самое лучшее лето из самого худшего времени

— А о чем говорить то? — спросил Феликс, держа свечку в бутылке, все рассмеялись. — Рассказывай о себе, о болячках, родителях, музыке, которую слушаешь, любимом цвете, вообще о чем захочешь, — объяснил Чанбин, — каждый, кто приходил к нам, начинал первый, вот в лагере был? Там каждый вечер такая херня, ты сидишь со свечкой в руках и рассказываешь, как прошел день, а ты расскажи, как проходит твоя жизнь. — А… — собравшись с мыслями, парень начал, поставив свечку между ног, — меня зовут Феликс Ли, но иногда я Ёнбок для бабушки и дедушки, оболтус для мамы и ошибка жизни для папы, у меня были две сестры, но когда я был младше они с родителями попали в аварию, старшая до сих пор в коме, а младшая погибла на месте. Мне 17 лет, родился я в Сиднее, но позже переехал сюда, — парень мельком глянул на остальных, все внимательно слушали, не смея перебивать, даже казалось, что Джисон старается не дышать, лишь бы не потревожить рассказ, — у меня нет друзей в городе, а здесь был только Хенджин. Полгода назад я стал терять память на фоне депрессивного расстройства, — было заметно, как парни напряглись и бросили друг на друга быстрые взгляды, — началось все с забывания событий каких–то, а сейчас я иногда могу забыть человека и все, что с ним связанно, я так забыл свою старшую сестру, родителям пришлось отвозить меня каждый день на протяжении месяца. Я не знаю откуда у меня депрессия, но, возможно, из–за отца или матери, по крайнее мере я ничего не помню связаное с ними. Я люблю готовить печенья, торты и брауни, у меня даже свой собственный рецепт, никто не приготовит их лучше меня. Я люблю переделывать одежду, плести браслеты, танцевать и греться на солнце, у меня, кстати, поэтому много веснушек по всему телу. Я слушаю разную музыку, и рок, и рок–н–ролл, даже классику иногда, все зависит от настроения, я думаю. Наверное, это все, что пришло ко мне в голову. — Ликси, — всхлипывал Джисон, — ты такой крутой, — он крепко обнял Ли, утыкаясь в плечо, — тебе, наверное, многое пришлось пережить, да? Я так рад, что у меня есть такой новый друг! Я даже дам тебе свои кассеты с Tokio Hotel, я даже могу найти с Backstreet Boys, — Хан отстранился, подводка на глазах стала расплываться. — Боже, Белка, иди умойся, иначе ты скоро станешь похожим на героя фильма ужасов, — ужаснулся Хенджин, — значит, ты не специально притворился, что не знаешь меня? — обращаясь к Феликсу спросил он, — Прости, я уже обиделся на тебя, надо было раньше сказать, — брюнет прижал шатен к груди, гладя по голове, — как я могу подумать, что ты не захочешь со мной дружить, у нас же с тобой даже обещание было. — Что же, — начал Крис, все замерли, слушая ‘неназванного лидера’, — спасибо, что поделился с нами своей историей, Ликс, добро пожаловать в нашу семью, — парень посмотрел на огонь, который был в центре шалаша, — ты можешь спросить что угодно у каждого, если тебе интересно что–то узнать. — Мне интереснее узнавать все по ходу, — ответил Феликс все еще вдавленный в грудь Хвана, — эй, Хенджин, я так задохнусь. — Тогда сходи домой, — Чанбин встал с места, немного пригнувшись, — скажи, что сегодня ты не придешь домой. — Я подброшу тебя, — Минхо покрутил в руке ключи, — надеюсь, ты любишь кататься с ветерком. Минхо не врал, он приволок свой красный, потрепанный жизнью, байк, который стоял позади контейнера, торжественно вручил Феликсу шлем, а сам решил ехать без него. Сначала они тащились медленно, но стоило выехать на тропинку, где деревьев не предвиделось, старший подал газу, радостно что-то прокричав, вроде, «Кавабанга!», шатен вцепился в спину водителя. — Ха, боишься?! — почти криком спросил Минхо, — Это ещё не максимальная моя скорость, вот выедем на дорогу там вообще отвал бошки. — Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь! — Феликс зажмурил глаза, было страшно, но постепенно страх отходил на второй план, становилось весело, мимо пролетали деревья, люди, которые оглядывались и ругались на парней. — Скажи куда нам, — Кошак сбросил скорость, чтобы шатен мог подсказать дорогу. — Вот прямо и повернуть после знака допустимой скорости, — не успел он договорить, как водитель снова набирал скорость, удивительно, но они не напоролись ни на одну яму, Минхо искусно все объезжал, его рыжие волосы красиво колыхались, а на лице была улыбка. — Смотри че могу, — он на секунду отпустил руки, мотоцикл качнулся, — упси, — усмехнулся Минхо, вновь опуская руки на руль. — Вот здесь, — торможение было резким, наверное, стоило предупредить заранее, но Феликс увлёкся. — Я тебя здесь подожду, — поставив мотоцикл на ножку, он засунул руки в карманы, осматриваясь. — Бабушка, дедушка! — кричал шатен, забегая в дом, — Я сегодня переночую у друга. — Неужели своего этого… как его. Хенджина встретил? — спросила бабушка, накладывая еду дедушке, — Поешь с нами и иди. — Кстати, кто тебя привёз? Минхо что-ли? Вот сорванец, опять на своём дранудулете, — снова ворчал дед, — позови его хоть с нами отужинать, негоже на пороге гостей оставлять. — Хорошо, — Феликс вышел на крыльцо, Минхо стоял облокотившись на байк, высматривая что-то в маленьком кнопочном телефоне, — эй, Кошак, пошли в дом, дедушка позвал тебя на ужин. — Меня? — он удивлённо поднял глаза, из его телефона заиграла Highway to Hell — AC/DC, он чуть было его выронил, — Бляха, испугал, — рыжий выключил песню и убрал телефон в карман жилетки, — ну, пойдём, коль позвали. — А что ты делал? — Менял мелодию звонка, теперь когда мне будет звонить моя девушка я буду знать, что это она, а не кто-то другой. — У тебя есть девушка? — на лице шатена был неподдельный интерес. — А чего ты так удивляешься? Мне 19 уже пора было обзавестись отношениями, — они зашли в дом, — поспрашивай у других об их отношениях, особенно у нашего младшенького, у Чонина историй любви на пять лет вперёд. — Ишь ты, хулиган, и вправду Минхо, — дедушка обернулся, хлопая старшего по плечу, — все также гоняешь? — Да, гоняю, дедушка, что поделать, стиль жизни у меня такой, — парень неловко улыбнулся, — Феликс, садись первым. — А как поживает Бан Чан? Тоже катается ещё? — в разговор влезла бабушка, — Ох, дети, не бережёте себя. — Бан Чан ещё быстрее меня бывает, — перед парнями появились две тарелки с рагу и две кружки с чаем, который собирает сам дедушка, — возьми тёплые вещи с собой и ещё че-нибудь, только шустрее. — А откуда вы знаете Минхо и Бан Чана? — спросил Ёнбок, его удивлению не было предела. — Так они на пару привозили нам молоко, только когда мы открывали бидоны, это уже почти сливки были, хулиганье, — дедушка усмехнулся, — а как там Хенджин? Хороший мальчишка, общаетесь ещё? — Да, он как раз меня и позвал, — шатен ел словно не жуя, — спасибо за еду, я пойду возьму вещи! — Вот сорванец, — старик тепло улыбнулся, — приятно его видеть таким сияющим, да, Даын-а? — Будем надеяться, что наш мальчишка будет таким же счастливым, как и в прошлом году, — женщина отпила чая, — может, отдашь ему снимки и камеру? Я думаю, ему будет приятно вспомнить былые времена. — Это мысль, — дедушка встал из-за стола, — Минхо, пойдём, поможешь мне, — парень сразу же вскочил, ему нужно было достать две коробки, в одной из них были прошлогодние снимки, которые дедушка любезно съездил проявить с плёнки и подписал, а во второй было две камеры: одна пленочная, другая почти новая, которую дедушка планировал подарить Феликсу на день рождения, на неё можно было записывать видео, сколько угодно, ведь в ней есть карта памяти на целых восемь гигабайт. Стоит ли говорить, что стоила она недёшево, но если это поможет Ли запомнить счастливые моменты, то эта покупка — меньшее, что могли сделать бабушка и дедушка. Дед почесал седой затылок, огляделся вокруг и достал из тумбочки чёрный пакет, в котором раньше лежали лекарства, одним движением он запихнул туда фотографии и вручил Минхо, — отдай ему, когда отвезешь его на место, я хочу чтобы они посмотрели их вместе. Минхо сдержанно кивнул, кладя пакет в один из многочисленных карманов жилетки, парень принес шатену коробку с камерами, на самом деле Кошак мог дождаться, когда хозяин комнаты выйдет из нее, но ему было уж очень любопытно посмотреть. — О, вот это у тебя берлога, — рыжий присвистнул, — мне о такой только мечтать, столько плакатов, разных штук. — Это все из журналов, я раньше любил делать коллажи и вешать на стены, — Феликс кидал вещи в большой рюкзак, он не знал, что стоит взять, поэтому взял всего понемногу: плед, свитер, пряжа и спицы, зачем? Ну, вдруг пригодится, также он умудрился запихнуть в рюкзак карманный проигрыватель кассет с наушниками, блокнот с его мыслями и заметками, камеры парень повесил себе на шею, пленку кинул в рюкзак и сверху положил флисовые штаны, которые сшила бабушка, — ну, в путь. — Я думал, мы налегке, а мы с грузом, оказывается, — Минхо закинул рюкзак на плечо, — нам еще в магазин надо, Чанбин денег дал на еду. — А сколько я должен? — Ты? Нисколько, Чанбин всегда платит за еду, ему дают карманные деньги, да и никто его ни в чем не ограничивает. — Бабушка, дедушка, мы ушли! — в ответ последовали одобрительные крики, — Кто он такой? — Сын врачей с шикарным домом, но он знаешь не из типичных богатеньких, такой типо ровный пацан, — Кошак закрепил рюкзак шатена на багажнике, — сгоняем до магаза и обратно, дело двадцати минут. — Кстати, а ты давно катаешься? — надевая шлам поинтересовался Ли, он сразу же схватился покрепче, наученный опытом. — Да где–то года два, Бан Чан купил новый байк и старый решил отдать мне, он научил меня кататься, Чанбин иногда чинил, менял запчасти, ему в кайф, а мне полезно, — мотор грозно прозвучал, — ну, поехали. До магазина парни добрались меньше, чем за пять минут, они купили мясо, овощи, угли, розжиг, спички, одноразовую посуду, даже фруктов и яиц. На обратной дороге гонять не получилось, Феликс держал на коленях часть продуктов, которые не вместились в багажник, если бы они привезли фруктовое пюре и разбитые яйца, Крис и Чанбин дали бы им «пиздюлей, которые век не забудешь» @Минхо. — Я слышу этот рев мотора, — сладко пропел Чанбин, выходя навстречу ребятам, — чего–то вы долго. — Возникли сложности, но мы все привезли, — Кошак отдал парню пакеты с едой, а сам отвязал багажник, — пошли, пристроим тебя куда–нибудь, — парни подошли к ‘убежищу’, где сегодня они будут ночевать, на трех кроватях разлеглись Сынмин, Чонин и Хенджин, — кто из вас будет спать с Цыпой? — Я! — вскрикнул Хенджин, вставая с кровати, — Дай, дай мне его рюкзак! — Тише, наш Принц, — Минхо отдал брюнету вещи шатена и прошерстил по карманам, — вот еще, этот дед Цыпы передал вам. Ребята плюхнулись на кровать, открыв черный пакет, Хенджин достал пачку фотографий, парень приобнял Феликса, чтобы тот смог на него облокотится. Началось все с фотографии Хвана, он рисовал пейзаж на озере, Ли помнил его из детства, на обороте было подписано «2004 год. Лето. Хван Хенджин, друг моего Ёнбока, рисует природу», далее была фотография Феликса, который лежал в плавках на солнце. — В тот день ты сильно обгорел, — брюнет погладил фото, — я целых три дня не мог до тебя дотрагиваться. А вот эта, — парень показал на следующий снимок, где ребята стоят вдвоем, — эту фотографию сделала твоя бабушка, когда я в первый раз за тобой зашел. Мы много делали снимков, твой дедушка ругался, что мы перевели всю пленку, — он усмехнулся, рассматривая другие, — это мы приготовили торт твоей бабушке на день рождения, — его голос был тихим и спокойным, Хенджин утопал в воспоминаниях, которые хранил за двоих. Феликс внимательно смотрел, пытаясь вспомнить, какие–то образы, отголоски смеха брюнета, глаза наполнились слезами, — со временем ты все вспомнишь, Ликси, — парень погладил его по голове, — я помогу тебе вспомнить. На улице слышался смех и чьи–то попытки петь, пока Минхо жарил мясо, Бан Чан, Джисон и Чанбин включали магнитофон, но пока результатов не было. Дело в том, что Громила или же Чанбин, однажды случайно сломал это хрупкое устройство и пытался его починить, вроде как даже получилось, но теперь нужно было как–то по–особенному его включать. — Так внимание, мой новый трек! — Джисон прикрыл рот рукой, — Извини, нуна, а у тебя есть парень? Ох, прости, это, наверное, слишком резко, хены позади назвали тебя симпотяжкой. Н-нет, я просто переживаю, поэтому мямлю, я все еще 18–ти летний школьник, — парень не успел закончить, все четверо залились смехом, — Эй! Это вообще–то мой новый рэп, вы просто не понимаете всего этого, остолопы. — Не обижайся, Белка, у тебя хорошо получается, — Кошак, казалось, даже не следит за повествованием в диалоге, — обещаю, что приду на твой первый концерт. — Да, Джисон-а, тебе еще расти и расти, — Чанбин тихо выругался, — послушаем радио, — он включил первую попавшуюся волну, заиграла Yeah! — Usher, — вот, я же говорил, что починил. — Ага, спустя двадцать минут у нас появилась музыка, так держать, Громила, — Крис похлопал его по плечу, — что там остальные? — Сынмин опять читает свои детективы, Чонин спит, Хенджин и Феликс смотрят фотографии, — Минхо осторожно переворачивал мясо, — надо мангал менять, этот долго не протянет. — Я из дома притащу, у нас все равно никто им не пользуется, — Джисон увлечённо танцевал под песню, тихо подпевая. — А что за фотографии? — Крис заглянул в красное убежище, двое парней уже разговаривали, он заметил покрасневшие глаза у Феликса. — Его дедушка передал, сделанные в прошлом году, — парень у мангала осторожно раздувал угли, — вспоминают былые времена. — Вот оно как, — Чан плюхнулся на землю, солнце, конечно, не смогло прогреть землю полностью, но все равно место было тёплым. Еда была готова уже через полчаса, Чанбин положил на пенёк старый кусок фанеры, который остался от пола в убежище, постелил какую-то простыню и помог Минхо поставить еду на стол. Крис пошёл резать овощи, а Хану было поручено сгонять в магазин за напитками. Сегодня в меню были: яблочный сидр, Dr. Pepper, кока-кола в стеклянных бутылках и в придачу сливовый сок, который сделала бабушка Джисона. — Зеваки, пойдем есть, — Хан заглянул в контейнер, где парни уже почти спали, но стоило услышать про еду, все разом вскочили, — вот они, хищники, эй, Ликси, ты чего не идешь? — Не хочется, — Феликс рассматривал совместную фотографию с Хенджином. — Я тоже иногда что–то забываю, — Джисон сел на кровать к парню, — в такие моменты думаешь «о боже, что же мне делать? Как я мог забыть?!» внутри такая паника сразу, но знаешь, — он погладил Ли по голове, — то, что было здесь, — его палец указал на лоб друга, — останется здесь, просто нужно знаешь, разобрать все по полочкам, удалить ненужное и тогда все вернется обратно. — Если бы все было так, — шатен похлопал себя по щекам, — я помню образы, голоса, но это все не составляется в единую картинку. — Нужно время, Цыпа, — Хан обнял Феликса, — наш Принц поможет тебе все вспомнить, а мы будем тебя поддерживать, ты самое главное, это, не сдавайся. Хочешь, я научу тебя читать рэп? Или расскажу про участниц The Pussycat Dolls? — Ли уткнулся в его плечо, оно медленно намокало, — Ты плачешь? Ну, ничего, поплачь, это естественно, это нормально, — парень погладил шатена по спине, — когда моя мама была жива, она мне часто пела песню Боба Дилана, когда я плакал, хочешь, я тебе тоже спою? — в ответ поступило мычание, — Mama, take this badge off o`me, — тихое пение успокаивало, — I can`t use it anymore, it`s getting` dark, too dark to see, I feel i`m knockin` on Heaven`s door, — Джисон вздрогнул, когда к ним зашел Чанбин. — Че вы тут? — Ниче, иди ешь, Громила, — Хан положил руку на голову Феликса, не давая Чанбину увидеть его заплаканные глаза, — мы скоро будем, — он одними губами проговорил «вали нахуй», тот поднял руки и, как требовалось, ушел. — Пошли, Джисон-и, — Ли протер глаза, откладывая фотографию, — я сейчас накину свитер и приду. Феликс помимо свитера достал и видеокамеру, он подумал, что так он хотя бы все сможет вспомнить, если вдруг забудет. Напоследок взглянув на снимки, которые лежали на кровати, парень включил запись. — Привет! Меня зовут Ли Феликс, — он вздохнул, — мне 17 лет, моя память часто меня подводит, так получилось, что я забыл дорого мне человека, — шатен поправил свои волосы, — я не помнил его имени, внешности, но я помнил запах, прикосновения и голос, мне тяжело, словно на моей душе огромный камень, мне жаль видеть его грустным, мне жаль, что он хранит эти воспоминания, а я нет… Что же, — Феликс улыбнулся, — теперь воспоминания я буду хранить здесь, — парень вышел из контейнера, ребята спокойно ели, тихо разговаривая, — минуту внимания, посмотрите все сюда. — О, это камера? Приветики! — Хенджин помахал в объектив, — Меня зовут Хван Хенджин, а еще эти ребят зовут меня принцем, потому что я самый главный красавчик в школе, — он гордо позировал. — Ты чего его выделяешь? Меня покажи, — Чанбин хвастался мускулами, — мое имя надо запомнить — Со Чанбин, а погоняло у меня Громила, потому что я самый сильный из всех, всё, всё, снимай других и иди есть, еда остынет — греть не будем. — Меня сними! — Джисон довольно улыбнулся, — Привет–привет, мои потомки, мое имя Хан Джисон, меня называют Белкой из–за мои больших щек, а Летягой из–за того, что я постоянно падаю, — парень надул щеки для демонстрации, — а еще у меня черные ногти, потому что так я становлюсь более крутым! — Чего? — Минхо оторвался от еды, когда Хан ущипнул его, — Кхм, меня зовут Минхо, мое прозвище Кошак, потому что я постоянно кошачьей шерсти, а еще я не люблю, когда меня отвлекают от еды. — Э…я должен представиться? Меня зовут Сынмин-и! Иногда меня называю Щеночком, потому что я похож на него, — было заметно, как парень стесняется, — я люблю читать детективы и слушать джаз с рок–н–роллом, а еще мы с Джисоном хотим собрать свою группу, я уже учусь играть на бас гитаре, — он кивнул в знак того, что закончил. — Меня щовут, — Чонин тяжело вздохнул, — з-зовут Ян Чонин, мне 15 лет, мое прозвище Змей, потому что я иногда могу щапелявить, блять, шепелявить. — Моя очередь? Кхм, мое имя Бан Кристофер Чан, мне 20 лет, я не думаю, что у меня прям есть прозвище, чаще всего все зовут меня хеном, потому что я самый старший, — парень неловко улыбнулся, — давайте, может, обратно к трапезе? Поставь камеру на стол и садись уже. Ребята говорили о разном, о вкусе еды, о навыках готовки, о планах на будущее, иногда просто молчали, солнце уже скрылось за горизонтом, стрекотание цикад слилось с музыкой из магнитофона, из–за деревьев иногда виднелись фары проезжающих машин. Минхо лег на траву, потом подтянулся Джисон, который лег на старшего, следом лег Чонин, а на его живот приземлился Сынмин, на Крисе разместились Чанбин, Хенджин и Феликс. — Спать пора, — констатировал Бан Чан, когда за пять минут зевнуло уже три человека, — давайте быстренько все уберем и ляжем, — когда восемь человек решают быстренько все убрать все происходит не просто быстренько, а очень быстренько. Буквально через две минуты поляна снова была убрана, в контейнере включили свет, лампочка была приклеена на скотч к потолку, путем игры камень–ножницы–бумага на матрасе на полу должны были спать Чанбин и Джисон. Крис спал с Чонином, Минхо с Сынмином, Хенджин, как ожидалось, с Феликсом. — Спокойной ночи, — строго проговорил Кошак, выключая свет. — Извини, нуна, а у тебя случайно нет парня? — шепотом зачитал Хан, — Эй, Громила, не щипай меня. — Белка, ебало офни, — пробурчал Минхо, утыкаясь в стенку лицом. — Ох, прости, это, наверное, слишком резко, хены позади назвали тебя симпотяжкой, — продолжал он, — да я же тихо, че ты. — Джисон-и, если ты не заткнешься я задохнусь от смеха, — Феликс закрывал лицо рукой, пытаясь успокоится, Хенджин мягко потрепал его по плечу, — я не виноват, это он все. — Ладно–ладно, я не хочу брать грех на душу, — парень положил голову на грудь Чанбина, — Бинни, как же я люблю спать на тебе, такой мягонький, — он устроился поудобнее и укрылся одеялом. — Сладких снов, — Феликс повернулся на бок, рассматривая рисунки на стене, Хван покрепче обнял младшего. — Спи крепко, Цыпа, — сквозь сон проговорил Чан, он укрыл Чонина больше, чем себя, прижимая поближе, чтобы тот не замерз. Погрузились в сон все быстро, насыщенный день давал о себе знать, Джисон пускал слюни на грудь Чанбина, Минхо говорил во сне, по большей части, из его уст исходил мат, но это было даже забавно, Сынмин уставший от этой болтовни, накрыл старшего подушкой, надеясь, что тот либо заткнется, либо задохнется. Чонин развалился на кровати, закинув ноги на Чана, Феликсу всю ночь снились родители, сквозь сон лились слезы, он молил о помощи, Хван гладил его по голове и говорил, что он рядом.