самое лучшее лето из самого худшего времени

— Джинни? Это правда ты? — Феликс не верил своим глазам, перед ним стоит тот, кто заставлял его сердце трепетать, кто сделал прошлое лето самым теплым и радостным в его недолгой жизни, — Ты так изменился, в прошлом году ты был едва с меня ростом, а теперь… — А теперь ты мне по нос, — усмехнулся брюнет, — ты надолго приехал? — На все три месяца, — парень до сих пор не мог понять сон ли это, он без смущения дотронулся до его плеча, а когда его холодные пальцы дотронулись до загорелой кожи, шатен удивленно охнул. — Я не галлюцинация, — Хван ухмыльнулся, гладя каштановые волосы, — все такие же мягкие, как и год назад, — Ли задержал дыхание, он помнил эти тонкие пальцы, запах дешманского дезодоранта, — у тебя есть планы на лето? — А у тебя есть предложения? — Да, у нас будет приключение, — брюнет взял ромашку, которая лежала на панаме, и положил ее за ухо, — я зайду за тобой в три часа, по крайне мере, я не забыл наше прошлогоднее обещание и тебя, — Феликс задумался, по правде сказать, единственное, то он помнил из прошлого лета это свой трепет в сердце, растерянность в своих чувствах и страх осуждения. Примерно год назад в его памяти стали пропадать самое драгоценное — воспоминания. Люди, запахи, образы, мысли, планы, чувства все это исчезло из его памяти, без шанса вернутся. Более того, фантазия и реальность часто пересекались, Феликс больше не мог верить себе, вдруг все, что он помнил о Хван Хенджине это лишь плод его воображения? Попивая чай с молоком парень, поцелованный солнцем, пытался вспомнить какое же именно обещание они с брюнетом дали друг другу. Бабушка на веранде готовила обед, пританцевывая You`re my Heart, You`re my Soul — Modern Talking, которая звучала из старого радио. Часы над столом тихо тикали, показывая без пяти три часа дня, холодильник устало трещал, время длилось медленнее обычного. — Дорогой, ты принял таблетки? — спросила бабушка, заходя со стаканом воды, — Забыл, наверное. — Забыл… — тихо сказал Феликс, он часто говорит это слово, иногда кажется, что он скоро забудет все на свете. Грустно доставая таблетки и витамины, парень залпом выпил их, слегка поморщившись, — Эх, старушка моя, вот и я уже старею, — он наигранно пропевал эти слова, пытаясь показать бабушке, что здоров, вот он, худощавый, бледный, с синяками под глазами, выгоревшими волосами и покрытый веснушками. Но это была лишь наигранная маска, все помнят, все помнят слова врача «амнезия на фоне тяжелого депрессивного расстройства». А началось все с одного слова «забыл», тогда Феликс забыл, кто он, парень или девушка, он рассмеялся, когда ему напомнили, как можно было забыть какого ты пола? После этого случая он еще несколько раз говорил «забыл», пытался покончить с собой, сбегал из дома, но пути назад не было, в голове он просто исчезал. Дверь в комнату была открыта, взглянув в окно, он увидел, как какой–то парень пытается перепрыгнуть через забор. Феликс напряг глаза и узнал в этом высоком юноше своего старого знакомого Хван Хенджина. Сдерживая смех, шатен вышел из дома, брюнет отряхнулся и взглянул на Ли, он подбежал к парню и крепко обнял. Это было неожиданно, но довольно приятно, Феликс похлопал Хвана по спине, внутри было чувство дежавю, но ничего из воспоминаний, которые могли вызвать это чувство, не было. — Почему ты перепрыгнул через забор? — А почему нет? В прошлом году мы постоянно так залезали друг другу ночью, — брюнет закинул руку на плечо шатена и направился к калитке, — нас уже ждут, пора торопится. Около магазина, где парни встретились утром, стояла компания из парней. Один был похожим на лису, с длинной сережкой в левой ухе, в большой цветастой майке, которая, по всей видимости, раньше была футболкой, ведь рукава были отрезаны намного больше, чем в обычной майке. На поясе была завязана темно–синяя джинсовая куртка, а на плечах была старая бейсбольная бита. Второй был как человек–Годзилла, на его футболке была картинка с название группы Metallica, виски были выбриты, а волосы были угольного цвета. Он положил руку на плечо первого и устало рассматривал свои ногти, старые джинсы были протерты, на коленках они были уже почти белые, хоть сами по себе они были синие. Других Феликс рассмотреть не успел, его уже представляли этой компании. — Феликс, Это Крис или Чан, — Хенджин подвел парня к большому парню в желтой футболке, он был не как человек–Годзилла, но тоже достаточно накаченный, волосы были каштановые и кудрявые, на ногтях были разные смайлики, — он, как и ты, из Австралии, поэтому, я думаю, что вы найдете общий язык. — Приятно познакомится, — маленькая рука Ли почти утонула в крепком рукопожатии с Бан Чаном. — Взаимно, — сдержанно и холодно ответил Крис. — Это Минхо или Кошак, — Хван подвел Феликса к рыжему парню, на котором красовалась кожаная жилетка, а под ней ничего, сказать честно, шатену было сложно не смотреть на тело парня. — Эй, Сынмин-а! — заверещал парень с черными ногтями, — Убери эту хуету от меня! — Трусишка, — хихикнул, по всей видимости, Сынмин, — это всего лишь майский жук. — Ребят, ну че все испортили, — Минхо недовольно фыркнул, протягивая руку Феликсу, — очень приятно познакомится, мы уж думали, ты не приедешь, и у нас завянут уши от разговоров Хенджина. — А что они испортили? — поинтересовался Ли, немного смутившись. — У нас должна была быть проверка, — человек-годзилла выглянул из–за плеча рыжего, — нам было любопытно, как ты отреагируешь на крутецкую банду парней, к которой тебя привели да и нам надо решить, хотим ли мы, чтобы ты был в нашей банде. А, я, кстати, Чанбин, — этот парень казался самым серьезным из всех, в его взгляде читалась хладнокровность, а рукопожатие были крепким и сухим, никаких потных ладошек, как это часто бывает. — А я Джисон, — парень с черными ногтями, подведенными глазами и осветленными до приятного карамельного цвета волосами, протянул руку с теплой улыбкой. На его футболке была группа Tokio Hotel, на поясе клетчатая рубашка и черные клешеные джинсы, — меня часто называют Белкой или Летягой, но ты можешь называть меня еще и Хан, — многоименной парень тут же отбежал, когда Сынмин подошел к нему с жучком на палочке. — Меня зовут Сынмин, — на его руках были старые байкерские перчатки, на лбу была бандана, джинсы в облипку и белая футболка, на которой было множество надписей, сделанные черным маркером. Волосы были светло–русые, некоторые пряди выгорели на солнце, Сынмин был не таким, как другие, понять его стиль было сложно, вместо рукопожатия он крепко обнял Феликса и даже выкинул жука, чтобы его не смущать. — Мое имя Чонин, — он казался более юным, чем остальные, — можешь называть меня Змей, мне без разницы, — брюнет протянул руку Ли, а когда пожал ее, заметно развеселел, — теперь мы можем пойти на наше место? — Наше место? — поинтересовался новоиспеченный член банды. — Да, наше место, — Чанбин закинул руку на плечо шатена, — место, где нас никто никогда не найдет и где вершится наша история. Компания двинулась по старой бетонной дороге, точнее, дорога была сделана из бетонных плит, которые уже были в некоторых местах пробиты до металлических прутьев, на месте стыка двух плит были ямки. Однажды отец сказал Феликсу, что ему легче переломать ноги, чем приехать в деревню к бабушке и дедушке, а все из–за этих дорог. Ребята повернули на тропинку, которая вела в лес, Ли мог бы испугаться, что его хотят убить и закопать, но даже при таком раскладе его все устраивало, эти парни были похожи на тех, кого хочется назвать своей семьей и Феликс решил твердо добиться этого звания и в их жизнях. — Мы почти пришли, — ребята шли по лесу, ветки хрустели под ногами, солнце почти не показывалось, становилось прохладно, — одолжите кто–нибудь Ликсу что накинуть, видимо наш Хенджин забыл предупредить его одеться потеплее, — Крис с упреком посмотрел на Хвана, — кстати, как вам погоняло для Феликса? Мне кажется, Ликс звучит удобнее. — Звучит охуительно, хен, — Джисон снял с пояса рубашку и накинул ее на плечи Феликса, — можешь отдать ее завтра, — парень немного задумался, — нужно придумать еще что–нибудь, для разнообразия. — Какие у тебя есть особенности? — поинтересовался Минхо. — У меня есть веснушки, — начал шатен, неосознанно поднимая взгляд вверх, вспоминая, — мое корейское имя — Енбок, а еще я умею делать писк комара. — Пиздишь, — встрял Чонин, — покажи. Парень остановился, деловито прокашлялся и без особых усилий издал звук словно рядом пролетает комар, а для пущего реализма ущипнул Хенджина, когда заканчивал. — Меня укусил комар? — спросил Хван, тепло улыбаясь. — Да, он подумал, что ты аппетитный, — укутавшись в рубашку, шатен взглянул на парней, которые ошарашенно смотрели на него. — Значит погоняло у тебя будет… кровосос? — предложил Бан Чан, — Может, комар? — Комары надоедливые, — Сынмин внимательно оглядел новобранца, — он, кстати, на цыпу похож, не замечаете? Компания вновь остановилась и старательно разглядывала шатена, спустя две минуты тишины, Минхо хлопнул в ладоши. — Цыпой будешь, — парень потрепал его по голове, — как порядочный кот, я бы должен тебя съесть, но я буду порядочным охранником, чтобы тебя никто не утащил, — довольный «кот» пошёл дальше, оставляя Феликс позади. Внутри было тепло, казалось, с появлением нового прозвища, парня приняли в свои круги. Ребята недовольно остановились, — Эй, Цыпа, у тебя вроде ноги не как у курицы, шевелись! — позвал Минхо, махая рукой. Хенджин подбежал к Феликсу и схватил его за руку, ведя за собой, он что-то тихо ворчал под нос, но держал он Ли крепко. С этого момента они шли за руку до самой поляны, где было множество всего, начиная шалашом, заканчивая металлическим грузовым контейнером. Это место было спасением для трудных подростков, на красном контейнере были граффити, которые почти полностью заполнили все его стенки. Там были надписи по типу «Здесь был Минхо», «Жизнь — хуйня, но по крайнее в мере в ней есть вы @Кристофер», там были и разные рисунки под каждым была подпись «HJ». На крыше большого шалаша были пакеты, по всей видимости от дождя, а внутри на стенках были пледы, по центру был круг из камней и углей. — Это наше место, — сказал Хенджин, ведя Феликса к красному контейнеру, — мы здесь можем ночевать, Чанбин даже как-то смог провести удлинетель из их гостевого дома, поэтому тут есть электричество и мы можем готовить на электроплите. А еще, — парень открыл одну из дверей, — тут есть кровати, их все сделали наши хены: Крис, Минхо и Чанбин, а вот эти картинки на стенах это моя работа, тут разные портреты ребят, пейзажи, тут разный хлам, но это Чанбина, а вот старая гитара Джисона, иногда он на ней нам играет. Вот тут, — Хван указал на дальний правый угол, рядом с которым стояла одна из трех кроватей, — куча разных игр, есть даже приставка! А еще, там в коробке кассеты и книги, которые принес Сынмин. — Эй, копуши, — прозвучал голос Хана из–за спины, — Крис разводит костер, заканчивайте экскурсию и приходите. В большом шалаше уже все расселись, самый старший из всех сидел во главе, по правую руку сидел Минхо, а по левую сидел Чанбин, остальные сидели уже, как хотели, Феликс сел рядом с Хенджином и Джисоном, второй полулежал на плече Ли. — Ну, Цыпа, рассказывай, — грозно сказал Крис, давая ему в руки бутылку, где была длинная зажжённая свеча.