Проклятие Звезд

      Эта ночь выдалась беззвездной. Темное небо заволокло тучами, из-за чего не было видно практически ничего. Неприятный ветер будто вернулся из Сезона Голых Деревьев и проникал под шерсть, заставляя Ветренную ежиться при каждом дуновении.       Но это были мелочи. Ей нужно было развеяться. Обстановка в племени была мрачной, да и отношения с Кролелапом только ухудшались. Ее раны после вероломного нападения Сумрачных котов ныли при каждом движении.       Но все эти неудобства перестали ее волновать, когда она вышла на родную Пустошь. Бескрайний простор открывался перед ее взором, и ей словно котенку хотелось просто бежать, не обращая внимания ни на боль, ни на ситуацию в племени. Только на Пустоши она чувствовала себя беззаботно. Только здесь она могла отвлечься от проблем, разом хлынувших в ее жизнь.       Она вдохнула полной грудью холодный воздух и едва не засмеялась от ощущения свободы. Нигде ей не было так хорошо, и она была бесконечно благодарна Звездному племени за то, что родилась в племени Ветра. Где еще она могла бы почувствовать себя такой счастливой?       Однако ее что-то беспокоило, но она легко выкинула это из головы. Сейчас были только она и бескрайняя Пустошь. Она позволила себе дать волю эмоциям и бросилась бежать. Мышцы ныли от нагрузки и от ран, но ей было все равно. Наконец-то она могла просто бежать, не думая ни о чем. Наконец-то она чувствовала себя свободной.       Она резко остановилась.        — Кто здесь?       Ответа не последовало. Ощущение опасности смешалось в ней с азартом.        — Выходи, я чувствую тебя!       Но на деле все было не совсем так. Она не чувствовала запаха, она не улавливала никакого движения, она не слышала никаких звуков, кроме шелеста вереска под легким дуновением холодного ветра. Но она могла поклясться, что чувствует чей-то взгляд. Кто-то недвижимый следил за ней. И это было жутко.       Но она постаралась не думать об этом, продолжив выискивать нарушителя. Что вдруг понадобилось коту ночью на их территории? Или, может быть, это был не кот? Ветренная поежилась, и по ней пробежали мурашки. Она так и не поняла, были они от холода или от нехорошего предчувствия.       Какое-то время она кружила в вереске, ища затаенную опасность. Но не было ничего. Она не понимала, что происходит, отчего ей еще больше становилось не по себе. «Может, мне все это показалось, или я просто надумала?» Но она отчетливо чувствовала чье-то присутствие. Кто-то был совсем рядом.       Она вновь принюхалась. Ничего. Ей показалось, или стало гораздо темнее? Теперь она даже привыкшими ко тьме глазами не могла различить того, что происходило в лисьем прыжке от нее. Она попятилась, а к горлу подступила паника.       Ветренная была абсолютно убеждена, что здесь кто-то был. Но как такое может быть, что этот кто-то совсем не пахнет и не издает звуков? Любой зверь уже давно выдал бы себя. Но ничего не происходило кроме того, что, как ей казалось, все больше темнело.       Ее начало трясти, а страх заполнил всю ее душу. В голове стучало лишь одно: «Бежать! Бежать! Бежать как можно быстрее и дальше!»       И она повиновалась своим инстинктам.       Она побежала так, как не бегала никогда за свою жизнь. Какие-то там раны перестали иметь для нее значение. Единственным, что она сейчас чувствовала, был самый настоящий ужас. Казалось, что впереди светлее, чем было на том месте, где она искала нарушителя. И она побежала еще быстрее, отчего казалось, что сейчас взлетит.       Что это? Она резко остановилась. Ей почудилось, или она уловила какой-то запах? «Бежать! Бежать!» Она снова принюхалась. Какой-то очень далекий запах защекотал ее ноздри. «Бежать!» Ей казалось, что запах исходит не совсем отсюда, в смысле из этого мира. Она не могла даже хоть как-то объяснить свои ощущения.       «Бежать!»       Секундное замешательство. Она выбирала. И выбрала. Она аккуратно двинулась в ту сторону, откуда только что спасалась паническим бегством. Но теперь она точно что-то чувствовала. Но пока не могла понять, что именно.       «Может быть, я сплю?»       Ее заволокла густая тьма. Казалось, что эта тьма осязаема, и сейчас она протянет свою лапу и дотронется до нее. Она стояла в этой тьме, завороженная опасностью, которая в ней таилась. Вновь до нее долетел запах. Но она никак не могла его различить. Или…       «Гниющий папоротник?»

* * *

      — В прошлый раз, когда ты мне рассказывал про Остролапа, ты хотел сказать что-то еще, — прошептала Пятнистая.       Они с Рванозвездом сидели на берегу, ожидая, когда какая-нибудь рыба всплывет на поверхность.       — Мне нужно было обдумать это, — так же тихо сказал Рванозвезд. — Но теперь я уверен. Я всегда думал, что Остролап затеял свою игру, чтобы сместить Гребня и чтобы новым предводителем стал я. Он прекрасно знал, что я разделяю взгляды Звездного Пятна, поэтому, как я думал, он планировал так обезопасить свое племя от нападений с нашей стороны. Что, в принципе, логично. Но, как показывают события, он пошел дальше.       — Куда уж дальше, — скривилась Пятнистая.       — Он делал все, чтобы ослабить власть и уважение Гребня. И у него получилось. А теперь он делает все, чтобы ослабить мою власть. Я долго не понимал, зачем ему это было нужно, ведь, по сути, я стал предводителем благодаря нему. Но, видимо, его целью был не я, а Речное племя в целом.       — Я не очень понимаю.       — Он хочет ослабить наше племя, а не умиротворить его, — объяснил Рванозвезд. — Когда я стал предводителем, Остролап специально натравливал на меня моих же соплеменников своими действиями. Чего только стоит постоянное напоминание о том, что я разрешил Грозовым котам охотиться на нашей территории.       — Но какой смысл сначала помогать тебе стать предводителем, чтобы потом… — Пятнистая запнулась, ответив на свой же вопрос у себя в голове.       — Чтобы начался раскол, — подтвердил ее мысли предводитель. — Он наверняка хотел, чтобы меня так же как и Гребня выгнали из Речного племени. Или, еще лучше, убили. Тогда началось бы противостояние между Речными котами, которое, вполне возможно, переросло бы в настоящую междоусобную войну.       — И тогда о Речном племени можно не беспокоиться, — хмыкнула Пятнистая. — Умно, умно.       — Только у него ничего не вышло, — уверенно заявил предводитель. — И не выйдет. Ситуация постепенно начинает приходить в норму.       — После изгнания Жуколапа стало куда спокойнее, — кивнула Пятнистая и вдруг подсекла рыбу.       Достаточно большая тушка упала на землю, и глашатай прикончила ее одним укусом.       — Добрая охота, — улыбнулся Рванозвезд. — Ты все так же думаешь, что твое решение оправдано?       — Ты про Снежного?       Предводитель кивнул.       — Я рассчитывала на то, что он, как только получит власть в новых условиях, а, следовательно, сможет как-то влиять на наши действия, станет больше думать не о Жуколапе, а о себе и племени. Как бы мы к нему ни относились, он так же, как и мы, любит своих котов. И — по крайней мере, пока что — мои догадки верны.       — С того момента, как он стал твоим помощником, он заметно изменился, — заметил Рванозвзед. — Надеюсь, это пойдет нам на пользу. Однако мне не нравится, что он постоянно перечит тебе и делает все по-своему.       — Это не очень приятно, — согласилась Пятнистая. — Но приносит свои плоды. Теперь мы если и ссоримся, то не из-за того, кто должен стать предводителем, а из-за того, кто, когда и в какой патруль должен пойти.       Вдоволь поохотившись, двое котов принесли в лагерь целых четыре рыбины. Такой улов казался совершенно невозможным, если сравнивать его с уловом голодного Сезона Голых Деревьев. Но теперь, когда река почти полностью растаяла, коты постепенно начали отъедаться и набирать вес. Да, они все еще были худыми, но не настолько, чтобы под шерстью отчетливо виднелись кости. Нужно было еще немного времени, чтобы коты полностью пришли в норму.       При входе в лагерь Рванозвезда обдало волной враждебности. Да, ситуация сейчас была куда лучше, чем половину сезона назад, но она все еще была далека от идеала. Идеи Жуколапа глубоко пустили корни в сердца Речных воинов, и Рванозвезду с Пятнистой придется много работать для их искоренения. На настроении племени отражалась еще и битва с племенем Теней, которая едва не закончилась трагедией для всех Речных воинов. Хоть она и была довольно давно: почти все раны успели затянуться, такое разгромное поражение случилось впервые на памяти Речных котов.       Предводитель кинул свой улов в кучу с добычей и посмотрел на Белоснежную. Кошка уже обзавелась большим животом, из которого скоро родятся маленькие шерстяные комочки. И этот праздник, как полагал Рванозвезд, совсем окончит период хоть какой-то власти Жуколапа и его идей. Но до этого еще надо было дожить.       Река проходила мимо сестры и пихнула беременную кошку плечом. Белоснежная отшатнулась и вздыбила шерсть.       — Ты не видишь, куда идешь?! — прошипела будущая мать.       — А, прости, — округлила глаза Река. — Пустое место очень сложно заметить.       — Тогда почему я вижу тебя? — скривился Болотник, который сидел неподалеку.       — Ответ напрашивается сам собой, — холодно ответила Река. — Потому что я не пустое место. Потому что у меня есть свое мнение, в отличие от вас.       — Если наше мнение отличается от твоего, это не значит, что у нас его нет, — в тон Реке ответила ее сестра. — Но если для тебя наши мысли, желания и мнения играют такую большую роль, мне тебя жаль.       — Не строй из себя умную, — скривилась Ледохвостка, которая пришла на шум. — Тебе не идет.       — И ты туда же? — воскликнул Болотник. — Но ты ведь всегда была здравомыслящей!       — Я ей и осталась, — хмыкнула Ледохвостка. — В отличие от тебя, братец. Ты предал свои идеи, когда отказался от Жуколапа.       — Я никогда не был за него, — отмахнулся Болотник. — Потому что я все еще умею думать.       — Умные коты не будут выставлять мнение других на посмешище без доказательств, — вставил свое слово предводитель. — В племени вполне могут быть разные взгляды, но они не должны стать поводом для вражды. Поэтому я предлагаю сейчас сесть и все обсудить, чтобы каждая сторона высказала свое мнение, после чего, надеюсь, наконец закрыть этот вопрос.       — Как скажешь, Рванозвезд, — бесстрастно пожала плечами Река.       — Раз я не вижу возражений, — предводитель оглядел насторожившееся племя, — я предлагаю с одной стороны встать тем, кто поддерживает идеи Жуколапа, а с другой — тем, кто против них.       Коты охотно распределились на две группы. Одну группу возглавила Пятнистая. Рядом с ней оказались Белогривая, Болотник, Белочник, Серобока и Белоснежная. Гранитник, поколебавшись пару мгновений, подошел к сестре.       Другую группу смело возглавил Снежный. По его сторону находились такие коты, как Ива, Ледохвостка, Серолап, Тенелап, Река и Дождевой. Не определившихся котов не осталось. Рванозвезд поморщился, когда увидел, какими взглядами одарили друг друга сестры и братья, которые росли и тренировались вместе, вместе прошли через многие битвы, но сейчас оказались по разные стороны обсуждения.       — Итак, — привлек к себе внимание предводитель, предотвращая начинавшийся балаган. — Мы коты Речного племени, всегда дорожили своей свободой. В нашем племени всегда учитывалось любое мнение, так будет и дальше. Я уважаю ваши взгляды, поэтому жду, что каждый из вас будет уважать взгляды соплеменников. Наше обсуждение не должно скатиться к взаимным оскорблениям и крикам. Поэтому поступим так. От каждой группы будет выходить один кот и в полной тишине говорить то, что думает. Его будет запрещено перебивать как единомышленникам, так и тем, кто против. Нарушивший это правило кот будет удаляться из обсуждения и будет незамедлительно отправлен на охоту. Это всем понятно?       Коты подумали, некоторые поморщились, но Рванозвезд все же дождался всеобщего согласия.       — Хорошо, — предводитель нахмурился, пытаясь быстро придумать еще пару правил, чтобы обсуждение было нормальным. — Запрещены оскорбления соплеменников и, тем более, выпускание когтей. Нарушители будут сурово наказаны. Кот будет говорить до тех пор, пока ему есть, что сказать или пока я не прерву его. После право голоса переходит к другой группе. И еще. Каждый кот будет говорить только один раз. Всем все понятно?       Коты вяло закивали. Их уже мало интересовали слова предводителя, они все горели желанием высказаться. Рванозвезд похвалил себя, что увидел это и придумал, как решить все мирно с помощью слов. Он искренне надеялся, что после такого обсуждения многие противоречия, копившиеся со времен позднего правления Гребня, исчезнут. Его котам нужно было выговориться и быть услышанными.       — Тогда начнем, — распорядился Рванозвзед. — Первыми начнут коты из группы Снежного.       — Но почему? — возмутился Болотник. — Это…       Рванозвезд одарил своего бывшего глашатая долгим взглядом. Тот все понял и успокоился.       — Я буду говорить первым! — выскочил вперед Снежный. — Жуколап всегда хотел лучшего для нашего племени. Он хотел, чтобы Речные коты всегда ходили с высоко поднятой головой и гордо рассказывали своим котятам о том, в каком великом племени те родились. Но его мнение противоречило мнению нашего предводителя, что привело к изгнанию Жуколапа. Это несправедливо!       Коты рядом с Пятнистой запротестовали. Рванозвезд поднял лапу, призывая к молчанию.       — Снежный, прошу тебя, давай ты будешь говорить конкретнее, — произнес он.       Помощник глашатая задумался на несколько секунд, после чего кивнул.       — Хорошо. Жуколап хотел, чтобы мы перестали унижаться и запретили Грозовым кискам охотиться на нашей территории. То, что у тех теперь нет своей земли, лишь их проблемы. Почему мы должны помогать им, а в награду получать только то, что Нагретые Камни перешли в их владения без боя?!       — Достаточно, — распорядился Рванозвезд. — Кому есть, что возразить?       — Мне, — вперед вышел Гранитник. — Разве мы позволяем охотиться на нашей территории просто из доброты? Нет! Я считаю это решение по-настоящему мудрым, потому что именно благодаря нему мы все еще живы и не умерли от голода. Грозовые киски гораздо лучше нас охотятся в лесу, что позволило использовать их для того, чтобы наше племя было обеспечено хоть какой-то дичью без траты сил на охоту. Мы выжили только из-за того, что те, по сути, кормили нас, пусть и охотясь на нашей же территории. Сейчас же мы можем тратить меньше сил на ловлю рыбы, ведь дичь из леса поступает в наше племя сама. А что касается Нагретых Камней, я лично не хочу пролить ни капли Речной крови за эту территорию. Даже когда она была нашей, мы охотились там достаточно редко, потому что наш берег реки обеспечивал нас пищей в достатке.       — Как вы не понимаете? — воскликнула взъерошенная Река. Но она не стала продолжать и, сделав над собой усилие, спросила у Рванозвезда: — Я могу сказать?       — Говори, — кивнул предводитель, стараясь скрыть удовлетворение. Коты, которые не поддерживали его, а некоторые открыто презирали, спрашивали у него разрешения. Значит, они начинали признавать в нем предводителя, пусть для этого и пришлось приложить немного силы.       — Какая разница, охотимся мы там или нет? — спросила Река. — Важнее то, что это наша территория. А то, что мы так легко отдаем ее, говорит о нашей слабости. Что мешает племени Теней в следующий раз забрать у нас часть леса, ведь мы там не охотимся?       — Мы не граничим с племенем Теней, — заметил Гранитник, после чего, встретившись взглядом с Рванозвездом, быстро проговорил: — Прости, что перебил.       — Смысл не в том, с кем мы граничим, а с кем нет, — дернула плечом Река. — Смысл в том, что нас не видят сильным племенем. Чем мы лучше Грозовых кисок? Туда может прийти каждый и поохотиться, а к нам может прийти любой и переметить границу, ведь мы все равно не ответим! У меня все.       — Рванозвезд четко и понятно сказал, что Нагретые Камни — последнее, что мы отдаем просто так, — сказала вышедшая вперед Снежная. — Если любое племя посягнет на другую нашу территорию, наш ответ будет жестким и сокрушительным. И гораздо лучше защищать каждый коготь своей территории, заботясь о том, чтобы нас все уважали, чем нападать на других с этой же целью.       — Но для этого надо защищать территории! — воскликнул Дождевой. Рванозвезд не стал вмешиваться, потому что обсуждение приняло относительно нормальную форму, и теперь он просто отошел в сторону, чтобы не мешать. — И нужно отвечать на оскорбления, даже если придется атаковать обидчиков. Мы же проглатываем оскорбления, из-за чего к нам не относятся так, как должны относиться. Мы позволили Грозовым котам охотиться на нашей земле. Но вместо благодарности нас каждый раз тыкают носом в то, что мы позволили это делать! У нас отобрали Нагретые Камни, и каков был наш ответ? Да пусть они будут трижды бесполезные — то, что они находятся во владении Грозовых котов, прямое унижение нашего племени! Если мы хотим защищать наши земли, то должны это продемонстрировать. А пока что мы выглядим как племя, которое добровольно раздает территории, а не защищает их.       Коты начали молча переглядываться и обдумывать сказанное.       — Мы отдали Нагретые Камни, потому что на тот момент не могли их защитить, — вышла вперед Белогривая. — Если бы мы тогда вступили в битву, то потерпели бы сокрушительное поражение. Теперь же мы в состоянии защищаться, поэтому ни клочка территории отдано не будет. А чтобы вернуть Нагретые Камни обратно, логично, нужно нападать. Мы же провозгласили на Совете, что будем лишь защищаться. Но и здесь есть выход. Вряд ли Грозовые коты успокоятся, почувствовав нашу слабость. Поэтому мы просто дождемся, пока те нападут на нас, победим их, после чего выставим требования как проигравшей стороне. Таким образом мы и нападать не будем, и Нагретые Камни вернем.       Коты одобрительно загудели и закивали.       — Вы прицепились к нагретым Камням, забыв кое-что поважнее, — заметил Тенелап. — Пожиратели падали нанесли нам оскорбление, как вы помните, не так давно, напав на наш патруль на нашей же территории. С этим обещали разобраться, однако тогда были дела, видимо, поважнее. Что же мы будем делать сейчас с тем, что Грозовые киски до сих пор охотятся в наших лесах и поедают нашу дичь? Я лично готов каждому Грозовому коту оборвать уши, а, может быть, что-нибудь посерьезнее. Меня только от вида их мерзких морд начинает тошнить. То же могу сказать и про племя Теней, кстати. Какие будут предложения здесь?       После того, как племя одобрило слова Тенелапа, из другой группы вышла Пятнистая.       — Меня тоже, как и всех вас, беспокоят Грозовые коты. Они ведут себя слишком нагло, особенно учитывая, что сами они, по сути, остались без территории. Сейчас единственная их законная территория — Нагретые Камни. Пусть там и охотятся, пусть поедят рыбки, которая им так не нравится.       — Пусть едят рыбу, а не нашу дичь! — поддержало племя.       Рванозвезд даже затаил дыхание. Впервые за долгое время Речные коты не ругались и не спорили, а пытались вместе решить проблему. Они смогли найти общий язык, а когда найдут и решение проблемы, племя вновь станет едино. Нужно лишь не мешать им.       — Мы оставим бедняжкам крохотный кусочек законной территории, чтобы они хоть немного чувствовали себя лесными котами, но взамен мы перестанем пускать их в свой лес, вы согласны?! — продолжила Пятнистая, говоря все громче и увереннее.       — Да!       — Мы не будем нападать на другие племена, но отстоим свою честь в битвах на нашей земле! Ведь требования, которые диктует победитель, не обязательно должны диктоваться во время нападения. Они могут быть произнесены и во время защиты.       — Да!       — Пару раз отбив нападения на нас и отняв за это территории у нападающего, мы раз и навсегда покажем, что с Речными котами лучше не связываться!       — Да!!!       — Значит, — Пятнистая понизила голос до нормального и осмотрела всех Речных котов, — мы единогласны в этом. Последнее слово остается за предводителем.       Все Речное племя смотрело на Рванозвезда. Но теперь в их глазах виднелись не презрение, отвращение или безразличие. Теперь там виднелась надежда, что Рванозвезд услышит своих котов. И Рванозвезд услышал.       — Речные коты хотят на время оставить Нагретые Камни Грозовым кискам. И я не могу препятствовать решению всего племени и, тем более, не хочу. Но главное в этом то, что оставляем мы их на время. Ничего еще не кончено.       — Пусть только сунутся к нам, и мы порвем их, — оскалился Снежный.       — А после этого оставим бесплеменных даже без их единственного клочка законной территории, — поддержал того Гранитник.       Наконец, два разных мнения, два лагеря Речных котов сошлись в едином решении. Рванозвезд был готов петь от радости, но заставил себя говорить сдержанно.       — Вы правы, — кивнул предводитель. — Но это еще не все. Я собирался идти в Грозовое племя, чтобы говорить с Кометой. Однако теперь, после того, как вы все здесь высказались, я понимаю, что делать этого не нужно. Мы просто в следующий раз, когда увидим хоть одного Грозового кота на нашей территории, погоним его прочь да так, что он со страха плавать научится.       — Плавающая Грозовая киска, — гоготнул Белочник.       Племя поддержало шутку.       — А после того, как мы прогоним его, — глаза Рванозвезда нехорошо блеснули, — он передаст своим никчемным соплеменникам, что проход на территорию Речных котов отныне закрыт. Посмотрим, что они тогда будут делать и как выживать.       — Да!!! — воодушевленно воскликнуло племя.       — Рванозвезд! — прокричала Пятнистая.       — Рванозвезд! — поддержало племя.       Предательская слезинка выкатилась из глаза предводителя. Он растроганно покачал головой.       — Спасибо вам за доверие и поддержку. Я клянусь, что не подведу вас, и мы вместе сделаем Речное племя сильнейшим в лесу! Речное племя!       — Речное племя! — как единый организм повторило племя клич своего предводителя.       Рванозвезд не мог демонстрировать обуревавшие его эмоции в племени, поэтому вышел прогуляться в одиночку. Впервые за долгое-долгое время он чувствовал, что находится на правильном пути, что Речное племя, преодолев основные разногласия, совсем скоро вновь будет едино. И здесь, наедине с собой, он не отказал себе в удовольствии потешить свое самолюбие. Ведь именно он выгнал Гребня, именно он прилагал все силы, чтобы племя осталось едино, и именно его решения в конце концов привели к началу объединения племени. Да, немалую роль сыграла Пятнистая, но ведь именно он, Рванозвезд, решил рискнуть и сделать ее своим глашатаем. Он решил рискнуть и выгнать из племени Жуколапа, который вносил разлад в племя. И Рванозвезд действительно был горд собой.       Но, пожалуй, больше всего его грело осознание того, что после унизительного поражения в мыслительной дуэли Остролапу Рванозвезд смог того обыграть. Грозовой глашатай хотел внести разлад в Речное племя, ввергнуть его в пучину междоусобного противостояния, но у того ничего не вышло. После окончательного объединения Речных котов вокруг своего предводителя, после запрета на охоту, а после, возможно, и возвращения Нагретых Камней Остролап сильно потеряет влияние в лесу. Все племена увидят, что его тоже можно победить его же методами. А Грозовое племя окончательно ослабнет, оставив племя Теней наедине с Речным племенем и племенем Ветра. И тогда…       Несмотря на то, что предводитель так глубоко ушел в свои мысли, его инстинкты были до сих пор достаточно остры. Краем глаза он увидел неестественное движение камыша и вовремя на него среагировал. Он отпрыгнул в сторону и в полете развернулся, так что отделался только небольшой ранкой на плече.       — Какая встреча, — скривился Рванозвезд. — Сам пришел ко мне?       — Да, сам.       Рванозвезду потребовалась целая секунда, чтобы узнать в этом худом, грязном коте, шерсть которого свалялась и торчала в разные стороны, своего бывшего соплеменника.       — И на что же ты рассчитываешь, так нагло сюда заявившись? — осведомился Рванозвезд.       — На справедливость, — глаза Жуколапа нехорошо блеснули.       — И ты наивно полагаешь, что выстоишь против меня в одиночку?       — А это мы сейчас выясним, — улыбнулся Жуколап.       Сбоку от Рванозвезда появились Снежный и Ива. Сердце Рванозвезда сделало гулкий удар.       — За кого же вы, Речные воители? — спокойно спросил Рванозвезд, стараясь не выдать нараставшее отчаяние. Он знал ответ.       — Спасибо, что сделал за меня мою работу, Одноух, — усмехнулся Жуколап. — Теперь управлять племенем будет гораздо легче.       — Ты надеешься, что после моего изгнания ты сможешь стать предводителем? — искренне улыбнулся Рванозвезд. — Неужели ты так глуп?       — Знаешь, пока я находился в одиночестве, у меня было много времени, чтобы подумать, — произнес Жуколап. — И это меня изменило. Первую пару дней я был зол как никогда. Но когда злость ушла, я вдруг понял, насколько я был слеп. Я всегда был заложником своих эмоций. Они мешали мне. У меня ушло много лун, чтобы понять это, но, осознав, я уже никогда не буду прежним.       — К чему эти слова? — скривился предводитель. — Тянешь время?       — Времени у нас достаточно, — тонко улыбнулся Жуколап. — Я лишь хочу выговориться, хочу увидеть твои глаза, когда ты все осознаешь.       — И что же я должен понять?       — Я разрешаю задать тебе интересующие тебя вопросы, пока ты меня не утомил.       Рванозвезд тяжело вздохнул. Ему было сложно держать себя в лапах, но делать ему было нечего. Он находился в окружении трех великолепных воителей. Против них он не выстоит, как бы ни хотелось. Оставалось надеяться, что какой-нибудь патруль чудом заглянет сюда. Поэтому тянуть время было вполне в интересах Рванозвезда.       — Как ты узнал, где я буду и что происходит в племени? — пересилив себя, спросил предводитель.       — Когда Гребень был изгнан, он легко сдался, — ответил Жуколап. — Это можно списать на нежелание бороться, на трусость или недальновидность. Но я не такой. Я не собирался так легко отдавать тебе то, чего ты не заслуживаешь. Поэтому я поддерживал связь со Снежным, а он как преданный кот выполнял все мои указания. Ваше желание подчинить его себе, сделав помощником глашатая, похвально, и это даже могло бы сработать, если бы он ни был так предан мне, что я очень ценю.       — Неужели ты настолько глуп, что поверил в его бредни? — Рванозвезд резко обернулся к Снежному.       — Тебе ли говорить про глупость, — хмыкнул Жуколап.       — Я редко поступал глупо, и ты это знаешь.       — Да ну? — Жуколап откровенно посмеялся над Рванозвездом. — Вы, два великих ума Речного племени, в плотную подошли к разгадке так интересовавшей вас тайны, но в последний момент не смогли пойти дальше, свернув в сторону. Ведь вы даже и предположить не могли, что целительница может быть причастна к смерти Звездного Пятна.       — Лжец, — прорычал Рванозвезд. — Ты остался наедине с предводителем и убил его.       — Кудряшка действительно оставила меня присмотреть за Звездным Пятном, — кивнул Жуколап. — В это время она ходила за травами, как она сказала. На тот момент я понимал, что наш великий предводитель совсем ослаб и больше не сможет выполнять свои обязанности, даже если поправится. Но тогда я и не думал, что ему хотят помочь переселиться в Звездное племя.       — Лжец, — повторил Рванозвезд.       — Какой смысл мне врать тебе? — усмехнулся Жуколап. — Ты ведь так и не смог ответить на вопрос, как он умер, верно? И хотел бы узнать. Это гложет тебя. Ну, так слушай. Когда Кудряшка вернулась, она выгнала меня из палатки. И совсем скоро она сообщила о смерти предводителя, который уже шел на поправку. Это стало неожиданностью не только для меня, но и для Гребня. Мы давно думали, что же делать с нашим престарелым предводителем, а тут все решилось само собой. Только потом выяснилось, что Кудряшка и пять смерть-ягод, которые съел ослабленный болезнью Звездное Пятно, решили проблему.       — Что за чушь ты несешь? Какой смысл давать ему пять смерть-ягод, если взрослый кот умирает после трех? А слабому старому коту вполне бы хватило двух.       — Ядовитые ягоды подействовали очень быстро, — как несмышленому котенку объяснил Жуколап. — У него не было привычных признаков отравления, и все списали на болезнь. Быстрая смерть Звездного Пятна, о которой никто никогда не узнает, стала подарком для возлюбленного Кудряшки.       Жуколап ухмыльнулся уголком пасти, когда увидел тот взгляд, которого ждал.       — О да, Одноух. Кудряшка любила Гребня. Однако она не стала нарушать закон целителя и подвергать себя опасности, поэтому котят у них не было. По правде говоря, они должны были быть, но она каким-то образом от них избавилась. А потом, когда Гребень, став предводителем, обнажил все свои недостатки, наступило разочарование в нем. Однако любила она его до последнего.       Жуколап сделал жест лапой. К Рванозвезду подошел Снежный и выплюнул перед ним охапку трав, которую до этого держал в пасти.       — Травы путника? — удивился предводитель, получше рассмотрев лежащие перед ним травы.       — В том числе, — хмыкнул Жуколап. — Ешь.       «Значит, меня все-таки хотят изгнать, а не убить, — подумал Рванозвезд. — Они хотят, чтобы я убрался подальше. Неплохое решение».       Предводитель без лишних слов съел горькую траву, не забыв отметить, что ее слишком много. Перед путешествием к Лунному Камню он ел гораздо меньше.       — Что же дальше? — осведомился Рванозвезд. — Как ты собираешься прибрать власть в племени?       — А это уже не твоя забота, — грубовато одернул его Снежный. — Проваливай, пока есть такая возможность.       — Такой возможности нет, — слегка недовольно произнес Жуколап, после чего выразительно посмотрел на Снежного.       — Но ты ведь говорил…       — Снежный, — оборвал того Жуколап. — Ты или со мной, или с ним. Третьего не дано. Так что выбирай и делай это быстро.       — Я уже давно выбрал, — твердо ответил Снежный. — Но я…       — Я не терплю возражений, — слишком мягко сказал Жуколап.       — Я с тобой, — помедлив мгновенье, ответил Снежный и отошел в сторону.       — Чудно, — улыбнулся Жуколап, после чего кивнул.       С двух сторон одновременно на Рванозвезда накинулись Ива и Снежный. Предводитель, который вообще не понимал, что происходит, не успел среагировать и оказался на земле. Его лапы оказались вывернутыми, из-за чего он не мог шевелиться. Жуколап внимательно посмотрел на Рванозвезда, после чего резко вогнал лапу в его глотку и слегка дернул. Ему в ответ раздался хрип Рванозвезда. Тут же давление сверху пропало.       — Мерзкий пожиратель падали!       Травы подействовали, и у предводителя появились дополнительные силы. Он вскочил на лапы и бросился в атаку. Рванозвезд занес переднюю лапу для удара. Но Жуколап легко увернулся от нее, после чего подсек противника под вторую переднюю лапу. Предводитель растянулся на земле и обзавелся внушительным шрамом на боку.       Боль ударила его изнутри, но он так же резко, как в прошлый раз, оказался на лапах и вновь прыгнул. Но вновь промахнулся, а порванный нос заставил его стиснуть зубы, чтобы не заорать от боли. Прилив сил, который так неожиданно начался, так же неожиданно закончился. Предводитель слабел с каждой секундой.       Жуколап увернулся от нелепого удара в голову, заставил Рванозвезда рухнуть на землю, а после, откинув мешающиеся лапы предводителя в сторону, полоснул того по глазу. Предводитель зажмурился и зарычал от боли. Он почувствовал, как по его раненой щеке стекает то ли кровь, то ли еще что-то. У него уже не было сил встать, и он чувствовал, как начинает терять сознание.       «Вот и конец…»       Но это был не конец. Разум Рванозвезда затуманился от боли, и он начал погружаться в темноту. Но вдруг сердце начало биться чаще, и он вернулся в сознание.       — Кудряшка очень сильно была на тебя обижена, — ухмыльнулся Жуколап, с интересом наблюдая за поведением противника. — И она очень хотела, чтобы справедливость восторжествовала. И не сомневайся, так и будет.       — Что это такое? — прохрипел Рванозвезд.       — Я далек от целительства. Но Кудряшка заверила меня, что ты достаточно долго будешь в сознании. Достаточно для того, чтобы заплатить за все.       Жуколап вонзил когти в бок беспомощного предводителя и почувствовал ими ребра Рванозвезда. Последний ребрами почувствовал, как когти Жуколапа скользят по ним. Он хотел кричать, нет, визжать от боли. Но сил хватило только на протяжный стон.       — А ты ведь считаешь себя героем, — произнес Жуколап. — Но ты всегда был врагом Речного племени, возможно, и не осознавая это. Ты обманом заставил Гребня сделать тебя глашатаем только затем, чтобы стать предводителем. Если бы это было не в такой отчаянный момент, может быть, все пошло бы иначе. Но поняв все, Гребень поставил под сомнение законность твоего будущего предводительства. А настоящий предводитель и сомнения в законности его положения — две несовместимые вещи. Если в этой законности сомневаются больше двух котов, то их надо либо жестко заткнуть, либо добровольно покинуть этот пост. Ты же не сделал ни того, ни другого. Сомневающихся стало не двое, а половина племени. Ты своими действиями расколол наше племя, ослабил его до такой степени, что мы пустили бесплеменных котов на свою территорию. Ты сделал из Речного племени посмешище.       Жуколап в третий раз ударил Рванозвезда по раненому боку, из-за чего вместо шерсти, кожи и плоти там образовалось кровавое месиво. Предводитель вновь застонал и почувствовал, как сознание покидает его. Но он снова не смог уйти в забытье — его каждый раз как будто что-то выталкивало из темноты, в которую он так хотел окунуться.       Боль пульсировала по всему телу. По правде говоря, он ничего не чувствовал кроме боли. Ни отчаяния, ни страха смерти, ни сожаления. Только невыносимая боль, от которой он не знал, куда деться, и невероятное, немыслимое до сих пор желание умереть.       — Ты опозорил Речное племя, Одноух. Ты поставил его на грань вымирания от голода, чего не случалось с нами никогда. Более того, ты снюхался с врагом, который не просто желал, а всеми силами добивался ослабления нашего племени. Только благодаря Остролапу ты стал предводителем в тот день наперекор желаниям Речных котов. Ты позволил Грозовым кискам отнять у нас Нагретые Камни без боя. Ты допустил одну из самых жестоких на моей памяти битв с племенем Теней, после которой Речные коты чудом добрались до лагеря. Ты предатель, Одноух, и ты заслуживаешь то, что получил.       Жуколап вонзил когти в лапу Рванозвезда, поднял ее и поднес к морде. Предводитель, как бы ни хотел, не мог воспользоваться возможностью. Его лапа безвольно висела на лапе Жуколапа, словно мертвая рыба, которую выловили в реке.       Жуколап одним движением вспорол подушечку Рванозвезда. Тот лишь снова застонал. Украдкой Рванозвезд посмотрел уцелевшим глазом на своего врага. И не нашел там ни жажды мести, ни удовлетворения от боли поверженного противника, ни торжества победителя. Его действиями не руководили эмоции, как это бывало ранее. Он действовал с холодной головой. Но чего тот добивался, Рванозвезд не знал, а думать мешала всеобъемлющая боль, которая словно яд гадюки разлилась по всему телу измученного предводителя.       Он посмотрел на Снежного. Тот сидел рядом с мрачной Ивой и, стиснув зубы, наблюдал за происходящим. Ему явно не нравилось то, что происходило, но он не посмел сказать хоть слово против. Рванозвезда вновь окунуло в темноту, но снова оттуда вернулся.       — Вот что такое преданность, Одноух, — сказал Жуколап, проследив за взглядом Рванозвезда. — И если не будет такой преданности, такого послушания в племени, то не будет дисциплины. А без нее племя будет слабо и безвольно. Я это исправлю.       Жуколап обхватил ту же лапу Рванозвезда двумя своими и резко наступил на нее. Предводитель скорее услышал, чем почувствовал, что в ней что-то хрустнуло. Он уже привык к боли. Но он ошибся. Прошло совсем немного времени, прежде чем резкая ноющая боль растеклась по лапе и начала в ритм сердца отдавать в голову.       В это время Жуколап ударил в низ подбородка, из-за чего его когти прошли насквозь, задев язык Рванозвезда. Пасть предводителя наполнилась кровью, но у того не было сил, чтобы выплюнуть ее. Он сделал слабый вдох, и кровь залилась в легкие вместе с воздухом. Рванозвезд попытался откашляться, но ничего не вышло. Его тело начало дергаться от недостатка воздуха, однако затуманенное сознание все еще не спешило покидать израненное тело хозяина.       — Ты заслуживаешь умереть, захлебнувшись своей же кровью, — медленно произнес Жуколап. — Но этого не случится.       Рванозвезд умоляюще смотрел на своего бывшего соплеменника, желая, чтобы тот быстрее окончил его муки. Он и не знал, что можно настолько сильно желать смерти. Он не думал, что такое возможно. Но сейчас он хотел умереть больше, чем хотел что-либо и когда-либо в своей жизни.       Точным движением Жуколап погрузил свою лапу в уцелевший глаз Рванозвезда. От яркой вспышки боли последний невольно попытался закричать, на что ушли последние силы, остававшиеся у него в запасе. Закричать не вышло, но кровь, мешавшая дышать, вышла и тоненькой струйкой потекла из пасти. Жуколап брезгливо стряхнул с лапы кровь, смешанной с густой склизкой жижей.       Жуколап говорил что-то еще, но Рванозвезд, который ранее не мог слушать его, теперь не мог даже слышать. Предводитель ослеп и оглох от боли раньше, чем лишился последнего глаза. Единственное, что он делал, это умолял Звездное племя даровать ему смерть. И, наверное, он наконец был услышан. Он не знал, сколько пролежал, ничего не видя, не слыша и не ощущая. Но теперь он явственно чувствовал, как его затуманенное болью сознание начинает покидать его вместе с жизнью. Он чувствовал приближение своего конца и был благодарен, что он наконец-то наступает.       Рванозвезд погрузился в темноту и почувствовал облегчение. Но перед тем, как навсегда покинуть этот мир, он услышал последние в своей жизни слова. Это был приказ Жуколапа:       — Бросьте эту падаль в реку. Он не заслуживает нормальных похорон..