А у нас поселился замечательный сосед

Вдох-выдох. Он не стучит, открывает двери и сразу заходит внутрь. Тут же кривится, против воли вдыхая ощутимый запах алкоголя. Гук сидит на кровати, стиснув голову руками, покачиваясь легонько из стороны в сторону. Тэхён молча присаживается рядом, кусая губы. Ему хочется многое сказать младшему, но что-то не даёт, сдавливает внутри и потому слова так и застывают непроизнесёнными на кончике языка. Но Чонгук решает за них. Первый вновь тянется, утыкается носом где-то в плечо, тяжело дышит, шепчет хрипло, отрывисто, с паузами: — Прости меня…прости меня, хён. Я так проебался… так проебался…тогда…мне так стыдно перед тобой…я… Чонгук неожиданно всхлипывает и Тэхён порывисто прижимает его голову к своей груди, обнимает, прижимает к себе сильнее. Ласково перебирает пальцами чёрные мягкие волосы младшего, зная, что он любит это, целует мягко в макушку. Выдыхает. Его, наверное, только сейчас отпустило. Тэхён всё это время не показывал беспокойства, но замечал, что Гуки на этой неделе был сам не свой. И рад, что они наконец помирились, словно гора упала с плеч. — Всё хорошо, Гук-и, хён с тобой, всё хорошо, — шепчет в макушку, Чон всё жмётся к нему ближе, как маленький котёнок. Ласковый, нежный, любимый. Ким залезает на кровать, укрывает их одеялом и вновь также тихо: — Спи, Гуки, спокойный ночи. — А ты не уйдёшь? — Нет, — тихо и ещё тише, буквально не размыкая губ, — я тебя больше не брошу, никогда.