося темным заклинателем. Помощи ждать неоткуда, а что скрывается за деревьями – одним небесам ведомо.       Но остаться на месте и молча ждать у моря погоды ни одному из молодых людей даже в голову не могло прийти. Каждый из них – заклинатель, взрослый лоб с именным мечом и опытом столкновения с опасными тварями вроде Безымянной Богини. Каждого из них растили, как боевую единицу, и впитанные с молоком матери (ну, или кормилицы) инстинкты не дали бы им отсидеться в стороне. Даже Цзинь Лин, со своими внезапными жизненными обстоятельствами, не мог и не собирался игнорировать очевидные факты – Гу Су Лань в опасности.       И пусть каких-то особенно теплых чувств Глава Цзинь к Облачным Глубинам не испытывал, моральным уродом, забывшим свой долг и совесть, он тоже не являлся. Тем более учитывая, что где-то там, в алой неизвестности, остался и Сычжуй, в последний момент перед походом к кроликам задержанный Лань Цижэнем в библиотеке.       …стоит признать, свои принципы Цзинь Лину пришлось пересмотреть очень и очень скоро.       Сквозь лес и вниз по каменной лестнице юноши пронеслись без особых проблем, благо, умений хватало. Немного напрягала бегущая навстречу живность – во-первых, до этого никто не знал, что помимо кроликов в Гу Су Лань можно встретить хохлатых оленей и малых панд, а во-вторых, бежать вверх по склону было бы логично только в том случае, если бы внизу их ждал потоп. А от потопа защитный купол Великого Ордена, как правило, не ломается.       Разгадка на невысказанный вопрос обнаружилась на повороте к главным павильонам и выглядела, как труп адепта Гу Су Лань, лежащий вниз лицом прямо на ступеньках. Потеки крови начинались ровнехонько от площадки перед уходящей вглубь гор тропинкой, собирались в условную лужу под распростертым телом и веселым ручейком стекали дальше, окрашивая древний камень в красивый красный цвет. Одежды мертвеца, некогда белые, а теперь насквозь пропитанные кровью, представляли собой неаккуратные лохмотья, а на кустах, что маскировали собой тропу, виднелись длинные пряди волос. Меч же, предательски чистенький, сверкающий багряными отблесками на серебристом лезвии, валялся ниже почти на полпролета лестницы, и вся картина в целом говорила опытному взгляду, что человека били в спину, причем не один раз и чем-то как минимум зазубренным. Жестокая смерть, но главное сейчас не вероятные мучения жертвы, хотя и они тоже представляли немалый интерес.       На Облачные Глубины действительно напали. Не какая-нибудь проклятая рука вырвалась из минши, не предупредительная тревога из-за рухнувшего барьера и эманаций темной энергии, как хотелось бы верить морально не готовым к серьезному бою юношам, а полноценное вторжение.       Молодые заклинатели нерешительно замерли, глядя на труп идеально круглыми глазами. Ветер доносил до их слуха нестихающий колокольный звон, звучащий все более тревожно с каждым фэнь, а отголоски гуциней теперь оттеняли звон мечей и человеческие крики. Где-то совсем недалеко, буквально в нескольких инь от них, шел бой. Кровавый, беспощадный – насмерть. Понимание ситуации, пусть даже в общих чертах, дезориентировало гораздо больше, чем наличие трупа прямо перед глазами, в конце концов, ни один из юношей не застал на своем веку ни единой серьезной заклинательской заварушки. Это для старшего поколения жителей Гу Су Лань – адептов, старейшин, слуг – подобная обстановка не была чем-то… новым. Со времен Аннигиляции Солнца не минуло и двадцати полных лет, осталось приличное количество тех, кто помнил великий пожар, унесший жизнь Цинхэн-цзюня и едва не лишивший Орден второго молодого господина Лань. Но трое молодых парней, стоявших на лестнице перед истерзанным мертвым человеком, родились уже в мирное время. На их рождение выпала разве что победа над Старейшиной И Лин, и единственный, кто хоть что-то мог помнить из предшествующих тому событию времен – это Сычжуй, да и тот после перенесенной в детстве лихорадки только иногда во сне видел смутные образы.       Растерянность, впрочем, не дала им тупить слишком долго. Прошло не больше половины мяо, прежде чем все трое, как по команде, обнажили клинки и встали в защитный порядок – треугольником спина к спине. Лань Цзыньи, как главный знаток местности, встал на острие построения, Цзинь Лин и Оуян Цзычжэнь прикрыли ему бока. Действие, не требующее вербальной команды. Будь они хоть трижды из разных Орденов и с разными стилями боя, поперед политики у них всегда шел Долг. И битва, но она с политикой почему-то гармонировала очень даже хорошо.       – Юнь Мэн Цзян или Цинхэ Не? – робко спросил наследник Оуян, зорко вглядываясь на верхушки скал со своей стороны. Эх, сюда бы сейчас лук… да не судьба.       – Заткнись, – буркнул Цзинь Лин, насупившись и сильнее сжав рукоять Суйхуа. – Дядя тут ни при чем.       – Откуда ты знаешь? – немного истерично воскликнул Цзыньи. В принципе, его можно было понять: на его дом напали, лучший друг незнамо где, а единственные на всю Поднебесную подозреваемые – это три оставшихся Великих Ордена. Кто-то помельче не подходил автоматически, ибо даже объединившись, у них не хватило бы сил разрушить защитный купол. Щиты над Безночным Городом, например, взламывали умельцы Гу Су Лань на пару с мастерами Цинхэ Не (даже без помощи занятого на другой части фронта Вэй У Сяня), и глупо было бы думать, что Облачные Глубины защищены меньше. Или что за прошедшие годы Лани не навертели новых слоев защиты, выучив урок как на чужом, так и на собственном примере. – Всем известно, что клан Цзян уже второе поколение на ножах с Гу Су Лань.       – Потому что я сейчас здесь! – рявкнул Цзинь Лин и тут же напрягся, стрельнув глазами в сторону тропинки. На счастье, из кустов никто кидаться на них не поспешил, давая время обдумать план действий. Ну, или разругаться вдрызг, чтобы их легче потом было убивать поодиночке. Продолжил юноша уже тише. – Или ты считаешь, что дядя стал бы рисковать мной?!       Поспорить с этим было сложно. Цзян Вань Инь не производил впечатление человека, готового подставить племянника под неминуемый удар. Цзинь Лин на месте дяди точно бы выбрал момент, когда член его семьи, который попутно Глава Великого Ордена, будет в безопасности как можно дальше от поля боя. Иначе, как ты ни крутись, а ситуация сложится довольно щепетильная и, как итог, предугадать, на чью сторону встанет оскорбленный Лань Лин Цзинь, будет практически невозможно. Особенно, если Гу Су Лань действительно играют грязно, прикрываясь своими бесконечными правилами, как красивой ширмой.       Опять же, дяде Цзяну та война и даром не сдалась, ему прошлой выше крыши хватило. Цзинь Лин все детство наблюдал, как любимый дядя чуть ли не прыгает вокруг своей драгоценной Пристани Лотоса – и тут вдруг ни с того ни с сего напасть на Великий Орден, разрушив относительно недавно наладившуюся мирную жизнь? Зачем?       А в Цинхэ Не главенствует Незнайка, который в военном деле ни в зуб ногой, тут как бы тоже без вариантов.       – Может, это Лань Лин Цзинь? – предположил Цзычжэнь, чем заслужил сразу два скептичных взгляда. – Что? Я же не имею в виду тебя, молодая… Глава Цзинь. Может, твои советники в обход тебя все сделали и твоим именем прикрылись. И специально напали, пока ты здесь, чтобы тайком убить и свалить вину на Ланей!       …самое печальное, что логика в этом предположении таки наличествовала. Но Цзинь Лин все равно насупился, свел брови к переносице и зафырчал, что та лиса.       – Бредятина, – возвестил он и ткнул мечом в сторону тропы. Никуда идти он не хотел, но взыгравшая гордость требовала сатисфакции, а проснувшаяся совесть – доказательств, что родной Орден тут не при делах. – Пошли уже. Там людей убивают, а мы тут… разговоры разговариваем.       Ответом ему был отчаянный женский вопль буквально в нескольких чжанях, сменившийся лязгом метала и утробным бульканьем. Юноши, резко забыв все свои разногласия, сгрудились в кучку, ощетинившись клинками в направлении вероятной опасности. Послышался чей-то смех.       Двигаться с места расхотелось окончательно, только, как назло, в каждом из троих молодых людей заговорила юношеская горячность напополам с жаждой приключений. Будь они порознь, может, решались бы немного дольше, но знакомая компания, с которой они успели пройти огонь, воду и пьянку под носом Саньду Шэншоу, добавляла уверенности в собственных силах. И желания выпендриться перед ближним своим тоже добавляла, когда иначе-то было?       Общеизвестный факт – за компанию дурью и испытаниями на храбрость страдается всегда охотнее, чем в гордом одиночестве.       Стоило юношам добраться до середины небольшого ущелья, отделяющего лестницу от обжитой Орденом равнины, как доносящихся до их слуха звуков стало неисчислимо больше. Оглушительно звенел колокол, оповещая об очевидной опасности; отчаянно пели боевые песни духовные инструменты, неведомым образом звуча не какофонией раздельных мелодий, а единым ансамблем, призванным дать отпор врагу; лязгало оружие; кричали на разные голоса люди, то ли отдавая приказы, то ли просто подбадривая себя воплями. В воздухе отчетливее запахло кровью, а заклинательское восприятие все четче улавливало накатывающую волнами темную энергию.       Получается, виновны не Великие Ордена? Никто из них не станет использовать темную силу в своих целях. Кроме… Учитель Мо ведь объявлялся на Совете Кланов в составе делегации из Юньмэна! Да и Старейшина И Лин, помнится, родом из Пристани Лотоса. Мог ли это все же быть Глава Цзян?       Цзыньи не позволил себе отвлечься на бледного до синевы Цзинь Лина, и правильно сделал, потому что резко появившийся перед ними враг разрешил все оставшиеся сомнения. Полураздетая мужская фигура, от которой отчетливо несло темной энергией и пролитой кровью, выскочила из закрывающих проход кустов, и на несколько мгновений застыла, давая разглядеть себя и вместе с тем оценивая вероятного противника. Второе, скорее всего, и было его основной целью – Цзинь Лин шкурой чувствовал на себе пытливый расчетливый взгляд. Причем не на лице даже – на тяжело вздымающейся груди, на сжимающих рукоять клинка руках, на крепко упирающихся в землю ногах.       Выводов Глава клана Цзинь сделать не успел – только осознать наличие на лице врага черно-красной шипастой уродливой маски, которую он уже определенно где-то видел, и неестественно-красноватую кожу на выставленном напоказ оголенном мускулистом торсе. А потом мужчина напал.       Первый удар пришелся на сдвоенную защиту Цзыньи и Цзычженя – корявенькую, откровенно-ученическую, не особо отработанную и без должной синхронизации, но позволившую частично амортизировать натиск искривленного зазубренного лезвия, чем-то напоминающего сабли Ордена Цинхэ Не. Однако, даже разделенной на двоих, силы удара хватило, чтобы у юношей мгновенно заныли перенапряженные запястья, а ступни скользнули по гладкому камню почти на целый цунь . Цзинь Лин, не став терять своего весьма условного преимущества, вынырнул из-за спин друзей по левую от них сторону, точным уверенным движением направляя острие Суйхуа под ребра врага. Он бил колющим ударом, налегая на рукоять меча со всей силы, и потому, скорее всего, атака достигла цели – без широкого замаха, клинок вошел в чужое тело на несколько цуней, определенно пронзая внутренние органы и, судя по донесшимся до хозяина клинка ощущениям, царапая кость. Теперь следовало бы повести оружие в сторону, превращая колющий удар в рубящий, но дожидаться этого враг, ожидаемо, не стал. Впрочем, и ощутимых неудобств от стали в своем теле он явно не испытывал – противник отскочил на несколько шагов назад, легко снимаясь с чужого клинка и разрывая дистанцию почти танцующим движением.       Молча.       Не издав ни стона, ни хоть какого-нибудь вскрика, что было бы довольно логичной реакцией на неучтенную дырку в своем туловище. Но вместо этого не успевшим опомниться и перегруппироваться – а то и элементарно собраться с мыслями – юношам прилетела ответка: со свободной от изогнутого клинка руки сорвалась волна концентрированной темной энергии, заклубившись осязаемым туманом на уровне груди и головы заклинателей.       Цзинь Лин, повинуясь смеси инстинкта и рефлексов, рухнул на землю, как подкошенный, припадая на одно колено и прикрывая лицо повернутым плашмя Суйхуа – оттого вражеская атака его почти не задела, пройдясь только по взметнувшемуся вверх хвосту пушистых волос. И судя по тому, что шевелюра осталась на месте, а не укоротилась на половину своей длины, противник не имел цели разрезать детей на кусочки. Вэй У Сянь так мог – Цзинь Лин своими глазами видел, как тьма в его руках становится мечом и щитом, но нынешний враг до уровня Императора Демонов, очевидно, не дотягивал.       Хотя, как абсолютно ясно понимал теперь Глава Цзинь, человеком не являлся точно так же. Паршиво, но шансы на победу наскрести можно, в конце концов, их трое…       Ах нет, не трое. Цзыньи и Цзычжэня снесло волной энергии с ног и разбросало в стороны. Наследник Оуян отлетел недалеко – всего лишь в кусты, так что, если атака не несла в себе проклятия или какого-то иного хитрого эффекта, должен был быть в порядке, а вот Цзыньи, принявшему на себя основной урон, повезло куда меньше. Прошитые сотнями заклинаний одежды нестерпимо полыхнули бело-голубым светом, но даже так юноша не сумел удержаться на ногах, опрокидываясь на спину. Вдобавок его еще и протащило по земле до самого выхода из ущелья, где юный Лань и затих, только вяло постанывая. Похоже, расчетливо заметил Цзинь Лин, окидывая цепким взглядом обоих друзей и возвращая внимание к противнику, Цзыньи ударился головой, иначе реагировал бы быстрее. Вон, Цзычжэнь уже выползает из кустов, выставив поперед себя не выпущенный из руки клинок.       Демон – уж демоническую ци Цзинь Лину грешно было бы не опознать – не удостоив двух из трех своих жертв даже взглядом, прямым ходом направился к распростертому в беспомощной позе Цзыньи, на ходу стирая рукавом темную кровь с уже зажившего бока, а Главу Цзинь, резво вскочившего на ноги и готового к обороне в защитной стойке, насквозь прошило узнаванием.       Нет, он не был знаком с этим конкретно взятым демоном, даже если и успел с ним где-то на территории Хуаньхуа пересечься – обычно императорских родственников представляют простым солдатам, а не наоборот – но ему и не нужно личное знакомство, чтобы опознать другие признаки, куда более весомые, чем маска на морде и кривой клинок. А именно – вышивка на левом рукаве короткого, но зато с капюшоном, жакета, закрывающего только голову и половину груди, плюс плотно облегающего мускулистые руки. Серебряная нить, синие кожаные вставки сверху и снизу – на плече напавшего на Облачные Глубины демона красовался знак, напоминающий по форме закрученный спиралью язычок пламени.       Демоническая метка правящего рода Ло. Та самая, которая на лбу у Вэнь Яня, Тяньлан-цзюня и обоих дядей Ло. И которая, по идее, должна быть у дяди Вэя, но там все сложно.       Правда, опознать воинское звание нападавшего Цзинь Лин вот так сходу не мог, потому что даже не пытался запомнить рассказ тетушек Лю и Ша, на тот момент куда больше занятый наблюдением за тренировкой солдат, но, по крайней мере, он мог назвать сектор – дивизион – к которому относился противник. И его генерала, уж их запомнить мозгов хватило, тем более, двое из прославленных на весь мир генералов армии Его Величества приходились ему тетушками, а еще один – близким другом дяди Вэя.       Итак, прямо в эту мяо к Цзыньи приближался солдат северного дивизиона (у каждого из секторов обоих Крыльев имелись различия в цветовой гамме вставок на форме) Демонического Крыла (а на это указывала не только темная ци, но и расположение метки – на левом плече. На правом вышивку носили воины Заклинательского Крыла) армии Его Величества Императора Ло (о чем говорила серебряная нить – у дворцовой стражи, например, она была золотая, а у городской – красная тканевая).       Что ж, в таком случае у Цзинь Лина остается только один вопрос: какого гуя происходит? И какое же счастье, что он имел полное право требовать ответы!       Молодой заклинатель, кинув заполошный взгляд на демона, вернул Суйхуа в ножны, в экстренном порядке начиная рыться по карманам и рукавам. Времени у него было в обрез, по крайней мере, если он хочет спасти Цзыньи, а решение проблемы определенно окажется гуй знает где и до последнего будет ускользать из рук. Закон подлости в действии – видят Небеса, надо было слушаться Шэнь-шифу и не класть настолько важные вещи в цянькунь! И плевать на темную энергию, подумаешь, экая невидаль!       Тем временем Лань Цзыньи, немного оклемавшись, инстинктивно попытался нащупать оброненный в процессе недолгого полета клинок. Голова раскалывалась, и как бы не в прямом смысле, но чуйка прямо-таки верещала, что заклинателю стоит шевелиться, причем активнее и целеустремленнее, иначе он рискует умереть даже без оружия в руках – не лучшая смерть, стоит признать. Но под пальцы попадали только мелкие камешки и каменная крошка, забиваясь под немного удлиненные для игры на гуцине ногти, а враг нависал над душой воплощением неотвратимости. С трудом получилось разлепить веки – перед глазами откровенно плыло, однако разглядеть над собой темный силуэт, выгодно оттеняющий алые небеса, Цзыньи сумел. А стоило сморгнуть с ресниц выступившие от удара и пульсирующей боли в затылке слезы, как силуэт обрел еще и четкость, оказавшись все тем же мускулистым мужчиной с неестественно-красным обнаженным торсом.       Отчаянно закричал (местами срываясь на визг) Цзычжэнь, неуклюже, но с энтузиазмом набрасываясь на противника со спины, за что получил небрежную оплеуху и отлетел обратно в кусты, на этот раз все-таки теряя меч, упавший на камни с оскорбленным звоном. Цзинь Лин не стал отвлекаться, лишь мимоходом взглянув на друга и пересекшись с ним заполошным взглядом.       Ну где же? Где?       Демон, избавившись от надоедливых помех, схватил Цзыньи за ворот белоснежных одежд, мощным рывком поднимая над землей и грубо встряхивая, отчего голова юноши мотнулась из стороны в сторону. И без того растрепанные волосы, едва удерживаемые клановой лентой, грязной паклей упали на лицо, орошая и своего хозяина, и демона градом из капель крови, мелких камешков и прочего мусора, успевшего забиться в длинные шелковые пряди еще во время пробежки по лесу. Послышался сдавленный мальчишеский стон, на который синхронно дернулись его друзья – но если наследник Оуян вскинулся с отчаянием, граничащим с безнадежностью, то Глава Цзинь – с решительностью человека, уверенного в своем Праве.       – Стоять! – рыкнул Цзинь Лин повелительно, используя диалект, с грехом пополам усвоенный за проведенное в Хуаньхуа время. – Именем Его Императорского Величества Лорда Ло, я приказываю тебе остановиться!       Демон застыл, выполнив приказ скорее из растерянности, чем из желания подчиниться, и медленно обернулся, не выпуская из рук мальчишку в белом заклинательском тряпье. Кто это тут нашелся такой наглый, смеющий вмешиваться в его работу? Ни для кого из выбранных для операции отрядов не было секретом, что их отправляют в другой мир (и, честно говоря, эта новость привела всех в восторг, ведь она значила, что добираться до нужного места им предстоит порталами Старшего Лорда Ло! А если повезет – то еще и под его личным предводительством! Не каждое поколение солдат может похвастаться такой удачей, как бой бок о бок с Великим Императором!), так что ожидать от местных знания имперского языка не приходилось. Значит, пришел кто-то из своих? Неужели нужного мальчишку уже нашли? Но что тогда мешает ему добить этого, если он гарантированно не пригодится? И зачем такая высокопарность в словах?       Однако вопреки ожиданиям, за спиной демона обнаружился только местный заклинатель – человеческий юнец в золотом ханьфу. Тот самый, который поцарапал ему, бойцу Демонического Крыла, бок и потом уклонился от ответной атаки. Хороший мальчишка, демон бы не отказался со вкусом его выпотрошить, если бы не четкий императорский приказ, запрещающий трогать всех, чьи одежды не белого цвета и на ком не наблюдается налобных лент. Даже женщин и детей, если они в белом, можно – правда, только в том случае, если они первыми вступают в бой – а это неслыханное пиршество по демоническим меркам. Роскошный кровавый налет, тем более что любой приказ можно обойти, если тому нет свидетелей.       Но диалект…       Мальчишка, явно чувствующий себя хозяином положения, повыше вздернул нос, как будто это помогло бы ему смотреть на демона сверху вниз, и демонстративно выставил вперед руку с зажатым в ладони не мечом, а круглым нефритовым жетоном насыщенно-красного оттенка, на котором ярким золотым тиснением была выделена демоническая метка Небесных демонов – она же символ императорского рода Ло. Каждая собака в Империи и за ее пределами знала, что значит этот жетон – и что получить его можно исключительно из рук Его Величества (как бывшего, так и действующего). Пропитанный кровью Небесного демона, нефритовый кругляш в три цуня диаметром давал своему владельцу право повелевать, ссылаясь на имя Императора, и перечить ему приравнивалось к неподчинению Императору.       (К всеобщему счастью, Цзинь Лин не знал и половины функций выданной ему игрушки. Вэй У Сянь, когда наконец-то настиг сбежавшего племянника в компании Тяньлан-цзюня и от души на обоих проорался, просто впихнул жетон едва ли не в зубы Цзинь Лину, приказав носить с собой всегда, вне зависимости от мира, желания и модных тенденций, и тыкать им под нос первому встречному только в том случае, если надежды разобраться с проблемами иным путем будет по минимуму. С того момента возможность испробовать жетон в деле Цзинь Лину выпала только сейчас – ну, точнее, впервые он расценил ситуацию, как безнадежную)       Но такое сокровище – и в руках иномирянина? Нет, по Крыльям, конечно, ходили слухи, что пару лет назад в императорскую семью были приняты два заклинателя, но подробностей никто, кроме верхушки, не знал. По крайней мере не на достоверном уровне – ни лиц, ни каких-либо особых отличительных черт большинство солдат не ведали и только байки травили на тему того, какими путями и через какие врата двое мужчин сумели получить высшую милость Старшего Лорда Ло…       Может, подделка? Да нет, откуда? Будь солдат человеком, еще мог бы ошибиться, да и то Заклинательское Крыло подобных (смертельных) ошибок точно не допускает, но он демон и императорскую ци, пропитывающую каждый цунь жетона, чует даже с расстояния в несколько шагов.       – Отпусти Цзыньи, – почуяв замешательство, мальчишка тут же обнаглел еще больше. Голос его окреп, а судорожно стискивающие жетон пальцы чуть расслабились. Демон помедлил. Кто такой Цзыньи? – Не заставляй меня повторять! – Прикрикнул заклинатель, нахмурившись и махнув рукой, будто желая ткнуть жетон под нос строптивому солдату. Пришлось экстренно работать мозгами – не хватало еще злить ставленника Его Величества, тем более, что Старший Лорд Ло ждет исполнения своих приказов менее чем в ли от того места, где они сейчас стоят. Одна ошибка – и не сносить демону головы.       Причем касается это как подчинения мальчишке, так и наоборот, отказа исполнять его приказания. Вот ведь… ситуёвина.       Цзинь Лин, старательно пытаясь унять дрожь в подгибающихся коленях, напряженно смотрел, как демон опускает Цзыньи на ноги и тот, покачнувшись, шарахается в сторону Цзычжэня, почти влетая ему в объятия. Так, отлично. Значит, выданная Вэй Ином непонятная штуковина все-таки работает, как обещано. Хорошо. Просто замечательно. С этим… можно справиться.       – Отведи нас к своему командиру, – решительно приказал Цзинь Лин, игнорируя ошарашенные взгляды приходящих в себя друзей. Не до них сейчас, тут бы жизнь спасти. Свою и их. Если Глава Цзинь прав в своих предположениях, а он наверняка прав, то Облачные Глубины сейчас наводнены демонами Крыльев – и идти напролом, размахивая жетоном направо и налево, ему как-то не улыбается. Он, конечно, умный и смелый, но не настолько, чтобы противостоять всей императорской рати – вопрос еще, кстати, что они тут забыли? Цзинь Лин, пока жетон искал, специально проверил – талисман связи не активировался. Значит, по крайней мере, это не его… гхм, душу пришли спасать огнем и мечом. Вопросов от этого факта становилось только больше, но зато не нужно будет оправдываться перед дорогими демоническими родственничками за ложный вызов. Так себе, на самом деле, утешение. – Я долго буду ждать?! Проводи нас к Мобэй-цзюню и можешь быть свободен!       Пришлось прикрикнуть, чтобы демон изволил чухаться быстрее. Глава Ордена Цзинь нервничал, и непонимающие взгляды друзей спокойствия совершенно не добавляли. Что если Мобэй-цзюня, генерала северного дивизиона, здесь нет? Цзинь Лин не знает никого ниже… Хотя, по идее, командоры должны знать его. А если нет? Что тогда делать? Талисман связи тут не поможет, дядя Цзян предупреждал, что из-за разницы во времени мгновенно помощь не заявится, даже если дядя Вэй откроет портал в ту же мяо, как загорится его талисман… А если Вэй У Сянь не поймет, что помощь требуется Цзинь Лину, и по ошибке откроет портал к дяде Цзяну?! Это же еще целая прорва потерянного времени. Нет уж, лучше сначала добраться до безопасности (сесть кому-нибудь на шею), и оттуда уже решать все оставшиеся проблемы.       Пока Цзинь Лин в панике пытался придумать план на случай, если жетон все же не сработает и их снова начнут убивать, демон пришел к своим каким-то выводам («Раз уж он и имя Князя Ледяных Пустошей знает…») и церемониально поклонился, полностью признавая главенство юноши над собой.       – Следуйте за мной, господин, – ровным голосом с грозными рычащими нотками произнес воин, выпрямляясь и делая шаг в ту сторону, откуда он явился меньше кэ назад.       Цзинь Лин тайком выдохнул, успокаивая заходящееся бешеным стуком сердце, и приглашающе махнул рукой друзьям, показывая, что опасность миновала и можно идти дальше. Ответили ему взглядами, полными ужаса и неверия. Юноша криво усмехнулся, сглатывая резко ставшую горькой слюну.       Праведным заклинателям демоны вроде как не кланяются, да? Хах.