Колыбельная на руинах жизни

      С уходом демонов и их Повелителя небо над Облачными Глубинами сменило свой цвет с красного на дымчато-черный.       Демоны-то ушли.       А пожары остались.       Так что долго рассиживаться, поливая слезами потерявшего сознание, но вполне живого Цзэу-цзюня, смысла не имело никакого – нужно спасать хотя бы то, что еще поддается спасению. И тушить то, что еще поддается тушению – выжившие же есть. Это и женщины, и дети, и часть слуг, и те приглашенные адепты, кто не успел сбежать. Их всех нужно обустроить, осмотреть на предмет ран, подлечить, покормить, успокоить… Нужно как-то жить дальше. В тех условиях, что есть. Нет, можно, конечно, сложить лапки и сделать вид, что все это не их работа… Но такой путь точно не для Ордена Гу Су Лань – искалеченного, уничтоженного, но все еще существующего. Уклоняться от обязанностей и избегать ответственности противоречит правилам.       Правда, сначала Лань Сычжуй попытался малодушно переложить все на плечи отца – Хань Гуан-цзюнь взрослый, ответственный, прошедший войну и участвовавший в восстановлении Ордена после атаки Вэнь Сюя еще до начала Аннигиляции Солнца. Он всяко знает с чего начать и как быть – в отличие от Лань Сычжуя, которого даже официально наследником не сделали. Имеет он право положиться на более опытного старшего члена семьи, тем более что вся эта история с похищениями детей, несложившейся «дружбой» и прочими интересными подробностями как была мутной, так и осталась?       …не имеет.       Цзинь Лин, только и исключительно ради Сычжуя отвергший предложение Вэй У Сяня отправиться домой порталом, прямо на том же поле гнилых горечавок заявил, что либо лидером Гу Су Лань становится Сычжуй, либо о безвозмездной помощи от Лань Лин Цзинь они могут и не мечтать – только по полной цене, выраженной в золотых слитках и подкрепленной официальными договорами. С дружескими связями лично с Цзинь Лином в таком случае тоже будет покончено раз и навсегда, ибо поддерживать Лань Ванцзи или кого-либо из старшего поколения он категорически отказывается – не заслужили.       Совести не заикаться перед шестнадцатилетним Главой Цзинь про свой неподходящий для подобной ответственности возраст у Сычжуя хватило (а у Цзыньи – нет). Он же не сказал, что нельзя пользоваться советами старших – сам же именно так и правит. Точнее, по слухам, этим занимается то ли Совет Старейшин, то ли Саньду Шэншоу, но никак не официальный Глава. Ой, то есть, слухи, конечно же, запрещены, просто ситуацию в Башне Кои разве что глухие не обсуждают, хочешь не хочешь, а в курсе будешь.       Но это все, на самом деле, не важно. Работы хватит на всех и еще останется. И обнаружить ее можно невооруженным глазом, а первоочередность, как правило, определяется очень просто: делать нужно всё и прямо сейчас, а не откладывать на потом. Неважной работы просто-напросто нет.       Найти среди мертвецов недобитых и раненых (этим занялись девочки-целительницы); собрать в одну кучу перепуганных детей, впадающих в истерику при малейшей попытке коснуться их или поговорить (чаще всего детей находили в окружении изуродованных трупов старших заклинателей); потушить, где можно, пожары (а для этого нужно натаскать воды из источников или хотя бы с помощью ци устроить на близлежащих к постройкам декоративных озерцах (часть из которых оказалась проморожена до самого дна) мини-тайфун); а где нельзя – попытаться спасти имущество (тут вопрос даже не в ценных вещах – а в самых элементарных, вроде одеял и сменной одежды, ведь нетронутых демонами и пожарами предметов обихода на всех не хватит); проинспектировать оставшиеся запасы (и обнаружить, что вся еда и медикаменты (а так же земля и все запасы пресной стоячей воды) отравлены темной энергией, а от библиотеки и сокровищницы остались только голые полки – а значит, Орден остался без возможности оперативно закупить новое на замену испорченному); отправить посланников в ближайшие вассальные Ордена за помощью (впрочем, вассальными им оставаться недолго – ни Юнь Мэн Цзян, ни Лань Лин Цзинь не упустят возможности расширить свои территории, да и сами мелкие Ордена с интересом рассмотрят предложения могущественных Великих Орденов); найти тех адептов, кто успел эвакуироваться; отделить трупы заклинателей от трупов демонов (Вэй У Сянь большую часть погибших воинов забрал с собой, но некоторых, особо неудачливых, которых не удалось поднять в качестве лютых мертвецов (например, обезглавленных) оставил лежать, где валялись – во-первых, потому что демоны в принципе не заморачиваются погребальными ритуалами для всех, кроме своих Повелителей, и смерть в бою для них уже прекрасный исход, а во-вторых, трупы нападающих стали отличным подспорьем для слухов и доказательством их правдивости. Ну и в-третьих, по-хорошему демонических тварей нужно было бы исследовать и занести в реестры, да кто ж это делать будет в условиях разрухи, недостатка людей и невозможности хранить трупы – разве что в цянькунь парочку запихнуть. Еще один рычажок, чтобы заставить заклинателей кусать в бессилии локти); потом спалить и тех, и тех (причем если трупы демонов можно в те же пожары закинуть, то с заклинателями так не поступишь).       И все это требовало сил, времени и человеко-ресурсов. А еще нужно было хотя бы начать очищать от темной энергии землю, сохранившиеся постройки и растения, на что тоже уходило немало сил, на этот раз духовных. Думать о первопричинах нападения элементарно было некогда – тут бы чего нужного не забыть. Ло Бинхэ прекрасно знал, куда бить и как испортить людям жизнь на ближайшие года. Это только в первые часы после катастрофы кажется, что все очень быстро наладится, что вот сейчас отнесешь в сторонку вот этот труп мужчины, который тебе на прошлой ночной охоте спину прикрывал, и все будет хорошо. Что получится выкарабкаться, восстановиться, вновь стать Великим. Смогли же после Аннигиляции Солнца, пусть даже сейчас времени на это уйдет гораздо больше.       Вот только… ценой чего они это сделают? Разрушенная репутация, отсутствие денег (и возможности их награбить у другого рушащегося Ордена), разбегающиеся вассалы, опаска мирных жителей, шаткие отношения с Великими Орденами (точнее, полное злорадство со стороны одного, условная дружба с другим и нейтралитет с опасающимся злить первых двух третьим), еще более шаткие – с Орденами средней руки, чьи дети оказались в эпицентре трагедии; отказ молодых людей идти к ним на обучение. Все это убивало Орден вернее, чем клыки и когти.       Финансовые долги и социальная изолированность страшнее самого кровавого боя.       А ведь помимо внешних отношений есть еще и внутренняя ситуация. Дома можно отстроить, библиотеку и оружейную собрать заново. Можно накопить денег, можно сделать всё, даже наработать новую репутацию, ничуть не хуже старой. Но для этого нужно, для начала, доверять своим лидерам.       Люди, те самые выжившие женщины и слуги, даже не знали, за что они пострадали. Пусть слухи приписывали им чуть ли не тайные сношения с демоническими отродьями, они ни о чем подобном понятия не имели. Но.       Они видели облаченных в однотипную форму демонов; видели, что это был не налет вырвавшейся из Царства Демонов дикой стаи чудовищ, а вполне скоординированная атака хорошо вооруженных и отлично обученных воинов; видели, как демоны кого-то искали; видели, что вся правящая ветвь клана осталась искалеченной, но живой. Практически единственные выжившие мужчины, не считая тех, кто на момент трагедии находился за пределами Ордена – это главная ветвь клана Лань.       Люди не могли не задавать вопросов.       Удовлетворительных ответов на которые не было, а те, что были, лишь подтверждали гуляющие по Поднебесной слухи. Собственно, и слухи те в своем истоке потекли именно из Облачных Глубин, где полную правду знали лишь непосредственные участники разговора на горечавковом поле. Новости разносили и приглашенные адепты, многие из которых покинули владения Ордена при первой же возможности, и родственники слуг из Цайи, и адепты Лань Лин Цзинь, сопровождавшие тем судьбоносным утром своего Главу и частично отправленные в Башню Кои с приказом подготовить гуманитарную помощь для пострадавших (и черновые договора для дальнейших закупок, потому что помощь ближнему это, конечно, хорошо, но только не во вред себе). А что могли рассказать люди, видевшие то же, что и все? Лишь ту версию событий, которую предвещал Вэй У Сянь.       А настоящая правда… Настоящая правда, даже будь она озвучена во всеуслышание, вряд ли бы чем-то отличалась от любой другой версии лжи. Лань Сычжуй об этом знал, потому что сам не мог поверить в рассказанное отцом. Принуждение к близости, надо же. И действительно, получается, кража ребенка – Лань Ванцзи с Вэй У Сянем не были ни друзьями, ни приятелями, мало ли, какие планы были у Старейшины И Лин на своего сына. Пусть хоть жертвоприношение, хоть воспитание у Цзянов, Лань Ванцзи не имел личного, не подкрепленного решением Старейшин, права вмешиваться. Впрочем, за свое «спасение» Лань Сычжуй отцу все равно был благодарен. Даже так, против воли своего «родителя» он не желал себе иной семьи и понятия не имел, что бы он делал, возжелай Вэй У Сянь продолжить общение «по-родственному». Цзинь Лин как-то обмолвился, что это самое «родственное» в случае Вэй У Сяня обретает межмировые масштабы, и что когда он пару месяцев назад ляпнул перед Учителем Лань про демоническую иерархию – он не фантазировал, а чистую правду рассказывал, хоть в учебники записывай. Лань Сычжуй, будь он по крови хоть трижды Вэнь, таких родственничков себе не хотел. Его и Лани вполне устраивают.       …но смотреть в глаза Лань Ванцзи Сычжуй больше не мог. Хорошо, что и не приходилось – они оба были заняты по разным краям Ордена, пересекаясь лишь время от времени. Даже семейных завтраков-ужинов Сычжуй старался избегать, перехватывая скудную еду где-нибудь на стройке или просто в отдаленном тихом месте. Зачастую – в компании Цзыньи, вопреки правилам не ушедшего из Ордена после своего отречения. Точнее, его повод снять ленту был признан стоящим, и далее Цзыньи мог сам решить – последовать правилам до конца и покинуть Орден, или повязать ленту заново, как будто ничего не было. Юный Лань хотел поступить по чести, раз уж он изначально верил, что отречение – это дорога в один конец, но Сычжуй уговорил его остаться. Потому что один он бы не справился, а Цзинь Лин не мог торчать в Облачных Глубинах вечно, у него и своих дел по горло. Впрочем, последний аргумент при Цзыньи лучше было не озвучивать и Цзинь Лина вслух не упоминать – парни так и не помирились, остановившись на версии вооруженного нейтралитета («- Что здесь делает это демоническое отродье? - А, так продовольствие и медикаменты из Ланьлина вам не нужны? Тогда я пошел»). Оуян Цзычжэнь, второй глас разума в их компании, вернулся домой и помочь Сычжую сгладить возникший конфликт не мог (да и не сильно-то хотел, наслушавшись взаимных обвинений на полжизни вперед), а самому Сычжую возиться еще и с этим было некогда. Не маленькие дети, сами между собой разберутся. Они и разобрались, расфырчавшись и чуть не доведя дело до драки.       Причем, об участии Главы Цзинь в нападении демонов слухи почему-то так и не пошли, хотя орал Цзыньи громко, да и нашлись люди, которые видели, с каким спокойствием Цзинь Лин шатался между демонов, не слишком-то беспокоясь о своей безопасности. Лань Сычжуй старался об этом не думать ради собственного же спокойствия. Как и не задумываться о том, точно ли Цзинь Лин остался в Облачных Глубинах один или где-то в тенях за спиной любимого племянника Императора Демонов скрывается когтисто-клыкастая охрана.       Лань Ванцзи сначала помогал с восстановлением Ордена – до работы с людьми его больше не допускали, приближаться к детям ему запретил лично Лань Цижэнь (едва отошедший от внепланового искажения ци, вызванного покаянным рассказом младшего племянника), но таскать трупы и стройматериалы он мог. А потом он должен был снять ленту и уйти из Ордена – или же согласиться на сотню ударов дисциплинарным кнутом. Он бы и согласился, если б Сычжуй с истекающим кровью сердцем не вспомнил, что Вэй У Сянь хотел, чтобы Лань Ванцзи жил. Вряд ли демону понравится пренебрежение своей волей и, конечно, подчиняться темной твари недостойно праведных заклинателей, но еще одной волны Гу Су Лань не переживет. И вторым раундом вряд ли демон будет щадить хоть кого-нибудь. Лань Цижэнь и Лань Сичэнь со скорбными лицами согласились с его доводами. Так наказанием Второго Нефрита клана Лань стало изгнание из Ордена и лишение титула «Хань Гуан-цзюнь», что со временем породило только новую волну слухов (в которую радостно подкинул дровишек пропустивший все веселье Саньду Шэншоу, только мало кто об этом знал).       Цзэу-цзюнь остался при Ордене. Бывший Глава Лань активно участвовал в восстановлении Облачных Глубин – пусть без Золотого Ядра он был начисто лишен духовных сил, но перевязывать раненых и таскать тяжести, а после – помогать с бумажной волокитой (традиционно образовавшейся быстрее, чем заклинатели успели моргнуть – долговые расписки, расторжение вассальных договоров, счета на закупку всего и вся, письма сопереживающих и любопытствующих…) он мог, как и решать некоторые организационные вопросы. Страдать по поводу своей новоприобретенной смертности ему было некогда – не то, чтобы он не хотел, просто начинающий слетать с катушек от количества работы Сычжуй, поддерживаемый искалеченным и способным помочь разве что советом и присмотром за детьми (и то не всеми, а только за самыми спокойными) Лань Цижэнем, ему не дал, довольно жестко потребовав не маяться дурью. Не одному Цзэу-цзюню хочется забиться в угол и оплакивать свою жизнь, только никто этого, почему-то, не делает.       Конечно, даже со всеми приложенными усилиями, Великим Орденом Гу Су Лань больше не стать. Не в этом столетии так точно, а до следующего они могут и не дотянуть, погрязши в попытках выжить. Сейчас нет войны, на которой можно нажиться, а могущественных артефактов или хотя бы ценных сокровищ на продажу в Облачных Глубинах не осталось. Демоны вынесли все подчистую. Разве что остались мастерицы по вплетению защитных чар в ткань одежд – вот и пришлось начать торговать тайным искусством предков… пока незнамо откуда в Цинхэ Не не появились конкуренты с до боли схожими техниками, но доказать хищение Орденских тайн не удалось бы, даже если б Сычжуй попытался. Во-первых, они на тот момент продали уже достаточно, чтобы умные люди разобрались в принципах работы и скопировали их. А во-вторых, далеко не все выжившие девушки остались в Ордене. Будучи членами опороченного Ордена, на достойное замужество они могли не рассчитывать. У многих в пожарах сгинуло приданое и все имущество, что лишало их возможности хотя бы за деньги найти себе супруга. Те, кто бездетный и помоложе, уходили в странствующие заклинатели. Те, кто уже был замужем и вошел в клан по супругу, забирали детей и возвращались в родные Ордена и кланы, не желая растрачивать свою молодость и красоту на пепелище разрушенного Ордена Гу Су Лань. Конечно, многие предпочитали остаться – кому-то некуда было идти, у кого-то чувство долга оказывалось слишком сильно. У каждой женщины и каждого слуги была своя ситуация и свои принципы, и ничего поделать с этим было нельзя. Одна-две мастерицы вполне могли осесть где-то в Цинхэ, продав свое умение за хорошие деньги и статус. Не самое достойное поведение для благородных заклинательниц, но не Сычжую, Вэню по крови и Ланю по желанию, их осуждать.       Ему оставалось только изо всех сил пытаться вытянуть свой дом из ямы, радуясь даже самой маленькой победе на поприще заработка и восстановления. Иногда где-нибудь на нейтральной территории встречаться с путешествующим отцом, возиться с детьми, умолять Учителя протянуть еще немного – он же нынче самый старший и опытный мужчина, как же они без него справятся.       И вежливо улыбаться, пряча в глубине зрачков вэньский огонь вперемешку с ланьской принципиальностью.       Один из новых постулатов Ордена Гу Су Лань гласил: «Демоны. Должны. Умереть».